С небес на землю

Пока я поднимался к Сашке на шестой этаж, уже пожалел, что согласился прийти. Во-первых, я всегда так думаю, когда знаю, что мне придётся преодолевать шесть пролетов. А во-вторых, после стычки с Сергеем все силы улетучились, и хотелось только сползти по стенке вниз и подождать, пока они не восполнятся. А если ещё включить подростковый рок и взглядом упереться в старую крошащуюся на лестничную клетку штукатурку, так вообще можно словить хандру. Друг открыл дверь сразу же. Сашка впустил меня в квартиру, и я заметил, что он меня ждал: новую игру он не начинал. Довольно мило с его стороны. Можно сказать, это признание в любви на языке геймера. - Проходи, я как раз сделал бутеры, - сказал он и сразу прошел вглубь квартиры, даже не удосуживаясь включить мне свет. Ладно, я и сам смогу справиться. Несмотря на то, что родители Саши много зарабатывали, они умудрились даже в недавно купленную квартиру перетащить советскую атмосферу и атмосферу Норы из небезызвестного романа о юном волшебнике. В коридоре на одной вешалке было навалено несколько курток и пальто, а большое количество пар обуви не умещалось на полке. Даже побитая жизнью тумбочка не помогала жителям этой квартиры в организации пространства. Лишь небольшой коврик, больше похожий на полотенце, в ярко-фиолетовую полоску с бахромой на концах выбивался из общей картины своей чистотой и легкостью. - А есть что-то более сытное? - разуваясь, спросил я. Не секрет, что у моего друга мама - знатная кулинарка, особенно по части супов. И нет ничего более замечательного, чем подкрепиться её произведением искусства. Но перед этим нужно пройти все семь кругов ада, ведь Сашка терпеть не мог что-то разогревать. А людей, что суются на их кухню, так вообще расстрелять готов. Я всё понимаю, личные границы, но есть-то хочется. - Если ты про бутерброды, то да, - Сашка продолжал гнуть свою линию и собирался только сесть на пол, чтобы начать совместный бой, но я направился на кухню. А если я направился на кухню, то это значило, что и Сашка направился на кухню. - Слушай, ну что ты начинаешь? Я к твоему приходу самые вкусные бутеры сделал, с творожным сыром и ветчиной, не хухры-мухры! - хныкал друг. - А я хочу суп! - настаивал я и демонстративно сел на стул. Кухня была подстать коридору. Её окутывал теплый оранжевый свет уродливой, по моему мнению, люстры. Она была собрана из нескольких десятков разноцветных квадратиков стекла, словно маленький ребёнок решил попытаться своё счастье и собрать мозаику, но руки у него росли явно ниже. Зато действительно поражало другое: у Сашиной мамы всегда имелся стратегический запас глубоких тарелок. Естественно, на такую большую семью их не напасёшься, ведь каждые несколько лет на свет появляется новый Цесарский. Родители Сашки всё пытаются завести девочку, но, похоже, успех их киношного воплощения им знаком не будет. Эти самые глубокие тарелки были поставлены друг в друга и умещались до самого верха полки, и вытащить что-то могла только мама Сашки, потому что в противном случае они дружной братией падали на голову человека, что пытался потревожить их покой. - Много хочешь, а получишь бутеры! - не уступал Сашка, хотя уже был довольно близко к холодильнику. - Ну Цесааарский, - взмолился я, - у меня был ужасный день, ещё и Нельнов меня доставал. - О, Кировский, опять играешь в жертву? - в тоне этого голоса могла бы сквозить ирония, если бы эти слова принадлежали бы другому человек, но это был Денис. А голос у младшего брата Сашки редко выражал эмоции. И стоит заметить, он научился от своего отца, работающий военным, лучшему навыку - бесшумно ходить. Или, возможно, я такой глухой. Но в любом случае я нахохлился и нахмурился, скрестив руки на груди. - Я не жертва! - пробормотал я. - То, как ты сидишь, говорит за тебя красноречивее, чем ты думаешь, - заметил Денис и прошел мимо кухни в их с Сашей комнату. Дверь он предусмотрительно запер, так как их комната нам не нужна была, ведь плойка была в зале. - Чёртов психолог, вот не люблю я их, - расфырчался я и никак не мог перестать беситься из-за слов Дениса. Он ворвался в нашу тёплую атмосферу с Сашкой, как холодный ветер со снегом в мартовский день. Сашка рассмеялся. - Да ладно тебе, не все психологи такие вредные, - заметил он и все же достал кастрюлю супа. Он-то явно был доволен выбором специальности Дениса в университете и всегда с некоторой гордостью говорил, что его братишка будет психологом. Теперь я вижу эту противную мелочь не только у Сашки дома, но ещё и в университете. - О, слава всем богам, наконец-то я поем нормальной еды, - с благодарностью к небесам воскликнул я. - Да ты мёртвого достанешь, - не без недовольства сказал Сашка и поставил кастрюлю на плиту. - Неудивительно, что Сергей тебя на дух не переносит. Тебе скажи привет, а ты на хуй пошлёшь. Я закатил глаза и закинул ногу на ногу. - Как трагично, - иронично заметил я. - Выходит, виной всему не агрессивность Нельнова, а моя нелюбовь к людям. Саша взмахнул половником, как будто волшебной палочкой. Удивительно было то, что капельки супа не заляпали половину стен кухни. Действительно, магия. Но Цесарский не сдавался, он, видимо, мне что-то очень хотел доказать, поэтому привлёк самый не любимый мой вид поддержки. - Денис! - Сашка не удосужился даже выйти из кухни и позвать своего брата, он просто крикнул на всю Ивановскую. Ну да, ну да, без Дениса он не справится. И орать ведь так обязательно. Я вновь закатил глаза, пытаясь игнорировать противную, намеренно протяжно фальшивую мелодию ревности, которая давила мне на мозги. - Что скажешь по поводу Димы и Сергея? - ещё громче спросил Саша. На удивление, Денис ответил. Конечно, он не удосужился выйти из комнаты и прийти на кухню. Цесарский ответил подстать брату - крикнул из комнаты: - Оба агрессоры, которые не могут вовремя заткнутся. Один активный агрессор, а другой пассивный. - А суп будешь? - Сашка поставил мою порцию в микроволновку. - Не, спасибо, - ответил Денис, и наконец-то их взаимодействие, очень важное, конечно же, как же обойтись без младшего брата в моем присутствии, прервалось. - Вот видишь, - сказал Сашка так, будто что-то мне доказал. На самом деле он доказал, что инцест существует. И выбесил меня ещё сильнее. - Ага, даже знаю, кто из нас пассив, - сказал я, делая акцент на двусмысленности этой фразы. Сашка прыснул, пока убирался на кухне. Я очень постарался удержать в себе издевку: а кто из вас пассив, а кто актив? Но мой лучший друг всё же такого отношения с моей стороны не заслужил. - А я бы хотел узнать, кто окажется снизу, а кто сверху, - похоже, я очень плохо влияю на Цесарского, раз у него возникают такие желания. - Фу, - я скривился, от чего на носу появились противные морщинки, - я даже такое представить не могу. - Ну естественно, а как же "они были врагами, а потом влюбились друг в друга"? - ехидно спросил Сашка и сел за стол, отдавая мне ложку и ставя передо мной суп. - А как же в морду с вертухи? - я дернул бровью вверх и посмотрел на друга так, чтобы он уверовал, что я действительно могу дать в глаз за такую тему разговора. - Ой да брось. Я уверен, ты был бы снизу, - после принятия моей ориентации Сашка со всей своей любознательностью полез изучать данный вопрос. Но не в учебники по анатомии или медицине, нет, он начал зачитываться мангами разного рода. Ему, конечно, это быстро наскучило, но меня он донимал этим до сих пор. - А я уверен, что от Сергея не останется и живого места, захоти он что-то со мной сделать, - заверил я и приступил к долгожданному поеданию супа. - И может, сменим тему? Как там близнецы? Близнецы были самыми младшими из четы Цесарких. Им только - только исполнилось пять лет. И они были максимально непохожи на своих братьев. Свою внешность они чуть ли не полностью унаследовали от матери, когда как все остальные братья были сделаны природой без фантазии на манер "копировать - вставить", только рост, да цвет волос можно поменять. Насколько я знаю, Саша был кареглазым, светловолосым и самым высоким, даже выше самого старшего из их семьи, а вот Денису, если можно так выразиться, повезло намного меньше. Он был ниже меня, глаза ему достались от мамы - противно болотно-зелёного цвета, а волосы тёмно-русые. Зато характером отличались абсолютно вся чета Цесарских. Я бы ни за что не сказал, что Денис и близнецы - братья Сашки: настолько они не похожи на спокойного и в меру веселого брата. Если уж близнецы были ещё детьми, которые любили пошалить, то вот Денис был хоть и спокойным, но какой же злоебучей сукой, это просто нечто. - Денис, когда ты пойдешь забирать близняшек? - Сашка вновь не удосужился тем, чтобы пойти в комнату Дениса, а просто крикнул так, что у меня чуть уши не заложило. Видимо, чтобы не кричать так же сильно, Денис открыл дверь, но перебираться к нам не стал. И хорошо. - А я пойду? - намного тише спросил Цесарский младший. Уверен, если бы он здесь был, то его лицо было бы таким же спокойным, как и его тон. И ничего бы не выдало в нём хоть какую-либо эмоцию. Не стану спорить, что, возможно, ему подобный вопрос максимум что мог сделать, так это доставить немного дискомфорта. - Да, тебя же мама попросила, она сегодня не может, - я заметил, как Сашка напрягся. До этого он сидел расслабленно на табуретке, упираясь ладонями в неё между ног, а сейчас нахмурился и как будто немного ссутулился. - А я сказал, что занят, - ответил Денис как само собой разумеющееся. - Чем? - не остался в долгу Сашка. Видимо, он всё же очень надеялся, что ему не придётся сегодня никуда идти. Я поедал очередной самый прекрасный суп в своей жизни, сделанный мамой Цесарских, и наблюдал за всем этим. Как бы я ни хотел встать на сторону Сашки, он потом не будет благодарен такой поддержке, а наоборот разозлится. - Своей жизнью, - безапелляционно ответил Денис, что бы это ни значило. - Но они твои братья! - возмутился Сашка. Естественно, это был не их первый разговор об этом. И каждый раз всё идет по одному сценарию. - Да, они мне братья, а не мои дети, поэтому я буду их забирать, когда хочу. Когда мама с папой их заводили, они не проводили голосование среди всех членов нашей семьи, хотят ли они ещё мороки. И, честно говоря, я проголосовал бы против, - голос Дениса уже звучал из зала. Кажется, он что-то там искал, поэтому тон его приобрел задумчивый оттенок. - Но они же твои братья, как ты можешь так говорить? - отчасти я понимал, почему Сашка злится, а отчасти нет. Я чувствовал, как бремя ответственности, которое он сам возлагает на свои плечи, начинало отягощать его так, что он не мог справится с этим, а может, причиной злости на Дениса было то, что он может позволить себе так говорить, а Сашка по какой-то причине нет. - Да, они мои братья, и я их очень люблю. Но наших родителей явно беспокоило их желание завести девочку намного больше, чем финансовые трудности, возраст и растущая с каждым ребёнком ответственность. А я её разделять не обязан, - Денис зашёл на кухню с тарелкой бутербродов и спросил: - Можно я возьму Димины, раз он суп поел? - Да, - Сашка совсем нос повесил и тяжело вздохнул. И судьба бутербродов его волновала меньше всего. - Нет! - на секунду опоздал я с ответом и проговорил его с полным ртом супа. Денис перевёл взгляд на меня, и на его лице тенью отразился вопрос: в смысле? - Отдай мои бутеры! Я очень голодный, - я забрал у Цесарского младшего тарелку с бутербродами, хотя, честно признаться, я вообще-то наелся уже несколько ложек назад. Но вообще-то Сашка для меня и для себя делал эти бутерброды, а я не дам пользоваться добротой моего лучшего друга хоть где-то. Сомнительный подвиг, конечно. Денис со скепсисом посмотрел на меня, мол, ты серьезно? - но тарелку отдал. Пока он был здесь, я решил всё же уточнить один вопрос. Может, Денис одумается или ему станет стыдно. - А почему ты делаешь дела Дениса? - спросил я, поглядывая с прищуром на Цесарского младшего, а не на Сашку, который в этот момент над чем-то думал, уперевшись взглядом в пол. Денис посмотрел на меня в ответ, мысленно повторяя свой вопрос. Кажется, всё это ему казалось детской игрой, хотя вообще-то я был на два года старше его. - Потому что мама устала, - ответил Сашка. - Потому что у него из всех щелей лезет комплекс спасателя, который он не хочет признавать, - ответил Денис за него. - И вместо того, чтобы меня обвинять в излишнем эгоизме, лучше бы помог бы своему лучшему другу хотя бы признать проблему, а то он ещё сто таких вот дим найдёт. - Денис, ЗАТКНИСЬ, - Сашка уже не выдержал и резко повернул голову в сторону младшего брата. Похоже, последняя фраза его вывела из себя, и он сорвался на крик. Я не люблю, когда мой друг кричит, это всегда меня пугает. Я не помню ни одного раза, чтобы Сашка поднял голос именно на меня, но сейчас, казалось, будто меня задело по касательной. А вот Денису хоть бы хны. Он и бровью не повел, его больше волновало сделать чай, чем он и занялся. - М-да, кое-кому лечиться не помешало, - не без ехидства заметил я, посмотрев на Дениса. Того, казалось, было невозможно вывести из состояния равновесия, но он в долгу не остался: - Если хочешь знать, кому именно, сходи в ванну, там есть зеркало. - Денис сполоснул кружку и поставил чайник. - Так, всё, хватит! - в голосе Сашки сквозил приказ, а потом он добавил: - я понимаю, что вы не переносите друг друга и ревнуете меня друг к другу, но это уже выходит за всякие рамки. - Что? - Денис, как мне показалось, искренне удивился, сначала посмотрел на Сашку, а потом на меня и задал мне вопрос: - Ты ревнуешь моего брата ко мне? Цесарский, меня не проведёшь. Нифига ты не удивлён, и ты прекрасно знаешь, что твой брат прав. Но ты слишком гордый, чтобы это признать. Впрочем, как и я. - Конечно, нет. Вы же братья. - ответил я с максимальной уверенностью, а потом добавил: - А я всего лишь друг. Так как Сашка не смотрел на Дениса, он смог позволить себе закатить глаза. Кажется, я знаю, что он там себе навыдумывал. Опять синдром жертвы какой-нибудь. Глупый мальчишка, заигравшийся в психолога. - Лучший друг, - поправил меня Денис и открыл пакетик с чаем зубами, придерживая его рукой. Я сначала перевёл взгляд на Сашку, но потом обратно на его младшего брата, и в моих глазах застыл вопрос. Это действие мне кое-что напоминало. И выглядело это слишком уж... пошло, хотя по Цесарскому не было заметно, что он вкладывал в это действие какой-то подтекст. Оу, неужели младший Цесарский не такой уж и младший? Интересно, а знает об этом Сашка? А может, я себе выдумываю это? - Ой, как вы меня оба задолбали, вы невыносимы вместе, - устало сказал Сашка, пока Денис налил кипяток себе в кружку. - Иди в свою комнату. - Как скажешь, - Денис взял кружку и тарелку с бутербродами, о которой и я, и Сашка забыли, и, похоже, чтобы мы не вспомнили, младший Цесарский напомнил своему брату: - Вам надо серьезно поговорить.