Как ни странно

В первый раз переночевав у Кюхёна, Чонун забыл там книгу. Во второй раз - правый носок с дыркой. В третий раз - зарядник от мобильного телефона (забыв его ещё несколько раз, Чонун плюнул и просто купил второй - чтобы в общаге не пришлось выпрашивать у соседей). Где-то через месяц Кюхён обнаружил, что больше не удивляется, когда видит на полке с посудой незнакомую белую кружку с портретом Снусмумрика на боку: во время одного из свиданий-прогулок они забрели в тематический муми-троллевый магазин и не смогли уйти оттуда с пустыми руками. - У меня такое подозрительное ощущение, что у нашего радужного голосистого соловья кто-то появился, - сказал Хичоль, предусмотрительно заслонившись учебником по истории искусств от прожигающих многотонных взглядов. Но Чонуну было немного не до всяких кимхичолей, потому что он носился по комнате в общежитии, перерывая все полки и ящики в поисках нормальной бритвы, которой можно было бы побриться, не рискуя при этом изрезать себе всю рожу на манер главного злодея из второсортного ужастика. - А почему бы и нет? Нам спокойнее, - меланхолично отозвался со второго этажа Чонсу. - Я имею в виду, спокойнее, что он не шатается до двух ночи где попало и с кем попало. - Чем зубоскалить, лучше бы помогли, - огрызнулся Чонун из ванной, ползая с фонариком под раковиной в надежде, что там может что-то обнаружиться. - Если мне память не изменяет, ты свою бритву ещё позавчера утащил куда-то… Куда-то. Съезжать от нас собрался? - Хичоль убрал учебник в сторону и тут же получил в лоб огрызком яблока. - Было бы куда. - А куда ты свою задницу регулярно после университета таскаешь? Вместе с кружками, книгами, зарядниками и так далее. - Я не понял, ты ревнуешь, что ли? - Чонун насмешливо глянул на старшего, параллельно закидывая в свой рюкзак несколько тетрадей и методичек - они с Кюхёном собирались сегодня позаниматься вместе. Со второго этажа, кроша печеньем на сидящего внизу Хичоля, свесился заинтригованный Чонсу. - Слишком много чести будет, - Хичоля аж перекосило всего. - Ну вот и замечательно, - Чонун торопливо завязывал шнурки кроссовок, путаясь пальцами в слишком длинных верёвочках. - Уборка на вашей совести. До вечера. Хичоль мог днями и ночами зубоскалить на тему того, что Чонун в последнее время слишком довольный ходит, как кот, обожравшийся сметаны, но у того действительно не было причин, чтобы с ним не соглашаться. Если бы ещё не стремительно приближающиеся экзамены, то всё было бы вообще идеально - но увы. Чонун даже немного завидовал Кюхёну, который заканчивал только третий курс, а не обучение в университете вообще, и потому мог не так сильно париться из-за предстоящей сессии. Чонун был не то чтобы заядлым отличником со стажем, задротом учёбы и претендентом на красный диплом, но хорошие оценки повышали шанс получить приглашение от заинтересованного работодателя, и профукать такой шанс не хотелось вот совсем. Поэтому, когда пошли предэкзаменационные прогоны, которые тоже требовали повторения пройденного материала и всяческих нервенных трат, у Чонуна в течение почти двух недель не было возможности увидеться с Кюхёном дольше, чем на десять минут. В конце концов, Кю, топнув лапкой сорок второго размера, заявил, что ему надоело тыкать по клавишам в kakaotalk-е, и, короче, пусть Чонун ботанит над своими книжками у Кюхёна дома. Чердак Кю и раньше был не самым упорядоченным местом на планете, а с того времени, как то тут, то там начали появляться вещи Чонуна, дом превратился в небольшой квест а ля «не схвати чужую зубную щётку, не надень спросонья носок ближнего своего». И если до сессии парни пытались поддерживать хотя бы иллюзию порядка, то когда экзамены начались, чердак превратился в просто апогей хаоса. В полнейшей запаре Чонун мог схватить какой-нибудь учебник Кю и заметить, что читает не то, странице на третьей. А Кюхён… Катался как сыр в масле, потому что экзаменов не боялся, учил всё за ночь до сдачи, а все практические части зачетов были уже давно нарисованы/начерчены. Поэтому младшему оставалось только заваривать успокоительные сборы трав для Чонуна и перекладывать его спать на кровать, если он засыпал за столом. К слову, кровать была огромной проблемой: достаточно широкая для одного человека, но слишком узкая для двоих. По этой причине то у Кю, то у Чонуна регулярно затекали ноги, спины, руки и шеи, а утро превращалось в настоящий ад, когда надо было собрать себя в единую мыслящую конструкцию и встать с кровати. Для устранения этой общей попаболи у Кюхёна созрел план: в честь окончания университета он своему парню сделает подарок и купит двуспальную кровать. Правда, перестановку придется делать во всей квартире, но можно распланировать всё заранее, и места для двоих станет предостаточно. В блокноте у Кю уже не раз появлялись приблизительные эскизы новой расстановки мебели, чему тот был сказочно доволен. И ему даже в голову не приходило как-то задумываться о том, что все его планы так или иначе связаны с Чонуном и с постоянным присутствием Чонуна в этой самой квартире. Это же самой собой разумеющееся, да и вообще неплохо было бы съехаться, после выпуска выселят же из общаги. - По-моему, это было плохой идеей - сказать тебе, что я в принципе готов, и мне только немного повторить надо, - вздохнул Чонун, когда Кюхён, прихватив с собой блокнот и карандаш, плюхнулся рядом с ним на кровать и улёгся головой на колени. В ответ Кю только устроился поудобнее и принялся увлечённо чиркать что-то на листке, а Чонун, не в силах сопротивляться, положил ладонь на макушку младшего, зарываясь пальцами в растрёпанные мягкие прядки. - Предпоследний завтра сдам, а потом только вокал останется. - Я подумал, что в честь всего этого нам надо купить кровать. Сомнительный, конечно, подарок на выпускной, но зато я спасу тебя от радикулита в раннем возрасте, - улыбнулся Кюхён. – Еще я продумал кое-какую перестановку и, возможно, нам понадобится шкаф побольше, чтобы и твои вещи туда сложить. Что думаешь? - Я думаю, что шкаф побольше сюда не влезет, а ещё не представляю, как и кто его сюда затаскивать будет. Ещё я думаю, что надо бы заделать дырки в крыше и между окон, чтобы зимой тут не околеть. И ещё я думаю, что эта перспектива мне очень нравится, - Чонун шутливо ущипнул Кю за нос. - Если бы я не знал, что ты сегодня весь день сидел дома, то подумал бы, что ты подслушивал моих ненаглядных соседей по комнате. Они всеми руками и ногами за, чтобы я переехал к тебе. Хотя я не очень понимаю, какая им с этого выгода - всё равно же выпускаемся все трое. - Ну, возможно, они желают тебе счастья и всё такое. Вас же выселяют из общаги, логично, что ты останешься жить у меня. - Да, логично… - Чонун вспомнил своё “наверное, мы можем попробовать” и “а ты мне вроде как нравишься” Кюхёна, когда всё только начиналось. Пару месяцев назад (всего или целых?) уверенности не было даже в том, что они в принципе будут встречаться, а сегодня они уже планируют, куда поставить новую двуспальную кровать в комнате и какой купить шкаф. Чонун, может быть, и спросил бы Кюхёна, не кажется ли ему, что всё как-то очень быстро происходит, но тот с таким довольным лицом чертил в блокноте двадцать седьмой план расстановки мебели в комнате, что Ким решил: можно оставить этот вопрос когда-нибудь на потом. А потом про него вообще благополучно забыть, потому что он утратит актуальность. - Тем более, ты найдешь работу, не все ж только моим родителям за аренду платить. Они обрадуются, что я нашел сожителя, - кивнул сам себе Кю, еще раз изучая очередной чертеж и удовлетворенно откладывая блокнот. - Угум, - задумчиво кивнул Чонун, вхолостую скользя взглядом по строчкам. Одно предложение приходилось читать дважды, чтобы понять смысл написанного, мысли витали где-то слишком далеко, и Ким держал книгу перед глазами уже только из чистого упрямства. Прошел один экзамен Чонуна, потом другой, Кю тоже с грехом пополам закрыл сессию, и в честь этого парни купили-таки себе двуспальную кровать, которая теперь занимала добрую половину чердака. Вместо шкафа Чонун притащил из комиссионки концертную вешалку на колёсиках, поэтому места в квартире она практически не занимала. Да и вообще чердак стал больше походить на жилой дом, на уютную квартирку, где люди не просто едят и спят, а наслаждаются обществом друг друга и жизнью в целом. Дни летели, стремительно сменяя друг друга, как картинки в калейдоскопе. Кюхён заупрямился и нашел себе подработку в музыкальном магазине, а Чонуну после выпуска предложили должность преподавателя по вокалу в одной из небольших музыкальных школ - не ахти какая работа, но надо же с чего-то начинать. Вообще, отношениям Чонуна и Кюхёна как будто сделали монтаж: они почти сразу стали жить вместе, почти сразу начали встречаться, почти сразу начали вести себя, как давно и прочно женатая парочка. И это было ни хорошо, ни плохо, потому что, в конце концов, они были просто вместе: когда Чонун приходил уставший с работы, а Кю заваливался ему на колени, как огромный котяра; когда Кюхён приходил со смены в магазине поздно вечером, а дома его ждала вкусная еда. Что вообще могло быть лучше всего этого? Чонун всё ещё изредка задавался вопросом, а не слишком ли быстро всё у них произошло, но потом перед глазами появлялось довольное лицо Кю, и все посторонние мысли как-то сами собой уходили на задний план. Уходить-то они уходили, но через несколько дней возвращались снова - как по проклятому кругу. Ближе к зиме, когда уже стали напоминать о себе холодные ветра, Чонун закупился принадлежностями для ремонта, позвал на помощь Чонсу, который, кстати, недавно женился, и отправил Кюхёна гулять с друзьями, чтобы тот не дышал всякой дрянью и не путался под ногами. - Слушай, хён, - Чонун установил колченогую стремянку под одной из самых больших трещин в потолке, подложил для устойчивости учебник по философии и, перекрестившись, полез наверх. - Вы сколько встречались, прежде чем к алтарю пойти? - Года три, кажется, - Чонсу, кряхтя и жалуясь на ранний радикулит, старательно замазывал целую сетку мелких трещин как раз над кроватью. - А что? - Да я просто всё думаю… Мы с Кюхёном начали встречаться месяцев 8 назад, и началось всё с фразы “ну давай попробуем, что ли” - как-то так… - Чонун заметил кислое выражение лица старшего и кинул в него куском отвалившейся штукатурки. - Слушай, я же тебе не рассказываю в подробностях, в какой позе мы вчера трахались, так что не надо на меня так смотреть. Мне, блин, совет нужен. - А что тебе советовать? - Пак слез со стремянки, чтобы передвинуть её к другому углу комнаты. - Если тебе плохо с ним, расстаньтесь, и дело с концом. Если хорошо, то какая разница, с чего всё началось и сколько времени с тех пор прошло? Я бы, может быть, отнёсся к твоим словам более скептично, если бы ты стал заливать мне про любовь и неуёмную страсть с первого взгляда, а так-то вроде бы всё вполне адекватно, как у людей. Мои родители, например, обручились через месяц после знакомства, и, как сам знаешь, до сих пор вместе. И я знаю пары, которые встречались несколько лет, после долгих раздумий расписывались, но не проходило и года, как они подавали заявление на развод. Даже не пытайся искать тут закономерности. Это не математика. В математике есть железная логика и смысл, в любви - ни того, ни другого. - Кажется, кто-то всё-таки надышался вредных известковых паров, - со смешком сказал Чонун, когда старший умолк. Тот только закатил глаза, мол, чтоб я ещё раз когда-нибудь… - Спасибо, хён. Я, кажется, понял. - Ну слава богу, а то я уже стал бояться, что ты у нас совсем отупел от сладкого сиропа, который вы тут разводите. - Слушай, Кюхён, так что у вас там с Чонуном? – спросил Чанмин, придирчиво выбирая лук-порей к ужину, ибо Цянь могла и по голове этим самым луком настучать, если несвежий купишь. - А что у нас с Чонуном? – нахмурился Кю, без интереса оглядывая рыночные прилавки. – Хорошо у нас всё. - Вы же с ним встречаетесь? - Чанмин, я понимаю, конечно, что у вас там с Цянь все серьезно, и ты на весь остальной мир клал большой и толстый… болт, но вообще-то мы с Чонуном уже полгода живём вместе. - Прости, мой радужный друг, - всучивая лук Кюхёну, похлопал его Мин по плечу, - но я имею в виду, ты его любишь? - Что за гейские вопросы у тебя? – приподнял бровь тот, кидая овощ в пакет к другим продуктам. – Конечно, люблю, стал бы я с ним жить в противном случае? - А он тебя? Хотя о чем это я, раз он так долго продержался с тобой, значит, его чувства сильнее здравого смысла, - хохотнул Чанмин, держа курс на отдел с рыбой. - Почему тебя это внезапно так интересует? - Просто ты никогда не умел адекватно свои чувства высказывать, вот я и беспокоюсь за ваши отношения. Не знаю, конечно, как оно всё у геев происходит, но мне что-то подсказывает, что любовь одна на всех, поэтому ты не забывай ему хоть иногда о любви своей напоминать, хорошо? - Между прочим, я… - но тут Кю запнулся, потому что в памяти случился настоящий провал, связанный с этими всеми «люблю» и прочей милой лабудой. - Скажите, а по чём ваши креветки?.. – Чанмин уже начал торговаться с продавщицами, а Кюхён так и стоял с пакетом в руках и потерянной физиономией. Чо просто никогда особо не заморачивался насчет словесных оболочек, ну встречаемся и встречаемся, живём вместе и живём, ясное дело, что это всё по любви, а иначе как же?.. Когда Кю пришёл домой, Чонун с Чонсу уже всё прибрали после ремонта и теперь отмечали успешно завершённый ремонт баночкой пива, в лучших традициях болтая “за жизнь”. - Привет, Кю-а, - Чонсу отсалютовал пустой банкой и прицельно кинул её в мусорку. - Ты пришёл, а я пошёл. Иначе жёнушка с меня три шкуры снимет: мало того, что поздно домой, так ещё и в подпитии. Адьос, амигос, вы тут не слишком буяньте, а то снова всё поотваливается с потолка. - Сколько его помню, никогда не умел пить, - хмыкнул Чонун, закрывая за Чонсу дверь. - Судя по Чонсу и Чанмину, жёны – это страшные создания, которые только и ждут, чтобы кого-то прикончить, - усмехнулся Кю, оглядывая подлатанный потолок. - Может быть и так. Возможности проверить это на практике у меня нет, равно как и желания. Потолок только временно такой пятнистый, когда высохнет, будет нормально… Я надеюсь. - Спасибо, - улыбнулся младший и чмокнул Чонуна в губы. – Эта зима будет явно теплее прошлой. - И осенью не придётся превращать комнату в филиал посудного выставочного зала, - тот обнял Кю, ткнувшись носом в тёплую щёку. Довольно улыбнулся своим мыслям и взлохматил младшему волосы на макушке. - Ну, и ты со мной, в конце концов, уже лучше. - Кажется, токсичные пары извёстки всё ещё не выветрились… Ай-ай-ай, Кюхён-а, ты когда-нибудь точно сломаешь мне ребро! - А ты вечно меня каким-то монстром выставляешь, - проворчал тот, продолжая тыкать старшему пальцем в бок, но уже не с таким остервенением. – Чанмин сказал, что я себя плохо выражаю, но любовь на всех одна, вот я и пытался как-то выразить… - Но так как ты у нас тру интроверт, вся твоя любовь ко мне выражалась и выражается в пиздюлях, которые я стабильно огребаю. В некоторых случаях. Кюхён, я сказал “в некоторых”, не надо меня так сильно пинать! - Чонун успел схватить Кю за ногу, когда тот собрался в очередной раз прописать любимому профилактический пинок, максимально аккуратно доволок его до кровати и, сгрузив на неё, уселся на Кюхёновы бёдра, зафиксировав руки над головой. Кю всеми силами пытался вывернуться, обзывал старшего скрытым тираном, садистом со стажем и извращенцем, поджимая губы, чтобы не улыбаться. - Но, знаешь, Чанмин в общем-то прав, надо такие вещи говорить - хотя бы раз в две недели. Мы можем даже составить очерёдность, и я, наверное, начну. - Чонун отпустил руки Кюхёна, прижался щекой к его щеке. - Я тебя люблю. - И я тебя, - прошептал в ответ младший. – Как ни странно. - Жизнь вообще странная штука. - А неплохо мы в тот раз с тобой «попробовали», а? - После той ночки ты вообще жениться на мне должен был. - Ну-ну, кто еще на ком жениться должен, - Кю всё-таки выскользнул из захвата и привычно ткнул Чонуна под ребро. - Только не надо строить из себя невинную деву, я был пострадавшим, между прочим. Как и сейчас, - Чонун вздохнул и укусил Кюхёна за подбородок. - Конечно, ты пал жертвой моего очарования, - хохотнул Кю, обнимая старшего за шею. - Вообще-то наоборот. Не я, а ты - был сражён на месте дьявольским магнетизмом старшекурсника с вокального отделения. - Зато я самый смелый – встречаться предложил! - Хорошо-хорошо, с этим не спорю. С тобой вообще как-то плохо получается спорить. Особенно когда твои руки у меня под футболкой. - Тогда не спорь, а наслаждайся моментом, - хитро улыбнулся Кюхён, окончательно стягивая этот совершенно ненужный предмет гардероба.