Не по правилам

      Моя нервная система и психика была готова к окружению гулей, желанию меня сожрать, учителю-следователю и даже крикам матери по поводу того, какой у меня плохой парень. Но из-за происходящего сейчас перед моими глазами на моей психике можно было поставить жирный крест. Кровь как будто превращалась в воздух, расщеплялась и стелилась под ногами густым красным маревом. Я стояла как вкопанная, без сил пошевелиться и сдвинуться с места, и наблюдала за тем, как гуль, защищая меня, чуть ли не летал, задерживаясь в прыжках на более долгое время перед тем, как снести ударом ноги голову своему противнику. Силы были предательски неравны. Шестое чувство раскалывало тот факт, что Кохане достаточно сильный гуль, а мозг давил всё это видимым превосходством в численности. И я бы, безусловно, с радостью искренне поверила в то, что Кохане всесильна, и никому её не победить, пока он вот так довольно улыбается в пылу одиночного сражения, но кровавый кашель и содранные куски кожи с тела, из которых сочилась бордовая жидкость, как из открытого крана, заставляли поверить в ту реальность, где ей не спастись. Я же знаю, чёрт возьми, я же знаю, что она так просто не уйдёт! Я же знаю, что она меня тут не оставит! Костьми... поляжет... но не бросит...       – Ты уже почти мертва, – я перевела взгляд на Банко. Немой шок компенсировался слезами, которые из глаз текли просто так, сами по себе. Не смотря на то, что их было намного больше, чем одна Коха, но половина действительно была мертва и валялась на земле до неприличия развороченная, внутренностями наружу, выломанными конечностями, раздробленными телами и размазанными черепами на асфальте. Нос от всей этой смердящей вони вмиг был заложен и не дышал, поэтому приходилось урывками хватать воздух ртом. – Сдавайся, Кохане. Отдай нам девчонку, и я обещаю, что закину тебя так далеко, что никто не найдет. Если ты боишься Безликого, то это для тебя самый выгодный вариант, – девушка протянула руку. Несмотря на то, что моя защитница пребывала уже в коматозном состоянии от полученных ран, её кагуне был наполовину сожран и не регенерировал больше так же, как и её тело, она была не единственной, кто выглядел так. Я бы сейчас сказала, чтобы она пошла к чёрту отсюда, но она не послушает. По её злым глазам вижу, что нет.       А Кохане молчала, опустив голову и тяжело дыша. Банко, открыв один глаз, который пару минут назад вырвала Коха, довольно и почти что ласково посмотрела на девушку. Я не могла видеть, какое сейчас у Кохане выражение лица. Я стояла почти боком к ней и раньше могла видеть только её глаза, но сейчас их скрыли ставшие багровыми спутанные и мокрые волосы. Я заметила, как ко мне тянется чья-то рука, но ноги как будто приросли к земле.       – Есть, – прошептала Кохане. – Я хочу есть, – она медленно повернула голову в мою сторону и злобно сверкнула глазами на гуля, который планировал меня схватить, пока происходила данная заминка. Я готова поклясться, как в повисшей тишине услышала писк. Мне хватило одного раза моргнуть, чтобы потерять девушку из поля зрения и снова увидеть её пролетающую мимо, одной рукой вцепившуюся гулю в горло. А глаза по-настоящему бешеные. Я отшагнула в сторону.       – Уберите её от него! – голос Банко предательски дрогнул. Готова поклясться, что страх, который отразился на её лице, был не беспричинным, поэтому я сразу же отшатнулась к стене, испуганно наблюдая за тем, как Кохане отрывает кусок за куском гульей плоти и, даже не пережевывая, глотает. А парень кричит и пытается убрать её от себя. Кричал. До тех пор, пока она не прогрызла ему глотку.       Я раньше считала, что гули едят только мясо. Ну, мы же кости животных не едим, а употребляем только мясо и хрящи всякие, кому нравится. Аналогию между гулями и людьми можно было проводить бесконечно, покуда наука бы не зашла в тупик, поэтому я считала, что кости – это вообще не гулье. Но то оказалось чистейшей воды ложью, когда я услышала громкий и противный хруст костей, который можно было сравнить с хрустом древесины. Девушка, конечно же, закрывала спиной то, что там творит, за что я ей была мысленно благодарна, ибо уже как полчаса нахожусь в таком состоянии, когда хочется от души проблеваться, но страшно было жутко. И противно одновременно. Нечеловеческие зубы пожирали себе подобного с такой же легкостью, как могли пожрать человека. Разгрызали кости, вырывали мясо. Всё с такой завидной легкостью, что, пока парочка гулей дотянула свои руки до Кохане, на землю упал уже бездыханный, развороченный и на одну треть съеденный труп. Я закрыла рот руками, лишь бы не закричать. Лишь бы только не напугать её своей противной физиономией. Только лишь бы она не подумала, что я её боюсь.       – Решила прибегнуть к каннибализму, дорогая? – прошипела Банко. Её бывшая напарница откинула голову, заглянула в сердце бездушной женщины и расплылась в довольной улыбке.       – Только ради того, чтобы вытащить принцессу из логова упырей, – я сползла по стене. – Я готова и тебя сожрать, – все раны на теле девушки начали затягиваться. Прожилки на кагуне засветились, и я собственными глазами, почти что вблизи, видела, как он восстанавливается по мельчайшим частичкам и, щёлкая, снова стелется длинным хвостом за своей хозяйкой.       – Глупая баба, – Банко в ту же секунду оказалась рядом с ней, планируя в прыжке свернуть ей голову, но Кохане поставила рукой блок, второй схватила её за ногу и, используя почему-то до боли знакомый мне приём, впечатала в асфальт. Схватила за странного вида крылья, которые Банко показала только недавно, и со всем удовольствием, которое я могла наблюдать отсюда на собственном лице, вырвала их. Одной рукой. Крик, как будто гулю оторвали, как минимум, сразу две руки, донесся, не сомневаюсь, до самого людного места в городе, и она осталась лежать на земле. Даже не хотела встать. Наверное, зря моя защитница отвлеклась. Ликование, и всё такое. Но у меня, по правде говоря, сердце остановилось при виде того, как чья-то чужая рука прошла её насквозь.       Ошалелый взгляд подруги метался от одного гуля к другому, а рот хватал воздух. Старый мужчина в шляпе вытащил руку, покрытую кагуне, и девушка рухнула на землю.       – Всего-то и нужно было, – хмыкнул старик, посмотрев на меня. – Из тридцати вас осталось лишь четверо, серьёзно?       – Ты решил м-меня похоронить уж-же? – заикаясь, начала подниматься Банко с земли, скидывая с себя ноги бывшей напарницы. – Ну вот, – она села на землю. – Ты травмировал психику ребёнку.       Интересно, это она поняла потому, как я сейчас зарыдала прямо в голос? Конечно же, да. И вот вроде бы хотела гуль на меня посмотреть, но отчего-то смотрела только на Кохане. Она медленно провела взглядом по её телу, которое, поклясться готова, чуть-чуть, вот прям совсем незаметно, но дышит, и неожиданно усмехнулась.       – Сучка, – улыбнулась Банко. – Мои же ботинки.       – Хватит распускать сопли, Хие, – мужчина убрал кагуне. – Делаешь такие грустные щенячьи глаза, как будто бы не ты с ней цапалась каждый день и готова была её убить, – меня подхватили за руки два гуля и подняли с земли. Вот вроде бы бились тут насмерть они, а вся в крови почему-то я.       – Ну-у, начальник, не суди, – тихо хихикнула Банко. – За всю жизнь я встретила только одно существо, которое могло спорить со мной и орать, но защищало лучше всяких там остальных, – мягко намекнула она на личность старой сволочи.       –Так и ушла бы с ней, – он сцепил руки за спиной.       – То, что я ей благодарна, ещё не значит, что она не дура, – Банко поднялась с земли. – Не преувеличивай наши отношения, как будто мы женаты. У неё сильная воля, но она слишком глупа и подчинена разным приятным мелочам человеческой жизни.       – Чья бы корова мычала, дохлая рыбка, – когда я услышала сдавленный голос Кохане, у меня с души как будто камень упал размером с небоскрёб. Она живая. Живая, чёрт возьми. Мне вообще было плевать, чем там Ута сейчас занимается, но я безумно хотела, чтобы он пришёл сюда и спас её. Нас спас.       – Иди в задницу, - Банко занесла ногу прямо над лицом девушки. Силы гуля будет достаточно, чтобы проломить череп ногой, как обычную тыкву. Именно этого я и боялась. Лучше вообще эта пришибленная молчала и не улыбалась так, наблюдая за тем, как с крыш снова спускались, как муравьи, гули. Никогда я себя настолько мерзко и хреново не чувствовала.       Готовясь к худшему, я просто закрыла глаза. Зажмурилась со всей силы и напрягла всё тело в надежде не увидеть и не услышать ничего. Я бы сейчас вырвалась и спасла бы её, но... я человек. Самый обычный. Из великого во мне только человеческая воля, которая, как говорила мне мать, сильнее всего на этом свете. Силы, которая решает теперь в моей жизни всё, у меня нет. Хотя, гули в какой-то степени даже лучше людей. В их мире выживает сильнейший и умнейший. В то время как люди строят своё счастье на деньгах и предательствах. Посмотреть на ту же самую Банко, ей, я уверена, глубоко плевать на человеческие ценности. Она живёт в собственном мире, сотканном из чувств и мыслей. Сейчас пусть ей правит ненависть, но зато искренняя. Кохане никогда не говорила, что кого-то в её странной компании покупали. В конце концов, когда можешь своей силой и стремлением подчинить себе всё, что хочешь, зачем нужны какие-то бумажки.       – Ой, какие мы серьёзные, – из противных мыслей меня вырвал до боли знакомый голос. Он неожиданно и резко резанул по ушам и заставил забегать взглядом по улице, пытаясь найти обладателя. – Какие мы злые, – Кэтсу, прислонившись к стене, оскалил зубы и утробно, довольно, словно кот, рыкнул. – И суровые, – повисла секундная пауза. – Аж смотреть тошно, – довольное выражение лица вмиг сменилось холодной маской, но парень, будучи в своём репертуаре, неожиданно рассмеялся, отпрянул от кирпичной стены здания и крутанулся на луже крови, довольно хохоча во всё горло. – Давайте будем реалистами, – гуль резко остановился и засучил рукава толстовки. – Либо я сейчас за огромную шайку идиотов, либо за теплую небольшую компанию ходячих проблем. Вопрос нуждается в срочном ответе, а то так и развитие сюжетной линии пропустить можно, в конце концов.       – Ты вообще кто? – изогнула бровь Банко.       – Я? – указал пальцем на себя парень. – Ой, да я тут мимокрокодил! – махнул рукой. – Решил принять участие в театре. Сцена, музыка, актёры! Всё так увлекательно, божечки-кошечки! – он прижал руки к щекам. – Шучу, – Кэтсу скорчил недовольную гримасу. – Я никогда не говорю «божечки-кошечки». Это в той же степени не модно, как убивать своих лучших друзей, маленькая Банко.       – Откуда ты меня знаешь?! – прошипела она.       – Я много чего знаю, – довольная улыбка гуля расползлась на пол-лица, а глаза были хитро прищурены. – В конце концов, я главный мозгоправ. Был, – пожал плечами. – Но опыт не пропьёшь, уверяю. Именно поэтому клинически больных на голову я чую за милю и вы, дорогие мои, просто воняете идиотизмом и переигрыванием. А эта туша, с которой уже песок сыпется, вообще никакого толка в актёрском деле не смыслит! – он поставил руки в бока и недовольно, как Итори, хмыкнул. – Фи быть таким необразованным, дедуля. Играть – это уметь нужно! А играть в жизнь, – ухмыльнулся гуль, – вообще несоразмерный труд.       – Ты решил нас заболтать до смерти, мелкий паршивец? – видимо, слова моего знакомого до глубины души обидели «дедулю».       – Что ты, что ты! – голос этого, на самом-то деле, паршивца поднимался почти до неприличной высоты. Он как будто наслаждение испытывает, наблюдая данную картину. – На самом деле я пришёл помочь, – предатель? – этим двоим, – спаситель. – Не серчайте, товарищ старпёр, но я не люблю смотреть, как девушки мучаются, а у детей скрипит психика. Вы только прислушайтесь, как тлеют нервы этой девчонки! – он указал на меня пальцем. – А теперь прислушайтесь к моей злобе. У меня, конечно, никогда никто в голове не разговаривал, но с кем только не заговоришь, когда твоя сестра, валяясь на окровавленной земле с дырой в животе, не дышит, а предсмертно хрипит, мысленно проклиная всё, что было в её жизни.       – Какая сестра? – не поняла смысла происходящего Банко.       – А та, что у тебя под ногами, – девушка сделала шаг назад и ошарашено взглянула на Кохане.       – Не может быть...       – О-о, как раз всё в этой жизни быть и может. Двадцать первый век, дорогая! – я не успела заметить, как парень уже обнял гуля сзади. – Извини, но мои приоритеты могут меняться, – единственное, что я слышала, так это противный хруст, и в следующую секунду на землю упало бездыханное тело девушки, а в след за ним по лужам крови покатилась голова. – Придётся наплести сестричке красивую сказку на ночь.       – Кэтсу, – парень обернулся. Все вокруг как-то странно замерли. Как будто боялись.       – М-м, лапонька? – он запрокинул голову назад.       – А я-то думала, кого ты мне поминаешь, – через силу улыбаться – это трудно. Зато помогает. Очень.       – Сестрёнка вся в старшего брата, – он мне подмигнул и перевел взгляд на мужчину в шляпе. Из-под толстовки начали медленно выползать... лапы? Наверное, это его кагуне. Было видно, что он рос из поясницы, и был несколько плотнее остальных, что я видела за сегодняшний день, поэтому больше напоминал мне паучьи лапы, очень острые на концах. – Поиграем – изогнул бровь и самодовольно усмехнулся парень.       – Извините, господин Кукловод, – мужчина снял шляпу и поклонился. – Но я вынужден отклонить ваше предложение. Госпожа не терпит опозданий. У неё сегодня такой важный день, знаете, – мужчина хрипло засмеялся и развернулся.       – Развлекайтесь пока с мелкими сошками, господин...       – Никогда не поворачивайся спиной к тому, которому для победы нужен лишь твой затылок, – гуль застыл и передумал убирать руку от шляпы.       – За столько лет не разучился? – поинтересовался он.       – Нисколечко.       Я не увидела, что произошло. Я вообще мало что вижу с этой гульей скоростью. Меня просто отнесло волной к стене и хорошенько приложило. Очень. В голове послышался колокольный звон, а перед глазами заплясали чёртики. Конечно, по закону подлости в обморок я не свалилась. А так, если честно, хотелось куда-нибудь подальше смыться. Но нет, в скором времени я всё же оклемалась и смогла подняться с земли. Держась за голову и жмуря один глаз, я потихонечку, придерживаясь за стену, встала.       – Ну наконец-то! – на выдохе воскликнул Кэтсу, балансируя на краю крыши и выдавая каждому порцию оторванной конечности и падение на землю с бонусным пробиванием асфальта. Кажется, прошло больше минуты, которую я ощутила. Гуль, с разворота отправив противника в соседний двор, прыгнул головой вниз с крыши, но в жалких сантиметрах от падения и свернутой шеи парень перевернулся и приземлился на ноги, в один прыжок успев схватить Кохане за талию, поднять с земли и оказаться рядом со мной. Девушка была без сознания и почти не дышала. – Она скоро восстановится, – я уловила самым краем уха звук, с которым кагуне переминается, немного придерживая своего хозяина. – Отнеси её в студию к своему бойфренду. И пошарься в холодильнике, накорми чем-нибудь, – я закинула руку Кохане к себе на плечо и крепко её схватила. Тяжелая, конечно, но дотащить смогу. – И, желательно, промолчи о том, что видела и слышала здесь, о’кей?       – Она отключилась после того, как ты пришёл, – я посмотрела на парня снизу вверх. – Не думаю, что она такое забудет.       – Не повезло, – вздохнул и развёл руки Кэтсу, насквозь пронзил своим кагуне пару гулей. – Давай, канай отсюда, тебя никто не тронет по дороге.       – Ты видел эту гору гулей, пока сюда шёл?       – Единственное, что я видел из интересного – твой личный сорт следователя. Уверен, пока этот парень бродит по улицам, тебе нечего бояться.       – Китамура-сенсей? – удивилась я. Кэтсу неожиданно положил руку мне на голову и заставил пригнуться, уклоняясь от удара врага.       – Уматывай! – повысил он голос. – Живо!       – Да я уже ушла, – развернулась и медленно пошла вдоль стены. – А ты знаешь, где Ута?! – крикнула я гулю, не поворачиваясь и не останавливаясь.       – Кохане знает! – ответил он мне и со всей толпой разъяренных и злых «сектантов», как называла их Коха, скрылся в неизвестном направлении. На улице повисла гробовая тишина.       – Так-так-так, Кохане, а ну-ка не закрывай снова глаза! – я быстро усадила девушку на стул и начала усердно выдавать ей пощечины. Руке было больно, но терпимо. Девушка сдавленно простонала и попыталась сфокусировать на мне взгляд. – Давай, ты же у нас железо, а не женщина! – честно признаться, я не думала даже, что гули могут перестать регенерировать.       Я посадила девушку поустойчивей, чтобы она не сползла на пол, и открыла холодильник, в котором носа моего не было вообще за всё наше с Утой знакомство. Я, конечно, в обычные дни порадовалась человеческой еде, просроченному молоку и банке варенья с плесенью, но сейчас меня это крайне разочаровало. Да и дверца была слабенькой, предательски тряслась под стать моей руке. Я открыла морозилку и достала оттуда бумажный сверток. Можно было подумать, что это там, к примеру, свинина, если бы к свертку не прилагалась записка, от кого кому и что во всех подробностях. Взглянув на Кохане снова, которая вот-вот и снова грохнется в обморок, я плюнула на все свои человеческие взгляды и достала ещё два свертка.       – Кто же знал, что сегодня нужно было сидеть дома, – забросив все три пачки в микроволновку сразу, я сползла по стеночке и стала ждать чёртову минуту.       «Знаешь, Кохане, мне очень страшно. До такой степени, что уже внутри от страха что-то стёрлось в порошок и развеялось по ветру. Пусто. И безумно охота шутить» – подумала я, но вслух сказала нечто иное:       – А говорила, что мелкая кучка сектантов, – Кохане попыталась усмехнуться. Микроволновка пискнула, известив, что согрела содержимое, и я разложила всё на столе, разрывая бумагу и особо не парясь по поводу скотча и скрепок. – Соглашусь, пахнет как обычное мясо. Но есть бы всё равно не стала, – пододвинула открытые свёртки девушке. Кагуне Кохи снова активировался, застилая глаза чернотой и окрашивая радужку в красный. Она через силу пододвинулась к столу и склонила над ним голову, дрожащими руками запихивая целые куски в рот. – Однако, мерзость, когда осознаёшь, что это, – я руками, ни чуть не отличавшимися от рук подруги, стянула бумажонку, прикрепленную к свёртку. – Блондинка с голубыми глазами, большой грудью, мелкой задницей и тридцать четвёртым размером ноги, которая подрабатывала официанткой как раз в том кафе, в которое мы раньше любили ходить с Юи и Тецу. Кажется, я совсем не во вкусе Уты, – я стянула вторую. – Опять блондинка, – третью. – А тут вообще парень.       – Это всё из-за уважения к тебе и твоей божественной красоте, – улыбнулась Кохане. Если судить по лицу, то ей стало лучше. А если по дыре в животе, которая начала медленно зарастать, создавая ткани из красных сияющих клеток, то вполне годно. – Согласись, зачем он будет есть людей, похожих на его же девушку? На его месте я вообще бы ела старпёров.       – Ты как? – Кохане вскинула брови, вытирая свежую кровь с губ.       – Будь хорошей девочкой и достань из холодильника контейнер с печенью.       – Но там не было никакого контейнера с печенью, – я снова открыла холодильник.       – Боже, детка, не будь такой наивной, это не нарезанные кальмары в соусе!       – Ла-адно, – я подала девушке контейнер, который она в следующую же секунду опустошила и почти что вылизала.       – Ну вот. Сломали психику ребёнку, – Кохане провела рукой по животу и убрала какуган. – Нужно будет отвести тебя к психологу. Ты, конечно, не обижайся, но это мы сделаем после того, как мы отведём моего брата к патологоанатому. Ибо выбесил.       – У тебя слёзы на глазах, – осведомила я подругу.       – Шутишь, – она шмыгнула носом. – Я не могу рыдать из-за этого ублюдка, – слёзы покатились по щекам. – Ну вот вообще я по нему не скучала. Ни капельки! Сволочь Ута. Мог бы и сказать по-братски, что он всё-таки его не убил, и у меня бы на пару кошмаров стало меньше, – она закрыла ладонью глаза. Не знаю, почему, но глядя на Кохане, мне тоже хотелось зарыдать. Глаза заслезились, а к щекам прилила кровь. Ну вот. Повоевали, поплакали. Нормально всё. Я обычная старшеклассница.       – Ну вот не истери тогда, когда мне самой охота, – я быстро подошла к девушке и обняла, уткнувшись носом в липкие окровавленные волосы. Противно, зато Кохане. – И твой брат, знаешь, полная сволочь. Он мне с первой встречи не понравился.       – Он вообще мало кому нравится, – девушка обняла меня за талию и прижалась щекой. На самом деле она не нежится, а вытирает слезы. Я-то знаю.       – Противный старший брат. Они все такие. Но это сейчас неважно, – она шмыгнула носом и отодвинула меня от себя. – Важно то, что ты сейчас пойдёшь в подвал, запрёшься и не выйдешь.       – Что?       – Я не могу подвергать тебя опасности, – Кохане смерила меня холодным взглядом. – Пугало мне свернёт шею за тебя. И как раз к нему я отправлюсь на помощь. Выяснение отношений – это, конечно, хорошо, но не когда по всему району воняет голубями. Нужно либо натравить их на сборище, – она посмотрела куда-то в сторону, задумавшись. – Либо увести далеко.       Я начала лихорадочно искать ответ на вопрос, который передо мной только что поставила жизнь. С одной стороны, действительно охота сидеть и не высовываться, лишь бы не убили, а с другой... Гули гулями, а голуби поверят только людям. Самой большой опасностью для Уты и Кохане, можно даже прибавить сюда Нишики и весь Антейку, я считала именно людей из CCG. И охота невредимой остаться, и плевать на все опасности сразу. К сожалению, я не такая уж и смелая, чтобы колебаться в этот момент, но...       – Хорошо, я останусь, – я кивнула.       – Вот и славно, – улыбнулась Кохане. – Мне не хотелось тебя связывать. Хотя, кому я вру! Очень даже! – я тихо хихикнула.       – Пообещай мне только одно, – я поняла указательный палец вверх. – Целыми вернетесь все.       – Обижаешь, – фыркнула девушка и резко встала. – В подвал, детка, в подвал, – она похлопала меня по голове, прошла мимо и исчезла из студии ещё до того, как я успела обернуться. Я просто плюхнулась на грязный стул, закинула ногу на ногу и скрестила руки.       Просидела я так, не двигаясь, десять минут. Упорно смотрела на часы и нервно кусала губу. Когда же стукнуло полдвенадцатого ночи, то я схватила с холодильника фонарь, с вешалки парку Уты, за которую меня при всём желании он убить не должен, и вышла на улицу. Свет от фонарей, развешанных на домах, был тусклый и полностью успокоить моё девичье перепуганное сердце и сожжённые нервы не мог. Даже фонарь помогал не ахти, ибо я при каждом шорохе была готова завизжать и вечно отскакивала куда-нибудь в сторону, как прокажённая. Но несмотря на то, что я боялась любого мяуканья кошки, невнимательна была как, в принципе, и всегда. Не заметила, как из переулка плавно начинают выруливать люди в одинаковой форме и с серебряными кейсами. Я бы, честно, сама рано или поздно скрылась где-нибудь, но чья-то рука закрыла мне рот и спрятала меня быстрее.       – Ты слышал? – спросил женский голос. – Визг, не?       – Не слышал, – спокойно ответил мужской.       – Тут полно бездомных животных, – подметил третий.       – Сам тут кошку подбирал! – воскликнул четвертый.       – Идиоты, – подвёл итог тот же женский голос, и они двинулись дальше. А я, поняв, что они уже достаточно далеко, планировала цапнуть нового посягателя за руку, но уже второй мужской голос за сегодняшний день меня порадовал своей дичайше удачливой знакомостью.       – Накияма, только не смей орать, хотя бы во имя моих барабанных перепонок, – меня резко отпустили. Я вдохнула полной грудью и нагло посветила фонариком в лицо физика, засунув одну руку в низкий карман.       – Китамура-сенсей, а что Вы здесь делаете, м? – поинтересовалась я, разглядывая какого-то странного вида мечи с крюком на конце и кастетом в виде полумесяца на рукояти, пока учитель жмурился от света и всячески угрожал мне повешением.       – Накияма! – уже в реальности разозлился парень, из-за чего я тут же опустила фонарик. – Вот и славно.       –Так чем Вы тут занимаетесь? – спросила второй раз.       – Ты прекрасно знаешь, что я тут делаю, – учитель поправил очки. – А я прекрасно знаю, что ты вошкаешься с гулями, и мне бесстыдно врешь, – он бы сейчас ещё руки скрестил и попытался сделать из меня виноватую, но оружие в руках явно мешало это сделать.       – Вот давайте не будем скатываться до обвинений! – я всплеснула руками, нарочно на секунду направив свет прямо ему в глаза. – Вы вообще меня подозревали в убийствах!       – Сама сказала, сама и нарушила? – фыркнул физик. – В любом случае, я премного уверен, что ты стоишь не за теми ребятами, что ходят группами по тридцать и корчат быдло-рожи. В тебе нет изюминки садиста, понимаешь? Ты просто не можешь сойти за злодейку, Накияма! Именно поэтому я уверен, что твой внешний вид, – он указал на мою одежду, – лишь доказательство усиленной самообороны, ибо людей я тут не видел, а гулей бы ты убить не могла, – развел он руки.       – Меня спасли, – я перемялась с одной ноги на другую. – На мне больного только шишак на голове и царапины на ногах.       – Так и думал, что твоя подруженция та ещё бой-баба, – усмехнулся парень. Я удивленно посмотрела на него. – Ой, да брось! У меня опыт работы больше, чем у тебя мозгов. Гуля от человека я уж отличить смогу. Талант не пропьешь, Накияма. Я пытался, – второй уже говорит про непропиваемый опыт. Это у них, парней, жизненно?       – Вы идёте убивать всех, да? – тихо спросила я, крепко сжав в руке фонарик.       – Я вообще изначально пришёл только посмотреть, что здесь, и увести возможных жертв подальше, – честно признался мой учитель. – А те ребятки, что окружили район, конечно, из CCG, но к ним я не отношусь совершенно. Знаешь, твои ребята тут такую бойню устроили, что трудно её не заметить. Советую тебе найти своих друзей и свалить по тихой грусти. А то, что гули без масок, – это же вообще просто возмутительно!       – Без масок лишь парочка, и то те, которые посильнее, – я выключила фонарь и засунула его в карман.       – Удобно, – оценил способ выпендрежа Китамура-сенсей. – А теперь пошли, – он резко вывернул из-за угла и пошёл дальше по дороге. Я поспешила его догнать.       – Вы меня с собой берёте?       – Нет, ты чего, сдам гулям, чтобы меня не трогали, и все дела!       – Ну ладно-ладно, – буркнула я и накинула капюшон. Застегивать парку я не решилась, ибо в ней можно утонуть, но голову всё равно продувало, учитывая, что шапку я посеяла где-то там. – А что это? – я покосилась на оружие.       – Китайские мечи Шуангоу, – парень сдул тёмную прядь волос со лба. – Мне их выдали недавно. Так давно не видел, что растрогался на месте, – я улыбнулась. – А ещё это оружие против гулей. Не те громоздкие чемоданчики, а нормальное оружие.       – А вы ценитель.       – А то, – усмехнулся Китамура-сенсей. – А ещё поделись секретом, как ты пережила вот это кровавое месиво, остатки которого на твоей одежде довольно эпично выглядят, будто из боевика явилась, – он ещё раз меня оглядел. – И, надеюсь, курточку ты не с трупа сняла. Это как-то фу, Накияма.       – Ну-у, – я протянула, задумавшись. – Знаете, сначала я смотрела и не могла ни сказать, ни пошевелиться. Просто онемела и пребывала в шоковом состоянии. Но как только Кохане чуть не прикончили, я оказалась вполне живая. Проще говоря, от страха все бабочки внутри умерли, и стало как-то истерически плевать, что шутить охота. Хотя мои шутки явно не вязались бы с вырванными хребтами, оторванными головами и выпущенными внутренностями.       – А, ясно, стандарта придерживаешься. Я бы, если честно, уже бы подумал, что тебя съели.       – Кохане этого сильно не хотела, – я потупила взгляд и чуть не упала, запнувшись о железную банку. Сенсей улыбнулся и не дал мне грохнуться. – А прикид был взят у вполне живого, – я на секунду задумалась, – человека. Да, человека.       – Кому ты тут врёшь? Породнилась с гулями, небось и парня завела, и заливает мне тут, что парку среди такого месива стырила у вполне адекватного человека, учитывая, что вся остальная одежда грязная, а курточка вполне чистенькая и пахнет мужским одеколоном, –я закатила глаза.       – Ну и ладно, – скорчив обиженное лицо, я отвернулась и хмыкнула, но быстро крикнула что-то невнятное и припала вместе с учителем к земле.       – Ох ты ж какой полет, – мигом начал оглядываться физик. – Молодец тот, кто запустил. Хвалю за меткость, – я нервно сглотнула и поднялась на ноги, стараясь не смотреть на перекрученную незнакомую девушку в маске.       – Это Кохане, – я быстро зашагала в тот переулок, из которого вылетел гуль.       – С чего ты взяла? – учитель мигом подцепил крюком ремешок на плече и притянул обратно.       – У Кохане кагуне похож на самодельную дробилку для костей, – я кивнула в сторону искореженного гуля. – А у неё явно весь скелет превратился в порошок, – я отцепила от себя крюк и двинулась по намеченному курсу.       – Нужно опасаться горячих гульих девушек, – сделал вывод Китамура-сенсей и последовал за мной.       Следуя по трупам, которых на самом деле было мало, можно было легко обнаружить Кохане. Ну и её длинный хвост был виден из-за угла, а его щёлканье я могла узнать где угодно. Нужно было видеть лицо девушки, когда из-за угла сначала выхожу я, хотя с моей непоседливостью она в следующую же секунду смирилась, а затем Китамура-сенсей за мной, пафосно закинув на плечи свои мечи длинною чуть ли не в метр, надеясь сразить даму наповал. Дама сразилась только морально, а на деле сбила его с ног кагуне и им же подтащила меня к себе.       – Ты в курсе, что у твоего учителя в руках опасные острые штуки, которые даже мне могут сделать бо-бо? – уточнила Кохане, явно будучи недовольной моей выходкой.       – Он вообще ни за наших, ни за ваших, – я вытащила руки из карманов. – И я ему верю.       – Я тут недавно видела арбузную бабу и шкаф, которым явно придётся не по вкусу твоя идея притащить к нам голубя, – гуль сверлила меня недовольным взглядом пару секунд, из-за чего моя совесть была готова вот-вот проснуться, но девушка резко сменила выражение лица на очень довольное и хитрое. – Плевать на всё, лишь бы раздраконить Итори.       – Обязательно было так недовольно на меня смотреть, – я надула щёки и покосилась на уже оправившегося от неожиданного удара учителя.       – Оговариваю сразу, – начал он, резко похолодев. – Не трону тебя я только из-за своей ученицы, которую в свою очередь не тронули вы. Я верю в то, что старший мазохист умеет выбирать друзей, а так же верю в то, что ты вполне хорошая женщина, пусть и убиваешь людей.       – Обидно так-то! – возмутилась Кохане. – Я спокойно живу в морге и на кладбище. Больно мне нужны крикливые людишки, когда у меня есть лапочка-принцесса, один знаменитый мудак и чувство собственного достоинства, – скорчила она недовольную рожу.       – Отлично сказано, – физик усмехнулся. – Но сейчас тебе лучше объяснить, в чем состоит твой план. Ибо сейчас это самая горячая точка. Тут две враждующие группировки гулей, куча следователей и один, – он тонко намекнул на меня, – человек.       – Всё просто – перебить и тех, и тех, – явно пошутила Кохане, убирая кагуне с какуганом. – Шучу. Следователей можно просто вырубить, чтобы особо не бесились.       – Ясно всё, – закатил глаза сенсей и двинулся дальше по улице. – Маску хоть надень, умная!       –А тебе бы лишь съязвить, красавец писаный! – просекла фишку их симпатии я сразу, только решила промолчать и атмосферу не накалять. Мало ли, битва, а они решат пожениться. – Я вижу по твоим глазам кое-что хитрое и смешное, так что быстро прекрати, принцесса, – к сожалению, даже хитрый взгляд пришлось каким-то образом «заткнуть» и последовать за сенсеем с Кохане под руку. – А ещё, как всё это закончится, сходи в душ. Негоже симпатишным девушкам ходить в таком виде перед своими парнями.       – А я знал!       Давление вокруг меня и на меня саму как будто резко уменьшилось раза в три. Рядом с подругой и учителем я почувствовала себя в безопасности, а разговоры с Кохане заставили меня на несколько секунд забыть об анатомии гулей, которая на сто процентов, исключая кагуне и какуган, схожа с человеческой. Чуть позже Кохане предложила обменяться обувью, потому, что моя лёгкая и удобная, а её не промокает и вообще сухая. Я, конечно, согласилась, спорить-то всё равно по такому пустяку в данной ситуации бессмысленно. А позже я спросила, сколько примерно гулей ещё осталось. Кохане и Китамура-сенсей, спустя минуту совместных размышлений, сошлись на том, что одна четвёртая часть от того, что было, при условии, что Итори и Ренжи, по словам Кохане, наверняка никого не удосужились завалить. А я вот наверняка уверенна в том, что злая и бешенная Итори процарапала путь к Уте самым кровавым способом.       – Стоп, – сенсей резко расставил мечи в стороны, от чего Коха недовольно пискнула.       – Хватит уже размахивать ими! – возмутилась она.       – Не визжи только потому, что они имеют возможность тебя поранить, в отличии от обычного пистолета, – порекомендовал парень и прислушался.       – Да, на крыше пятого от нас дома сейчас происходит эпичная битва, а теперь отвисни и иди дальше! – неожиданно грубо и раздраженно воскликнула Кохане, схватив меня на руки и перепрыгнув через моего физика, мягко приземлившись в трёх метрах от него.       – Ты всегда так дерзишь тем следователям, которые знают о твоей природе? – а Китамуре-сенсею, на самом деле, оказалось плевать на это.       – Я вообще таких терпеть не могу, – моментально успокоилась Коха, поставила меня на ноги, и мы двинулись дальше. – Ты точно хочешь пойти туда, где тебе не стоит быть? – спросила она у учителя. – Я не хочу сказать, что ты слабый. Там заминки прошлого. Не нужно лезть в чужие ссоры.       – Мне совершенно до фени, какие у вас там семейные ссоры, Кохане, – со своей привычной лёгкостью в словах ответил Китамура. – Я заметил другую стычку немного в ином направлении, – парень повернул в другую сторону от нас. – Не угробь ребёнка только, – Коха недовольно прищурилась, но в ответ ничего не сказала, лишь схватила меня за талию и благодаря шустрым и достаточно мощным прыжкам перенесла на крышу.       – Видишь? – спросила она.       – В одиннадцатом часу ночи просто отлично, – съязвила я.       – Фонарь, – потребовала девушка.       – Не знаю, откуда ты знаешь, но держи, – я вложила ей в руку фонарик, а сама стала щуриться. В конце концов, помимо красных глаз я смогла издалека различить даже силуэты. Пара гулей, которые, судя по увиденному мной, тяжело дышали, а один всё время атаковал... Уту? Да, точно Ута. По штанам узнаю. – А то, что там следователи, нормально? – я посмотрела вниз. – Они же никого не убьют?       – Не знаю, – ответила Кохане и через несколько секунд мы стояли на соседней от всего этого балагана крыше. Ну говорила же, Ута.       Кохане достала из внутреннего кармана куртки, от которой осталось приличным только одно название, свою маску. Я просто была уверена, что маска её. Ута заметил нас краем глаза, отбил очередную атаку, не двигаясь с места, и словил маску, которую кинула ему Коха. И даже те, кто мучились от боли и ранений, живо нацепили свои вторые личины. И я вот, честно, даже предположить не могу, откуда у Кохане место для трёх масок в кармане, но девушка протянула мне, если я правильно поняла, мою. Мой непонимающий взгляд заставил Коху закатить глаза и вымученно вздохнуть.       – Просто бери и надевай, – я недовольно фыркнула, но всё же послушалась. – Получится очень нехорошо, если по дороге в школу ты встретишь какого-нибудь следователя, а он скажет, что где-то тебя уже видел.       – А ты чего... – не успела я договорить, как на соседних крышах увидела Итори и Ренжи. Понять по телосложению было вообще легко. Я снова повернулась к Кохане, собираясь всё же задать свой умопомрачительный вопрос, но Кэтсу, который в ту же секунду появился рядом, перекинув через плечо моей подруги руку, отбил напрочь всякое желание и заставил спросить уже другое и в другой адрес. – А ты чего здесь забыл? – сложно было не заметить, как Кохане пробила дрожь и она опустила голову, как будто виновато опуская гла за.       – На подстраховке, – гуль подмигнул мне и неожиданно его лицо скрыло что-то, похожее на кагуне.       – Вот если ты мне всё не объяснишь, – прошипела Кохане. – Я тебя взаправду убью.       – Не горячись, сестрёнка, – усмехнулся Кэтсу.       – Привел своих прихвостней, сволочь? – подала голос девушка, которая атаковала до этого Уту.       – И девушку! – «брат года» поднял указательный палец и как-то странно хихикнул.       – Лучше бы молчал, – в один голос возмутились мы с подругой.       – А меня одно интересует, – Итори упёрлась одной рукой в бок, а второй откинула волосы назад. – Наоми, какого чёрта ты вообще вылезла из своего подвала? Лучше бы сидела там дальше или жила нормальной жизнью! Хотя бы потому, что я очень, – девушка сделала акцент на этом слове, – не люблю, когда кто-то начинает совать нос в мои дела и путаться под ногами.       – Ты ничем не отличаешься от своего друга, – ответила гуль, которую, по всей видимости, звали Наоми.       – Да нет, всё же боже упаси меня с такой шкурой переспать, – Итори хмыкнула.       – Что? – тихо переспросила я. Данное услышала только Кохане и Кэтсу, и именно поэтому оба одновременно прошептали «Дура». Судя по тому, как Ута наклонил голову и махнул рукой, как бы осведомляясь, зачем она это вообще сказала, реакция у него была примерно схожа с реакцией этих двух, от чего Итори резко дотронулась пальцами до маски.       – Ой, – икнула девушка. – Прости, У-чан, – я медленно повернула голову и посмотрела на Кохане.       – Я не знала, честно, – она подняла руки.       – Ой ли, – ответила на это Наоми. Я твёрдо решила, что нам с Утой нужно серьёзно поговорить о всех его прошлых девушках.       – Ведёте себя, как дети малые, – прокомментировал данную ситуацию Йомо.       – Нас такими темпами быстрее отыщут голуби, чем вы решите все свои конфликты.       – Плохой день? – поинтересовалась Итори.       – Именно, – кивнул Ренжи.       – У-чан, быстрей, Рен-чану грустно! – захихикала девушка.       – Я как раз жду следователей, – мой парень скрестил руки.       – Ты даже со мной драться нормально не можешь?! – крикнула Наоми.       – Зачем я буду тратить своё драгоценное время на истеричную женщину, которая даже не в силах меня поранить? – видимо, для гуля, который пару месяцев терроризировал мою спокойную жизнь, это был удар ниже пояса.       – Среднестатистическая ревнивая баба, – невозмутимо высказал своё мнение Кэтсу. – Поверь, если такая мразь, – Ута медленно повернул голову. – На те времена мразь, – быстро исправился Кэтсу. – Да и сейчас не особо ушедшая от своей природы, делала вид, что у вас там какие-то отношения всего лишь год, то это ещё ничего не значит! Даже я бы на его месте променял женщину на собственное самолюбие и эгоистичность. Это не касается только моей сестры, которая самая шикарная девушка на свете.       – Тем не менее, ты её бросил, – процедила обвиненная чуть ли не во всех смертных грехах женщина.       – Ой, да я тебя умоляю, – махнул рукой Кэтсу. – Будь это так, моя сестрёнка бы не выросла в такую красавицу со всеми ногами-руками, отличным аппетитом и тягой к прекрасному. За ней народу следило больше, чем за этой лапушкой твоих прихвостней, – парень указал на меня. – И это я ещё приуменьшаю!       – Кстати об этом, – Наоми неожиданно выпрямилась и спокойно вздохнула. – Раз уж ты не собираешься со мной вообще драться, – я заметила, что у девушки вся рубашка, почти скрытая под жилеткой, в крови, – то ответь хотя бы на один вопрос. Почему эта мелкая слабая девчонка?       – Именно потому, что она мелкая, – начал перечислять Ута, – слабая, самоуверенная, храбрая, – точно не про меня рассказывает, – и до жути милая. Противоположности притягиваются, – заключил он.       – Да брось, вокруг тебя столько красоток со всеми достоинствами вьётся.       – Вся изюминка в том, что она человек. Хрупкие и милые вещи, которые ты можешь легко сломать, заставляют тебя чуть ли не дрожать над ними.       – Вкус у тебя всегда был странный, – усмехнулась девушка. Меня же почему-то резко пронзило такое чувство, что кто-то чужой есть рядом. И стоило мне машинально опустить глаза, как я вскрикнула, пытаясь одёрнуть Кохане, но гуль, который по всей видимости был за Наоми, резко дернул её за ногу и скинул с крыши, после чего отправился за ней.       – Вот чёрт, – цокнул языком Кэтсу, оглядывая пустую, относительно незнакомых гулей, крышу. – Почему люди такие медленные и даже гулей нормально выследить не могут? – парень резко подхватил меня на руки и спрыгнул вниз.       – А почему я-то? – возмутилась я и посмотрела на парня очень недовольно, желая на самом деле дальше послушать разговор между Наоми и Утой.       – А потому, что ты сейчас пойдёшь смотреть, где ходят дяденьки и тётеньки в белых халатиках, лапочка, – обворожительно улыбнулся парень, опустил меня на землю, щёлкнул по носу и исчез. Я, медленно выдыхая, смирилась с тем, что все любят неожиданно пропадать и где-нибудь меня оставлять, и пошла вперёд по улице, засунув руки в карманы парки.       Пару минут прошагав в гордом одиночестве и немой тишине, я наконец-то краем уха услышала знакомую перепалку двух моих знакомых шутников. Кохане и Китамура-сенсей выясняли отношения по поводу того, кем лучше было родиться – гулем или человеком. Я поспешила к ним, плюнув на то, что сказал мне делать Кэтсу. Перед моими глазами предстала удивительная картина: Кохане с извивающимся по земле кагуне стояла спиной к спине с моим учителем физики и, громко и от души споря, раздавала каждому гулю в своём поле зрения. Решив постоять в сторонке и остаться незамеченной, я тихо наблюдала за тем, что происходит, учитывая, что насилия и кровопролития почти не было в связи с особой занятостью этих двоих. Меня разве что поразил Китамура-сенсей, который отлично обращался со своим оружием и ни единой царапины в ходе сражения не получил.       – Зато вы, люди, алчные и думаете только о собственной выгоде! – воскликнула Кохане, всем корпусом разворачиваясь к физику и сжимая в своём кагуне двух гулей.       – Зато вы, гули, – учитель зацепил крюком одежду своего противника, притянул к себе и снёс с размаха голову, – безжалостные и вечно голодные существа.       – Вообще неправда! – сенсей так же развернулся к Кохане. – Я, к примеру, не ем живых людей.       – Конечно, ты их сначала убиваешь, – парень поудобней перехватил своё оружие.       – И вот даже этого я не делаю, – фыркнула моя подруга. – Либо морг, либо кладбище. Убийства людей я всегда оставляла своей напарнице.       – И как ты это оправдаешь? – Китамура посмотрел на неё сверху вниз. Кохане разжала уже бездыханные тела двух последних гулей, схватила его за галстук и впилась в губы. Я из-за такого поворота событий закрыла руками глаза, но, будучи всё равно в этом очень заинтересованной, наблюдала за происходящим через щели между пальцами.       Вот если мы с Утой со стороны выглядим именно так, то я торжественно клянусь больше с ним при ком-то не целоваться. Выглядит, конечно, шикарно, но чувствуешь себя до жути неловко. Особенно в этой ситуации, когда два взрослых человека и не очень, только недавно прикончив огромное количество гулей, вот так стоят и прямо-таки страстно целуются. Почувствовав, как кто-то оказался рядом со мной, я покосилась на Кэтсу, снявшего маску и недовольно скривившегося.       – Это же человек, да?       – Ага, – кивнула я. Кохане резко разорвала поцелуй и довольно улыбнулась.       – Оправдания приняты, – Китамура-сенсей поправил очки.       – Я не сомневаюсь, конечно, в этом, но там за мной хвост из всех голубей, которых я собрал, так что советую поторопиться отсюда смыться всем,       – Кэтсу недовольно фыркнул и снова взял меня на руки.       – И когда ты прекратишь это делать? – поинтересовалась я.       – Я знаю, что ты предпочитаешь Уту, но прости, лапушонок, о тебе больше тут никто не позаботится, так что смирись и замолчи, – я бы хорошенько ему сейчас врезала, но больно будет только мне.       – Удачи, Накияма, – Китамура-сенсей махнул рукой, повернулся и быстрым шагом направился в противоположную сторону.       – А вы с нами разве не пойдете?!       – Ещё чего, сами разбирайтесь, – Кохане на такие слова лишь усмехнулась и, кивнув своему брату, она направилась в том направлении, откуда, как я поняла, пришёл Кэтсу, а сам Кэтсу поднял меня на крышу, усадил и исчез. Просто взял и исчез. И я осталась на холодной крыше совершенно одна. И это было на полном серьёзе.       Запахнувшись, я шмыгнула носом и обиженно надула щёки. Вот чтобы ещё хоть раз я этому гулю хоть в чём-то поверила. Вот останусь так же встречать рассвет в одиночестве, пока на земле кучкуются следователи и незаметно бегают мои знакомые гули, подчищая то, чтобы им было бы нежелательно оставлять, собирают маски. А я так и сидела на крыше, обнимая колени и уже потихонечку засыпая от скуки. Разнос Уте я устрою завтра. Давно пора выполнять свой долг девушки.