С небес на землю

Я не отводил взгляда от листков, которые были изуродованы столь креативным обзывательством, достойным начальных классов, но после решил подписать столь высокое произведение искусства, ведь все должны знать имя автора. Получилось фееричное и неповторимое: «Нельнов пидор». Я не мог больше позволить себе наслаждаться этим дивным достоянием вершины человеческого ума и вернул листок Сергею. Славу всем греческим богам, Нельнов решил не продолжать эти игры в кошки-мышки. Наверняка запрячет бумажку куда-нибудь подальше и будет на неё дрочить, как и следует латентному гею. Может, когда-нибудь он себе признаётся. Или решит расширить сознание и поймёт, что это не приговор. - Дорогие мои, - начал преподаватель, имя которого я силился вспомнит. Сейчас только октябрь, поэтому времени у меня было хоть отбавляй. - Надеюсь, вы подготовились к сегодняшнему занятию очень хорошо. Сейчас вы должны поделиться на группы, нет, не по желанию, Зотчев, прекратите радоваться, что сможете все списать у своего друга. Все делятся на Команды, как сидят, причём ты, Зотчев будешь не с Киргизовым. Я готов был рассмеяться от того, как быстро у Зотчева на лице сменялась радость разочарованием, а потом опять радостью, и в конечном итоге он погрузился во вселенскую тоску, потому что он был в группе с такими же оболдуями. Фома Александрович. Точно, вот как зовут преподавателя. Так, стоп. Если я сижу один, а передо мной никого нет, то мне придётся быть в одной группе с Сергеем и его дружками. Вот черт. Наверняка за мной можно было пронаблюдать с таким же забавным интересом, с каким я смотрел на Зотчева минуту назад. Мне не только придётся быть в одной аудитории с Нельновым, но ещё и делить с ним задание, коммуницировать, договариваться. А день так хорошо начинался. - Фома Сергеевич! - позвал я преподавателя раньше, чем успел подумать об этом. Даже руку потянул, как послушный мальчик, и встал. - У Сергея уже есть своя группа, может, я буду в другой, где не хватает людей? Фома Сергеевич нахмурился. Хотя почему-то мне показалось, что эта эмоция отразилось на его пузике, словно у его живота была собственная мимика, и все его существо сопротивлялось этой просьбе. - Семёнов, я вроде проявил благосклонность, когда пустил вас на лекцию с Нельновым, - но, наверное, мое лицо, выражающее мольбу, убедило его поменять своё решение. - Но хорошо. - Смилостивился он, - ребята, кто хочет взять к себе Семёнова? И тут я осознал, что попал в не самую хорошую ситуацию: во-первых, я не особо подружился с одногруппниками, и единственный мой друг сейчас спокойно играл в play station; в-вторых, все знали, что успеваемость у меня не очень и что к семинарским занятиям я готовлюсь, только если к ним готовится Сашка, а он, как я уже говорил, дома; в-третьих, благодаря Нельнову информация о том, что я нетрадиционной ориентации, просочилась в массы, и даже толерантные по своей натуре некоторые одногруппники обходили меня стороной, боясь нарваться на гнев Сергея; и в-четвёртых, взгляды тех, кто обернулся, были прикованы не ко мне, а к тому, кто сидел за мной. Я обернулся и посмотрел на Нельнова, который успел убедить всех своим красноречивым выражением лица, что от них и живого места не останется, если они что-то вякнут. - Нет, Фома Александрович, - подала голос наша староста, человек, который выбрал себе участь отчитываться за всех: - у всех уже есть свои подгруппы. - Сказала она холодным тоном. Я фыркнул и сел на место. Ну да, ну да, как же. Что ещё и следовал ожидать от подпевал Нельнова. Только появился и весь поток под ноготь загнал, будто бы иметь кулаки в нашем обществе - это признак истинной силы. Преподаватель раздал темы для каждой группы, и мне пришлось повернуться к Сергею, Феде и Арсену. Я ничего не имею против, но до сих пор не понимаю, что здесь делает человек, который не то что другой национальности, но и на русском говорит плохо. А факультет-то у нас филологический. Однако от расистских мыслей меня отвлекло пришедшее сообщение от Саши. - Итак, наша тема «Лекция как инновационный инструмент преподавания литературы», - объявил Сергей, зачитывая тему с листка. Я закатил глаза, пока разблокировал телефон и заходил в сообщения. - Серьезно? Да лекциям как методу преподавания место в музее, - сказал я. - Да-а-а, что может ещё сказать троечник, - Сергей усмехнулся и скрестил руки на груди. Почему-то он хмурился и прожигал в моем лбу дырку своим недовольным взглядом. Точно, как же я мог забыть, наверное, ориентация - это признак отсутствия ума. - Но мы все тут троечники, - заметил Арсен и видно было, что он не подумал об этом, потому что сразу поймал разгневанный взгляд Сергея. - Боже, Нельнов, тебе следовало попить курс успокоительных, а то ты так скоро и своих друзей замочишь, не только всех пидоров на потоке, - сказал я с выдавленной улыбкой. «Забей на пары и приходи играть ко мне, я купил заебатые игры», - написал мне Саша. Я бы мог, конечно, выйти в туалет и как бы случайно оказаться в квартире моего друга, но мое отсутствие заметят, поэтому я написал в ответ, что приду после пары. Однако мне пришлось на несколько секунд отвлечься от своего более важного занятия, чем наше совместное задание, так как Нельнов не поленился привстать и наклонился ко мне, демонстрируя то, каким он жутким может быть, когда он злится. - Заткнись, педик, - выплюнул он мне в лицо и глянул вниз, в мой телефон, а после посмотрел мне прямо в глаза. Я не отодвинулся. Я не опустил взгляд и смотрел в ответ, видел Нельнова так близко, что мог посчитать количество чёрных вкрапинок в его глазах. Мне стоило признать, что эмоции Сергея создавали вокруг нас через чур тяжелую атмосферу неприязни и взаимного недовольства и что я понимал, почему очень много людей его бояться или обходят стороной. Он умел подчинить человека одним взглядом, отлично умел запугивать и любой на моем месте уже замялся и уступил. Но тебе, Нельнов, меня не напугать. Твои гляделки - это не самое грозное оружие, что довелось мне оценить в человеческом арсенале общественного взаимодействия. И тебе меня сломать не получится. Похоже, он это понял и сел на место как ни в чем не бывало. - Хорошо, давайте поменяем немного тему. Предлагаю: Лекции как инновационный рудимент преподавания литературы, - сказал Нельнов. - А в чем разница? - не понял Арсен, но его все проигнорировали. - Но, Серёг, это противоположность темы, которую нам дали, - озадачился Федя. - Так давай подожжем пуканы, - с ухмылкой ответил Сергей и задорной искоркой посмотрел в глаза Феде. Через несколько минут тот в ответ усмехнулся и кивнул, а Арсен как был неуслышанным, так им и остался. Могу с уверенностью сказать, что из троица состояла из Сергея, из которого фонтанировали провокационные идеи - мой ты юный анархист - из Феди, который сначала сомневался, но потом заражался энтузиазмом по ходу дела, и из Арсена, который никогда ничего не понимал, но был чем-то вроде талисмана команды. - У кого-нибудь есть готовый семинар? - Спросил Федя и посмотрел на меня, как на последнюю надежду. Похоже, он понял, что, если спросит не Сергей, возможно, я спасу их задницы. Но нет. Я вообще не хотел приходить и надеялся, что пронесёт. - Ээм, я похож на человека, который готов к занятию? - с хорошо различимым сомнением в голосе спросил я, пока отвечал на сообщение Сашки. Он никак не мог угомониться и просил прийти как можно скорее, ведь ему скучно. Ага, а мне тут среди цирка уродцев будто весело. - Да, ты, скорее, похож на человека, который зашёл сюда случайно, - без издевки сказа Федя и обратился к Арсену. - А у тебя что-нибудь есть? - Да, конечно, - Арсен тут же спохватился и достал целую стопку листов из рюкзака. - Так что ты молчал! - скорее, удивился, чем возмутился Федя и схватил все листы, подготовленные другом. Вот поэтому Арсен и был их талисманом: у него всегда что-то находилось, чему применению найти он не мог. - Ты думаешь, ты сможешь найти что-то в материалах, которые не обновляли последние лет тридцать? Там наверняка академики сошлись на том, что береста намного лучше современных тетрадей, - сказал Сергей и с недоверием посмотрел на листы, что держал Федя в руках. Тот все ещё не потерял надежду и искал что-то, что достойное их внимания. - А что мне делать? - спросил Арсен и потупил взгляд. Сергей и Федя ответили одновременно, но несинхронно: - Ты уже все сделал, - сказал Федя. - Выдохни, - сказал Сергей, и они оба погрузились в обсуждение. «Меня поставили с Нельновым в одну группу, сижу, мучаюсь», - написал я Сашке, пока эти двое страдали какой-то чушью. «ахахаха, - ответил друг, - надо было тебе отдать батин противогаз, чтобы ты дал его Сергею, а то вдруг гейством заразится». «ну ты-то не заразился». «А ты попробуй в этом убедить Сергея», - резонно заметил Сашка. «Тут ты прав», - согласился я и на Нельнова. Он ни на минуту не мог угомониться. - Эй, шмаровозина, - обратился он ко мне. Я на секунду завис, желая отзеркалить это оскорбление в его друзей, но Федя мне нравился, а Арсен кажется таким безобидным, когда тупит. - Ты забыл добавить местоимение «я», - не остался долгу я и улыбнулся. Наверное, так улыбался Джокер. Мама меня всегда учила, что, когда говоришь гадости, лучше всего при этом улыбаться - у собеседника возникнет диссонанс. Я вырос хорошим мальчиком, хоть и полным разочарованием, поэтому взял эту инструкцию на вооружение. - Ты идёшь выступать, - твёрдо сказал Нельнов, да ещё таким тоном, что все возражения у обычных людей наверняка бы испарились. Я приподнял бровь и посмотрел на него с усмешкой в ответ. Я видел, что даже Федя засомневался в таком раскладе. - Я никуда не пойду. Тем более я совершенно не знаю, что говорить. Это вы с Федей сидели и устраивали мозговой штурм, а я сидел и втыкал в телефон, - сказал я и надеялся, что Сергей не всерьёз. Я не горел желанием выступать перед толпой людей, которые и без того меня недолюбливали. - Вот. Именно, - отчеканил Нельнов. - Суть командной работы заключается в том, что ты работаешь в команде, а не торчишь в телефоне? Это заявление даже смогло меня насмешить, и от комичности ситуации у меня опять дернулась бровь вверх. Я сложил руки на груди и посмотрел на Сергея: - Шутишь? - не поверил я. - Ты меня ещё отчитывать вздумал? Может, лучше мамке своей нотации почитаешь? Я знал, что даже такая невинная шутка заставит Нельнова оскалиться, что он и сделал, подавшись вперёд. Я был уверен, что, будь Сергей хищником каким-нибудь, он бы ещё зарычал и ощетинился. Но накал страстей сбавил Арсен типичным для него непониманием: - Так кто выступает? Федя шумно вздохнул и потёр переносицу, а потом положил на плечо Арсену и похлопал по нему: - Не переживай, не ты. Сергей закатил и насупился, и при этом почему-то смотрел на меня. - Что? - не выдержал я этого тяжелого взгляда, пока печатал ответ Сашке. - Ты предложил идею, ты и отдувайся. Арсен, чья наблюдательность включалась в самый неподходящий и неожиданный для меня момент, поинтересовался: - Но разве не ты подал идею, а Сергей поддержал? Федю подобная прямолинейность и искренность, не подразумевающую манипуляцию, заставила улыбнуться, и он постарался это скрыть, прикрыв рот ладонью. Эти трое точно сговорились, чтобы спровоцировать меня на очередную стычку. Сергей из добрых побуждений ни за что не поддержит даже самую интересную идею, только если она принадлежит не ему. - Вовсе нет! - запротестовал Сергей и со стороны это выглядело как-то по-детски. Словно маленького ребёнка обвинили в том, что натворил, но он до последнего не признаётся. - Действительно, - в своей саркастической манере ответил я, но был куда более спокоен, когда как Сергей вскочил с места и, похоже, от злости даже покраснел. Нет, мой хороший, твой друг тебя раскрыл. Решил себе идею присвоить? А не вышло. - С чего бы Нельнову поддерживать идею ни на что не способного троечника? - последние несколько слов я с ухмылкой адресовал Сергею, ведь именно так он часто меня называл вне стен аудитории. - Но мы же все троечники, - вновь вмешался Арсен, от чего Федя вновь потёр переносицу, будто у него голова разрывалась от боли. - Арсен, ты ситуацию делаешь ещё хуже, пожалуйста, помолчи, ты уже внёс неоценимый вклад в нашу работу. Отдохни, ты хорошо потрудился, - Федя вновь прохлопал его по плечу, и его друг кивнул. А мне даже грустно стало. Неужели Арсен больше не будет разряжать до предела напряженную атмосферу своими наивными комментариями, и все это может выйти за рамки приличия? - Ладно, - как-то быстро сдался Нельнов. Видимо, выпендривался, чтобы себе цену набить. - Я пойду. - Да ты наш герой, - съехидничал я, не отрывая глаз от телефона. - Может, не будешь нарываться? - спросил Федя. Я сначала подумал, что это он Сергею, ведь это он постоянно ко мне цепляется, а не я к нему. Но когда я заметил, что Федя смотрит на меня, я понял, что это замечание было адресовано мне, от чего я сразу скривил нос. - Ты не готов, и если мы скажем втроём, что выступать должен ты, то Фома Сергеевич вызовет тебя. Трое против одного, сам понимаешь. Поэтому прекрати ёрничать, - добавил Федя. - Скорее, трое против одного, - не удержался я от колкости и почти ее прорычал. - Странно, что вы сразу так не сделали. А то как рисовать на стенах туалета «Дмитрий Семёнов из 33 группы пидор» - это всегда пожалуйста, а вот ответить на семинаре вместо меня - это полнейшее благородство, да вы должны... Я понимал, что меня понесло совсем в не в ту сторону. Я слишком разозлился, и сам не замечал, как сильно сжимаю свой телефон в руке. Казалось, что сейчас я услышу звук лопающегося стекла на дисплее. Я чувствовал, как гнев растекается тонким, но ничуть не менее обжигающим слоем лавы, а мое горло растворяет будто кислотой. Мне чудилось, что, если я не выплесну весь яд, который таился внутри меня, я буду отравлен сам. Но меня прервал Фома Сергеевич. Он обратился к нашей группе. Я видел, как Сергей сжал кулаки и готов был на меня наброситься через минуту прямо здесь, в лекционной аудитории. Я уверен, что мы бы устроили драку прямо здесь и скатились по старым, обшарпанным деревянным ступенькам, и даже этого не заметили бы, продолжили вцепляться друг в друга и пытаться ударить побольнее. И яркой противоположностью были Федя и Арсен. Один положил голову на парту и скучающе за нами наблюдал, а другой смотрел на меня тяжелым взглядом, холод которого смог совладать с моим пылающим изнутри ядом. Если бы преподаватель не обратился к нам, меня бы Федя не остановил, но сейчас мне помогло это взять себя в руки. Я чувствовал где-то на бессознательном уровне невысказанный вопрос, ядовитое обвинение, но не мог распознать, в чем причина этого ощущения. - Ребята, вы следующие, - оповестил нас Фома Сергеевич. Федя кивнул и положил руку на плечо Сергею, но сжал пальцы чуть сильнее, чем когда касался Арсена. Казалось, что на Нельнова это подействовало точно так же, как на меня, когда я поймал Федин взгляд. - Возьми, - он вручил Сергею несколько листков. На них было обведены разными маркерами различные по важности предложения и доводы для выступления. Нельнов кивнул и встал, после чего направился за трибуну, где обычно читал лекции преподаватель, а я отвернулся и положил телефон на стол. - Дима, - о, похоже, до меня дошла очередь ободряющих Фединых прикосновений к плечу. Меня он коснулся всего двумя пальцами. - Из вас двоих должен быть кто-то взрослый, - спокойно сказал он. Я обернулся и постарался сделать предостерегающийся взгляд. - Мне твои Советы не нужны, - я отдёрнул плечо и старался не поддаться слабости и не опустить глаза. С Сергеем было проще, а с Федей куда сложнее. Напрямую он ничего плохого не сделал. - Придержи их для своего дружка. - и на этом моменте отвернулся. Надеюсь, это было так же пафосно, как и у меня в голове. - Какая вам досталась тема? - уточнил преподаватель, пока надевал очки и разбирался со списком группы. - Лекция как рудимент в преподавании литературы, - ответил Сергей таким тоном, чтобы у Фомы Сергеевича не возникло и тени сомнения в верности толкования названной темы. Однако это не сработало: преподаватель нахмурился и начал перебирать списки для семинара. В это время Нельнов только хотел что-то сказать, тем самым начать выступление, но его перебили: - Стойте-ка, - Фома Сергеевич то ближе, то дальше подносил листок. И хоть он был в очках, похоже, они ему совсем не помогали. - Здесь нет такой темы. Есть только «Лекция как инновационный инструмент в преподавании литературы» - Да, все так. - Сергей держался уверенно и даже бровью не повёл из-за того, что преподаватель заметил нашу подмену. - Мы решили заменить тему на более актуальную. Фома Сергеевич отреагировал на это как и любой человек его в возрасте, который прошёл через эмоциональное выгорание к своей профессии, а потом пришёл к ее обожествлению, чтобы хоть как-то скрыть свою личностную несостоятельность в качестве педагога. Он положил на стол лист с темами одной рукой, а другой резко сдернул с глаз очки. Видимо, у него дальнозоркость. - То есть вы, студент третьего курса, не окончив университет и не имея за своей спиной преподавательский опыт, так смело заявляете о бесполезности одного из наиболее популярных и используемых методов преподавания не только литературы, но и других предметов? - уточнил Фома Сергеевич. Мне не стоит и говорить, на каких словах он сделал интонационный акцент. Очевидно, он желал этими словами напомнить Сергею о его месте в этой иерархии. Нельнов повернулся именно к преподавателю, который сидел за столом рядом с трибуной, посмотрел ему в глаза и сказал: - Да. На несколько секунд в аудитории натянутой стрелой повисла тишина. Фома Сергеевич ждал, пока Нельнов засмущается и продолжит. Сергей ждал, когда преподаватель задаст ещё один провокационный вопрос, чтобы сразу на него ответить и приступить к выступлению. Так и не дождавшись этого, мой личный гомофоб повернулся к присутствующим и начал: - Лекция происходит от латинского языка и означает чтение. Данный метод обучения известен издавна, ещё в средневековье его использовали для изложения материала, - Нельнов иногда поглядывал в листы с информацией, а Фома Сергеевич - на него. Он пока не мог понять, вернулся ли сбившийся блудный его университетский сын с неправильной дороги. Но я слишком долго знаю Сергея. Он не собирался отступать. Я не мог такого пропустить и с интересом наблюдал за происходящим. Я уже предвкушал, как его разнесут в пух и прах. И мне было все равно, что мы с Нельновым в одной группе. - Однако всему есть свой срок. Любое явление, будь то метод или научные данные требуют изменений, так как наука не ценит радикализма. О Боже, Сергей, остановись, твой мозг сейчас взорвется от такого количества умных слов. «Тут Этот пидорас такие перлы выдаёт, - тут же написал я сообщение Сашке. - представляешь, он знает слово радикализм» «Это он при тебе выебывается или че?», - спросил друг, допустив несколько ошибок. Ставлю зуб, он сейчас в процессе игры. «Не, выступает перед группой. Но он повыебываться тоже успел. Он тему изменил, и теперь Фомич его с говном хочет сожрать». «Говно говно не ест», - прилетела мудрость от друга. «Заходи потом, расскажешь об этом, я в игре». «Я так и понял», - коротко сказал я. - Лекция перестала быть эффективным методом преподавания на фоне стремительного развития прогресса. Известно, что внимание старшеклассников около 20-30 минут. По данным, которые были опубликованы в 2015 году концентрация внимания падает. Сейчас интерес человека значительно сложнее удержать, так как этот показатель достигает 12 секунд, - продолжал вещать Сергей ровным голосом, то повышая, то понимая интонацию в нужных местах. Конечно, внимание аудитории уже испарилось, всем показалось, что Фома Сергеевич успокоился, но не тут-то было: - То есть, - прервал он своего студента, - я верно понимаю, что время концентрации внимания старшеклассников близко к среднему времени уроков в школе? На несколько секунд Нельнов поколебался. Я уверен, он хотел сказать, что это не совсем так, но ответ для преподавателя был только один: или да, или нет. Если ответить «да», то это капитуляция. Если «нет», это объявление войны. Я заметил, как пальцы Сергея, которые до этого пребывали в покое, начали немного трястись. Однако он быстро это заметил и взял себя под контроль. Мне даже его стало жаль. Вступать в открытую конфронтацию со столь старым валенком при таком количестве людей - непросто, даже если ты троечник и бунтарь по своей натуре. Молчание и провокации заставят любого волноваться. Но Сергей решил, похоже, идти до конца. - Нет. - Но Вы же сами сказали, что концентрация внимания около 20-30 минут, - заявил Фома Сергеевич. - Как Вам прекрасно известно, - о, мне знакомо это складка между бровями у Сергея. Он начинал злиться, и волнение, что было вплетено в его нервы, ослабило свои нити. - урок длится от 35 минут до 45. И в младших классах, где обычно 35 минут, концентрация внимания достигает 10 минут. - Но лекции не читаются в младших классах именно из-за этого, - сказал Фома Сергеевич довольно, напоминая рыбка, который поймал на крючок рыбу. - Мы не говорим о младших классах, мы говорим о старших, - а рыбка-то с характером, тянет леску на себя. - В старших классах время урока больше, чем время концентрации внимания, что уж говорить про университеты. - А-а-а, - Фома Сергеевич сделал вид, словно ему открылась тайна, - теперь понятно. Вам просто не нравятся лекции? Слишком утомительны, по вашему мнению, правильно? И снова Сергей попал в ловушку, снова выдал волнение дрожащими пальцами. Да или нет. И тут уже не выиграешь. Я наблюдал за этим, как будто я был скрытым злодеем, который и подослал рыбака и сам эту рыбу выпустил в пустой водоём, и теперь наслаждается представлением, полным садизма. Нельнов не знал, как ответить на этот вопрос, чтобы суметь выкрутиться. Он видел возможным ответить только да или нет. И его молчание было воспринято не как его сила, а как слабость. - Ну что ж, ничего другого и не приходится ожидать от такого студента, как вы. Группа Нельнова, не хотели бы реабилитироваться за своего коллегу? Или всем поставить низший балл? - поинтересовался Фома Сергеевич. Сам Сергей опустил голову. Я видел по тому, как быстро двигались его зрачки, что он пытался сообразить, что сказать дальше. Но тут встал со своего места я. Меня не интересовали баллы, не интересовала реабилитация репутации в глазах преподавателя. Это мне было чуждо. - Можно я внесу свою лепту? - сказал я и улыбнулся. Для Сергея мой голос прозвучал как гром среди ясного неба. Он сразу же повернул голову в мою сторону и посмотрел мне в глаза, ссутулившись, словно он был готов напасть на меня в любой момент. Нельнов понимал, что я ему не друг. Потому что Федя и Арсен промолчали. - Лекции - это уникальный метод преподавания. Конечно, если его использует Опытный преподаватель, - я перевёл взгляд на Фому Сергеевича, чтобы мои слова он понял так, как я и хотел - как лесть. - Это максимально удобный инструмент для большой группы аудитории, ведь тратить много времени на несколько человек - неразумно, а задействовать дополнительные материалы можно на практических занятиях. Содержания лекции можно структурировать и дополнить. Так же никто не запрещает своим ученикам задавать вопросы, а после получать обратную связь. И это отличная возможность доносить самые важные научные труды доходчивым языком без затрат на учебники. Это все, что я смог из себя выдавить. Прошлую лекцию я слышал только в перерывах, пока песня переключалась в наушниках с одной на другую, но Фому Сергеевича это удовлетворило. Он заулыбался и стал похож на поевшего моржа, особенно с его редкими усами. - Отлично, Семёнов, - отозвался он. - Всем неуд, кроме вас. Я очень рад, что все же пустил Вас на свою лекцию, вижу, Вы взялись за голову. Я сел и усмехнулся про себя: ага, как же взялся. Я бы отчислился, да жаль потраченные три года. Время занятия подошло к концу, звонка не было слышно, поэтому объявила об этом наша всезнайка-староста. Студенты тонкой струйкой через одну открытую дверь вылились из аудитории на перерыв, а я краем глаза наблюдал за тем, как собирается Нельнов. Уверен, что подобное он не пропустит мимо себя. Это же оскорбление. Но он не спешил, поэтому решил это сделать я. И как только мне показалось, что опасность меня миновала, в ту же секунду я почувствовал сильную боль в области затылка и спины. Я зажмурился он накатившей резкой боли и не мог несколько секунд открыть глаза, не понимал, что произошло между тем, как я вышел из аудитории, и тем, как я почувствовал, что земля уходит из-под ног. Но я быстро пришёл в себя и понял, что Нельнов в приступе ярости со всей силы ударил меня о стенку, взяв за грудки. - Это что сейчас, блять, было? - я не знаю, орал ли он или нет, но его слова показались мне ужасно громкими. И я не понимаю, зачем так близко приближаться к моему лицу своим: похвастаться ментоловым дыханием от жвачки? - Все педики крысы, или только ты? - не унимался он и тряс меня, как тряпичную куклу. Я вцепился в его руки своими, потому что сомневался в своих ногах. Казалось, они меня не удержат. Но прошло ещё несколько секунд, и боль, а вместе с ней и слабость, отступила, и я смог перестать щуриться и распахнуть глаза. - О, Сереж, можешь поверить, - с ухмылкой сказал я, продолжая прожигать Нельнова взглядом, - если бы Гитлер мечтал уничтожить не евреев, а только тебя, я бы перешёл на его сторону. Даже не сомневайся в этом. Яда и злобы на весь мир, будьте уверены, во мне предостаточно. Я не тот человек, кто будет вам читать нотации, не тот, кто будет дружелюбно улыбаться, и я способен произнести набор слов так, чтобы даже самый отбитый студент нашего курса отпустил мою рубашку, отшатнулся, а после в полном безмолвии удалился. Или, во всяком случае, мне так казалось...