Secrets Kindle Fires

Луи барабанил кончиками пальцев по столу. На часах было 16:13, а перед ним стояла чашка самого вкусного ромашкового чая, однако он был встревожен. Что, если Гарри не придет? Что, если это из-за того, что просьба Луи показалось ему странной? Вдруг он испугался? Луи вздохнул, пытаясь успокоиться, в то время как минутная стрелка плавно переходила на отметку 16:14. В кофейне было безлюдно. Официантка смотрела Луи в спину, и лишь бог знает, о чем она думала тогда. Как и всегда, клиентов здесь не было. Интересно, на какие деньги работало заведение, совсем не получая прибыли? Но это место нравилось профессору. Он часто приходил сюда, чтобы расслабиться после тяжелого трудового дня. Парень откинулся назад на верхнюю часть кресла. Ему так же нравилась здешняя мебель. Сидения со слегка потрескавшейся обивкой выглядели старыми; но не отвратительно старыми с затхлым запахом, а, скорее, как поношенная теннисная обувь - они были пропитаны хорошими воспоминаниями. Томлинсон взглянул на часы, которые на тот момент показывали 16:15. Вторая стрелка медленно, но верно начала своё путешествие по циферблату, достигнув пяти, прежде чем маленький колокольчик на двери зазвенел, оповещая о появлении нового клиента. Луи поднял голову и развернулся, приходя в восторг от Гарри, который направлялся в его сторону, пряча руки в карманах. - Привет, - робко поздоровался кудрявый. - Привет, - бодро ответил профессор, вновь замечая, каким милым сейчас был этот парень. - Эм, - Стайлс издал небольшой, чрезвычайно женственный смешок. – Как прошел день? - Нормально. Из-за скорых экзаменов мне не надо выкладываться в полную силу на работе. А как у тебя? - В порядке. Я немного устал. Зейн в последнее время стал раздражительным. - Я заметил. Стихотворение, которое он написал, было довольно… Мрачным. Гарри энергично кивнул. - У него много грустных работ. Мы сдружились с ним как раз после одного случая в средней школе, когда его родителей вызвали в школу обеспокоенные учителя, - Гарри засмеялся. – Хотя, им было все равно, главное, что он получил хорошую оценку. Луи попытался не рассмеяться. - Зейн пишет хорошие стихи. Талантливый парень, - Гарри кивнул в знак согласия. - Он еще и поёт. - Правда? – Луи прервала официантка, которая принесла кружку для Гарри. Она потрепала его по голове, улыбаясь, глядя на него. - Наслаждайся, кексик, - крикнула она, возвращаясь обратно. Гарри робко взглянул на Луи, заливаясь краской. Профессор втянул щеки, пытаясь не рассмеяться, но небольшой смешок вырвался из его уст, нарушая тишину. Вскоре профессор уже бился в истерике, наклоняясь вниз и прикрывая рот рукой. Стайлс покраснел сильнее, когда Луи выпрямился, глубоко дыша, чтобы успокоиться. С широкой улыбкой он взглянул на студента, который опустил взгляд в пол. Румянец покрывал все его лицо до шеи. - Ах, Гарри, - смех все еще ощущался в голосе Луи. Он наклонился вперед, чтобы слегка приободрить его, убирая кудряшки с лица. - Прости за смех, - извинился он, вернувшись в прежнее положение. – Просто… Это так… Мило. Еще один смешок вырвался из его уст, и Гарри, наконец, улыбнулся. - Не знаю, почему она называет меня «кексиком». Ей всего 28, но ведет себя, как мать. Парень покачал головой, слабый румянец все еще прослеживался на щеках. Он потянулся за кружкой, которая сверху, по просьбе Луи, была покрыта тонной взбитых сливок. Профессор глубоко вздохнул, замаскировав очередной приступ смеха под кашель. - Что это? – спросил Гарри, смахивая пальцем немного сливок с самого верха и пробуя на вкус. Он улыбнулся Луи, словно счастливый малыш. - Горячий шоколад, - Гарри повторил действие, услышав ответ. Луи ничего не смог поделать – он залился в приступе смеха вновь. Правда, это было так смешно: как парень университетского возраста мог вытворять такие милые вещи. Гарри слегка нахмурился. - Что? - Я знаю, - Луи выдохнул. – Почему она называет тебя кексиком, - и так же глубоко вздохнул. - Почему? - Потому что ты действительно милый маленький кексик. Гарри никак не отреагировал, наконец, пробуя напиток на вкус. Сквозь пушистые ресницы и гору взбитых сливок, парень глядел на Луи. Сливки остались на кончике его носа, когда он поставил чашку обратно. Профессор вздохнул и покачал головой. Прежде чем младший парень успел что-то спросить, он мягко провел пальцем по носу. От удивления кудрявый вытаращил глаза, а Луи лишь отмахнулся, хотя сердце внутри него билось со скоростью света. - Так ты был здесь раньше? – спросил Томлинсон, облокачиваясь на широкую спинку кресла. - Как я уже сказал, Зейн любит приходить сюда. Он приводил меня с собой несколько раз… И мне понравилось. Здесь спокойно. Можно отключиться от внешнего мира. - То же самое и у меня. Я прихожу сюда, чтобы избавиться от стресса. Быть учителем нелегко. Гарри замялся. - Эти стрессы были из-за меня? Луи поджал губы. - Сейчас это уже не важно, - пробормотал он, потянувшись к Гарри, чтобы поправить выбившиеся кудряшки. Парень слегка улыбнулся и расслабился, бессознательно наклоняясь в сторону Луи. Профессор нерешительно запустил пальцы глубже в шевелюру Гарри. - Тебе это нравится? Гарри кивнул, слегка подаваясь ближе, и почти мурчал в ответ на прикосновения. Сначала Луи показалось это немного странным, но потом он просто наслаждался реакцией парня. Он казался таким умиротворенным и расслабленным. Это было почти как гладить кошку. - Гарри, можно тебя спросить? - Да. - Что случилось вчера ночью? Зачем ты порезал себя? Гарри вздохнул и опустил голову на колени Луи. Тот стал поглаживать парня по голове, надеясь, что это поможет ему раскрепоститься. Наконец, Стайлс заговорил. - Всего опять стало слишком много. Я имею в виду, раньше мы были близки, и поэтому я не резал себя последние две недели. Но вчера вечером… Эмоции били через край. Обычно, когда мне в голову приходят мысли о парнях, я могу отвлечься раньше, чем успею увлечься. Я всё думаю о том парне, о котором тебе рассказывал… Я не могу выкинуть его из головы. Это звучит так банально, но он просто продолжает появляться в моих мыслях. Я не режусь по пустякам. Только тогда, когда куча вещей совершается одновременно. Это похоже на одну из тех пушек, что выстреливает снаряды один за другим. Это сборище пуль в голове не дает время восстановиться. Они проходят сквозь тебя и тащат вниз. И ты просто ищешь что-то, что могло бы дать тебе глоток воздуха. Ты собираешь всю волю в кулак, собираясь выплыть на поверхность, но ее будто не существует, и ничто другое, кроме лезвия, не работает. Ничего, что может вылечить тебя или помочь. Он судорожно вздохнул. - Мне кажется, я неизлечим. Другие люди могут получать помощь, принимать таблетки или найти того, с кем они могут поговорить, но, должно быть, что-то не так со мной, потому что я не могу. Я не смог найти ни одного психиатра, друга или нужных таблеток, способных остановить меня от самоповреждения. Его голос сорвался на последнем предложении и вывел Луи из транса. Он был сконцентрирован на той аналогии, которую привел Гарри и, казалось, почти понял его. У его никогда не было проблем с членовредительством или депрессией, но он мог понять это ощущение нехватки воздуха под водой. Гарри нервно посмотрел на него снизу вверх, когда закончил. Луи был в шоке от того, насколько открытым парень был с ним сейчас. Ему потребовалось мгновение, чтобы среагировать. Со всей силой он обнял Гарри. И пусть было неудобно в этой позе, Луи все же смог привести мысли в действия. Он был потрясен тем, насколько парню требовалась защита. Где-то глубоко в сердце поселилось огромное желание, когда он почувствовал, как Гарри обнял его в ответ. Он почувствовал некую тесную связь между ними. Или это лишь его фантазии? Его чувства не имели бы значения, если бы Гарри не чувствовал того же, не правда ли? Было бы намного легче, если бы всё это было не взаимно. Луи слегка закусил внутреннюю сторону нижней губы. Он задумался. Они с Гарри не встречались. Учитель и ученик могут быть друзьями, не так ли? Ведь он дружит с Найлом. Только он не спит в его кровати… Он понял, что они обнимались уже довольно долго и осторожно подался назад. Гарри смущенно почесал затылок. Луи внимательно следил за каждым его движением. Он выглядел таким уязвимым. - Гарри? – зеленые глаза встретились с голубыми. - Да? - Я могу попросить тебя кое о чем? Гарри закусил губу и кивнул. Луи подался вперед и неосознанно положил руку ему на колено. - Я хочу, чтобы ты пришел ко мне. Не важно, будет это три утра или шесть вечера, я хочу, чтобы ты пришел ко мне. В любое время, когда ты чувствуешь себя одиноким или когда ты чувствуешь, что мысли опять тянут тебя вниз и ничто другое не может помочь. Он переместил свою руку с колена до руки парня. - Я не хочу, чтобы ты делал это. Вместо этого ты можешь придти ко мне. Я дам свой номер, чтобы ты мог позвонить, если меня не будет. Можешь сделать это для меня? Гарри кивнул, его взгляд медленно прошел до руки профессора и обратно. - Обещаешь? Пристальный взгляд Луи заставил Гарри подумать, что он ребенок, которого учат жизни. Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза и кивнул. Томлинсон улыбнулся, притягивая парня к себе. Его руки обвились вокруг плеч кудрявого, в то время как то обнял его за талию. Гарри сжал Луи как никогда сильно, зарываясь лицом в шею. Тепло его тела успокоило профессора и заставило улыбнуться. Даже в таком неудобном положении их тела подходили друг другу идеально. Луи знал, что все в университете скажут, что это неправильно, очень неправильно, но это не так. Луи был прав. Они оба стали отрываться одновременно. Луи не думал ни о том, что недавно произошло с Гарри, ни о том, что случилось сейчас. В его голове был лишь факт - они оказались в объятиях друг друга и их лица были в паре дюймов друг от друга. Томлинсон вновь почувствовал это ощущение в губах, а его мозг опять думал не о том. Что происходит? Это что, важнее проблем Гарри? У Гарри перехватило дыхание, Луи замер, и в следующую секунду его мысли закружились с еще большей скоростью. У него перехватило дыхание. О Боже, у него перехватило дыхание. Значило ли это…? Недолго думая, Луи наклонился к его лицу так, что расстояния между их губами стало меньше, чем когда-либо. Он вновь замер. Это происходило, это правда происходило прямо сейчас. Он был в кафе со своим студентом, не просто студентом, а с Гарри Стайлсом. Они обнимались, а их губы были на расстоянии меньше двух дюймов друг от друга. Им было очень хорошо. Гарри наполовину прикрыл глаза, подтолкнув нижнюю часть лица вперед, что выглядело как приглашение. Желудок Луи сжался, а сам он потерял возможность думать. Будто часть его мозга, отвечающая за целесообразность действий, отключилась. Парень руководствовался лишь инстинктами, которые стремительно взяли над ним верх. Зажмурив глаза, словно это был его первый поцелуй, он сократил дистанцию между их губами.