Когда скользишь в бездну

      Крис сидит на полу, прижав колени к груди и откинув голову на бортик ванной, и Даниэль не может определить — жив ли он. Дэни осторожно закрывает за собой дверь — замок щелкает, и Крис вздрагивает от неожиданности, поднимает голову и пытается сфокусировать взгляд на том, кто потревожил его. Даниэлю совсем не нравится этот странный блуждающий взгляд, но его накрывает эйфория счастья — Кристофер жив, а остальное совершенно неважно, и мерзкое липкое чувство страха отступает. Он усаживается на пол рядом с братом, обнимает одной рукой, крепко прижимает к себе и целует в висок:       — Боже, как ты нас напугал, Крис. Что с тобой? Ты пьян? — Даниэль всматривается в лицо брата. Алкоголем вроде не пахнет, но Кристофер выглядит несколько странно.       — Если только совсем чуть-чуть, — Крис чуть улыбается и долго смотрит брату в глаза. — Ты хотел знать, что происходит? — Дэни кивает головой, и Крис, немного подумав, продолжает. — Возможно, после всего, что я тебе расскажу, ты возненавидишь меня и отвернешься, но сейчас мне уже все равно… Я люблю одного человека… уже давно.       — И я должен возненавидеть тебя за то, что ты любишь другую, Крис? Слушай, это смешно! Я не вижу в этом ничего дурного и предосудительного… Да, это не совсем по-христиански, но не смертельно, — Дэни смеется, но тут же осекается, под пристальным тяжелым взглядом брата.       — Не другую, Дэни, а другого… — Крис облизывает пересохшие губы. — Знаю, что это странно, неправильно, но ведь сердцу не прикажешь.       — Твою же мать, Крис… — Даниэль шокирован этим признанием брата и не совсем уверен в том, что только что услышал. — То есть, ты сейчас мне хочешь сказать, что любишь мужчину? — он задает этот вопрос в надежде, что брат сейчас улыбнется, скажет, что он неправильно его понял или обернет все в шутку, но Крис лишь молча кивает головой. — Н-да, это, конечно, меняет дело… Но я никогда не замечал в тебе таких наклонностей…       — Я тоже, Дэни, пока не встретил его, — Крис вздыхает, откидывает голову на бортик ванной и закрывает глаза.       — Я его знаю?

«Lights» — Kris Allen***

      Кристофер снова кивает головой, а Даниэль почему-то неожиданно для себя понимает, что даже знает имя этого человека — это было слишком очевидно тогда. Все эти говорящие взгляды, прикосновения, не совсем дружеские объятия… Как там их парочку называли фанаты? Крадам, вроде бы… Да, точно — Крис и… Адам.       — Но ты же говорил, что вы просто хорошие друзья…       — Я так думал… поначалу… а потом… потом уже после окончания тура я понял, что без него мне плохо и одиноко… думал пройдет… не вышло… Мы тогда выступали в Нью-Йорке… Я сам поцеловал его… я хотел этого… сам. И он признался мне тогда, что влюбился в меня с первого взгляда, еще когда увидел меня на Голливудских неделях… Он сказал, что серьезные шаги нужно обдумывать… а он подождет… И я думал, Дэни, долго думал и… понимал, что хочу быть с ним. Мне нужно было еще тогда развестись с Кэти, но я никак не мог решиться… А он стал моим наваждением… Время шло, и я думал, что он меня уже не ждет… Помнишь, ты отвозил меня в аэропорт в июне? Я получил тогда СМС и сорвался к нему…       Крис рассказывает свою историю, не открывая глаз, словно рассказывает свое сновидение, даже речь немного несвязная и заторможенная, а Даниэль смотрит на брата, и ему самому кажется, что он попал в какой-то сюрреалистичный сон — он все еще никак не может поверить в то, что слышит. А Крис продолжает рассказывать о самом лучшем вечере, проведенном с Адамом, и ночи, когда был невероятно счастлив; об утреннем разговоре, когда Адам попросил его остаться, и ему очень этого хотелось, но он не смог бы оставить беременную жену; о том, что Адам велел убираться из его жизни, решив, что Крис его использовал, и он корил себя потом за то, что не сказал Адаму правду сразу и переживал, что ничего нельзя было исправить; о том, как Адам все же прилетал к ним в гости в Джэксонвиль, и Крис решил, что они смогут быть вместе… пусть иногда, урывками, но вместе… надеялся. Адам уехал неожиданно… утром, словно сбегал, а потом просто исчез — не отвечал на звонки, сообщения… и Крис понял, что Адам избегает его.       — Может, он и не любил тебя вовсе, а приехал, чтобы отомстить, чтобы ты почувствовал, как это больно, когда рушатся надежды? — Даниэлю все это кажется странным, будто не хватает кусочка, без которого пазл не складывается.       — Нет, Дэни, — Крис покачал головой. — Я встретился с ним случайно… в аэропорту… когда последний раз летал в Лос-Анджелес… И он сказал, что все еще любит меня…       — Ничего не понимаю… Он тебя любит, Кристофер, тогда чего ты так убиваешься? — Даниэлю совсем не нравится, что Крис говорит урывками, с трудом выговаривая слова, словно разговаривает во сне, но успокаивает себя, что у брата было много бессонных ночей — просто устал.       — Да, Дэни, любит… Но решил, что должен отпустить меня… Сказал, что не хочет разрушать семью… лишать Оливера отца… Что я должен вернуться к своей нормальной жизни… А я не могу… никак не могу поверить, что он поставил точку в наших отношениях… Он все решил сам… А я хотел быть с ним… Без него не живу, а существую… А он взял с меня обещание что я попытаюсь жить без него… Жить полной жизнью… Что он хочет видеть меня счастливым… на фото в Инстаграме… И я пообещал ему… жить… Жить! Боже, Дэни, я пообещал ему! Крис распахивает глаза полные ужаса и смотрит на брата, а Даниэль ничего не понимает и теряется от этого взгляда.       — Помоги мне, Дэни… Я обещал ему… должен… обещал… помоги мне выжить, — Крис разжимает ладонь, откидывает голову на бортик ванной и закрывает глаза, а Даниэль в ужасе смотрит на пустой пузырек в руке брата. Он знает, что это за пузырек — мама принимает эти таблетки от бессоницы…       И только сейчас до Даниэля доходит, что предчувствие его все же не обмануло — Крис принял снотворное… Поэтому и неестественная бледность, и заторможенная речь, и расфокусированный взгляд, и глаза почти черные из-за расширившихся зрачков, и прерывистое дыхание, и исповедь эта… Крис умирает у него на глазах! Черт! Нужно вызвать 911. Даниэль вскакивает и наклоняется над братом: дыхания почти неслышно, пульс слабый и еле прощупывается, но больше всего его пугают глаза брата, когда он приоткрывает ему веки — черный зрачок занял почти всю радужку, и Дэни видит, как в этой «черной дыре» исчезает жизнь Кристофера… Он понимает, что дорога каждая секунда, подхватывает Криса на руки и выбивает ударом ноги дверь ванной… Он слышит истошный крик Кэти, пытается ее успокоить, что все хорошо и не стоит так волноваться, что Крис просто потерял сознание, что сам отвезет его в больницу. Он выскакивает с драгоценной ношей на руках в морозную ночь, бежит к машине, поскальзывается на тонком льду и едва не падает, теряя равновесие. Он бережно укладывает брата на сидение, усаживается за руль и поворачивает ключ в замке зажигания. Машина срывается с места и, набирая скорость, мчит их по пустынной трассе туда, где могут помочь, могут спасти… И Даниэль молится о том, чтобы успеть, чтобы не оказалось поздно.       Ему все происходящее кажется нереальным. Ему кажется, что он спит и видит страшный сон, потому что со стороны наблюдает, как врывается в больничный холл, как отчаянно кричит и просит спасти брата, как к нему бегут люди в больничной униформе, как забирают у него безжизненное тело Криса, укладывают на каталку и быстро увозят, скрываясь за дверью реанимационного отделения, а он остается один посреди огромного, пустого холла… Потом он заполняет какие-то бумаги, подписывает какие-то документы, просит заведующего приемного отделения, чтобы истинная причина случившегося не попала в прессу — Кристофер знаменитость в Арканзасе и любимец публики, а потом долго сидит на диване возле той двери, куда увезли Криса. Сидит и ждет… Ждет и молится… Молится, чтобы Крис выжил. Молится, чтобы чертов Адам Ламберт никогда не попался ему на пути… Придушил бы его собственными руками, потому что считает, что он виноват в том, что произошло… Его трясет — то ли от злости, то ли от страха, то ли от переизбытка кофеина в крови, после выпитого кофе, который ему приносят медсестры. Он благодарен им, но ему не нравятся их сочувствующие улыбки, словно они уже о чем-то знают, но не говорят… Он настораживается, когда видит выходящего из реанимационного отделения врача… Он не встает с дивана, когда мужчина подходит к нему и устало трет лоб… У Даниэля от страха потеют ладони и трясутся колени… Он смотрит в лицо врачу и ждет. Ждет и молится, чтобы врач сказал ему, что…       — Крис жив…       Даниэль какое-то мгновение смотрит на того, кто спас его брата, а потом закрывает ладонями лицо и отпускает свои эмоции. Он плачет… От счастья. Ему все равно кого любит его брат, и кто любит его — важно, что Кристофер жив, и главное, чтобы был счастлив.