Телефон доверия

      Пак осторожно проходит внутрь квартиры, его колотит от нервов, а ладошки потеют, становясь влажными. Чимин на автомате вытирает их о свои джинсы, осторожно ступая и обходя парня. Он приседает на корточки рядом, всматривается в черты лица и пытается сообразить, что ему делать. Мальчишка сидит так с минуту, собирая в голове по кусочкам мысли, что разбежались от него, как от огня. После чего он поднимает голову и оглядывается по сторонам, пытаясь понять, та ли это квартира, тот ли человек. Почему-то мысли и решения у него сейчас скачут как никогда, он старается мыслить адекватно, но получается как-то совсем плохо.       Обводя взглядом видимую часть квартирки, Чимин диву даётся, как можно жить в такой темноте с плотно зашторенными окнами и кавардаком в комнате. Но с другой стороны, он понимает шатена, который сейчас начинает кашлять и пытается открыть глаза. Мальчишка дёргается и быстро скидывает кеды с курткой, бросая их где-то в прихожей.       Он начинает метаться в этом узком пространстве: в темноте плохо видно, где что стоит, и Мин просто спотыкается о какие-то вещи, бьётся бедром о стоящий комод в ненужном месте, но упрямо пытается поднять Хосока. Тот оказывается для него слишком тяжелый, чтобы можно было просто так его перетащить. Тем более расслабленное тело кажется ещё тяжелее, чем есть на самом деле. Поэтому мальчишка тихо шипит про себя, ругается и сквернословит, но подхватывает парня под руки и тянет в сторону комнаты.       Чимин понимает, что парня не так просто будет привести в себя, потому что снотворное есть снотворное, и оно уже действует. Хотя он думает, что надо бы найти эти таблетки и посмотреть, сколько тот их выпил. Пак знает, что от этого многое зависит. Мальчишка с трудом дотаскивает шатена до дивана, что стоит в комнате. Он практически закидывает бесчувственное тело на него и оглядывается по сторонам. Поначалу Чим даже не замечает, что своими действиями случайно зацепил журнальный столик, на котором стоит теперь уже опрокинутый стакан с водой и лежат таблетки. Он не замечает, как те сваливаются со столика и остаются погребенными под сползающими и валящимися с него журналами, тетрадями и учебниками. Он бы и грохота этого, наверное, не заметил, так как в ушах отбойным молотком стучит сердце. Но взгляд цепляется за движение сбоку, пока Чимин стоит на коленях рядом с Чоном.       «Где же эти проклятые таблетки?» — Мин в панике подскакивает и мечется по комнате. Ему кажется, что тут не так много места, чтобы что-нибудь спрятать, но он всё равно пока что не находит таблетки. Он перерывает шкаф в поисках аптечки, которой не находит; бежит на кухню, ища там, но тоже ничего нужного не обнаруживая. Пак уже готов расплакаться от безысходности и осесть на пол, пока не слышит снова кашель со звуком приступа рвоты. Парнишка срывается в комнату и видит, как Хосок пытается перевернуться на бок, но ослабевшие руки его не слушаются. Чимин помогает ему лечь удобнее, быстро приносит полотенце из ванной и с болью смотрит на мучающегося парня.       Присаживаясь на колени рядом с диваном, Чим обхватывает себя руками, стараясь унять дрожь во всем теле и собираясь с мыслями, где могут лежать таблетки, если парень их не так давно принял. Он оглядывается по сторонам, мажет взглядом по разбросанным вокруг вещам, видит опрокинутый стакан и капающую со столика воду прям на одну из тетрадей. Пак судорожно сгребает их, чтобы и остальные не намокли, и из этой стопки выпадает небольшая коробочка, а за ней и сыпятся маленькие круглые таблетки, которые мальчишка находит разбросанными еще и вокруг журнального столика. Он старается найти их все, вытаскивает блестящие пластинки из коробочки и пересчитывает имеющиеся, чтобы оценить количество выпитого.       Отсутствующих таблеток оказывается не так уж и много, это успокаивает отчасти Чимина, но выпитого количества хватает, чтобы Хосок получил интоксикацию и отравление. Это не смертельно, Пак это понимает, но пугаться меньше не перестаёт. Он знает, что нужно промыть желудок, тем более тот постепенно приходит в сознание, только вот мальчишка ещё понимает, что без скорой тут в любом случае не обойтись. Нужны люди с медицинским образованием, нужны те, кто могут действительно справиться с подобным лекарственным отравлением и передозировкой.       Чимин судорожно ищет свой телефон, который в карманах не обнаруживается. Он снова подскакивает и несётся в прихожую, спотыкаясь обо всё на свете. Включает свет там, еле-еле нащупывая выключатель, и осматривается по сторонам. Он вертит головой и натыкается на чужой телефон. Сейчас пареньку плевать, чей телефон он сжимает в руках и с чьего номера будет вызвана скорая помощь. Это пока что не так важно, главное — помочь парню, что хрипло отзывается в комнате и не понимает, что происходит.       Промахиваясь мимо сенсорных кнопок, Пак звонит в отделение скорой. Он запинается, путается в мыслях, но кое-как доносит суть своего звонка. Ему говорят, что машина уже выехала и ждать придётся совсем недолго после того, как он называет адрес и примерный возраст пациента. Мальчишка кладёт трубку и скатывается по стеночке в коридоре, сжимаясь весь. Не такого он ожидал, это первый раз, когда ему приходится вот так вот вытаскивать человека почти с того света.       Оказывается, это нелегко объяснить врачам, что именно произошло такого, что Хосок принял так много таблеток для одного раза.       — Что случилось? Что принял парень? Как долго он находится в таком состоянии? — Чимина закидывают сотней вопросов, на которые он силится ответить как-то вразумительно и при этом не подставить самого Хоупа под удар. Пак знает, что таких суицидников забирают в психбольницы после того, как откачают или отправляют к психотерапевтам.       — Я… Я не могу точно сказать, что именно он принимал. — Пак мнётся, пока врачи расхаживают и крутятся вокруг его теперь уже друга.       — Когда вы его нашли в таком состоянии? — молодой мужчина с сомнением поглядывает на мальчишку и после переводит взгляд на парня, которого уже привели в чувства и теперь стараются промыть желудок.       — Около часа назад… — Чимин трёт переносицу и всё также мнётся в коридорчике, обдумывая, что можно сказать, а что — нет.       — Хорошо. Вы…       — Можно на «ты», — перебивает мальчишка и смотрит в глаза молодому врачу. Тот пожимает плечами и, как ни в чем не бывало, продолжает.       — Ты знаешь, что он принимал снотворное?       — Да, он как-то об этом говорил, потому что… — Чим чуть запинается, что не остаётся незамеченным, но мужчина ничего не говорит, лишь смотрит внимательно на паренька. — Он говорил, что последнее время плохо спит. Сами понимаете… Сессия там, работа, усталость, а заснуть — никак, в голове слишком много всякого. Поэтому ему посоветовали принимать эти таблетки, чтобы нормализовать сон. Тем более у него был нарушен режим дня. В общем, ночь с днём попутал немного в своё время.       Врач кивает, даже делает какие-то пометки у себя, но Чимину кажется, что это не уверяет медработников в том, что Хосок не собирался совершить самоубийство.       — И как же так получилось, что он принял… Кхм… Несколько больше, чем было указано в рецепте? — этого вопроса мальчишка тоже ждал. Наверное, даже больше, чем всех остальных.       — Без понятия, если честно. Может быть, по невнимательности? Забыл, что принимал, выпил еще раз, а потом…       — А потом вышло так, что он их выпил около десятка, а то и больше? — скептически интересуется подошедшая медсестра, перебивая мальчишку.       Пак смотрит на женщину исподлобья, поджимая губы. Ему совершенно не нравится её тон, и он уже хочет сказать что-то в ответ, но ему не дают и рта раскрыть, потому что парня перетаскивают на принесённые носилки и собираются уже увозить.       — Куда вы его собираетесь везти? — Мин действительно выглядит испуганным, ему катастрофически не хочется тут же расставаться с этим парнем, которого он бежал спасать не так давно.       — В больницу. У парня достаточно серьёзное отравление. Без капельниц, медицинского промывания и прочих неприятных вещей не обойтись. — Качает головой мужчина, уже собирая все бумаги и подумывая направиться к выходу.       — А… — Пак застывает на месте, смотря на то, как его друга выносят из квартиры на носилках двое парней примерно одного с ним возраста. — А как же… А когда и где его можно будет навестить?       Мальчишка надеется, что всё обойдется, он смотрит расстроено на врача, а тот лишь вздыхает и качает головой, как будто Чимин совсем уж несносный ребёнок, который лезет в чужие и даже взрослые дела.       — Парень. Тебе сколько лет? — мужчина говорит строго, но смотрит на пацанёнка беззлобно.       — Ш-шестнадцать… Было… — почти всхлипывает, опуская голову и сминая в ладошках край футболки.       — Ладно. Мы его отвезём в ближайшую больницу. По месту жительства положим в стационар. Ему действительно нужна медицинская помощь.       Эти слова не вселяют в Пака надежду, а заставляют только ещё больше волноваться. Потому что ему кажется, что это означает не только помощь с отравлением, но и психологическую помощь, которую Чимин как-то не очень выполнил. Хотя тут он скорее больше себя накручивает, потому что парень, по правде говоря, за те последние минут десять их общения согласился с ним, что это было глупо — совершать суицид.       Чимин остаётся в этой квартирке еще на какое-то время. Просто ему сложно поверить, что ничего толкового из его метаний не вышло. Хотя на самом деле Хосок уже очень благодарен мальчишке, который вот так внезапно ворвался в его жизнь, благодаря всего лишь одному звонку. Он вяло думает эту мысль, пока видит яркий потолок машины скорой помощи, пока ему надевают кислородную маску, пока перед глазами всё плывёт и крутится. Он просто благодарен ему за свою жизнь.

* * *

      Хосока привозят в местную больницу в карете скорой помощи, его на носилках доносят до палаты и там размещают. Парень мало что соображает, в голове пустота и перекати-поле в антураже пустыни, бескрайнего песка и пресловутых кактусов, как в любом вестерне, так ему думается спустя какое-то время, когда он имеет возможность прийти в себя.       Открывать глаза больно, они разлепляются с трудом и лишь с помощью громадной силы воли, что всё-таки ещё есть в парне. Чон мотает головой и пытается сообразить, что к чему. У него голова раскалывается и в ушах звенит непростительно, как будто его огрели каким-то обухом по темечку и оставили большущую шишку. Он пытается осмыслить, где находится, но в мыслях нет ни одной ассоциации. Потому что парень видит перед собой лишь белый потолок, залитый неестественным люминесцентным светом. Рядом что-то жужжит и попискивает периодически, раздражая головную боль ещё больше. Шевеление пальцами даёт понять, что на указательном что-то есть, а когда Хоуп поднимает руку, чтобы посмотреть, то видит своеобразную прищепку с проводами, катетер в вене и больничную бирку.       «Всё-таки в больнице…» — неприятно осознаёт Хосок и морщится, поворачивая голову в бок. И действительно, он видит аппаратуру, стойку с системой и ещё какие-то медицинские принадлежности. Юноша пытается приподняться на локтях, чтобы хотя бы немного осмотреться, но выходит плохо: руки почти не слушаются, а во всём теле та ещё слабость. С трудом он приподнимается и остаётся в положении полусидя, прикрывая глаза. «В туалет хочется…» — эта пока что единственная мысль, которая его беспокоит.       В палату кто-то входит, Чон это прекрасно слышит. Этот кто-то подходит к его койке, что слышно по шагам и тому, что они, в конце концов, стихли. Сейчас он не хочет никого видеть и слышать, ему многое нужно обдумать, соотнести и сделать выводы. Но видимо человека это совершенно не волнует, потому что парень слышит покашливание и неохотно открывает глаза, стараясь сфокусировать взгляд на… Женщине.       — Здравствуйте, мистер Чон. Я медсестра Су Ри, — представляется она и оглядывает парня, оценивая степень его состояния. — Как Вы себя чувствуете?       Хосок морщится и неопределенно мотает головой. Говорить правду нет смысла, он считает, они и так прекрасно осведомлены и о его состоянии, и скорее всего о том, что именно послужило причиной такого результата.       — Слабость во всем теле. Головная боль. И… Дикое желание добраться до туалета, — перечисляет он всё же симптомы и даже улыбается, по крайней мере, старается улыбнуться, чуть приподнимая уголки губ.       — Я вам помогу, — женщина откладывает бумаги на небольшой столик рядом с кроватью и собирается уже помочь встать Хоупу, но он отрицательно качает головой.       — Я сам. Только скажите мне, когда я смогу получить свои вещи и вернуться домой. — Су Ри удивленно смотрит на него, замирая и не понимая, почему того это так волнует. — Мне очень надо.       — Хорошо. Но выпишут вас точно не в самое ближайшее время. У вас была интоксикация медикаментами. Это не пройдет бесследно за пару дней, как какой-нибудь насморк.