Новенький

Ынхек впервые увидел его на перемене. И пропал. То есть в прямом смысле свалился на пол, запнувшись о собственный шнурок. Потом встал, краснея как рак. Впоследствии он узнал, что его зовут Ли Донхэ, и он - новенький в их классе, но тогда он назвал его про себя - ангел. Ангел был невысокий, улыбчивый, с большими теплыми глазами и нежной загорелой кожей. Одет он был в простые джинсы, обтягивающие задницу, и белую футболку. - П-привет, я Ли Хекдже, родился четвертого апреля, - выдохнул тогда Хекдже, протягивая руку и откровенно пялясь. Донхэ вежливо улыбнулся и пожал руку, на что у Хекка чуть не случился инфаркт в семнадцать лет. - Очень приятно. Ли Донхэ, я родился пятнадцатого октября. Едва их руки встретились, как по телу Хекдже пробежали мурашки, а в штанах стало так тесно, что Хекдже, стараясь дышать хотя бы через раз, тут же сбежал, моля про себя, чтобы новенький ничего не понял. Но сбегать всегда не получалось. Они учились в одном классе, даже порой касались друг друга. Неосознанно, просто так получалось, и Хекдже каждый раз стискивал зубы, поправляя длинную футболку и мысленно благодаря всех богов за то, что надел широкие джинсы. Он теперь всегда одевался одинаково: длинные футболки и широкие джинсы. Многие удивлялись и спрашивали, зачем он сменил стиль, а Хекдже натянуто улыбался и пожимал плечами, не вдаваясь в подробности. Так он и жил несколько месяцев, стараясь не замечать новенького, даже не смотреть на него. Разве что иногда... украдкой, пока спермотоксикоз окончательно не ударял в голову, и верхняя голова не переставала соображать, уступая правление нижней. Но дальше так не могло продолжаться. Утром семнадцатого сентября, когда начинается наша главная история, Хекдже проспал. Вот так банально проспал, потому что забыл поставить вечером будильник, а родители неделю как уехали к бабушке в другой город. Первым уроком была алгебра, по которой Хекдже вообще ничего не соображал. Алгебраичка и так поглядывала на него хмуро и каждый раз кривила губы на его мазюканья по доске. Он тогда жалко улыбался, а сам мечтал провалиться сквозь землю. Но, по закону подлости, слишком хорошо знал физику, поэтому понимал, что такое невозможно, только в случае, если свершится что-то невероятное. Невероятное случилось, когда он в коридоре столкнулся с несущимся на всех парах новеньким. Донхэ громко охнул, взмахнув сумкой, из которой вылетели учебники. Один тяжелый и особенно большой ударил прямо по макушке Хекдже. Хекдже, не ожидая подставы, схватился за Донхэ, тот не устоял и повалился на пол, потянув за собой Хекдже. Когда Хекдже пришел в себя, то обнаружил, что, во-первых, на голове у него лежит учебник, во-вторых, у него сильно ноет макушка, а в глазах все плывет, и в-третьих... в-третьих, было самое ужасное. Он лежал на новеньком. На том самом Ли Донхэ, родившемся пятнадцатого октября, на том самом, который похож на ангела. И, наконец, на том самом, на которого он уже несколько месяцев отчаянно дрочит по ночам. Хекдже касался его всем телом, чувствовал горячее дыхание у себя на щеке, а глаза Донхэ были совсем близко. Они моргали длинными ресницами. Хорошенький носик морщился, губы были приоткрыты. Небольшие, аккуратные, наверняка мягкие... Хекдже знакомо поплыл. Мозг отключился. - Может, уже слезешь с меня, ты тяжелый, - прекраснейшим хриплым голосом сказал Донхэ. Хекдже глупо улыбнулся и закивал, не вникая в смысл. Его больше волновало то, что глаза у ангела оказались не карие, а цвета шоколада. Ресницы не просто длинные, а пушистые и загнутые, как крылья бабочки. На носу красовались едва видные серые веснушки. Почему-то последняя деталь добила окончательно, и сердце Хекдже отчаянной птицей забилось в груди, а член резво встал по стойке "смирно". - Я сказал что-то смешное? - недоуменно спросил Донхэ, приподнимая бровь. О боже, как он это сделал! Убейте Хекдже кто-нибудь, он готов умереть счастливым! - Вы двое, почему не на занятии? - знакомое рыканье учительницы по алгебре, выглянувшей в коридор на шум, вернуло с небес на землю. Хекдже вздрогнул и ощутил, как его скрутило от страха. Он же только что... а если бы?.. Хекдже вскочил с такой скоростью, что ее надо было занести в книгу рекордов Гиннеса. Он привычно поправил длинную футболку, поблагодарил всех богов за широкие джинсы и прошмыгнул в класс, игнорируя рыкающую учительницу и ошарашенного Донхэ. Только бы тот ничего не заметил! Хекдже готов был отдать все, что угодно, только бы Донхэ не догадался о его реакции. Но вроде в этот раз пронесло. Вроде бы. Хекдже плюхнулся на стул и спрятал руки на коленях, сжимая кулаки, чтобы никто не заметил, как трясутся его пальцы. Ребята смотрели насмешливо и с пониманием подмигивали, на что он только слабо ухмылялся. Донхэ зашел с учительницей, та, поджав тонкие ядовито-розовые губы, продолжила вести урок, а Донхэ тихо проскользнул на свое место за первой партой. Хекдже бросил взгляд на его затылок, чтобы удостовериться, что все как раньше, но в этот момент встретился взглядом с шоколадными глазами. Хекдже сглотнул, всеми силами борясь с позорным румянцем, и заставил себя отвернуться к доске. Он ничего не чувствует, ничего не видит, ничего не помнит. В танке. Мантра помогала слабо, и Хекдже чувствовал чуть ли не физически внимательные быстрые взгляды Донхэ, который так просто убивал его нервные клетки, а они, на сколько известно, не восстанавливаются. Семнадцатое сентября - самый ужасный день в его жизни, Хекдже это понял быстро. Но назвать проблему - не решить ее. Нужно что-то другое, чтобы она рассосалась. Хотя, по мрачным предчувствиям Хекдже, все только начиналось. - Ли Хекдже и Ли Донхэ, может, вас посадить рядом, чтобы вы перестали вздыхать на весь класс? - с сарказмом протянула учительница. Хекдже понял, что хочет ее придушить или зашить ей ярко-розовый рот. Класс разразился хохотом семнадцатилетних лбов. - Ну, что же вы? Давайте за последнюю парту, - поторопила учительница парней. - Любуйтесь друг другом на здоровье и, ради бога, не отвлекайте меня. Хекдже, не глядя на ржущих одноклассников, стискивая зубы, поднялся, взял вещи и медленно направился на свою казнь. На мучения: долгие, садистские и жестокие. Как он в этот миг ненавидел весь мир! Донхэ плюхнулся рядом и уставился на доску, словно примерный мальчик. Хекдже тихо хмыкнул. Донхэ обернулся к нему и вопросительно приподнял брови. Хекдже тут же скривил физиономию, потому что - вот же блин! - этот новенький был ходячий невинный ангелочек, которого хотелось схватить в охапку и зацеловать до потери пульса, а может, и что другое. Только, как понимал Хекдже, за это фингал или сломанные ребра ему обеспечены. Донхэ не выглядел человеком, которому понравится пристающий одноклассник-парень. А Хекдже уже давно заметил, что парни ему нравятся так же, как девчонки. Как говорится, главное, чтобы человек был хороший. Вот он и нашел хорошего. Да уж. - Тебе говорили, что ты странный? - прошептал ему Донхэ в ухо, наклонившись так близко, что Хекдже почувствовал его горячее дыхание. В штанах стало так тесно, что Хекдже показалось - ширинка сейчас расстегнется. Дыхание перехватило, а в мозгу пульсировало только одна мысль: "Схватить и...", что там дальше - вариантов много. У Хекдже было несколько месяцев, чтобы все подробно обдумать и прийти к выводу, что его привлекает больше. Но он подозревал, что с Донхэ ему будет нравиться абсолютно все. - Эй, ты меня слышишь? - снова прошептал Донхэ, касаясь ладонью его руки. Хекдже с усилием заставил себя не подскочить и начать дышать. Только дышать. Дышать и думать. Думать, мать твою! Не членом, а мозгами! - Отвянь, сейчас не до тебя, - шикнул Хекдже. Может, это и было грубо, но иначе он не мог: скажи он что-нибудь другое, вышло бы из серии - "не хочешь трахнуться?". Понятное дело, Хекдже такое сказать не мог. Не имел права. Донхэ поджал губы и отодвинулся от него. Хекдже с облегчением выдохнул и незаметно вытер пот со лба. И в этот раз пронесло. Хекдже больше за себя не ручался. Наклонись Донхэ к нему еще раз, он получил бы поцелуй. Жадный и злой, какой давно заслуживал. Урок тянулся невозможно долго. Хекдже сидел напряженно и абсолютно не соображал, что происходит вокруг. Его мир сузился до обиженного Донхэ, который скрестил руки на груди и надул губы. Господи, как он это сделал! Может, специально? Ли Донхэ - персональный мучитель Ли Хекдже. Получите, распишитесь. Но все когда-то заканчивается. Едва послышался мелодичный звон, как Хекдже со скоростью несущегося паровоза, выскочил из кабинета, мчась в туалет, стараясь не замечать, как губы Донхэ надулись сильнее, а глаза подозрительно заблестели. В туалете Хекдже включил кран с холодной водой и плеснул себе на горящее лицо. Руки подрагивали, дыхание вырывалось с хрипами, а низ живота пульсировал. Хекдже честно пытался думать о чем-то не сексуальном, но все время в голове появлялся образ обиженного Донхэ. Это не добавляло спокойствия, скорее наоборот. За что его наказывают? Что он сделал не так в этой жизни или это прошлая жизнь виновата? Вопросы риторические. Хекдже последний раз плеснул себе на лицо и выключил кран, посмотрев в зеркало. Там отразились совершенно шальные глаза с расширенными, как у наркомана, зрачками. Челка влажными прядями прилипла ко лбу. - Красавчик, - мрачно буркнул Хекдже. Он не считал себя красивым, даже скорее наоборот, но никогда на этом не зацикливался. Зато он круто танцевал. К тому же физкультура давалась ему хорошо, как и учеба, кроме алгебры, естественно. Но сейчас, вспоминая Донхэ, он понимал, что если не урод, то где-то близко. Даже если предположить - только предположить! - что Донхэ нравятся парни, то он в любом случае на него не посмотрит. Хекдже, показав себе язык и скорчив рожу, убеждаясь в собственной никчемности, в самом мрачном настроении отправился на следующий урок. Он пришел со звонком, чтобы не встречаться с Донхэ, но когда зашел в класс, тот проводил его внимательным и настойчивым взглядом. Хекдже, чувствуя, как от паники волосы на затылке становятся дыбом, плюхнулся на свое место и так низко наклонился к парте, что можно было подумать, - он пишет носом. В общем и целом, школьный день прошел для Хекдже хуже некуда. У него еще никогда не было таких паршивых и суматошных дней. Он каждый раз, едва прозвенит звонок, сбегал куда-нибудь, где не ошивались ученики. А потом приходил со звонком, чувствуя, как Донхэ злится все сильнее, даже иногда порыкивает, когда смотрит в его сторону. Образ ангелочка ему в этот момент совсем не подходил. Но Хекдже не мог иначе! Он еще хотел жить, семнадцать как-никак, самый расцвет и все такое. "Ну да, самый расцвет спермотоксикоза", - уныло думал Хекдже, плетясь домой, шаркая по асфальту новыми белыми кроссовками. Жизнь говно. Полный отстой. * На следующий день Хекдже честно пытался симулировать болезнь, чтобы не идти в школу, но родители, проверив температуру и убедившись, что он притворяется, задали ему такую трепку, что Хекдже тут же смылся. Прогуливать было нельзя, сразу вызывали родителей, потому ничего не оставалось, кроме как идти учиться. Ну да, учиться. Как же. Хекдже чувствовал себя так, словно идет на плаху. Он до последнего откладывал неизбежное, кружа по кварталу и замечая спешащих на работу людей. Честно говоря, он им завидовал, но больше всего завидовал кошке, которая с довольной мордой улеглась на скамейке и щурила глаза на солнце, показывая своим видом, что все они - жалкие людишки, которые не стоят ее любопытства. Но как бы Хекдже не желал идти на занятие - вновь алгебра, черт ее побери! - это было нужно сделать. В конце концов, он не трус, он справится, чего бы ему не стоило! Когда Хекдже зашел в класс, его сердце упало в пятки. Донхэ сидел рядом с его местом и с угрозой пялился на него, показывая, что больше терпеть его выходки не намерен, и Хекдже обязан ему объяснить свое глупое поведение. Другие места, конечно же, были заняты. Хекдже, сглотнув, на деревянных ногах прошел к своей парте и плюхнулся на стул. - Останься после уроков, хочу с тобой поговорить, - тут же прошептал Донхэ. Хекдже уже знакомо напрягся от горячего дыхания на своей шее и даже не поправил большую футболку, потому что сегодня, предвидя подобное, надел такие плотные трусы, что яйца немного болели. Хекдже покачал головой, когда Донхэ нетерпеливо ткнул в бок локтем, устав ждать ответа. - Ли Хекдже и Ли Донхэ, я понимаю, что вы не можете жить друг без друга, но можно не мешать мне вести урок? - спросила алгебраичка. Сегодня у нее была кроваво-красная помада. Хекдже подумал, что это символ - ему не дожить до совершеннолетия. Класс пошленько заржал. Хекдже сжал зубы и прикрыл на миг глаза, зная, что у него ярко вспыхнули уши, напоминая локаторы. Донхэ на какое-то время затих, позволив Хекдже немного расслабиться, но потом придвинул листок с накалябанной запиской. Хекдже неуверенно, почти через силу, взял ее. "После алгебры. За школой. Пожалуйста, не игнорируй меня". Хекдже быстро ответил: "Зачем?" Донхэ, поджав губы, на которые Хекдже вовсе не смотрел - нет, не смотрел! - ответил: "Узнаешь". Вот так просто и нахально. С чего он вообще решил, что Хекдже будет с ним разговаривать? Хотя, конечно, не будь у Хекдже весьма однозначная реакция на него - встающий член был не слишком приятной проблемой, - то он был бы заинтригован и обязательно пришел. Но он подозревал, что Донхэ озадачен его поведением и хочет выяснить, в чем же дело. Это было опасно. Хекдже с несчастным видом поморщился, представляя, как Донхэ все узнает и дает ему по... короче, это будет больно. В любом случае он не пойдет. Но осуществить задуманное Хекдже не удалось. Едва он вскочил на ноги, пытаясь спастись в каком-нибудь укрытии и переждать перемену, как Донхэ, выключив режим ангелочка, с силой схватил его за запястье и, не обращая внимания на стоны, мольбу и слезы, направился за школу, где никого не было. - Отпусти! У меня синяки будут, - ныл Хекдже, втайне восхищаясь таким решительным и красивым Донхэ, глаза которого горели, щеки чуть-чуть покраснели, а волосы так офигенно развевались на ветру, что хоть сразу в кино вместо Ди Каприо. Или сразу валить на траву и... проделать всякие нехорошие штуки. Когда они подошли к сараям, Донхэ отпустил Хекдже и, пресекая все попытки побега, упер руки в бока, грозно хмуря брови, изредка порыкивая. - Эм... - интеллектуально начал Хекдже, стараясь не думать. Точнее думать, но о том, как Донхэ ногой с разворота даст ему по яйцам, а не о том, какой он сейчас сексуальный. Только не об этом. Ну же. Надо отвлечься. - Так о чем ты хотел поговорить? - Хекдже перевел взгляд куда-то в сторону, деланно хмуря брови. Думая о пинке, а не о... черт возьми! Неужели он такой озабоченный?! - Слушай, - сдулся Донхэ и угрюмо уставился на свои ботинки. Хекдже, удивленный таким поворотом, тут же приподнял брови, сжимая кулаки, чтобы не броситься утешать. - Я знаю, что тебе почему-то не нравлюсь, идет? Но... в общем, по истории, когда тебя не было, нам давали доклады по парам. Тебя поставили со мной... - Так ты из-за этого? - перебил его Хекдже, чувствуя, как все внутри отпускает. В который раз пронесло. Да он везунчик! - Ну... да, - Донхэ бросил на него непонятный взгляд и вновь уставился на свои ботинки. Уши у него покраснели. - Мм, - с пониманием протянул Хекдже, а потом огляделся. - Зачем тогда надо было тащить меня сюда? В школе не мог сказать? И... - он задумчиво прикусил губу. - Это не место для парочек, нет же? Донхэ ярко вспыхнул, на что Хекдже, почти успешно справляющийся со своей проблемой в штанах, понял, что все - он больше не вытерпит, не железный же, в конце концов. - Ну ладно, без разницы, - пробормотал он быстро и рванул с места, выкрикивая на ходу: - Потом договоримся, что и как будем делать! Потом они так и ничего не решили. Доклад нужно было сдавать через два дня, а Хекдже с ужасом понимал, что он не сможет общаться с Донхэ без последствий. Как только он представлял, что они вдвоем сидят в библиотеке, склонив головы над книжкой, соприкасаясь коленями, чувствуя чужое дыхание на губах... в общем, он в такие моменты вновь отправлялся в туалет и омывал лицо ледяной водой из-под крана, что слабо помогало, стоит заметить. Решение пришло в голову как всегда неожиданно. Хекдже заметил, как одна девчонка переписывается по телефону в аське, и понял, что он гений. После занятий он подошел к почему-то очень грустному Донхэ и протянул ему кусочек бумаги с нацарапанным номером. - Моя аська, - пояснил он на недоуменный взгляд Донхэ. - У меня сейчас родители дома, их друзья, еще бабушка приехала, - вдохновленно врал он, вспоминая пустую квартиру. - В общем, мне некогда, но так мы сможем обо всем договориться. Донхэ моргнул и неуверенно улыбнулся. Хекдже прикусил губу, чтобы, как идиот, не расплыться в улыбке следом. - Хорошо, я тебе напишу. С этими тихими словами Хекдже понял, что он не просто влип, он пропал. Во второй раз и безоговорочно. Надолго и крепко. И спермотоксикоз - не главная проблема. * Хекдже после уроков отправился на тренировку, чтобы забыться хотя бы на часика два. Знание о том, что он не просто хочет ангелочка-новичка, но и в него влюб... это слово Хекдже даже мысленно произнести не мог! Ну, в общем, это знание основательно подкосило его. Необходима была доза позитива. Танцевал он долго. Все уже ушли, а он все еще отрабатывал движения, загоняя себя так, что ныли мышцы ног, а грудная клетка ходила ходуном. Он подозревал, что завтра будет кряхтеть как семидесятилетний дед, но это того стоило. Голова немного прояснилась. Ну влю... ну, то самое, и что? С каждым такое случается. Это не лихорадка, это можно скрыть, и в конечном итоге все само разрулится, то есть пройдет. Встретит он девушку: красивую, милую - и все. Проблема решена. Его немного смущало то, что он уже несколько месяцев - а это долгий срок! - в зависимости от ангела-новичка, значит, это не простая влюбл... ну, то самое, а что-то большее. Но Хекдже с оптимизмом решил, что нужно верить в лучшее. Когда он пришел домой и включил компьютер, был уже поздний вечер, и в аське светилось одно добавление. Донхэ. Хекдже, чувствуя, как немного подрагивают пальцы, и пересыхает во рту, поставил "добавить". Донхэ: "Привет". Хекдже: "Привет! Чем занимаешься?" Донхэ: "Тебя жду. Долго ты. Я думал, что... в прочем, не важно". Хекдже: "И все же?" Донхэ: "Что ты дал мне старый номер. Решил пошутить". Хекдже: "Что за глупости! Я бы никогда так с тобой не поступил!" Написал и тут же матюкнулся сквозь зубы. Он не должен себя выдавать! А что он делает? Но, как ни странно, Донхэ оживился, словно не ждал таких слов, но ему они принесли удовлетворение. Донхэ: "Спасибо! Ты знаешь, что очень хороший человек?" Хекдже: "Ну, я добрый. Наверное, это хорошо, но уныло?" Донхэ: "Почему уныло?" Хекдже: "Потому, что лучше быть крутым, а не добрым. Сейчас девушки ценят это больше". Донхэ: "Чушь! Да и вообще, на свете не только девушки. Я считаю, что главное качество в человеке - доброта". Хекдже нервно облизал губы. Сердце билось так часто, что слышно было даже в ушах. Донхэ: "Ну и ты тоже крутой". Хекдже: "Серьезно?" Донхэ: "Я видел, как ты танцуешь. Я сам немного тренируюсь, но ты в этом профи". Хекдже: "Ты тренируешься? В чем именно?" Донхэ: "Брейк, тектоник, ну и остальные помаленьку, ты?" Через три часа, когда глаза стали слипаться, а пальцы не попадать по кнопкам, Хекдже обнаружил, что уже за полночь, а они так и не добрались до доклада. Но ему было плевать. Главное - он ни за что бы не подумал, что его ангелочек такой... офигительный. С ним можно было разговаривать о чем угодно, при этом всегда было интересно. Он был вежливый, но смешливый и все время рассказывал что-то веселое. Если бы Хекдже не был в него... ну, это самое, то они бы стали лучшими друзьями. Хекдже: "Про доклад мы так и не вспомнили". Донхэ: "Блин! Я совсем о нем забыл". Хекдже: "У нас еще завтра время есть, ничего страшного". Донхэ: "Да... Хекдже?" Хекдже: "Что?" Донхэ: "Я хочу спросить... если не хочешь, не отвечай, хорошо?" Хекдже: "Хорошо". Хекдже нетерпеливо заерзал на стуле, сдерживая зевок. Вопрос его насторожил, что уж там. Если Донхэ что-то заподозрил? Донхэ: "Почему я тебе не нравлюсь?" Хекдже: "Что?! С чего ты решил?" Донхэ: "Разве это не очевидно? Ты не смотришь на меня, а когда замечаешь, то морщишься. Не разговариваешь со мной. Даже когда случайно дотрагиваешься, вздрагиваешь, словно тебе противно". Хекдже шокированно приоткрыл рот. Он и не думал, что со стороны все выглядит именно так. Да уж, с конспирацией он переборщил. Хекдже: "Ничего подобного! Ты очень даже ничего... ну, в смысле, ты клевый парень". Хекдже покусал губы и все же дописал: "Мне нравится с тобой общаться". Донхэ: "Аналогично". Всего одно слово в маленьком окошечке, а настроение уже заоблачное. Хекдже с улыбкой идиота в сотый раз перечитывал последний ответ Донхэ, пока тот нетерпеливо не написал: "Эй, ты куда пропал?" Хекдже: "Никуда, засыпаю. Уже час ночи, а я сегодня на тренировке переусердствовал". Донхэ: "Оу, ладно. Тогда пока?" Хекдже: "Пока". Хекдже хотел написать что-то типа "сладких снов", но не хватило духу. Что если Донхэ неправильно поймет? Точнее правильно, но они вроде как подружились и не хотелось портить отношения уже сейчас. Хекдже все с той же глупой улыбкой счастливого идиота бухнулся в кровать и, впервые за несколько месяцев чувствуя радость, закрыл глаза, проваливаясь в сон. Сон с участием Донхэ, конечно же. Утром Хекдже витал в облаках. Только перед выходом он заметил в зеркале, что собирается идти без штанов, а носки на нем разные. Еще и зубная паста на носу. - Стильно, - хмыкнул Хекдже, даже не ужасаясь. В конце концов, он смирился с тем, что влю... ну, то самое. В классе Хекдже встретился взглядом с Донхэ и неуверенно ему улыбнулся. Тот просиял. Хекдже даже не попытался подумать о чем-то другом, и вообще у него широкие штаны, все пучком. К концу школьного дня Хекдже поймал себя на том, что порой откровенно пялится на Донхэ, зависая с невменяемым видом на минуты три, пока не встречает теплый взгляд цвета шоколада. Если так дальше пойдет, то конец их начавшейся дружбе. - Ну, сегодня в аське? - широко улыбаясь, спросил Донхэ, стискивая в руках ремень сумки. Хекдже кивнул, не в силах выдавить из себя и слово. Кажется, он был слишком высокого мнения о своей выдержке. Волосы Донхэ были взъерошены, челка падала на веселые шоколадные глаза, кожа на загорелых щеках чуть покраснела, губы мягко разъехались в улыбке. В общем, Хекдже был сражен наповал. - Увидимся, - прохрипел Хекдже и, махнув рукой, отправился домой. Доклад они с горем пополам приготовили, вспомнив о нем только в два ночи, после болтовни обо всем на свете. Выступили неплохо, Хекдже даже ни разу не завис и не покраснел. Вообще общаться с Донхэ стало проще. Проблема никуда не делась, но теперь Хекдже мог себя контролировать, чему был безгранично рад, потому что Донхэ оказался еще лучше, чем в его мечтах. Он был воплощение идеала друга. Конечно, и у него были свои заморочки. Например, он никогда не вытирал губы после того, как поел. У Хекдже все время чесались руки (и губы), но он постоянно напоминал себе, что если стряхнет с красных губ крошки, то может попрощаться со здоровыми ребрами. Или, например, Донхэ носил узкие брюки. То есть очень узкие. В них задница была как на ладони. Стоит заметить, что задница небольшая, упругая и очень симпатичная. А еще Донхэ так улыбался и блестел глазами, когда Хекдже рассказывал какой-нибудь тупой анекдот, что сердце последнего едва выдерживало. Хекдже подозревал, что пульс в эти моменты становился просто сумасшедший. Но, как не надеялся Хекдже, его влюблен... ну, то самое, не проходила. Он подозревал, что все становилось только хуже. Но перестать общаться с Донхэ было выше его сил. Когда Донхэ позвал его в кино на новый ужастик, первой мыслью Хекдже было - это свидание! Он идиотнейшим образом покраснел и что-то промямлил, лихорадочно напоминая себе, что Донхэ - его друг. Друг, мать твою! Ничего такого. - Если не хочешь, можешь отказаться, - деланно безразлично пожал плечами Донхэ, но Хекдже заметил, как уголки его губ опустились. - Хочу! - даже не раздумывая, ответил Хекдже, а потом мысленно ударил себя по лбу. Не нужно так активно реагировать, можно было сказать спокойно. Ну и идиот же он! - Тогда ладно, - повеселел Донхэ, улыбаясь. Хекдже привычно почувствовал, как пульсирует низ живота, а мысли смешиваются, что весьма мешает ему рассуждать здраво. - Встретимся в шесть у кинотеатра, - сказал Донхэ и, хлопнув Хекдже по плечу, отправился на остановку. Хекдже неосознанно погладил то место, куда коснулся его Донхэ. Вообще Донхэ любил касаться. Он то брал Хекдже за руку, то обнимал его плечи, то шутливо ударял кулаком. Хекдже даже подозревал, что Донхэ обо всем догадывается и мучает его умышленно, но стоило посмотреть в шоколадные теплые глаза, как подозрения сходили на нет. Такой ангелочек просто не мог быть извергом. Те редкие моменты начала их дружбы не в счет. Хекдже еще постоял несколько секунд, глядя вникуда, а потом вприпрыжку отправился домой, готовиться к свид... то есть к прогулке с другом в кино.