Помехи

      Мисаки нервно расхаживала вдоль ряда мусорных контейнеров позади школы. Она слышала вой пожарных сирен, съезжающихся к горящей машине, и надеялась, что никто не сможет описать, как она убегает с места происшествия. Это был просто автомобиль, сказала она себе. Никто не пострадал. Она не слышала никаких выстрелов; должно быть, Хэй смог проникнуть на территорию без особых проблем.       По рации зазвучал голос Инь, направляющей Хэя к гаражу, и Мисаки, затаив дыхание, выслушала предупреждение куклы об атаке другого контрактора. Хотела бы она видеть, что происходит; кроме понятного желания помочь Хэю в случае нужды, она бы не отказалась увидеть его в действии: до сих пор у нее почти не было такого шанса. В доме Парка, сражаясь с КВ-464, он был похож на грациозного и сильного танцора. Когда он вырубил VI-952 перед ней и Сайто, на это потребовалось всего мгновение, а затем он исчез так же быстро, как он появился. Не в первый раз она задавалась вопросом, специально ли он рассчитал время так, чтобы спасти их, или им просто повезло.       — Инь, следи за машиной! — приказал Хэй тихим, прерывающимся голосом. В течение ещё нескольких минут она ничего не слышала. Мисаки как раз собиралась спросить, что происходит, когда услышала скрежет позади себя. Она резко повернулась, рука потянулась под пиджак за оружием. Но это был просто Хей, спрыгнувший с ограды аллеи. Он был без маски, кровь стекала по лицу из пореза на лбу. Ни одной из девушек с ним не было.       — Ты цел? — Мисаки шагнула вперёд, чтобы посмотреть на порез, но Хэй отвёл её руку в сторону.       — Всё в порядке, — он не смотрел на нее, но сложно было не заметить гнев, кипящий под безучастной маской. — Инь?       Они оба ждали в течение нескольких напряженных секунд, затем Инь сказала:       — Автомобиль свернул на Гайен-Ниси-дори, я не могу следить за ним.       Хэй развернулся и ударил кулаком по ближайшему мусорному контейнеру. Металл громко лязгнул. Он собирался ударить ещё раз, но Мисаки, обмерев, перехватила его предплечье обеими руками.       — Хэй, успокойся!       — Мне очень жаль, — сказала Инь.       Хей сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.       — Это не твоя вина, Инь.       — Они увезли её на машине? — спросила Мисаки. Она чувствовала облегчение от того, что он начал успокаиваться, хотя ему все еще приходилось прикладывать явные усилия, чтобы сдержать гнев. Мысль, что он может потерять контроль над собой, была более чем пугающей, и Мисаки не выпускала его руки из своей. На баке осталась очевидная вмятина в том месте, где он ударил.       Он кивнул, стиснув челюсти, и свободной рукой отер кровь, заливавшую глаза.       — Морадо засунул ее в машину и сбежал, в то время как я боролся с другим контрактором. Автомобили и без того достаточно трудно отследить, а прямо сейчас улицы слишком сухие для Инь. Кроме того, он всё равно видел её духа-наблюдателя и будет знать, что нужно держаться подальше от воды.       — Морадо?       — Контрактор с Цзяо-ту. Я знал его в Южной Америке, — ответил Хэй. В глазах его появился опасный блеск. Мисаки не хотела бы оказаться поблизости от Морадо, когда Хэй нагонит его.       — Окей, — сказала Мисаки. — Это хорошо.       Хэй внимательно посмотрел на неё, его глаза сузились.       — Хорошо?       Как получилось, что она единственная тут думала рационально?       — Инь, кто-нибудь видел твоего духа-наблюдателя, когда они ещё были с Сюй в подвале? Когда ты повторяла их разговор?       — Нет, — ответила кукла.       — Хорошо, — повторила Мисаки. — Конечно, я не понимаю китайский, но я знаю, что после того, как загорелся автомобиль, я что-то слышала о Йокогаме.       Хэй нахмурился.       — Йокогама... кажется, они сказали, что уезжают на базу в Йокогаме; точно я не расслышал.       У Мисаки в голове начали формироваться зачатки идеи.       — В Йокогаме большая китайская община. МГБ в основном занимается контролем над собственными гражданами, проживающими за рубежом. Так что для них имеет смысл оборудовать там базу для операций, безопасное место, где они смогут держать Сюй, пока не получат ключ.       Она всё ещё не знала, зачем МГБ нужен был ключ, если у них не было файлов с материалами исследования, расшифровываемых с его помощью, но сейчас это точно не имело значения.       — Если Сюй умна, то скажет им, где спрятала телефон; они не рискнут причинить ей вред, пока не получат его. После всей этой неразберихи в посольстве на то, чтобы навести прийти в себя и отправиться за ним, у них, надеюсь, уйдёт некоторое время. А если они не видели духа-наблюдателя Инь, то не подозревают, что мы знаем, куда именно они направляются, так что не будут особо спешить — и не будут ожидать нас.       — Для начала они должны перегруппироваться, — с облегчением сказал Хэй. — У меня всё ещё есть время, чтобы добраться до неё.       — И за пределами посольства я могу оказать более существенную помощь, — добавила Мисаки. — Строго говоря, мои полномочия не распространяются на Йокогаму, но удостоверение копа по-прежнему способно открыть многие полезные двери.       — Ты всё ещё хочешь помочь? — тихо спросил он.       — Не будь идиотом! — она не смогла удержаться от резкости. — Иностранная разведка похитила двух девушек посреди моего города. Конечно, я всё еще хочу помочь!       И тогда Хэй ей улыбнулся. Улыбнулся слабо, это была не счастливая улыбка или не одна из тех улыбок, которые она так любила у Ли, но она была настоящей. Сердце Мисаки пропустило удар. Затем он посмотрел вдаль. Не говоря ни слова, он отнял свою руку из её ладони, снял сумку с экипировкой, затем снял плащ и перчатки. Мисаки наблюдала, как он вытащил из сумки потёртую красную куртку и надел её, пряча ножи. Он быстро сложил чёрный плащ и убрал его в сумку, затем снова встал. На голову он надел тёмно-синюю бейсболку, низко натянув её на порез; кровотечение прекратилось, но на виске всё ещё оставались красные пятна.       — Стой! — сказала Мисаки. Она вытерла самые заметные разводы, а потом растрепала его волосы так, чтобы они прикрыли порез. Покончив с этим, она отняла было руку, но он поймал ее ладонь в свою.       — Спасибо, — сказал он серьезно, и она знала, что он имел в виду нечто гораздо большее, чем просто помощь с головным убором.       — Моя машина всё ещё находится у квартиры Сюй, но это на пути к Йокогаме, так что мы сможем забрать её по пути, — сказала она. Ей стоило усилий не наклониться и не поцеловать его.       Инь разрушила очарование момента.       — Это слишком далеко, — сказала кукла. — Я не вижу.       Хей отпустил руку Мисаки и резко повернулся, направляясь вниз по аллее в сторону улицы.       — В любом случае, это выходит за радиус действия раций. Будет нелегко обнаружить их в Йокогаме без Инь.       Мисаки догнала его.       — Тогда возьми её с собой. Я заберу свою машину и буду ждать вас в... Синбаси?       — Хорошо. Инь, жди меня на станции. А пока выключите свои передатчики, обе.       Они дошли до станции Роппонги в молчании, а потом разделились; Хэй отправился на северо-восток, чтобы встретить Инь, Мисаки поехала в южном направлении к Оокаяме и к своей машине. Переходя на свою платформу, она смотрела, как он ждет своего поезда, со скучающим взглядом засунув руки в карманы куртки; она могла разглядеть напряжённое нетерпение только потому, что искала его. Хорошо, однако, что он принёс бейсболку. Она делала больше, чем просто скрывала порез на лбу, она прятала смертельную решимость в его глазах. * * *       Цзяо-ту вжалась в дверь седана, стараясь оказаться настолько дальше от контрактора, насколько это возможно. Это, казалось, бесконечно развлекало Чуци, но он не пытался покуситься на её пространство. Вместо этого он развалился на своём сиденье, достал из кармана пиджака кусок бечёвки и начал играть в "колыбель для кошки", тихо насвистывая. Цинь любила эту игру, печально вспомнила Цзяо-ту. Они с Цзяо-ту играли в неё всё время, пока ждали братьев в школе деда или после занятий танцами, пока одна из матерей придёт и заберёт их. От вида знакомых узоров, образующихся вокруг ладоней контрактора, ее немного замутило.       Чжан, нахмурившись, повернулся к заднему сиденью. Очевидно, он привык сидеть сзади, как и большинство партийных чиновников, которых возили шофёры; но, как и Цзяо-ту, он, казалось, слишком боялся Чуци чтобы спорить.       — Кто, черт возьми, это был? Откуда он знал, где тебя найти? — сердито спросил офицер МГБ. — Тебе сказали: ни с кем не связываться!       — Я не связывалась! — запротестовала Цзяо-ту. Она вспомнила свою прежнюю мысль, что человеком в парке, возможно, был Тянь. Теперь тот же человек появился в посольстве. Его рост и телосложение подошли бы, но он внушал ужас. Неужели это и вправду Тянь?       — Хм, действительно — кто? — сказал Чуци, составляя из бечёвки серию замысловатых узоров. — Он пришёл за ключом, предполагаю, — он не знал, что у неё его нет.       — Как ты не заметил, что он следил за ней? Я начинаю жалеть, что нанял тебя, — сказал Чжан, обратно повернувшись лицом вперёд и раздражённо одернув костюм.       Руки Цзяо-ту теперь были связаны спереди пластиковой стяжкой, которую Чжан взял у охранника, ведущего машину. Вот и все их уверения, что она не пленница. Хотела бы она знать, куда другой охранник повез Мей-ли.       — Я не кукла, чтобы обнаруживать ниточки, — мягко ответил Чуци. — Я даже не видел никаких духов, кроме того, в гараже, когда он уже нашел нас. Тем не менее, если бы вы не наняли меня, я обещаю вам: в посольстве вы были бы мертвы.       Чжан фыркнул.       — Шанци с ним разберется.       Чуци покачал головой.       — O Anjo Negro? Он будет задержан Шанци, но Шанци будет убит им. Бедный Шанци, — в его голосе не было и тени печали по поводу вероятной смерти Шанци. — Тем не менее, за движущимся автомобилем не так-то легко следовать. Йокогама слишком далеко для его водной куклы, и он не знает, куда мы там направимся. Если Шанци задержит его достаточно надолго, он не найдёт нас. Boa sorte para nós.       Цзяо-ту запутал этот разговор о куклах и духах, но от уверенности Чуци в том, что человек в маске не сможет их преследовать, её сердце упало. Она поняла, что все-таки надеялась, что человеком в маске был Тянь. По крайней мере, Тянь, вроде бы, не хотел убить её, в отличие от Чжана. В конце концов, он знал, что этот файл пробыл на её телефоне всю ночь, но он не пытался забрать его. Он даже сказал Кирихаре, что файл ему не нужен. Что, если Кирихара была права? Может быть, она вправду может доверять ему, несмотря на всю ложь?       Они проехали ещё несколько минут в тишине; город проносился мимо. Из-за тонировки стекол казалось, будто весь мир окутан тенями. В конце концов, контрактор прекратил свою игру; но вместо того, чтобы убрать бечёвку обратно в карман, он принялся глубокомысленно ее рассматривать.       — О! — неожиданно воскликнул он, отчего вздрогнули и Цзяо-ту, и Чжан. — Теперь я знаю, почему это ты кажешься знакомой! — Цзяо-ту старалась избегать его пристального взгляда, но в тесноте автомобиля это было невозможно. — Я вижу Хэя в посольстве и думаю: а, это правда, что сейчас он контрактор. И я вижу его способность и думаю: как странно, что у него такая же способность, как у его сестры. И вот мой ответ — ты, ты выглядишь, как его сестра.       Цзяо-ту моргнула. Хэй? Она вспомнила разговор между Тянем и Кирихарой: что он сказал тогда? «Цинь стала Пай, а я стал Хэем». Тогда ей это показалось полной бессмыслицей, эта речь о том, как они стали белым и чёрным, но теперь... неужели это были имена? Странные имена, если это так. Однако не более странные, чем Чуци или Шанци. И имя Хэй, конечно, подходит убийце, одетому во всё чёрное.       — Сестра? Вы имеете в виду... Пай? — неуверенно спросила она.       — Com сerteza! Такая смертельная танцовщица, эта девочка, — сказал Чуци. Затем он нахмурился. — Но ты не Пай. Ты другая сестра? Или... что за слово, кто там следующий за сестрой? А, возможно, кузина?       Цзяо-ту попыталась подумать. Следует ли ей признаться, что она двоюродная сестра Тяня? Что бы Чуци сделал, если он знал, кем она была?       Она решила уйти от вопроса, задав встречный.       — Откуда вы знаете... Хэя и Пай? — она видела, что Чжан слушает их разговор с переднего сиденья, и боялась, что Чуци не ответит. Но он, казалось, не возражал против слушателей.       — Какое-то время мы были в одной команде, он и я, во время заварушки у Врат Рая.       Южноамериканская война? Тянь и Цинь участвовали в ней? Цзяо-ту невольно заинтересовалась — Тянь ни за что не рассказал бы ей о последних десяти годах своей жизни. Может, она сможет узнать что-нибудь у Чуци?       — Вы были друзьями? — спросила она.       — Друзьями? Пай и я контракторы, anjinha, у контракторов не бывает друзей. А Хэй, он — o Anjo Negro, у него не бывает друзей, только враги. Какое-то время, хотя мы выполняли одни и те же приказы, я думал, что он убьёт меня во сне.       — Зачем бы ему это делать? — в ужасе спросила Цзяо-ту. Двоюродный брат, которого она знала, никогда бы не совершил ничего подобного. Неужели Тянь действительно так сильно изменился? ...Наверное, если он действительно человек из парка, убийца в белой маске.       Чуци рассмеялся.       — Потому что я посмел предложить бросить его сестру во время миссии. Она заснула, унести ее было слишком большой проблемой. Я сказал: мы оставим её. Он сказал, что будет нести её сам и убьет меня, если я пытаюсь его остановить. Недели спустя я вижу: он наблюдает за мной, и думаю: он убьёт меня все равно, — контрактор улыбнулся воспоминаниям, но глаза его остались холодными. — В конце концов, мы поняли друг друга; но я до сих пор берегу спину. Ты не хочешь о Anjo Negro в качестве врага.       — Что ты имеешь в виду, говоря, что Ци... Пай заснула? — с​просила Цзяо-ту. — Прямо посреди боя?       Чуци посмотрел на нее странным взглядом:       — Ты знаешь Пай, но не знаешь ее плату?       — Плату?       — Именно поэтому нас и называют контракторами, — пояснил Чуци. — Чтобы использовать способности, мы должны заплатить цену. Пай... должна спать. Я... у меня есть бечевка, — он поднял руку с бечёвкой, сплетённой сложным узором.       Цзяо-ту вспомнила, что Тянь говорил что-то о сне Цинь как о плате. Тогда она не поняла этого, как и половины сказанного.       — Что произойдет, если вы не заплатите?       Контрактор снова засмеялся, блеснув зубами:       — Ничего хорошего, anjinha. Хэй... он охранял сестру каждый раз, когда она платила. Так странно для большинства из нас. Так по-человечески заботиться о сестре, которая больше не заботится о нём в ответ, — задумчиво сказал Чуци, и по губам его скользнула улыбка. — У меня когда-то были сёстры. Сёстры, брат, двоюродные родственники. Я слышу, что должно произойти с Райскими Вратами, и я делаю рациональную вещь — я бегу в другую сторону. Даже и не думая предупредить тех людей, которые раньше были minha família.       — Ты из Бразилии? — cпросила Цзяо-ту. — То есть вся твоя семья погибла, когда исчезли Врата Рая? Это ужасно!       Чуци небрежно дёрнул плечами.       — Família ничего не значит для контракторов. Ничего не значит для меня.       Можно торговаться с контрактором, сказал Тянь. Контракторы рациональны. Чуци не заботился о своей семье, но он заботился о себе. Она увидела в этом проблеск надежды и решила рискнуть.       — Он мой двоюродный брат. Хэй. Он сказал, ему не нужен ключ в моём телефоне, он только хочет, чтобы я была в безопасности. Он убьет тебя, если ты причинишь мне вред, — она не была уверена, правда ли это или нет; всё, что имело значение — убедить Чуци, что это было так.       Но он уверенно опроверг её заявление.       — Если бы Хэй не был теперь контрактор, если бы ты была Пай, а не собой, да, ты была бы права. Но он контрактор, и поэтому должен быть рациональным. Он придёт за ключом, не за тобой. И, как я уже сказал раньше, он не найдет нас в Йокогаме. Но это хорошая вещь — ты думаешь, что хочешь, чтобы о Anjo Negro нашёл тебя, но на самом деле ты этого не хочешь.       Он все время повторял эту фразу на родном языке.       — Что это значит? — спросила Цзяо-ту. — — О... что это такое?       — O Anjo Negro da Morte. Как это будет по-китайски? — Чуци пожевал губами. — Чёрный, да, чёрный призрак, может быть? Нет, нет... Eu não sei — Чжан, друг мой, что это за слово? Добрые духи? Не азиатские, духи, европейские.       Чжан скривился, когда Чуци назвал его "другом", но он все-таки ответил.       — Ты хотел сказать, ангел.       — Ангел? Да, вероятно, ты прав. Чёрный Ангел, — Чуци повернулся к Цзяо-ту. — Я не скажу тебе, как он получил это имя, ты не сможешь спать.       Цзяо-ту подумала, что улыбки контрактора достаточно, чтобы лишить её сна, но новое имя Тяня, перекрученное извращение его настоящего имени, было ещё более пугающим. Черный Ангел. Хэй Тяньши.