Howl.

(POV Эльза)

The Fray - Never Say Never

Есть вещи, о которых мы не хотим говорить, Давай лучше обойдёмся без этого. Просто продолжай улыбаться, Влюбившись и разлюбив.

— Почему ты так себя ведешь, Эльза?! - с яростью спросила мама, буквально сдергивая пальто с плеч и предплечий. Я растерянно смотрела в ее сторону, пытаясь понять, о чем говорит мать. Но, как назло, мысли отступили в этот момент. Кажется, грядет вечер большой ссоры с мамой. — Я? Что я сделала, мам? — Я была у директора. Долго ты хотела скрывать от меня это, м?! - она прошла в гостиную и раздраженно уселась на диван, устремляя свой взгляд на камин. Я испуганно вспомнила то, что должна была сказать маме об этом, но буквально все выбивало землю из под ног, заставляя забыть об этой проблеме. — Мам... — Эльза, как ты могла?! С каких пор ты опускаешься до уровни драки?! Хулиганка! - женщина вскочила с дивана и начала трясти меня за плечи. Зажмурившись, я поняла, что вновь не в силах рассказать почему. — А может ты еще и наркотиками увлекаешься?! — Что ты такое говоришь? - наконец высвободилась из цепких рук матери. — Я подралась с ней, потому что она вывела меня своим самолюбием и полной уверенности в том, что... - резко остановившись, я замолкла, в то время как карие глаза напротив буквально прожигали меня. — В том, что? - она в упор смотрела на меня, выискивая ответ. — В том, что один парень влюблен в нее. - вздохнула я. — Какой парень? Он тебе тоже нравится? Нельзя драться с девочками за парней, это низко! — Это неважно. Он бесит меня, мам! — И он знает, что ты влюблена в него! Какой кошмар, до чего ты опустилась?! Почему Джек себе такого не позволяет, скажи, м?! Хотя разница у вас всего в два года! — Этот парень не знает, что я в него влюблена, успокойся. — Если даже и не знал, то ты ему доходчиво это показала! Это доказывает, что Джек поступает гораздо умнее и не идет на поводу у каких-то там чувств! Он очень мудрый, а ты, как оказалось, не очень-то и блещешь умом. Бери пример со своего брата. - надменно произнесла мама, поправляя скатерть на столе в гостиной. — Что?! - взбесилась я. — Брать пример с того, кого выперли из колледжа, и того, чье настроение меняется в две секунды?! Нет уж, увольте! - женщина непонятливо развернулась ко мне, подняв брови. На лице читалась потерянность и удивление. Прости, мам, но ты должна была это когда-либо узнать. Не сейчас конечно. Господи, что я наделала. Тяжело дыша, я чувствовала как сердце учащает свой ритм и отдается в висках. Я боялась последствий. — Что? - еле слышным голосом спросила она. Молчу. — Как? Эльза, не молчи, прошу. Джека выгнали из колледжа, и он ничего никому не сказал? - темноволосая растерянно раз за разом оглядывала комнату, видимо, отказываясь верить в услышанное. — Извини, мам, я не хотела... — Дже-е-е-ек! - яростно закричала она, когда ее взгляд неконтролируемо метался по сторонам. Я зажмурила глаза. Что я наделала?... — Да, мам, ты звала? - спустя жутко долгие две минуты до ужаса милый и взъерошенный парень показался на лестнице, сонно потирая уставшие глаза. Но они все еще были мутными от алкоголя. Только бы мама не заметила. — Тебя отчислили из колледжа? - спокойно спросила мама, поднимая глаза в потолок. Один жалобный взгляд в мою сторону буквально разрушил мое состояние. В нем было столько жалости, что я готова была переплыть мировой океан, только бы забыться и никогда не вспоминать это, не видеть больше. Он будто сдавил мою грудную клетку и растворил кислород. Какого черта я сказала это? — Да, мам, - также спокойно ответил Джек, злобно разглядывая меня. Вау, у меня оказывается носки в горошек. Ах, браво, Эльза, шути дальше, когда у тебя в жизни происходит такое дерьмо! — Почему ты не сказал об этом раньше?! Почему я, черт тебя побери, узнаю об этом только сейчас от Эльзы?! - мне охота закрыть уши, чтобы мои барабанные перепонки не лопнули. Ах, видели бы вы его потерянный вид. Такой же потерянный, как и у меня во время его признания в ненависти. — Я не посчитал это нужным для тебя. — Ах, значит, не посчитал! Тебе все равно на то, что мы оплачивали твое обучение?! А то, что ты все еще находишься под нашей опекой, и это мы должны решать, что считается нужным, а что нет, ты тоже забыл?! - сердце колотилось, словно молот, когда я пыталась представить дальнейшее будущее. Возможно, она перестанет с ним разговаривать. Все равно скоро Рождество, а под этот праздник случаются чудеса, ведь так? Господи, как я хочу в это верить. — Мне уже девятнадцать, и я сам могу решать! - в ответ повысил голос Фрост, сжав добела кулаки. — Ну ты посмотри на него, а! Самостоятельный нашелся! Тогда, чтобы завтра тут ноги твоей не было! - я испуганно наблюдала, как все рушилось на моих глазах. — Хорошо, - беззаботно бросил он, разворачиваясь спиной, делает шаг, но потом вновь я вижу его, повернутым к нам: — Кстати, Эльза, когда ты собираешься исправлять свои двойки по информатике? Бледное лицо мамы становится еще бледнее, и она обессиленно падает на диван. Хочется выть. Безумно хочется стать волком, чтобы выть о своей безысходности и накопившейся обиде. Безмолвно шепчу губами "зачем". Пожимает плечами, качая головой, хотя все предельно понятно. Хочет отомстить мне. — Я дома! - слышится позитивный голос папы, и я закрываю глаза, стараясь остановить время. Но ничего не получается. Через несколько секунд на пороге рядом с Джеком возникает высокий мужчина с добрым, как всегда, выражением лица. — Почему вы все такие хмурые, что-то случилось? — Да, дорогой. Наши дети оказались наглыми лгунами, - сломленным голосом отвечала мама, прикрывая глаза рукой. Отец хмуро оглядел нас. — Что? — Эльза подралась с какой-то девочкой из-за парня и получает двойки по информатике, а Джека отчислили из колледжа, и он соврал нам. - пепельноволосый замер в дверях, словно статуя. — Это правда? - спросил он нас. Я удрученно вздохнула, отводя взгляд от мужчины. Фрост сжал губы, засунув руки в карманы. Парочка недоносков, мда. — В таком случае, вы обязаны понести наказание. - в его голосе чувствовалось явное раздражение. Казалось, он вот-вот сорвется. — Джек больше не живет с нами, Ричард. Он сказал, что сам в состоянии себя содержать. — Да, пожалуйста! Скатертью дорожка тебе, сынок. Как жаль, что мы пригрели змею на шее! Ну, а ты, - отец развернулся ко мне, — Будешь сидеть под домашним арестом. До февраля. Никаких там гулянок, вечеринок, или свиданий. Дома тебя будет ждать мама. Надеюсь, ты поняла меня? - я сглотнула, ощущая неприятные покалывания в переносице. Бросив последний взгляд на брата, я побежала наверх, услышав вслед только: — И не смей разводить сопли! Внутри все рвалось наружу от нахлынувшего отчаяния. Джек будет жить непонятно где, я буду весь день просиживать дома, где дома меня всегда будет встречать мать. И я не смогу гулять, ходить к друзьям в гости до самого февраля. Как я все ненавижу! Пошло все к черту! Рухнув на колени посреди комнаты, я стала яростно вытирать глаза рукавом домашнего свитера. Последние лучи солнца рвались ко мне в окно, окрашивая комнату в необыкновенно рыжий цвет. Волосы выбивались из заплетенной наспех косички и свисали локонами вниз. Невероятно печально осознавать, что все так плохо, но еще более печально осознавать, что это из-за тебя. Только из-за тебя одной. И уже никуда не деться от удушающих мыслей, рвущихся эмоций или воя. Я словно зверь, которого засадили в клетку за нелепую оплошность. Посмотрите, я становлюсь зверем. Так хотелось дать волю и банально расплакаться, но что-то не позволяло этого сделать. Нет, это не было запретом родителей, это было, скорее всего, чувством собственного достоинства. Именно поэтому я лежала на полу, свернувшись в комочек, уставившись в пустоту, и судорожно глотала собственные слезы. Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, пытаясь заставить дрожащее от обиды сердце утихнуть. Не хотелось ничего. Мне кажется я пролежала так достаточно долго. Давным-давно село солнце, и в небе ярко сияла луна. Тучи скрывали звезды, но у них не получалось закрыть ее. Я перебирала цепочку на шее, то и дело пальцами касаясь почти незаметного кулона снежинки. Я так любила его. Не помню, когда он появился у меня, будто он был со мной всю сознательную жизнь. Он всегда согревал, несмотря ни на что. Я щурилась, когда дверь внезапно открылась, но потом мягко была закрыта, и я вновь спокойно откинула голову на ковер. Закрывая глаза, я совсем не думала, кто это мог быть. Я была уверена, что все уже ушли. — Зачем ты сделала это? - раздался голос из темноты. Он был осуждающим и одновременно таким жалостным. Было ясно, что он тоже совсем не знает, что делать дальше. А что вообще будет дальше?... — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Это было мгновенно, как-то само вылетело в порыве злости. - Я шумно вытерла нос свитером, садясь на полу. Я безумно виновата перед ним, но так хочу слышать его голос еще и еще. Джек стоял, его силуэт был четко очерчен светом луны. Пепельные волосы красиво блестели, немного шевелились от легкого дуновения ветра из открытой форточки. Поджав ноги, я невольно любовалась им. Таким мужественным, красивым, запретным. — Знаешь, мне теперь негде жить, - истерически хихикнул он, присаживаясь возле меня. В воздухе чувствовался едва уловимый запах алкоголя. Я поежилась, вспоминая его дерзкие слова. — Мне правда очень жаль, Джек. - положила руку на его предплечье, обращая свой взгляд в его бездонные глаза. Сейчас они были такими потрясающими. Кристально-чистыми, как у ребенка. Его грудь бесшумно поднималась и опускалась. Рубашка была расстегнута на первые три пуговицы, и я могла видеть крестик, покачивающийся на шее. — А ты теперь будешь весь день просиживать дома. Круто. Нам обоим не повезло. — Ага, - вздохнула я, и комната погрузилась в тишину. Я не могу сказать, сколько мы сидели молча, каждый думал о чем-то своем. — Ты будешь вино? - внезапно спросил пепельноволосый, посмотрев на меня. — Давай, - почему-то ответила я, хотя не особо горела желанием выпивать вечером. И много. Но мне нужно было снять стресс. Брат подошел к моему шкафу, распахнул его и, покопавшись немного, достал какую-то бутылку с вином. Я удивленно уставилась на него. Парень засмеялся. — Когда-то давно, в пятнадцать лет я запрятал ее сюда для случая, если когда-нибудь я буду вот так сидеть со своей девушкой вечером под луной и звездами. - засмеялся он, вынимая откуда-то бокалы. — Но мы же брат и сестра. - снова молчание. — Конечно, - как-то странно выдает он, разливая напиток по стаканам. — Просто я так думал тогда. — Понятно, - ответила я, принимая из рук свою порцию вина. Внутри вновь начинается непонятно откуда взявшаяся буря. Непонятные ощущения, чувства. Прошу, освободите меня от этого. Нам надо поговорить о чудовищном количестве вещей, но ничего не лезет в голову. — Как прошел твой день? - подается вперед Джек, усаживаясь по-турецки. — Вполне так нормально, а у тебя? Почему ты был пьяным, когда пришел? — Личные причины, - фыркает он, облизывая губы. — Я могу о них узнать? — Нет. — Ясно, - вздыхаю, начиная поглощать содержимое стакана. — Куда ты так много! - он останавливает меня, заботливо выхватывая из рук вино. Тяжело дышу, продолжая испытывать жжение от выпитого в горле. — У вас есть что-то с Туф? - вырывается у меня наболевший вопрос. Хотя ответ очевиден, зачем спрашивать. Ну я же мазохистка. Он медленно поднимает на меня глаза, хлопая длинными ресницами. Создается впечатление, будто я попала в сказку. Как же жаль, что уже завтра она закончится. — Почему это тебя так волнует? - Джек двигается еще ближе ко мне. Черт. Нет. Воздух резко сперло, оставляя болезненное чувство в легких. — Не знаю. - пожимаю плечами, кривя лицо в ухмылке. — Она абсолютная пустышка, серьезно, - я отвернулась, чтобы он не видел моей нарастающей улыбки. Он опять молчит, но потом неожиданно добавляет: — Но что-то удерживает меня рядом с ней. Думаю, она мне нравится. Молниеносно поворачивая голову, открывая рот от удивления. Что я только что услышала. Фак. Он горько усмехается, отпивая из бокала, не отрывая от меня глаз. Зачем я спросила? Зачем я оказалась здесь? Зачем я родилась вообще? Поджимаю губы, устремляя взгляд в окно. — Что произошло с того момента, как ты поцеловал меня, Джек? - вновь поворачиваю голову в его сторону, делаю очередной глоток, чувствуя, как приятно кружится голова. Брат так быстро сокращает расстояние между нами, что я ничего не могу сделать, когда его мягкие губы внезапно атакуют мои. Аккуратно валит меня на пол, нежно целуя в шею, поглаживая бедра. Господи. Пытаюсь запечатлеть в памяти этот момент, чтобы в будущем возвращаться к нему снова и снова. Прекрасное чувство эйфории поражает каждую клетку моего тела. Боюсь, что это прекратится. Он также быстро отстраняется, оставив поцелуй на моих губах. Снова садится по-турецки, берет бокал в руку и произносит: — С этого момента пока еще ничего не произошло. - его глаза светятся, и я могу заметить это даже сейчас, находясь в сумраке комнаты. Поднимаюсь, также делаю вид, будто ничего не случилось, залпом опустошаю остатки вина. Фрост смотрит на меня неотрывно, улыбается. Пребываю в состоянии шока несколько секунд, не в силах думать. — Давай потанцуем, - предлагает он, доставая с тумбочки мою беспроводную колонку. — Ты что, родители спят, наверное. — Да брось, Элси. Я завтра переезжаю отсюда. Вдруг мы больше не будем видеться. - я улыбаюсь, поднимаясь на ноги. — Что смешного? - хмуро спрашивает Джек, смотря на меня снизу вверх. — Ты впервые назвал меня Элси. — Правда? - усмехается. — Прости. — За что? — За то, что это было лишь впервые. — Да ладно, я уже начинаю привыкать к твоему переменчивому характеру. Пепельноволосый пожал плечами, доставая из кармана свой айфон. Дисплей тут же освещает его сосредоточенное лицо, и я уже не могу оторвать глаз. Это похоже на сон. На нереальный сон с неестественно счастливым концом. Берет в руку колонку, что-то вбивает в девайсе. Начинает играть до одури красивая мелодия. Может быть, мне так кажется, потому что этот вечер такой волшебный.

Kyla La Grange – Catalyst

Я сразу влюбляюсь в нее. Джек берет меня за руки, кладет их к себе на шею, и я сразу сцепляю их у него за спиной. Крепко прижимает к себе за талию и опирается своей головой о мою. Смотрит на меня, мимолетно дарит мне улыбку. Улыбаюсь в ответ и прикрываю глаза. Мне никогда не было так хорошо, как сейчас. Песня обволакивает своей спокойствием. Создает барьер умиротворенности. Мы медленно двигались в такт, и я надеюсь, что мы оба получали удовольствие. — Это все так странно, Джек. Мы же просто брат и сестра... — Да ладно, разве брат и сестра не могут просто потанцевать? - ухмыляется он. — Но я имела в виду... — Тш-ш-ш-ш-ш, - он приложил палец к моим губам. — Пусть это останется нашим маленьким секретиком, договорились? — Договорились. А знаешь, что еще странно? - закусила губу я. — Что? - игриво спросил пепельноволосый, убирая прядь с моего лба. — Мне всего лишь семнадцать, а тебе уже девятнадцать. Это незаконно, в принципе, - хихикнула я. Парень улыбнулся, примкнув к моей шее. — Я не виноват, что между нами происходит эта химия. — Все равно. Это безумно неправильно и странно. Так не должно быть, - тихо произнесла я. — Я знаю, сладкая, я знаю. Но что я могу с собой поделать? Ты еще совсем малышка и не можешь этим управлять. А я просто безответственный болван, который запустил это дело и уже никак не могу это остановить... — Я уверена, завтра ты изменишь свое решение и вновь станешь таким холодным. Зачем, Джек, зачем все это? — Ты не поймешь. Я не могу по-другому. — Ладно, пусть будет по-твоему, - я слышала, как песня подходила к концу, об этом говорили финальные аккорды. Я сильнее прижалась к брату, полной грудью вздыхая его запах. Он обнял меня до боли в ребрах и отпустил только тогда, когда песня закончилась. Поцеловал в макушку, погладил своей ладонью мою щеку. — Спокойной ночи, Элси. - он улыбнулся и мягко вышел из комнаты. Я еще несколько секунд смотрела на закрытую дверь в полный мрак. Лишь потом я осознала, что этот момент упущен. Я даже не думаю, что он когда-нибудь повторится. Все хорошее когда-нибудь кончается. Но я не готова была, чтобы оно кончилось так быстро. Это был самый лучший вечер в моей жизни. Я завалилась на постель, предварительно сняв с себя одежду. И только сейчас поняла, в каком безвыходном положении нахожусь. Я просто не вижу выхода. Не вижу решения. А завтра мы снова будем ходить, словно незнакомцы, он снова будет грубить мне. Мы снова будем братом и сестрой, которые ненавидят друг друга. Здорово, правда?