Голодный Ари, или ням-ням.

Люциус Малфой, глава Попечительского Совета школы, с удовольствием рассказывал Альбусу Дамблдору о последнем заседании и принятых на нем решениях. Уже через десять минут беседы стало понятно, что господину директору отчаянно хочется, подобрав полы фиолетовой с ярко-желтыми пятнами мантии, рвануть в министерство отстаивать свою единоличную власть над Хогвартсом. Лишь час спустя доведенному до состояния «осчастливлю всех, только дайте такую возможность, сволочи» Дамблдору удалось выпроводить обычно не столь велеречивого гостя. Выпущенный гаргульей, глава рода Малфой довольно усмехнулся, встряхнул руками, сделал несколько шагов и застыл: - … перехватим малфеныша. - Так он и дался! Разве что Петрификусом приложить. - Ничего, главное амортенцией напоить, а потом отбливиэйтим… «Драко? Амортенцией? Обливиэйт? Убью!» Скрывшись под чарами невидимости, мужчина шагнул в темный коридор. Кого можно опасаться могущественному лорду? Как оказалось, только непуганых гриффиндорцев. От знакомства со спинкой стула драгоценную блондинистую голову спас выработанный не без помощи свежепочившего Волдеморта исключительный нюх на опасности. Люциус пригнулся, уходя от мелькнувшей тени, и крутанул трость, странно вибрировавшую с момента преодоления антиаппарационного барьера у границ школы. Отдача от удара заставила Малфоя зашипеть и прыгнуть в сторону, одновременно ставя магический щит. Больше летать в стенах школы он не желал категорически. Тишину коридора нарушило настойчивое предложение нападавшим познакомиться с мамой Мерлина и его папой, игольчатым стрекозавром. Впрочем, Фред, взявший на себя операцию по доставке «десерта для оголодавшего на сухом пайке Героя» не был уверен в правильности понимания услышанного, уж больно заковыристо выражалось потенциальное лакомство. Меж тем, взмахнув волшебной палочкой, Люциус наложил на коридор чары проявления невидимого. Впереди, метрах в трех, мелькнули две размытые фигуры. - Ступефай! - Протего! «Почему так чешется голова?» - Мантикору вам в... Трансфигурированное из пуговицы зеркало отразило стремительно растущие волосы. Шевелюра, извиваясь многочисленными РАЗНОЦВЕТНЫМИ змейками, стремительно рвалась познакомиться с полом Хогвартса. Одна, самая нахальная, ядовито-розовая прядь попыталась пристать к носу сиятельного лорда, погладила кончиком щеку, после чего распушилась и начала скручиваться спиралькой. Другая, нежно-зеленая, ревниво обвилась вокруг нее и попыталась оттащить в сторону. Остальная часть некогда белоснежной гривы с энтузиазмом последовала их примеру. Люциус с перепугу чуть не выронил трость. Режущее заклятие отскочило от волос и с шипением погасло в боковой стенке. Тихие смешки со стороны озорников моментально довели несчастного Малфоя до точки кипения. Скрутив буйную шевелюру наколдованной цепочкой, он с яростью атаковал. Парочка поспешно отступила. В результате вся компания проскочила несколько, к счастью, пустынных коридоров нескольких этажей. При этом Фред с Джорждем, а кто еще это мог быть, в основном просто уклонялись от проклятий, лишь изредка огрызаясь. Почувствовав острый аромат победы, Люциус с удвоенной энергией двинулся вперед, чтобы влететь в какой-то кабинет. Дверь за его спиной тут же захлопнулась. Трость, тихо звеневшая вначале, уже бешено вибрировала, мешая полностью сосредоточиться на происходящем. - Без обид, сэр. У нас работа такая, - раздалось позади. В этот раз хваленая выучка недавнего Пожирателя не помогла его многострадальной голове избежать встречи со стулом. **** Сладко вздохнув, лорд Малфой повел носом, ожидая привычного божественного запаха кофе, что всегда приносили эльфы к завтраку. Насыщенный аромат розы мгновенно окутал сознание. О том, что Люциус не переносит королеву садовых цветов, знала только Нарцисса, чем и пользовалась вовсю, создавая свой сад, в который муж не смел даже заглядывать. Ну и кто приволок колючий веник в спальню? - «…малфеныша, петрификус… амортенцию», – лениво всплывало в голове. Волосы, атака... Волосы? Волосы!!! Призыв палочки, резкий разворот, прыжок к стене. Касание шевелюры, и волна облегчения от знакомых ощущений окатила Малфоя с ног до головы. Взгляд его скользнул по комнате в поисках врагов и замер, встретившись с по-детски любопытными зелеными глазами. Смугловатый пацан в одной рубашке сидел, скрестив по-турецки ноги, все на той же кровати, где Люциус провалялся в бессознательном состоянии тьма знает сколько времени. - Ты кто? - Блистательному главе рода и не знать основного соперника его Темного Повелителя? – тонкая бровь, явно продукт косметических ухищрений, взлетела вверх, а губы парня капризно изогнулись. - Поттер?! - К вашим услугам, - склонил голову бесенок. Малфой помнил чумазого и воинственного мальчишку в оборванной одежде и одном носке, помнил залитого кровью подростка на кладбище в страшную ночь возрождения Лорда. О да, уже тогда в Гарри была грация хищника и отчаянность бойца. Но никаких намеков на этот ужас, сидящий сейчас на кровати. Откуда взялась томность движений наложника из гарема, скажите на милость? Кто научил мелкое недоразумение ухаживать за собой и кокетливо хлопать пушистыми ресницами? Мордреда Альбусу в печенку! Не Герой магического мира, а «спутник аристократа на отдыхе» какой-то. Словно поняв, о чем думает Люциус, Поттер грациозно изогнулся, демонстрируя соблазнительные тазовые косточки, ровные линии бедер и гордо стоящий член, а затем медленно облизнул язычком губы. Проснувшееся возбуждение намекнуло Малфою на естественные потребности тела томлением в паху. - Ты собрался соблазнить меня морем обаяния, а потом, удовлетворенного, убить во сне? – съязвил он, ожидая бурной реакции, после которой можно будет, наложив на пацана парочку заклятий, спокойно уйти. Но поганец лишь кокетливо улыбнулся и качнул бедрами. - Сэр, зачем разговоры разговаривать, когда можно заняться более интересными вещами? - А потом Дамблдор обвинит меня в растлении малолетних? Благодарю покорно, но вынужден отказаться от столь щедрого предложения, - Люциус буквально кипел, но постарался стреножить злость и желание отомстить за все хорошее, прекрасно понимая, сколь опасной может оказаться несдержанность. Поттер встал, потянулся, оглянувшись в поисках одежды, и неспешно двинулся вправо, где обнаружил потерю. Проследив за ним жадным взглядом и поняв, что ему дают, как минимум иллюзию выбора, Малфой решил набросить мантию, которая позволила бы скрыть однозначно положительную реакцию организма на мальчишку и несколько формализовать ситуацию. - Как хотите. Придется мне ограничиться парнями со Слизерина. Впрочем, среди них тоже есть очень даже аппетитные. Старший Ван-Миллер ничего, Нотт с перчинкой, да и Драко на вкус мне понравился. Сладкий мальчик. Испугался поначалу малость, но потом разошелся. Вкусный! Ням! - Стой! - Люциус вцепился в трость и выпрямился. - Ты хочешь сказать, что покушался на честь наследника рода Малфоев?! Ах ты ж, мелкая зараза! - А что здесь такого? - недоуменно пожало плечами непосредственное чудо. - Мы пока только до минета добрались, но раз вы отказываете, значит, буду возмещать недостаток гормонов в организме с его помощью. - Гормонов в организме? При чем здесь секс? В это мгновение все, наконец, сложилось: и странные изменения во внешности Поттера, и постоянно вибрирующая с момента входа в замок трость, и письмо Северуса, содержащее странные полунамеки. Каким же идиотом надо быть, чтобы не догадаться раньше! Ведь в Кодексе Малфоев четко сказано, что у каждого лорда в руках должен быть мощный артефакт, предназначенный для выявления и нейтрализации инкубов! Мордред, вот попал! Так, спокойно, Люциус, спокойно. Мэнор рассчитан на единовременный прием одной тысячи шестисот человек... Альбус Дамблдор не может иметь к происходящему никакого отношения. Мальчишка, попавший под влияние инкуба, нуждается в сексе, и вся эскапада придумана им самим и его дружками. А значит... Свобода! И месть!!! Лорд Малфой с удовольствием отпустил свою ярость. С диким рычанием он перемахнул через стул и мгновенно схватил явно не ожидавшего такой прыткости подростка. Не задумываясь о последствиях, Люциус применил Инкарцеро и растянул Поттера на своих коленях. Трость нашла себе оптимальное применение и с мягким шлепком легла на подставленные ягодицы. - Это за Драко. Не смей развращать наследника Рода! Гарри сначала отчаянно дергался, пытаясь освободиться от жесткой хватки, но вскоре смирился и повис, только вздрагивая при каждом новом ударе. - Это за освобождение Добби! За мои волосы, можешь свои шутникам-нетопырям спасибо сказать! За сцену в кабинете Альбуса Дамблдора! За наказание моего сына на первом курсе, в котором была твоя непосредственная вина! За попытку воздействовать на меня! Отмерив двадцать полновесных шлепков, Малфой отбросил трость, чувствуя удовлетворение. Поттер тихо всхлипывал, повиснув на его коленях. Подхватив мальчика, Люциус отнес его на кровать, попросил у Выручай-комнаты (а где еще они могли оказаться?) заживляющую мазь с охлаждающим эффектом и начал осторожно наносить ее на покрасневшую, горящую кожу, с некоторым облегчением констатируя отсутствие разрывов. Гарри затих и в какой-то момент выпятил ягодицы, с тихим стоном подставляя их под оглаживающие пальцы. - Ты где и когда словил сущность инкуба, мальчишка? - Как вы догадались? - Трость - это артефакт. Одному моему предку, тоже, кстати, в Хогвартсе, попался демон. Впечатление он оставил на всю жизнь, так что создание защиты стало приоритетной задачей, - любезно сообщил Люциус. - Я идиот. - Гриффиндорским героям мозги при распределении благ не достаются по определению, - миролюбиво согласился Малфой, лаская пальцами бархатистую кожу. Поттер заскулил и стал вертеться. - Это не мешает нам избавлять мир от слизеринских тиранов, - с придыханием выговорил он. Люциус, наклонившись к аккуратному ушку, тихо произнес: - Ты ведь приложил руку к смерти Милорда? - его ладонь, скользнув под тело мальчика, пережала напряженный член. - А не надо ко мне в голову всякую гадость совать! Пусти! Нет! Еще! Даааа! - Гадость? - Крестраж. Еще-о-оо, пожалуйста, - хныкнул Гарри. - Хм, что-то связанное с разделением души, так? - Я был единственным живым носителем. С уничтожением моего «подселенца» та биомасса, которую вы величали «Мой Лорд» рассыпалась. Да! Еще, ооо! - Гадость какая, - согласился Малфой, с легкой улыбкой наблюдая, как перевернувшийся на спину Поттер подается вслед движению его руки, чуть прикрывая глаза от удовольствия и вцепившись тонкими пальцами в покрывало. - Только одна маленькая проблема. Ты уничтожил единственного живого наследника великого рода. Магия такого не прощает. - Не-а, я его прямой наследник, ааах, так как ритуал создания крестража предполагал малое введение в род Слизеринов и, ахр, еще, даааа, вливание в меня крови Лорда. Что и было сделано. А про Аваду Дамблдор уже потом придумал, для пущего эффекта. Да трахни ты меня уже! - Не сейчас, ты еще не на все вопросы ответил, малыш, - мурлыкнул Люциус, проводя рукой по губам Гарри. - Если ты сильный маг, почему не избавишься от инкуба? - Нам хорошо вместе, - мальчик уже перехватил поглаживающую его ладонь, проводя по коже язычком, осторожно покусывая, с безмолвной мольбой о большем в огромных зеленых глазах. Тонкие волны наслаждения встряхнули тело Малфоя, усиливая возбуждение до болезненного стояка, но было еще рано. Рано! - Авада через Круцио! Вы слились? - Ахр, да, еще! Ну и что в итоге? Сильный маг, носитель крови Слизеринов и Поттеров, так еще и с примесью демона. Это... Перспективы открывались широчайшие. При правильном подходе можно полностью восстановить влияние чистокровных магов в течении пяти-восьми лет. Надо только взять под контроль одно пока еще дикое сокровище. И если для этого придется иметь мальчишку не меньше трех-четырех раз в неделю, кормя его инкуба, то стоит перебраться в Хогвартс, заменив Амбридж на посту Главного Инспектора. Люциус уже по-новому взглянул на подставляющееся под ласки тело. Ладный, худощавый, с правильными чертами лица и разметавшимися по подушке волосами, Поттер обещал вырасти в очень даже симпатичного юношу. Выгода от управления столь перспективным магом, совмещенная с острым удовольствием (воспоминания предка зачитало до дыр не одно поколение Малфоев, включая два последних) была на порядок выше опасности противостояния Дамблдору, который вряд ли захочет выпускать из рук такое сокровище. Конфронтации с Фаджем Люциус и вовсе не боялся - трусливый министр с облегчением передаст опасного мальчишку под крылышко «верного соратника». Оставалось закрепить связь. Закрепить так, чтобы никакие Светлые Волшебники и пискнуть не посмели. Ритуал наставничества и, пожалуй, брачные узы? Точно, с Драко. По отдельности преодолимо, но вот вместе... Первое позволит обучать Поттера самостоятельно, второе наложит запрет на секс с кем-либо еще кроме прямых представителей английской ветви Малфоев, каковых в наличии всего двое, но это уже никого не касается. И еще, если мальчишка впитал сущность демона, то, скорее всего, сможет самостоятельно выносить наследника Слизеринов. Остальное решится со временем. Да, именно так. Больше не раздумывая, Люциус втянул Гарри в жесткий поцелуй, накрывая его своим телом. Неуловимо повеяло ароматами невинности, секса, теплого молока и… Grange Hermitage, изысканного вина, выращенного в долине Баросса. Запахи сводили с ума, а раскрывающийся навстречу ласкам, поцелуям, шало улыбающийся и тихо стонущий Герой магического мира напрочь вышибал связные мысли из головы Малфоя. Сладко. Поцелуи, больше похожие на укусы, погружали в негу блаженства, умелые пальцы, не чета корявым рукам старшекурсников, казалось, были всюду, и когда первый из них вошел в узкий канал, Гарри уже сгорал в собственном огне, ничего не соображая. Он требовательно взглянул в глаза Люциуса и выдохнул: - Сейчас! Я так хочу. Да! - Ты уверен? Кивок, заклинание смазки, и член мужчины уже скользит вперед, утверждая право обладания. Больно! Восхитительно, упоительно хорошо. Да! И Поттер, или Ари, выражая переполняющие его эмоции, кричит, впиваясь острыми ноготками в плечи любовника, оставляя красные полосы. Люциус встряхнул головой, освобождаясь от звона в ушах, и улыбнулся, любуясь на широко раскрытые, затянутые дымкой страсти глаза. Двинувшись назад, он почти вышел и, постепенно набирая скорость, начал древний, как сам мир, танец двоих. *** Сутки спустя все задуманные ритуалы были завершены. Изумленный до впадения в сомнамбулическое состояние, Драко покорно позволил связать себя узами с бывшим врагом, изредка шарахаясь от слишком уж собственнических поглаживаний последнего по... стратегическим местам. Северус немного хмурился - брачный союз не входил в его планы - но в целом был удовлетворен ситуацией. Выбрав момент, он оттащил Гарри в сторону, потребовав рассказа. Без подробностей! Поттер, поколебавшись, признался, что чуть не угробил Малфоя за столь своевольное обращение с его телом, но в первый и единственный раз решил потерпеть. Удовлетворившись ответом, Снейп отпустил мальчишку и со спокойной душой подписал в качестве свидетеля договор наставничества. В результате Герой получил два относительно спокойных года в школе, полноценное обучение, а также защиту от представителей двух ветвей власти, а Ари был вполне доволен обещанием секса по первому желанию. До окончания Хогвартса должно было хватить. Завершив дела в Министерстве, Дамблдор вернулся в свою вотчину лишь поздно вечером следующего дня и лег спать, проглотив тройную дозу успокоительного. А утром первым его посетителем стала Долорес Амбридж, визгливо потребовавшая объяснений по поводу своего снятия с должности. Снейп, вынужденно сопровождавший жабу, усмехнувшись полному непониманию в голубых глазах, протянул директору бумаги, которые подтверждали смену инспектора в связи с необходимостью присутствия мадам Амбридж в министерстве и ее замещение любезно согласившимся Люциусом Малфоем. После часа разбирательств и хлопка дверью, от которого феникс возмущенно просвистел нечто явно не совсем цензурное, Альбус без сил опустился в кресло и прикрыл глаза. - Ах, Корнелиус, Корнелиус, старый интриган. Теперь, когда Волдеморт исчез, решил, что руки развязаны? Ты знаешь, Северус, что они поймали Петтигрю и теперь обвиняют меня, МЕНЯ в заключении Сириуса в Азкабан по ложному обвинению? Вот так-то. Гарри снова стал лакомым кусочком. Они не видят опасности. Слепые. Ну ничего, мы еще повоюем. - Кхм… - Да, мой мальчик, ты хочешь что-то сказать? - Гарри Джеймс Поттер дал свое согласие на обручение с Драко Малфоем, а также на наставничество Люциуса Малфоя. Снейп до конца своей жизни будет с удовольствием вспоминать ошеломленное выражение лица Альбуса Дамблдора. Его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег во время шторма рыбы, а глаза, ставшие практически прозрачными от нахлынувших эмоций, смотрели в одну точку. Зельевар встал и неспешно направился к двери. Там он остановился и, не оборачиваясь, произнес: - Гарри не та сила, которую можно легко держать под контролем. Вы проиграли в ту минуту, когда решили, что вправе распоряжаться его жизнью и после смерти Волдеморта. Еще вчера это был обычный ребенок. Сейчас за ним вся мощь чистокровных родов. Мощь, которая обрушится на вас, если вы посмеете коснуться его хотя бы пальцем. *** В магическом мире начался новый виток противостояния. Поттер до поры до времени вел себя тихо, не привлекая к себе особого внимания, что не мешало ему и Ари по полной программе пользоваться преимуществами своего положения к удовольствию всех заинтересованных сторон. Чистокровные семьи, поставленные Люциусом Малфоем в известность о существовании наследника Слизерина, ждали. Затишье перед бурей продлилось ровно полгода. До совершеннолетия Гарри. Времени принятия наследия. Впервые за тысячелетнюю историю состоялось слияние Певереллов и Слизеринов... **** 31 июля 1996 года...