Не по правилам

      Сонно приоткрыв один глаз, я обнаружила, что нахожусь не на холодной крыше с отличным видом на город, а в моей излюбленной для сна комнате в студии. Открыв второй глаз и сладко зевнув, я планировала принять сидячее положение, но решила этого не делать сразу же, как заметила Кохане, которая заснула сидя и сложила на себя мои ноги, и сопевшего Кэтсу, на чьё плечо очень удобно положила голову Коха. Действуя очень аккуратно, я убрала ноги с подруги и, скинув с себя плед, встала, после чего накрыла этих двоих и пошла в зал. Уты там не оказалось. Но поговорить с масочником я очень хотела, поэтому решила спуститься в подвал, мышкой минуя Кохане и Кэтсу, чтобы не разбудить. Они даже на лицо чем-то похожи, если уже не говорить о глазах и манере речи, исключая странную жестикуляцию и живость парня. Тихо спустившись на лестницу и прикрыв за собой дверь, я преодолела ступени и немного прошла вперед, заглядывая в открытую дверь. Ута стоял ко мне спиной, разложив на большом железном столе много разных тканей и, опершись руками на край стола, видимо, выбирал. Я уверена, что он меня заметил, ещё когда я открывала дверь с той стороны, но виду не подавал, пока я не подошла к нему вплотную и не обняла со спины, уткнувшись носом между лопатками.       – Доброе утро, – он расцепил мои руки и повернулся.       – Угу, – я кивнула. – Можно мне начать с серьёзного разговора? – видимо, от такой прямолинейности масочник немного растерялся, вскинул бровь, после чего пожал плечами и кивнул.       – Расскажи мне про Наоми.       – Тебе действительно интересно? – усмехнулся Ута, отпустив мои руки и развернувшись в сторону огромного стеллажа с банками красок. Это место больше похоже на склад, чем на мастерскую, которую можно выявить благодаря огромному количеству манекенов и недоделанным маскам, валяющимся везде, где только можно и нельзя.       – Меня ревность взяла, – я скрестила руки и покосилась на своё отражение в зеркале. Кеды и парку с меня додумались снять, а вот окровавленную одежду – нет.       – Хотя, да, – Ута присел на край стола. – Если бы за мной охотился бывший парень моей девушки, меня бы тоже припекло.       – А ты ведь даже изначально знал, кто, я права? – куксить недовольную моську по утрам я умею. Научилась в школе.       – Да, – ответил парень. – Думал, если она и вылезет из своего гнезда, то я её прикончу по-тихому и все дела, но на то, что у неё небольшая армия, я не рассчитывал. Наверное, намешала тех, кто меня действительно недолюбливает с гулями, которым вообще до лампочки на моё существование. Словом, женщина она очень мстительная.       – И чем же ты её так обидел?       – Ну, – задумался масочник. – Много, чем. В мои счастливые лихие годы, когда я ещё осветлял свои волосы, она была у меня чем-то вроде девушки. Изначально её пихнула мне Итори, мол, смотри, способная, умная, красивая. После чего Итори сама же её и возненавидела всем сердцем, из-за чего я был уверен, что там, на крыше, она ей выцарапает глаза.       – Почему чем-то вроде девушки? – нахмурилась я.       – Потому что какие-то отношения мне нужны были лишь для того, чтобы с кем-то спать.       – А, – я вскинула брови. – Логично, – удивляться тут, право, нечему, учитывая, как красочно Кохане может описать моего парня всем своим хорошим запасом нецензурной лексики и оскорблений.       – Собственно, я годик с ней прошатался, а потом ушёл. Ну, сначала почти убил, а потом ушёл. Собственно, мстит она мне из-за этого. Ну и ещё из-за того, что считала наши отношения искренними, а так же из-за тебя.       – Не смирилась с расставанием?       – Больше, – усмехнулся Ута. – Не смирилась с тем, что с тобой, человеком, я искренен.       – А вообще, идотизм всё это, – я резко села на стул, который стоял у двери, и закрыла лицо руками, чуть ли не рыча. Не знаю, почему, но я безумно злилась.       – Почему? – поинтересовался масочник.       – Не знаю, – я убрала руки от лица, представляя на обозрение Уты мои слёзные глаза. – Своди меня к психологу. Я хочу истерить. Сильно.       – Не путай «истерить» с «разрыдаться и сломать пару костей гулю», – я улыбнулась.       – Знаешь, – я посмотрела на Уту. – А ведь действительно. Почему я?       – Повторяешь за Наоми?       – Именно.       – Чёрт, – то, как Ута умеет закатывать глаза, – нужно видеть. Видеть, креститься и уходить в монастырь после увиденного. – Просто уже свыкнись с тем, что ты. Или же ты действительно думаешь, что я могу просто так с тобой встречаться, говорить, что люблю, держать при себе, после чего ходить налево? Мне оно не нужно. Зачем мне лишний раз из-за чего-то напрягаться, когда ты обычный человек, к тому же школьница, и я могу тебя просто съесть, если ты мне не нужна? – он наклонил голову набок.       – Да кто ж тебя знает, – я шмыгнула носом. Хотя я и осознавала, что Ута всё-таки прав, почему-то обида внутри уходить не хотела и заставляла терроризировать масочника своей унылой физиономией дальше.       – Меня, конечно, можно назвать главным врагом всей Японии, но я никогда не делаю то, чего мне не нужно, – а парень-то мой ни капельки не бесился, лицо оставалось всё таким же спокойным. И холодным.       – У-у-у, – протянула Кохане и зашла в мастерскую, махая рукой перед носом. – Как же тут воняет скандалом и истерикой. У вас явно протухли чьи-то нервы.       – Сестрёнка, ну я же извини-ился, – вслед за ней в мастерскую вошёл Кэтсу с очень виноватыми щенячьими глазами.       – Вы слышали? – Коха посмотрела на Уту и перевела взгляд на меня. – Кажется, что-то жужжит.       – Ну, сестри-и-ица, – парень полез обниматься, но в ту же секунду отхватил с разворота ногой и отправился обниматься с полом.       – Видимо, и вправду показалось, – хмыкнула моя подруга, совершенно не обращая внимания на брата. – А вообще, детка, что у вас тут за разборки? – она обняла меня за шею и прижалась щекой щеке. – От тебя прям таки смердит ревностью.       – С каких это пор у нас чувства пахнут? – съязвила я.       – Секрет фирмы, – усмехнулась девушка. На полминуты в помещении повисла неловкая тишина, сопровождающаяся сверлением взглядами друг друга меня и Уты, после чего масочник неожиданно скомандовал:       – Всем родственникам в этом здании покинуть студию, – гуль как-то странно хитро прищурился.       – Э? – Кохане явно не поняла, с чего это она должна уходить.       – Вон, сказал, – перевел взгляд Ута на Коху. – Быстро. Оба.       – Вообще не гостеприимно, – хмыкнул Кэтсу, неожиданно сгрёб Кохане и под бурные ругательства и ненормативную лексику сестры утащил её, видимо, из студии. После того, как послышался хлопок двери и звон колокольчика, меня рывком подняли со стула и прижали к стене, уж слишком грозно надо мной нависнув.       – Ты чего? – вот врать ни капли не буду – испугалась жутко.       – Ревнуешь, значит, – довольно усмехнулся Ута. Я надула щёки и фыркнула. Правду признавать вообще тягостно вслух было.       – И что с того? – строя из себя независимую женщину, я с прискорбием осознавала, что обидно прям так до глубины души и ревниво очень.       Масочник хитро прищурился, глядя сверху вниз и улыбаясь уголками губ. И вот опять – стена, рука и предмет мебели, в данной ситуации шкаф, который не даёт мне сбежать из этой щекотливой ситуации. Одним словом, капкан.       – Я по твоему кошачьему виду вижу, что ты задумал, – к щекам прилила кровь, руки задрожали. И понять не могу, от чего, чёрт возьми. – Ута, нет.       – Да брось, – он наклонился ко мне. – Кто меня остановит?       – Может, в Японии есть ещё одно движение обиженных на тебя женщин? – с надеждой спросила я и попыталась быстро шмыгнуть парню под руку, но меня тут же поймали, заломили за спину руку и почти насильно потащили к железному столу, на котором царил генеральный бардак. Ута с ним расправился очень легко – просто смахнул всё на пол, после чего поднял меня и усадил на стол.       Я сверлила взглядом гуля, как только могла и с какими эмоциями в лице могла, но всё было без толку, и масочник только усмехнулся на моё недовольство и вселенское отчаяние и сразу же впился в мои губы, скользнув рукой под футболку. Поначалу я сопротивлялась всеми силами, но сдвинуть с места гуля или хотя бы прикусить язык для меня оказалось невозможным, да и он настолько шикарно целовался, что вскоре я почти окончательно сдалась и просто начала отвечать этому хитрому извергу, но Ута неожиданно разорвал поцелуй и толкнул меня в плечо, повалив на стол.       – Я знаю очень хорошее средство от ревности, – прошептал он мне на ухо и стянул с меня футболку тоже почти насильно. Я машинально попыталась прикрыться руками, но руки мои с необычайной лёгкостью пригвоздили к столу и с такой же легкостью раздвинули мне ноги, вжимаясь вплотную.       И я, видимо, пропустила тот момент, когда перестала сгорать от негодования и стала просто сгорать. Преимущественно от жадных и грубых поцелуев, холодных рук и мелких укусов, по которым парень в ту же секунду проводил языком и продолжал дальше творить беспредел, сводящий меня с ума. И свободные руки мне уже не для побега или защиты были нужны, а чтобы стянуть с Уты кофту и майку, но то ли масочник мне не верил, то ли ему так больше нравилось, когда я почти вою под ним и сделать ничего не могу. Изверг, ей богу.       И возникало такое чувство, что стол начал нагреваться вместе со мной, так как, в принципе, холодно мне на этой железяке не было. Стало бы весело, если бы всё подо мной расплавилось к чертям собачьим. Уту это, конечно, не остановило бы, но хоть чуть-чуть из колеи выбило. А сейчас руки моего сногсшибательного во всех отношениях парня добрались до шорт, которые он успешно одной рукой не только расстегнул, но и стянул вместе с колготками, бросив куда-то в сторону к футболке, и лифчик, момент снятия которого я тоже со всей важностью пропустила. Мои руки наконец-то отпустили, и я смогла таки раздеть Уту хотя бы по пояс, на что он лишь усмехнулся и проложил дорожку из поцелуев от шеи до живота. И всё шло так лампово и безумно хорошо, что я уже сама сочла это средство действенным и годным, но парень неожиданно и, по правде говоря, больно укусил меня за бедро. Видимо, помимо засосов везде, куда мой парень только смог добраться, он решил мне ещё и шрам оставить. Я откинула голову назад, морщась от боли, пока Ута водил языком по ране, слизывая кровь. И вот я бы непременно его за это осудила, не будь он гулем и не кусай меня в самых искренних, пусть и извращенных, чувствах.       Парень вскоре оторвался от укуса и снова начал выкачивать из меня воздух и самообладание поцелуями и поистине бессовестными руками, которые вытворяли совершенно всё, что хотел их хозяин. Под такой облавой я уже неосознанно начала издавать полустоны и откровенно жаться ближе, что Уту ставило перед выбором: мучить ли меня дальше.       И восхвалить я своего парня готова за то, что на мои ответные поцелуи он поддался и, стянув с меня оставшуюся одежду, почти сразу же вошёл. Я вцепилась Уте в плечи и начала хватать ртом воздух, добиваемая поцелуями в шею и быстрым темпом. У меня времени даже думать о том, из-за чего всё-таки Ута это затеял – успокоить истеричку в моем исполнении или просто так – не было. Но стонущая под ним я ему точно нравилась до глубины души, поэтому на фоне чертовского наслаждения проскакивали новые укусы и синяки, которые стопроцентно останутся у меня на бедрах после такой крепкой хватки гульих пальцев.       И так как студия – второй дом Уты, меня почти сразу же, давая время отдышаться, отнесли в душ и оставили наедине со своими мыслями, как бы дав подумать над ревнивым поведением. К счастью, мне даже одежду принесли, на раскладной стульчик, пока я просто стояла под водой в затонированной кабинке, положили и ушли восвояси, пока я не вышла. Верхнюю одежду Ута подкинул мне свою, откопав её в неизведанном мне месте, поэтому на диван, лицом в подушку, я плюхнулась уже в его футболке и шортах, которые были мне по колено. Видимо, гуль отправился в душ после меня, и пока этот изверг там торчал, я пыталась бессовестно заснуть в обнимку с пледом, животной усталостью и ссадящими укусами, которые, главное, как и засосы, Кохане не показывать.       – Да кому ты врёшь, что спишь? – прозвучало у меня над ухом.       – Я пыталась заснуть, – отвернулась. – Извращенец.       – Мне можно, – усмехнулся Ута и мягко поцеловал меня в висок. – Я буду в мастерской.       – Ноги моей там больше не будет.       – Посмотрим ещё, – я покосилась на парня, который слегка улыбнулся, и хмыкнула.       Я пропала до самого вечера и ни разу не просыпалась. Наверное, это из-за того, что Ута закрыл студию, и клиентов у него не было, за что ему огромное человеческое спасибо. Когда я полностью разлепила свои сонные глазоньки, пришлось позвонить Кохане, чтобы принесла мне чистые вещи из своего гардероба. На заднем плане всё время слышались какие-то неразборчивые вопрошания, из чего я заключила, что это Кэтсу, а Коха его с завидной выдержкой игнорирует. Через пятнадцать минут моя подруга пришла в студию, отдала мне вещи, посюсюкала и свалила обратно как-то уж слишком быстро.       – Ута-а-а, – позвала я масочника, переодевшись. – Давай пойдём домо-о-ой. Я домо-о-ой хочу.       – О’кей, – парень отложил в сторону свои эскизы и ушёл, видимо, собираться.       – А ещё я кушать хочу, – продолжала я корчить ребёнка и ныть.       – Купим продуктов, и я приготовлю тебе что-нибудь, – кивнул Ута. – И не забудь домашку на завтра сделать. Я-то помню.       – Чёрт, – цокнула я, натягивая шапку на голову. – Ещё уроки делать.       – А ты думала.       – Эх, чего я только не думала, – вздохнула я и начала обувать кеды.       Мы зашли с Утой в торговый центр, и масочник сразу же с тележкой укатил за продуктами, а я решила пройтись рядом со стеллажами разной вкусной выпечки. Облизываясь на шоколадные пирожные, я неожиданно краем глаза заметила какую-то до боли знакомую белую макушку и странную клоунскую походку. Не могла только вспомнить, где это уже видела, и пока усердно вспоминала, объект моего внимания быстро скрылся в недрах магазина и больше передо мной не мелькал. Я пожала плечами и решила всё-таки купить эти чертовски привлекательные пирожные. Блуждая по огромному помещению, которое разделяли такие же огромные стеллажи под два метра, я с коробкой пирожных в руках пыталась выследить глазами броскую куртку своего парня шахматной расцветки. Или Ута ушёл в другой отдел, или я чего-то явно не понимаю. В итоге я встала посреди коридора, громко вздохнула и нежно прижала к себе коробку.       – Вид у тебя потерянный, – я резко повернула голову и удивлённо посмотрела на Нишики, держащего в руках корзину с пятью банками кофе. Я сразу же заулыбалась, ведь давно это самодовольное существо не видела и очень соскучилась по нему, на самом-то деле.       – Привет, – Нишио изогнул бровь.       – Перестань так лыбиться, ты ещё больше похожа на идиотку, сбежавшую из психушки, – хмыкнул он, поправил очки и прошёл мимо. Я обернулась и посмотрела вслед этому противному пареньку, который даже со мной говорить не захотел, но Нишики неожиданно остановился в метрах трёх от меня, видимо, почувствовав на себе пристальный взгляд.       – Ты потерялась, или что, ошибка природы? – спросил студент.       – Я не могу найти Уту, – кивнула. Парень постоял несколько секунд, видимо, подумал, и подошёл ко мне.       – Ладно, я отведу тебя обратно к твоему опекуну, мерзкая женщина, – хмыкнул Нишики. Снова заулыбалась. – Только, убедительная просьба, избавь меня от своей глупой болтовни, – я взяла его под руку.       – Хорошо-о, – протянула я и, наблюдая за перекорёженным лицом Нишио, потопала вперёд, волоча его за собой.       В итоге, моё маленькое путешествие по торговому центру скрасило Его Язвительное Величество, которое всячески пробовало выместить на мне всю усталость дня, но, благодаря не сходящей с моего лица улыбке, понял, что всё тленно и безнадежно.       – Как там Кими? – спросила я у Нишио, пока он оглядывался по сторонам. Парень недовольно посмотрел на меня. – Ну бро-о-ось, Нишио, ну колись.       – Нормально, – фыркнул он и потащил меня куда-то почти волоком, делая вид, что всё в порядке, и он ни капельки не нервничал при моём вопросе.       – Я рада, – тихо хихикнула. – Надеюсь, ты её там не обижаешь.       – Глупая баба, я её обижаю в той же степени, как и тебя твой мастер масок.       – Ой, поверь, он меня ещё как обижает, – хмыкнула я, и Нишио от чего-то неожиданно снизил темп ходьбы.       – Что, правда, что ли? – а глазёнки-то как вытаращил!       – Ты чего удивился-то так? – теперь уже я удивлённо уставилась на него. Парень на пару секунд задумался, после чего мотнул головой и вернул привычное выражение лица – недовольный кирпич. – Ну скажи-и-и. Ну Нишио, ну дорогой. Ну давай, открой мне хотя бы одну тайну своей зловредной душонки.       – Заткнись, – прошипел парень. – Не раздражай меня своей назойливой тупой натурой, – я заметила, как глазное яблоко парня начало неожиданно чернеть, но чернота так же резко, как и появилась, исчезла.       – Вообще неправда, – я надула щёки и хмыкнула.       – Смотри, вот и твой ухажёр, – гуль повернул мою голову в сторону Уты, ошивавшегося рядом с целым шкафом разнообразных кружек.       – Спасибо, – посмотрела на друга и улыбнулась. Он вытащил наконец-то свою руку из моего капкана и недовольно зафырчал. И в голове у меня родилась очень хитрая и опасная идея, которую я просто обязана была выполнить. – Нишио, иди сюда, скажу кое-что, –поманила я добросовестного студента пальчиком. Он, видимо, всё-таки заподозрил что-то неладное, но наклонился ко мне. Я довольно усмехнулась, обозвала этого парня напыщенным петухом, чмокнула в щёку и очень быстро, почти хохоча во всё горло, убежала к Уте, пока меня не догнали и не расчленили на месте. Коварный план был выполнен, я довольна, а Ута немного раздражен тем, что увидел.       – Я что-то не понял, – масочник изогнул бровь.       – Да не бери в голову, это только ради того, чтобы ему насолить, – засмеялась я. – Скажи, ты видел его лицо?       – Полное злобы и негодования.       – Вот видишь, какая я молодец, – улыбнулась и взяла парня за руку. – Вывожу из себя разных странных личностей.       – Целуя их в щёку?       – Ты только не дуйся, это дружеское. Вот Тецу же нас с Юи целует по праздникам, и ничего. Тем более, ты всегда делаешь всё, что можно, и чуточку больше.       –Звучит, как второсортное обвинение, – усмехнулся Ута. – Пошли на кассу, – он взял кружку с нарисованным зайцем. – Я определился, – я посмотрела в корзину, где лежит всего ничего продуктов.       – Ты всё это время выбирал кружку?       – Ну да.       – А мне?       – А тебе я другую взял, – масочник вытащил из корзины чёрную, расписанную черепами кружку и всучил мне. – Правда, прелестная?       – Ага, – закивала я, впихнула в руку ему черепастую, а себе забрала с зайцем. – Будем реалистами.       – Ну тогда и моя футболка с черепом тоже тебе не пойдёт, – вздохнул мой парень.       – Нет! – воскликнула я. – Пойдёт! Правду говорю! – за облюбованную мной со всех ракурсов футболку я была готова стоять непреступной стеной и даже соглашаться на кружку с расчленёнкой, лишь бы носить эту мягкую, лёгкую и пропахшую запахом Уты прелесть. А сам Ута лишь усмехнулся, поставил обе кружки обратно в корзину и, приобняв меня за талию, повёл дальше.       Через два часа мы были уже дома. Я лениво стянула ботинки, прошла в гостиную и плюхнулась на диван. Ута отнёс пакеты на кухню, разделся, стащил с меня куртку, сел рядом на корточки и спросил, почему я такая замученная.       – Это ты у меня ещё спрашиваешь, маньяк? – пробубнила я в подушку.       – Привыкай, – меня лишь похлопали по плечу, на что я отозвалась совершенным негодованием, и свалили на кухню.       Я где-то около тридцати минут валялась на диване и смотрела телевизор. С кухни доносились звуки гремящей посуды, вкусный запах и почему-то один раз выкатился помидор, но Ута его подобрал сразу же и убежал обратно, как будто ни помидора, ни его не было. Я только усмехнулась, поудобней растянула ноги на диване и продолжила смотреть программу «Что делать, если ваша кошка толстеет». Санго мои косые взгляды в её сторону не одобряла категорически, и в итоге кошка моя ушла, грациозно виляя хвостом, на кухню, где наверняка выпрашивала вкусняшку у моего парня и своего нового хозяина. И всё бы хорошо, если бы не звонок в дверь.       – Ута, откроешь?! – крикнула я в сторону кухни.       – Нет, – донеслось в ответ, и я, полная разочарования, со вздохом поднялась с дивана и пошлепала в коридор. И лучше бы вообще не шла, ибо за дверью крылся ужас, сравнимый только с гневом Китамуры-сенсея, когда я получила два по контрольной.       – Здра-а-асте, Итори и Ренжи, – приветливо улыбнулась я.       – Приветики, Ко-чан, – гуль кокетливо мне подмигнула, потянула за щёку и прошла внутрь. Блин. Три гуля на квадратный метр человека.       – Принцесса-а-а-а! – послышалось с улицы, и вдалеке я увидела Кохане и важно шагающего рядом Кэтсу.       – Можно я пойду спать? – пропищала я.       – Нет, ты пойдешь есть, – обломал меня Ута.