Жёлтый свет

Если раньше Зоро и Санджи прятались от невидимых преследователей, то теперь они выясняли правду. Парню наконец удалось узнать истину про самого себя, про Винсмока. Но то, что он услышал, нисколько не обрадовало его, а наоборот, породило лишь больше вопросов. То, что Санджи признался в собственной невменяемости, смогло лишь слегка успокоить Ророноа, но вот новость о том, что он всего лишь галлюцинация – в это парень с такой лёгкостью поверить уже не мог. Ему нужны доказательства и срочно. Верить же Санджи после его признания было попросту неразумно. Поэтому для начала Ророноа решил до конца разобраться с теми, от кого они прячутся. Кто же это был на самом деле? Винсмок утверждал, что они ему не кажутся. Парень взглянул на сидящего рядом Зоро, поднялся, заглянул за угол и только после того, как вернулся, начал отвечать: - Они? Это врачи. Раз я болен, меня должны лечить, не так ли? Они пытаются вылечить меня, лишив возможности бывать здесь. Хотя этого "здесь" и не существует вовсе… Сейчас я нахожусь в клинике на лечении. Недавно наступила осень, а я уже не могу дождаться, когда меня выпишут, позволив покинуть стены этой ужасной психлечебницы. Обещали выписать к зиме, если никаких осложнений не возникнет, и я смогу завершить курс лечения. Но после того, что произошло, меня вряд ли скоро отпустят. - Поэтому тут постоянно лежит снег, – вдруг перебил парня Зоро, сминая в руках хрустящий снег. Винсмок грустно улыбнулся и продолжил: - Да. Это одна из причин. Здесь уже наступила зима. Я свободен, несмотря на то, что в это же самое время по-прежнему остаюсь взаперти. - Ты так спокойно обо всём этом говоришь! – не выдержал Зоро, вскакивая на ноги и подходя к Санджи. – И ты думаешь, что я буду в это верить? В этих невидимых врачей и вечную зиму только из-за того, что в это время ты получишь свою чёртову свободу?! – Ророноа всего трясло от ярости и негодования. Он опять отрицал. Не хотел верить в то, что был нереальным. - Хочешь – верь, а хочешь – не верь в это. Но только для начала ответь мне, почему ты считаешь себя живым? Где доказательства твоей реальности? Да ты даже не можешь вспомнить прошедший год, только потому, что его не было на твоей памяти! Впрочем, и памяти, как таковой, у тебя нет. - Замолкни! – выпалил парня, хватая Санджи за рубашку и прижимая к стенке. Винсмок, усмехаясь, и не думал сопротивляться, как делал это в прошлый раз. Ему незачем бояться свою же выдумку. Благодаря Зоро он и так проходил лечение. Это единственное, как он смог насолить ему. Если Винсмок был невосприимчив к холоду, то вполне возможно, что и боль пройдёт для него незамеченной. На теле проявятся синяки, но душа останется нетронутой. Улыбка только сильнее злила Ророноа. Хотелось немедленно стереть её со спокойного лица, но парень быстро догадался, что его расправа не возымеет никакого толка. Ему полегчает на какое-то время, но потом придётся вновь остаться наедине с открывшейся правдой. А он не хотел этого. Зоро согласился бы и дальше жить в неведении, безболезненно исчезнув после окончания лечения Санджи. Но теперь он будет только и делать, что считать секунды до того момента, пока полностью не растворится в чужом сознании. Ему будет больно? Ророноа вообще будет что-то чувствовать в этот момент? Стоило парню начать задумываться над этими вопросами, как на душе становилось тяжко. Хотелось кричать от одной только мысли, что даже собственная кончина может пройти мимо него. Полная беспомощность. Поначалу Зоро ещё старался что-то вспомнить: своё детство, юность, лето. Но как только он пытался представить все эти картины, темнота тут же поглощала их, не позволяя ухватиться за чёткий образ. А такого образа и не было, так как то, что ещё мог вообразить парень, оказалось лишь нечёткими контурами уже его выдуманной реальности. Никакого детства не было. Зоро помнил себя лишь на данный момент, и ни на какой больше. Все дни парня настолько однообразны, что он не мог с точностью сказать, какой из них был вчера, а какой месяц назад. Помимо того, что он не мог отличить день от месяца, Ророноа сделал для себя ещё одно открытие: город мёртв. И до этого момента парень не мог с уверенностью назвать его живым. Все люди представляли из себя блуждающие тени, которые идут не зная откуда и не зная куда. Зоро не обращал на них внимания, и они в ответ не обращали такового на него. Это устраивало всех. Парень даже не думал завести с кем-то беседу. Все какие-то невзрачные, насупившиеся, никак не могли привлечь его. То же самое можно было сказать и про город: некоторые кварталы с точностью повторяли друг друга, как будто Санджи не сильно думал о планировке. Лишь некоторые места были продуманы до мелочей. К примеру парк, в котором Зоро повстречал Винсмока во второй раз, дорога, на которой произошла авария, и квартира смелого спасителя. В остальном же город служил лишь своеобразной декорацией для главных действующих лиц. Но когда же Ророноа успел обрести определённые черты? Когда его спина стала широкой и слегка сутулой? С каких пор волосы зелёные, а руки большие и сильные? В какой момент он выделился? Ответа на этот вопрос не знал как Зоро, так и Санджи. Однако парень всё же решил попытать счастье, поинтересовавшись об этом у знакомого. Но у него не нашлось слов, чтобы всё объяснить. - Я не знаю, Зоро, – отвечал Винсмок, продолжая стоять поодаль от отпустившего его парня. – В какой-то момент ты просто взял и сделал это. В тот день ты и заметил меня, а я, соответственно, тебя. Но даже тогда твой образ оставался неполным. Завершился он в тот миг, когда ты стал действовать, принялся вмешиваться не в свою судьбу. Иными словами, галлюцинации сами пришли ко мне, а не я стал искать утешения в них, сбегая сюда раз за разом, и оставаясь неподвижным смотрителем. – Винсмок перестал говорить. С каждым последующим словом он навязывал всё больше характеристик Зоро, более полно раскрывал его для себя, оживлял в своей голове. Если парень продолжит, то вряд ли сможет расстаться со столь живым образом, который, к тому же, и сам не хотел погибать. - Ещё один вопрос, – сухим голосом произнёс Зоро. Он стоял спиной к Санджи, пытаясь разглядеть всю фальшивость города, в котором он всё это время существовал. – Причём тут светофоры? Они постоянно ломались при твоём появлении. Этот момент всё ещё остаётся неясным. - Никакие светофоры не ломались, – сообщил ему Винсмок. Подобное заявление заставило обернуться и обратить на него внимание. Ророноа думал, что светофоры действительно приходили в негодность, но у Санджи нашлось другое объяснение этому. - Не знаю, известно ли тебе, но в некоторых городах, где ночная жизнь не такая насыщенная, ночью на дорогах оставляют мигать жёлтый свет. Своеобразная экономия. Редкие машины могли больше не останавливаться на пустых перекрёстках и беспрепятственно доехать до дома. Смысл стоять и ждать, когда загорится зелёный, если дорога пуста? Здесь сложилась подобная ситуация: начинает мигать жёлтый свет, значит путь свободен! Ты можешь идти туда, куда пожелаешь. Только вместо машины выступаю я, а вместо дороги – реальность и выдумка. Можно сказать, что с помощью этого жёлтого света я путешествую к тебе и обратно. И так каждый раз. Я уверен, что ты заметил, как всё чинится, стоит мне исчезнуть. - Именно. Он переставал мигать, – отвечал Ророноа, в это время разглядывая светофор на соседней улице. Жёлтый свет. Он мигал. Санджи находился тут. Все, как и рассказывал парень. Больше они не говорили. Винсмок не знал, что ещё можно было рассказать: всё, что должен и не должен был знать Ророноа, он ему поведал. Парень молчал, полностью уйдя в себя, пытаясь поверить в услышанное. Санджи удалось доказать то, что он не являлся человеком. Но даже имея, казалось бы, неопровержимые доказательства, которые он сам смог разглядеть, окончательно свыкнуться с этой мыслью не получалось. Всё вокруг рушилось, распадаясь на множество кусочков и превращаясь в пыль. Она рассеивалась, оставляя после себя тьму. Ророноа чувствовал, как темнота окутывала его с головой, поглощая вместе с остатками псевдо сознания. Вскоре и способность думать у него отберут. Но не время раскисать, сдаваясь так сразу, без боя, позволяя окружению вновь сравнять себя с серостью. Зоро не должен был позволить превратить себя в очередное дополнение к декорации, которая в скором времени и вовсе станет никому не нужной, также рассыпаясь и низвергаясь во тьму. Парень замотал головой, возвращаясь в ту выдумку, которую он некогда считал реальностью. Санджи не было на месте. Возле стенки дома, у которого он видел Винсмока в последний раз, уже давно никто не стоял. Зоро обернулся – светофор мигнул в последний раз. В следующую секунду он уже исправно работал.