С небес на землю

Я оглядываюсь по сторонам и пытаюсь унять частое дыхание. Женщина в старом синем халате протирает шваброй полы и недовольно на меня поглядывает. Ну да, я же снова опоздал, но на этот раз у меня уважительная причина – сдавал кровь. Однако я так много этим оправдывался, что навряд ли мне поверят раз в десятый. Я прямо-таки Петя из сказки «Петя и волк», столько раз врал про анализы, что просто не сосчитать, а тут и правда ходил их сдавать, но теперь точно никто не поверит. Хотя, что я тут стою? Могу со спокойной душой прогулять лекцию, но нет, эта грёбанная совесть сожрёт меня с потрохами. - Какие люди! – я не выдержал и устало закатил глаза. Я был готов биться головой об дверь и проклинать себя за свою медлительность. В нашей группе есть два человека, которые постоянно опаздывают: я и Сергей Нельнов. Если я опаздываю, потому что в основном просыпаю, то он приходит вовремя, но постоянно задерживается около дверей университета покурить и поболтать с такими же обалдуями, как он.  - Ага, и тебе привет, - нервно бросил я и только хотел открыть дверь, как он на неё облокотился и посмотрел на меня своими серо-зелеными глазами с черными крапинками. Знаете, если бы он не был такой сволочью, я бы в него даже влюбился, а что? Внешность у него что надо, хотя красивым его трудно назвать: отросшие волосы прикрывали лицо, отдавая каким-то странным непонятным мне цветом. Вроде коричневые, а потом взглянешь, рыжеватые, немного погодя они уже кажутся темно каштановыми, если приглядеться, то можно заметить прядки разного, но еле отличимого цвета. Короче, как я понял, все зависит от освещения. Сергея трудно назвать качком, но мышечная масса имеется, что дико ему не идет, не знаю почему. Мне кажется, если бы он был хлюпиком, ему бы это больше пошло. Несмело глянул на лицо Сергея, пытаясь найти в нем что-то отталкивающее, да нет, вроде ничего не показывало, какой он засранец: прямой нос, средней пухлости губы, большие глаза, вытянутый овал лица. Все довольно мило. - А я с тобой не здоровался, - ехидно произнёс он, выводя меня из мысленного ступора, почему этот парень уродился таким дебилом. Я злобно посмотрел на него краем глаза, а Сергею хоть бы хны. Но, как говорится, если бы можно было убить взглядом, то Нельнов валялся бы в коридоре медицинского университета с отрубленной головой и органами наружу. С удовольствием задушил Сергея его же кишками, но, к сожалению, такое просто невозможно.  - Что на этот раз? – спрашиваю я, не скрывая раздражения, мысленно расчленяя его. - Да так, хотел посмотреть на тебя, принцесска, а вдруг у тебя ворот рубашки задрался? Надо же поправить, а то вдруг объект твоих воздыханий заметит и не захочет с тобой трахаться, - ухмыльнулся Сергей и потянулся к моим волосам, кажется, за тем, чтобы потрепать их, но я отдернул голову в сторону. - Не волнуйся, моих воздыхателей не интересуют такие мелочи, - ответил я, дергая за ручку, но Сергей это же Сергей, он ни и за что не даст мне пройти, пока я не попрошу или же пока ему не надоест.  - Воздыхателей? – наигранно удивился он, приподняв левую бровь, - их, оказывается, много? Я нервно прикусил нижнюю губу и опустил взгляд, вот черт, только этого мне не хватало. Да уж, слухи о том, что я гей, меня не особо пугали, они же правдивы, но вот то, что в нашей группе есть, по крайней мере, два человека, которые мне нравятся – вот это уже не в какие ворота не входит. Это уже ложь, а ложь я, как и многие другие люди, презираю в любых проявлениях.  Похоже, Сергей заметил моё замешательство и сказал: - Не парься, твоя тайна умрёт со мной. Ладно, дай пройду, а то ты тут на дороге стоишь, как осел набитый. - Это кто ещё из нас осел набитый, - тихо произнёс я, стараясь, чтобы Сергей не услышал, ведь мне потом не отделаться. Нет, бить меня он не будет, но вот насмешек мне не избежать. Сергей нахмурился и как-то издевательски улыбнулся, открывая дверь и галантно меня пропуская. Что б тебя. Из этого маленького происшествия вытекает несколько фактов: 1.Я гей и совершенно этого не стесняюсь. 2.Сергей гомофоб и, поверьте, нет такого человека, который ненавидел бы его сильнее меня. 3.Тётя Валя, наша уборщица, явно филонит: линолеум, где я стоял, был запачкан какой-то непонятной грязью, которая затвердевала и явно находилась здесь не меньше нескольких дней.  *** Слава богу, я вовремя вспомнил про копию направления, которую я вчера сделал забавы ради. Зато теперь при каждом опоздании я должен предоставлять документ, подтверждающий, что я не проспал. Единственное, что радует, так это горе ближнего, то бишь Сергея, которому тоже влетело. На него так наорали, что я еле сдерживал торжествующую улыбку.  Когда он проходил мимо того места, где сижу я, парень на меня покосился явно без особого обожания. Этот взгляд точно не к добру. - Чего лыбишься, принцесска? – тихо спросил и сел позади меня.  Вот черт! И за что мне такой подарок на голову мою занудную упал? Я потряс головой и вставил в уши наушники, благо волосы немного отросли и могут скрыть их, хотя провод явно выделялся своим своеобразным фиолетовым цветом. Некоторые подшучивали надо мной, как только я их купил, что я типа воздерживаюсь от секса. Ну да, в тему, блин. Теперь ненавижу фиолетовый, так и знал, что надо было покупать желтые. Лекция – наискучнейшее, что мог придумать человек, особенно если это лекция по биологии. Я, конечно, понимаю, что я должен делать вид, что поступил сюда не просто для галочки, а для получения знаний, но этот монотонный говор Бориса Сергеевича та-ак усыпляет.  Сижу спокойно, никому не мешаю, по крайней мере, не распеваю песни Джастина Бибера и не танцую стриптиз, как однажды. Проспорил, блин, до сих пор стыдно перед Борисом Сергеевичем, однако Сашка был непреклонен. Он сказал, что если я не выполню его желание, то он скажет Нельнову, что я его люблю, а вот этот как раз - таки действительно позорно и противно. Лучше я буду подтанцовывать Селене Гомес в розовой балетной пачке, крича, что Майли Сайрус по сравнению с ней – пустышка, не имеющая ни слуха, ни голоса.  Кто-то ткнул мне в спину наточенным карандашом, отчего я невольно скривился. Ладно, спокойно, я привык. Самоконтроль, полный самоконтроль, я держу себя в руках.  После второго раза, я уже напрягся, отчего за моей спиной раздался громкий смешок. «Я его убью, прямо здесь, прямо сейчас», - подумал я, прекрасно понимая, что если я сейчас не успокоюсь, то дело кончится моим отчислением из университета, потому что однажды я всё-таки не удержался… Сергей потом долго ныл от того, что у него болела рука, хотя я её даже не сломал, а всего лишь вывихнул. Зато я выместил всю свою накопившуюся злобу, правда потом меня морально изнасиловали и вынесли мозг, да уж, ректор у нас строгий или только мне так повезло? А,ну да, за Нельнова-то платят, а я бюджетник. Так что неудивительно, что с меня шкуру готовы содрать за любую провинность, что ж, не буду испытывать судьбу, однако, когда с моего левого сдёрнули наушник все тем же карандашом, я уже не стерпел. - Борис Сергеевич, - громко произнёс я, - можно мне пересесть? - Семенов? Чем Вам Ваше нынешнее место не понравилось? Солнышко слишком ярко светит? – ехидно поинтересовался у меня. - Несмешная шутка, особенно притом, что на улице пасмурно,- тихо сказал я и приготовился к его дальнейшей реплике. Я бы сказал это на всю аудиторию, но, опять-таки, этим бы и кончилось моё обучение в медицинском. Я тяжело вздохнул, да уж, мой характер явно не для подчинения перед всякими колобками, голосящими на зубок выученными предложениями из учебного пособия.  - Нет, Семенов, нельзя, - наконец ответил он, и я разочарованно вздохнул. А потом меня ещё в чем-то обвиняют, сами виноваты. - Что? Струсил? – послышался шёпот позади меня Я опять томно вздохнул и прикрыл глаза. - Нет, Нельнов, тебя от вывихнутой руки спасаю, а ты мне даже «спасибо» сказать не хочешь, мало того, карандашами тыкаешь, наушники срываешь, - прошипел я, надеясь, что на этот раз он мой намёк понял. В прошлый раз он не поверил и для него это немного плачевно кончилось. - Ха-ха,- сказал он, но тыкать перестал. Умница, единственное качество, которое мне в нём нравится, так это понятливость.  Всю оставшуюся лекцию я провёл в своих мечтах о том, что вечерком пойду, прогуляюсь, посмотрю на звёзды, если погода устаканится, или почитаю какую-нибудь научную фантастику либо интересные факты в Википедии о тех же звёздах.  Под конец лекции я, совершенно не стесняясь, заснул, распластавшись на столе. Слава богу, я не храплю. Борис Сергеевич настолько любил рассказывать, что даже не замечал спящих учеников, которые уже уснули от его бормотания. А рассказывал он всё подряд, если вдруг вспомнит забавную историю во время лекции – он её расскажет без малейшего сомнения, и не важно, что его двоюродный брат Коля даже отдаленно не связан с микробиологией, которую он преподает. И никто ему слово не скажет: кто не хочет поспать лишнее минуток двадцать? Вот-вот. Наконец, долгожданный перерыв и я могу в кое-то веки полазать в Интернете и поискать что-нибудь достойное моему вниманию. Почему я не сделал этого раньше? Потому что хотел поспать, все просто.  Краем глаза заметил, что Сергей замаячил возле моего стола. Ой, как мне это не нравится, пусть только посмеет разыграть, ему больница обеспечена. Вообще, я бы убил его, но из-за такого идиота я совершенно не хочу жертвовать своими принципами, советами из Библии и пренебрегать кодексом РФ. Короче говоря, у меня другие планы на ближайшие пять лет, хотя я уверен, когда присяжные узнают о том, сколько говна в этом человеке, они меня оправдают.  - Принцесска, а, принцесска, - я устало закатил глаза, прекрасно понимая, кто это был, только на этот раз Сергей стоял вместе со своими дружками, что крайне портило моё биополе. И вообще, это портило мне настроение, что ещё хуже.  - Котечка, может, поможешь мне? Стояк, не отсосёшь?– спросил тот с наигранной вежливостью. Так обычно просят родителей дать денег после какой-то провинности, только в голосе Арсена было намного больше пафоса. Его жаркий кавказкой акцент меня раздражал намного больше от всех его оскорблений. От одного слова, произнесенного им не только в мой адрес, мне блевать хотелось. Темно-карие глаза, постоянная щетина на лице и мускулистое телосложение – я его описываю так скучно, потому что его внешность скучна и ничем не примечательна. Совершенно ничем, от такой банальности становится противно.  - Ты кто такой? Давай до свидания! - ответил я Арсену, пародируя его акцент. - Семенов, ты что, страх потерял? – вмешался ещё один, Федя. Вот он особенный. В нем есть что-то живое, интересное, заставляющее наслаждаться каждым движением, которое ему принадлежало. Федя занимался брейк-дансом, поэтому что бы он не сделал, это было бы резко, без каких-либо замедлений. Внешностью наш дядя Федя тоже отличился, я даже как-то симпатизировал ему, ну уж очень красив, зараза. В общем, представьте Бреда Пита только молодым, с более узкими ноздрями и овальным лицом, вот вам и наш Деньников.  - А ты? – поинтересовался я у него, все так же изучая информацию, услужливо предоставленную мне Википедией, пытаясь не дать понять, что ловлю чуть ли не каждое движение Феди. Черт, хочу на брейк-данс. В компании Сергея один принцип – один в поле не воин, а этот «один», конечно, я, просто у них духу не хватит со мной порознь разобраться. Спасибо одному моему бывшему возлюбленному, который увлекался боксом и именно из-за него я пошёл в ту же секцию, где он и занимался. Впервые в жизни так благодарен своей ориентации. Хотя, если разобраться, именно из-за неё я попал в такую задницу.  Федя явно рассвирепел: его лицо стало багровым, любой помидор позавидовал бы ему. Он стукнул по столу, за которым я сидел, и только тогда я заглянул в его голубоватые,помутневшие от злобы глаза. - Ты забылся, принцесска? – спросил Сергей, нахмурившись. Он явно был недоволен моей реакцией, по его представлению, я должен трястись и умолять их не бить меня. Ага, разбежались, если бы не угроза отчисления, Сергей уже ходил бы со сломанной рукой и это как минимум.  Я посмотрел на него, но ничего не сказал, честно? Он пока меня не выбесил настолько, чтобы с такими, как он, разговаривать. Черт, вот скажите, что я им сделал? Родился? Ну, уж извините, терпите или умрите, если вам что-то не нравится. А то, что я гей, я не виноват. Возможно, я от природы такой, а может какая-нибудь детская травма и, что крайне печально, мне кажется, что второе более верное предположение.  Опомнился я лишь тогда, когда чьи-то руки схватили меня за шиворот рубашки и дернули её, от чего мне пришлось невольно встать. Я, усмехнувшись, посмотрел на Нельнова, стараясь не засмеяться, а он сильнее сжал ткань, еле сдерживался, чтобы не харкнуть мне в лицо. Глаза Сергея светились непонятно откуда возникшей злобой, от чего я невольно поежился. Я думаю, каждому встречался такой человек, от взгляда которого становилось не просто страшно, захлёстывал панический ужас, заставляющий хотеть убежать куда-нибудь подальше и забиться в угол. Примерно так же на меня посмотрел Сергей. - Что? – бесцветно произнёс я, пытаясь убрать его руки своими, но он как будто этого не замечал.  Его лицо находилось от моего в нескольких сантиметрах, как я понял, Сергей что-то высматривал в моих глазах, при этом неосознанно притягивая меня к себе…и, - о, черт!- почему между нами возникло это странное влечение? Всего на секунду, но оно было, я его ни с каким чувством не спутаю. Мне вдруг его захотелось поцеловать, однако, это мысль быстро выветрилась из моей головы, заменяясь другой, более верной и нужной мне – «ненавижу». - Ну, Серый, неужели ты ему даже в лицо не харкнёшь? – разочарованно произнёс Федя, да уж, как человек он меня привлекает намного слабее, чем его внешность.  - Нет, мне жалко на такого, как он, свою слюну тратить, - ядовито произнёс Нельнов и отпустил меня, но не забыл толкнуть плечом. «Дима, прошу, сначала подумай, прежде, чем сказать, тебе ведь не нужны проблемы?.. А разве это не проблема?»- и так всегда, и что мне делать?  - А я думал, что твоё внимание, слова и движения намного драгоценнее… - однако, договорить мне не дали. Сергей набросился на меня, чуть ли не с кулаками, а я интуитивно присел на парту, отклонившись чуть назад. Арсен и Федя не спали: они схватили взбесившегося Нельнова и оттащили его от меня, похоже, решили разобраться со мной потом. Краем глаза я заметил, что Борис Сергеевич гордой львиной походкой зашёл в аудиторию, готовясь начать новую лекцию.  - Садитесь, - произнёс он и для убедительности, постучал какой-то книжкой по своему столу. На этот раз, чтобы меня не доставали, я схватил свои вещи и сел за Сергеем. Теперь он меня не сможет тыкать карандашом или нашёптывать какие-нибудь пошлости, хоть что-то радует. «Я должен был испугаться», - сказал внутренний голос, явно переживая по поводу, что я не испытал ни страха, ни паники, ни ужаса. «Зачем? Да и кого? - сказал ещё один, если бы они были реальными, то второй отвесил бы первому сильный подзатыльник, - Нельнова? По-моему, это не самое страшное, что могло повстречаться нам здесь, разве нет?» Я зачем-то кивнул и нацепил наушники. А ведь и правда, в школе, конечно, никто не знал про то, что я гей, а вот дома… Черт, надо отвлечься, что там у нас? Микробиология?  «Помнишь, как твой отец избил тебя?..» - нашёптывал кто-то мне в голове, явно игнорируя мои попытки услышать голос лектора сквозь завесу аккордов бас-гитары. Нет, не помню. Он и не избивал. Никогда. Если честно, я бы многое отдал, чтобы он просто меня избил.  Я, прикрыв глаза, помотал головой из стороны в сторону, понимая, что этими мыслями усугублю свое плохое настроение.  Мой телефон, лежащий на краю стола, тихо завибрировал, поворачиваясь в разные стороны. Чёрт, опять МТС решило сообщить, что я могу выиграть розовую Ламборджини? Не стоило. « Я, конечно, понимаю, что только я тут один прогуливаю занятие, но кое-кто обещал быть у меня двадцать минут назад, не подскажите, Семенов Дмитрий Романович, кто это?» - сообщала мне смс-ка. Я счастливо улыбнулся, понимая, что я сейчас похожу на идиота, но Сашка меня очень обрадовал подобной манерой напоминания о себе, все- таки, он – единственное чудо, которое способно выдернуть меня из лап депрессии, липкой паутины компьютера, нитей параллельных миров, описанных в книгах. Пафос в студию, пожалуйста. Блин, самому смешно. Черт, и как мне отмучится? Что? Встать и спокойно уйти? Да-да, ректор явно уже потирает ручки, готовя на подписание документ о моем отчислении.  «Прости, не могу, застрял», - набираю я и нажимаю «отправить».  Через пару десятков секунд приходит ответ, вот он шустрый «Пупсик, между прочим, обещал, клятвенно орал, что придёшь вовремя».  «Но я же не думал, что Нельнову захочется потрепать мне и себе нервы», - мои пальцы сами набирают текст, и отправляют. Ну вот, я теперь ещё и ябеда, хотя какая разница? Я бы ему все равно рассказал, правда, сейчас это более походит на жалобу, чем на длинную повесть о дебиле Сергее Нельнове и о пофигисте Дмитрии Семенове.  «Опять? Дим, все, сматывайся, я Dark…короче, я купил ту игру, в которую ты хотел поиграть, не свалишь – не получишь», - как красноречиво. Я прикусил нижнюю губу и с опаской оглянулся по сторонам, Саша единственный человек, знавший мои слабости, так ещё он этим, зараза, пользовался. Борис Сергеевич всё так же монотонно разглагольствовал о вреде мелких бактерий, резко переходя на тему «как же было весело в университете исследовать их, препарируя лягушек», как-то так. «Не могу, подождешь какие-то два часа», - быстро набираю я. «Скучно», - незамедлительный ответ. Знаете, если бы он был моим парнем, я бы помчался, как ошпаренный, но так как он был моим другом – не умрет.  «Не скопытишься, друг мой». - Борис Сергеевич! – я вздрогнул от голоса Нельнова и поднял свой взгляд на лысый колобок, смутно похожего на человека в серо-буро-казюльчитом костюме: - Семенов по телефону во время лекции разговаривает, - спокойно просветил его Сергей. Твою мать, Сергей! Ты хотя бы можешь представить, что ты наделал? Меня же отчислят, идиот! Хотя… именно этого ты и добивался, а я тут, между прочим, не для такого конца куковал три года и выслушивал все твои насмешки!  Спокойно, Дима, спокойно. Да какой «спокойно»?! А вдруг меня действительно отчислят? Волнение медленно начало перерастать в тягучий страх, который незамедлительно начал захватывать все отделы моего мозга. Борис Сергеевич начал тяжело дышать, кажется, будто я даже отсюда слышу, как он вдыхает со свистом воздух. Чего-чего, а вот разговоров по телефону он не терпел и не важно, правда они были или нет, он даже не разбирался, просто уводил либо к ректору, либо просто выгонял из аудитории… - Вон! – пропищал он, задыхаясь от злости, демонстративно показывая мне указкой на дверь, - пшёл вон! Я удивленно посмотрел на него и начал медленно собирать вещи. Он явно в хорошем настроении, следовательно, ректору он не наябедничает, а если и вякнет, то как бы между тем, то есть ничего такого я не сделал, и отчисление мне не грозит.  Наконец, собрав все, я повесил сумку на плечо и ухмыльнулся. - Спасибо, пупсик, - тихо прошептал я, когда проходил мимо Сергея, конечно, ведь благодаря ему я раньше приду к Сашке, и он даже не подозревает, как он мне помог.