Помехи

      Он забился в угол настолько далеко, насколько смог, и сидел там, подтянув колени к груди и связанным рукам. Когда Цзяо-Ту произнесла его имя, он поднял взгляд; при виде его лица у неё ослабли колени, и она тяжело опустилась на пол. Глаз Аракавы был всё ещё фиолетовым и заплывшим; другая сторона его лица была покрыта струпьями и волдырями ожога в форме руки. Она чувствовала, как её собственную руку жжёт там, где Чуци коснулся её, но боялась опустить глаза и посмотреть.       — А, Сюй, — сказал Аракава безжизненно. — Они поймали и тебя тоже, да?       Несмотря на ужас, охвативший ее при виде его травм, Цзяо-ту почувствовала прилив гнева.       — Поймали меня? Они охотились за мной только потому, что это ты засунул свой дурацкий файл в мой телефон! Из-за тебя меня чуть не убили! — и всё ещё могут. Связанными руками она не смогла бы ударить его, но успела несколько раз пнуть его по связанным голеням и коленям до того, как Чуци опустился перед ней на корточки. Он поймал её подбородок рукой и резко повернул её лицо к себе. Пальцы на её коже были неестественно горячими.       — Я сказал тихо, Anjinha! — зашипел он. Она впервые увидела его по-настоящему разозленным. — Веди себя хорошо, или твое лицо тоже обретет прекрасное новое украшение, — грубо бросил он и отошел обратно к столу.       Цзяо-ту вжалась в стену, стараясь не касаться подбородка. Она была почти уверена, что жжение ей только почудилось. По крайней мере, она на это надеялась. Аракава осторожно распрямился — возможно, думал, что она собирается снова на него накинуться, несмотря на угрозы контрактора. Он откупорил полупустую пластиковую бутылку с водой, зажатую между коленями, и неловко отхлебнул.       — Это ты сказал им, что спрятал ключ на моем телефоне? — тихо спросила Цзяо-ту.       — Не вини меня, — ответил он так же тихо. — Я должен был сделать что-нибудь — профессор собирался продать результаты моих исследований! Я не знаю, как он зашифровал файлы, но есть только одна копия ключа, я хотел защитить её. Не знаю, как эти люди выяснили, но они знали, что у меня есть резервные копии зашифрованных файлов. Они схватили меня вчера, и этот... этот контрактор, — он практически выплюнул это слово, — сделал это. Мне пришлось дать им файлы и твое имя.       — Ты сжег собственную лабораторию и убил профессора, — и чуть не убил Тяня. Ей не верилось, что она когда-то была влюблена в Аракаву. Она вспомнила, что Mэй-Ли и Аракава остались разговаривать после того, как она ушла от них во время пожара. Должно быть, это Мэй-ли рассказала МГБ, что у него были резервные копии материалов.       — Я не знал, что он был там! — запротестовал Аракава. — Я должен помешать продать ему результаты исследований!       — Почему? Ты хотел сам продать их Пандоре? — спросила она. По крайней мере, таково было предположение Кирихары.       Аракава раздражённо вздохнул. Из-за того, что он говорил, несколько струпьев на его лице треснуло, и теперь из них сочилась кровь.       — Если мы дадим эту информацию только одной стране, они используют её для того, чтобы монополизировать для собственной выгоды использующие контракторов разведку и военную деятельность. Ничего не изменится. Нет, это знание должно быть в руках нейтральной организации — ПАНДОРы. У них есть свои ученые и эксперты — они могут взять мои теории и, основываясь на них, может быть, найти способ лишить всех контракторов их способностей и, наконец, избавить нас от этих монстров окончательно!       Были ли контракторы монстрами? Всё, услышанное ею ранее, свидетельствовало об этом; даже Тянь, казалось, думал так. Тянь убивал людей. Как и Цинь, если верить Тяню и Чуци. Чуци, конечно, был очень страшным. Но... Тянь приготовил ей ужин. И обнимал её, когда она была расстроена, и позволил ей переночевать в своей квартире две ночи подряд, потому что ей было слишком страшно. Кирихара, вроде бы, не считала его чудовищем, а она была из полиции.       — Мои двоюродные брат и сестра — контракторы, — призналась она.       — Тогда мне жаль тебя, — с горечью сказал Аракава. Он посмотрел на середину комнаты. — Что это он?       Цзяо-Ту проследила за его взглядом. Чуци спорил с Чжаном и другим сотрудником посольства, но из-за спешки коверкал китайский ещё больше, чем обычно. Он указывал на небольшой фонтан дзен, расположенный на маленьком столике у двери. Аракава, конечно, не мог понять, о чем он говорил.       — Он пытается заставить их убрать отсюда фонтан. Он беспокоится о том, что с его помощью можно найти нас, — Чуци также сказал водителю, чтобы тот не оставлял машину у воды, и был недоволен тем, что Цзяо-ту оставила свой ​​телефон у пруда. И что там он говорил раньше, когда они были в машине?       — Ты знаешь, что такое водяная кукла? — спросила она у Аракавы.       Аспирант пожал плечами.       — Кукла? Куклы похожи на контракторов. Это люди, которые были изменены Вратами, но в них ещё меньше человеческого. Они пустые оболочки. Ни эмоций, ни мыслей, ни души. Главным образом их используют для наблюдения — для выслеживания людей и шпионажа за ними. Я не очень понимаю, как они работают, и никто из известных мне в Токодай людей не исследует кукол.       — Они видят через воду?       — Они видят через то, что является их средой — через камень, металл, воду. Что-то вроде этого.       Чуци удалось убедить Чжана и другого человека убрать фонтан. Один из охранников начал двигаться вперед, но Чуци настоял, чтобы это сделал тот человек, которого она видела впервые. Несмотря на сказанное им ранее, контрактор, должно быть, всё ещё беспокоился, что Тянь может их найти. Аракава наблюдал за тем, как фонтан уносят из комнаты.       — Думаю, лучше отдать им это, — он взял бутылку воды.       — Нет! — прошипела Цзяо-ту. Она оглянулась на стол; никто не обращал на них ни малейшего внимания. Индиец у двери продолжал игнорировать окружающее, сосредоточившись на своей игре с мячом. — Спрячь её!       Аракава нахмурился, затем поморщился, когда из-за движения покрытая волдырями кожа натянулась.       — Зачем? Они снова будут пытать меня, если узнают, что я скрывал ее. И мы правда хотим, чтобы другие контракторы нас нашли? С этими мы, по крайней мере, ещё живы.       Они всё ещё говорили тихо, но Цзяо-ту понизила голос ещё больше.       — Я хочу, чтобы мой двоюродный брат нас нашёл! Он пытался не дать им захватить меня, и Чуци говорил что-то о том, что его водяная кукла не сможет следовать за нами. Если мы спрячем воду, может быть, это поможет ему, — она действительно не понимала, как кто-то мог видеть через воду, чтобы шпионить за людьми, но в данном случае это было несущественно. Если Чуци был обеспокоен тем, что Тянь может найти их с помощью воды, то она будет делать всё, что сможет, чтобы оставить воду в комнате.       Аракава фыркнул:       — Если твой двоюродный брат действительно контрактор, и он действительно ищет тебя — это не для того, чтобы спасти тебя. Я уже говорил: контракторы — не люди, — но все-таки он снова зажал бутылку между коленями и прикрыл её руками.       Как раз вовремя: не успел Аракава спрятать бутылку, как на столе зазвонил телефон. Чжан взял трубку, произнёс несколько слов, затем покачал головой. Они с Чуци повернулись к Цзяо-ту и Аракаве.       — Там не было никакого телефона, — ледяным тоном сказал Чжан, делая шаг вперёд. — Ты уверена, — совершенно точно уверена — что назвала нам правильное место?       — Э-э... — начала Цзяо-ту. Сердце стучало у нее в горле. Почему там не было телефона? Она была почти уверена, что указала правильное святилище. — Может быть, они просто искали не у того пруда?       — Или, может быть, его уже нашёл o Anjo Negro для себя, — сказал Чуци. Цзяо-ту показалось, что контрактор озабочен. Вероятно, он до сих пор не был уверен, кого именно ищет Тянь: его или ее. Но так как они оба были в одной комнате, это, вероятно, не имело значения.       — Давайте удостоверимся, что она не врет, прежде чем начнем рассматривать этот сценарий, — сказал Чжан. — Чуци.       — Если ты лжёшь, Anjihna, теперь самое время прекратить, — сказал контрактор, поднимая её на ноги.       Цзяо-ту поначалу пыталась вырваться из его хватки — но тут ее взгляд упал на дверь и фигуру в дверном проёме. Человек, весь в чёрном: человек из парка, человек из посольства. Даже без маски глаза Тяня были темными и холодными, и она поняла, почему его называют Хэй Тяньши.