Телефон доверия

      Хосок тыкает дрожащими пальцами по экрану сенсорного телефона, стараясь не промахнуться мимо циферок. Он дважды сверяется с номером на визитке и снова вздыхает, потому что это даже как-то стрёмно, как кажется Хоупу. Но он же ведь решил дать себе ещё один маленький шанс, чтобы всё встало на свои места, и он мог вернуться к нормальной жизни. Парень нажимает на зеленую кнопку звонка и ждёт долгую минуту, слушая длинные гудки в трубке. После чего ему отвечают. На том конце провода слышится приятный мальчишеский голос, который представляется:       — Телефон доверия, служба психологической помощи населению. Пак Чимин. Чем могу Вам помочь?       На этом Хосок немного подвисает, поскольку совершенно не ожидает услышать какого-то мальчишку, который уже работает в такой службе. Он удивлен, но это не отменяет его желания всё-таки поговорить с кем-либо. А ещё он понимает, что с каким-нибудь психологом он точно не готов разговаривать, а вот со своим сверстником — вполне может быть. И всё из-за того, что врачей Хосок вообще как-то не очень любит, а тут ещё и какой-нибудь врач, который с удовольствием будет ковыряться в твоих мозгах. Так что этот вариант даже более приемлемый, чем остальные. Но парень всё равно не знает, как начать разговор, а на том конце уже беспокоятся:       — С Вами всё в порядке? Алло? — мальчишка взволнованно переспрашивает, как будто действительно волнуется о звонящем, на что Хосок как-то странно усмехается.       — Да-да, здравствуйте… — глухо произносит Чон и снова замолкает.       — Чем я могу помочь Вам? — ещё раз интересуется парнишка, представившийся Чимином, чуть облегченно выдыхая.       Хоуп задумывается ещё раз, потому что, если до этого в его голове было пусто, то теперь хочется сказать очень многое. Правда, с чего начать Хосок так и не знает. Он нервно кусает губы, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить всё с ним случившееся.       — Я… Я не знаю, что мне делать, — Хоуп говорит честно, признается в том, что его гложет уже давно.       — Что случилось? Из-за чего так? — спрашивает Чимин, и в его голосе чудится Хосоку искрений интерес и желание помочь хоть как-то. Наверное, именно поэтому он отпускает себя и всё-таки пытается рассказать по возможности абсолютно всё.       — Я слишком запутался. Я не знаю, с чего мне начать и как быть. На меня навалилось слишком много всего за последний год, и как я ещё держусь — одному Богу известно, — парень вздыхает, переводит дыхание и продолжает. Он знает, на том конце провода его внимательно слушают. — Около года назад так вышло, что я поругался с родителями. Глупая ошибка привела к тому, что мы теперь больше не общаемся. Не знаю, почему именно так получилось. Вернее… Знаю, но ведь можно было просто спокойно поговорить, а не вышвыривать меня из дома?.. — Чимин чувствует, что там была серьёзная причина для ссоры, и абсолютно не факт, что сам Хосок виноват в случившемся. Сейчас Пак вообще старается пока что не делать никаких выводов, потому что не всегда всё бывает на поверхности. Он просто делает пометку у себя в блокноте, что возможно позже стоит уточнить подробности, если звонящий согласится рассказать подробнее. — Я ведь не совершил никакого преступления, я… В общем, это не так уж и важно. Всё равно прошлого не вернуть, — Хосок горько усмехается. — Факт в том, что я не могу нормально вернуться домой. Мне приходится работать чуть ли не в две смены, чтобы иметь возможность хоть как-то жить, питаться и снимать небольшую квартирку, — он замолкает на секунду. — А ещё учиться. Я ведь всю жизнь мечтал поступить в Академию Искусств. Даже когда родители не соглашались со мной, говорили, что это совершенно не профессия — хореограф. Но я доказал им, что это достойная работа и что у меня есть способности. Просто… Сейчас я не могу похвастаться хорошей успеваемостью. Слишком много пропусков, ещё не закрыты некоторые долги с прошлой сессии. В общем, меня готовятся отчислить, а я просто физически не могу присутствовать на парах. У меня выбор, либо я голодаю и иду на пары, либо пропускаю пары, но зато у меня есть деньги.       Хосок совсем раскисает, ему хочется разрыдаться и побиться головой об стенку, чтобы вернуться к нормальной и адекватной жизни студента. Ему кажется, что это чересчур много для него одного, что кто-то там наверху явно переборщил с выдачей препятствий и подлянок со стороны жизни для него. И что это предназначалось как минимум для двоих, а то и троих, но свалилось на него одного, на ни в чем не повинного Хосока.       — Но это не всё, да? — тихо интересуется мальчишка, когда чувствует, что этот парень, который даже не представился, слишком уходит в свои мысли. Хоуп мотает головой, стараясь не выпадать из реальности.       — Угу. — И как-то от Хосока безысходностью начинает тянуть, от чего Чимин вздыхает грустно: ему действительно жаль парня, потому что у него самого с родителями дела обстоят не лучше. — И это тоже ничего. Я прекрасно понимаю, что в академии у всех политика: либо ты учишься, либо ты работаешь. Но разве нельзя как-то выслушать? Понять, что мне тоже тяжело бывает, и прийти к какому-то консенсусу? Я ведь много не прошу. Я не прошу мне поставить тот же зачёт просто так, я просто прошу принять меня в другой день, потому что в этот день у меня смена. На работе та же фигня, меня элементарно не отпускают. Видите ли, работать у них некому. – Хосок уже даже злится, а это всё лучше, чем то уныние, которое слышалось буквально минуту назад в его голове, Чимин правда так считает. — Да ещё и этот развод… Я не могу понять, с чего такая спешка? Кто где умирает, что они собираются раз… разводиться, — парень постепенно начинает запинаться. Чимин это тоже замечает, но пока не придаёт этому значения. «Всякое бывает», — думает Пак. — Но младший брат?.. Причем он здесь?! Просто зачем они так воюют за мальчишку? Ему ведь всего-то одиннадцать! Ему страшно и больно!       Чон понимает краем сознания, что как-то путано всё объясняет, но по-другому он не может высказать всё, что накопилось. Ко всему прочему он вспоминает тот болезненный разрыв с Тэхёном и морщится как от зубной боли, чувствуя, как по щеке катится слеза. Ему неприятно, что он стал такой размазней, ведь он же мужик, а мужики, как известно, не плачут. Эта установка, въевшаяся в подкорку головного мозга, не даёт спокойно расслабиться и отпустить всё, выплеснуть скопившиеся эмоции и успокоиться, в конце концов.       — Эй? Разве всё так плохо? Да и потом… Если у них такие проблемы, не лучше ли будет, чтобы они развелись? Только спокойно и без скандалов. Иначе ведь ссоры между ними так и продолжатся, а это явно не та атмосфера, в которой должен расти ребенок. Ты так не думаешь? — Чимин говорит простые вещи, но Хосок с этой стороны никогда не смотрел на развод родителей. Поэтому он удивляется и жмёт плечами, хмыкая в трубку.       — Даже не знаю… — он вздыхает и трёт переносицу, потому что глаза слипаться начинают неимоверно. — Может быть, ты и прав. Но вот только… Может, стоит тогда позвонить маме? Или вообще приехать к ним?       — А ты с ними больше не пытался увидеться? — осторожно спрашивает парнишка.       — Нет, — удивленно отвечает Хосок. — Я как-то не думал над этим, да и времени не было. Они ведь мне дали ясно понять, что не хотят меня видеть в своём доме.       — А может быть наоборот, стоило бы приехать и поговорить лицом к лицу? Я не знаю, что послужило причиной таких отношений. Но ведь со временем люди остывают. Может быть, сейчас они тебя выслушают и как-то примут, хотя бы частично, твою позицию, м? — Чимин говорит мягко и успокаивающе. Так, что Хоуп кусает губы и даже соглашается с ним. За всеми проблемами он даже не подумал о такой возможности, а теперь, кажется, начинает видеть свет в конце туннеля.       — Наверное, ты прав и в этом…       Чимин улыбается мягко, слыша этот ответ, хоть собеседник и не может этого увидеть. Но Хосок чувствует улыбку парнишки в его молчании. И благодарен тому, что дал ему возможность выговориться, просто выслушал и не осуждал ни за что, даже как-то поддержал. Чон усмехается: от Тэхёна или Чонгука он бы такого, наверное, не дождался.       — Что-то не так? — переспрашивает Пак, когда слышит смешок от парня.       — Нет, всё в порядке… Ну, относительном порядке. Просто… — Хоуп замолкает на полуслове, так и не договорив.       — Разве у тебя нет друзей, которые могли бы выслушать и помочь? — Чим знает, что это болезненная тема, которую стоило бы обходить стороной. Но ему кажется, что здесь это играет тоже не маловажную роль.       — Ну… Как-то не находится таковых, которые бы не осудили меня, как ты, например.       — Странно это…       Чимину теперь хочется стать этому парню другом, потому что он уверен, не бывает такого, что у кого-то нет друзей, с которыми бы можно было поделиться всем.       — Но я тебя не осуждаю, — спохватывается Пак, чувствуя напряжение с той стороны. — Просто мне кажется, что у каждого человека есть такой человек, который… Как бы это сказать? — Он задумывается на несколько мгновений. — Который является твоей половинкой, вот. Неважно, твоя девушка ли это, или просто друг. Главное, что человек тебя всегда поймёт и поддержит.       — Нет. Я не встречал таких. — Отрицательно качает головой Хосок.       — И даже чего-то подобного?       — Может быть, если только… Да нет, не было.       — И даже последняя бывшая? — уточняет Чи.       — Нет. — Тот же ответ, что и до этого. — С этим человеком мы хоть и относительно ничего общаемся, но как-то былого доверия ещё со времён последних месяцев наших отношений уже нет. Так что…       — Это печально. Я надеюсь, что ты встретишь такого человека. Потому что тогда тебе будет гораздо легче. — Чимин улыбается, подбадривая парня. И думает, как бы сделать так, чтобы можно было с ним пообщаться и после окончания этого звонка. Он очень хочет стать настоящим другом этому человеку, потому что чувствует, он когда-то был очень солнечным.       А Хосок тем временем понимает, что всё как-то не так уж и плохо. Что со всем можно справиться. Ну, или хотя бы с частью. А дальше будет уже точно легче. Но постепенно его уже рубит, он сильно хочет спать, но понимает, что это действуют таблетки, а поэтому засыпать нельзя. Он ведь может не проснуться, а значит, не решит проблемы, а только сбежит от них.       — Эй? Ты там засыпаешь? — Чимин улыбается, ему кажется, что он помог ещё одному человеку. Но с другой стороны, его гложет что-то. Как будто что-то ещё должно произойти.       — Как сказать?.. Просто… — Хосок хочет быть честным до конца. — Просто… Я ведь до этого решил покончить с собой… И даже выпил приличное количество снотворного…       Это как гром среди ясного неба для мальчишки. Он в шоке замирает и пялится в одну точку: такие ему ещё не попадались, которые уже почти исполнили задуманное. Ведь он прекрасно знает, какие могут быть мысли у тех, кто звонит сюда. Но вот чтобы… «Покончить с собой…» — Чимин не хочет, чтобы жизнь этого парня заканчивалась вот так вот, когда они уже немножко разобрались, и вроде бы тому стало чуть легче дышать.       — Подожди, подожди!.. — вскрикивает парнишка и уже готов нестись на край света, лишь бы помочь. Он ведь всегда такой, как Супермен летит на помощь, даже туда, где, казалось бы, могут обойтись и без него.       А Хоуп зевает от раза к разу всё чаще, сбивается с мыслей, его клонит в сон жутко. В голове каша, а всё вокруг как в тумане, Хосок даже не замечает, как всё это внезапно на него наваливается. Он просто в какой-то момент осознает, что действие снотворного почти не получается перебороть, хотя всего-то прошло с момента принятия таблеток минут двадцать, не больше.       — Да-да… Я ещё тут. — Чон зевает, но старается держаться: ему теперь уже не хочется уходить из этой жизни. Этот мальчишка, Пак Чимин, дал ему какую-то простую, но всё же надежду, которая сейчас теплится у него в груди.       — Тебе не стоило этого делать, — говорит Чим. Он правда считает, что этому парню стоит жить, стоит радоваться жизни и улыбаться. — Но я тебя не виню. Мне кажется, ты достоин, чтобы жить, радоваться каждому новому дню, иметь верных друзей и просто улыбаться.       Хосок усмехается немного заторможено, даже кривит губы в улыбке и думает, что этот паренёк мог бы стать неплохим другом.       — Угу… Не стоило… — Хоуп едва разлепляет глаза, пытается удержаться на краю сознания, каждый раз выпадая из реальности на несколько мгновений.       — Эй? Я думаю, мне стоит приехать к тебе. Назови, пожалуйста, свой адрес! — Пак волнуется, очень сильно волнуется, готовясь уже записать улицу и номер дома с квартирой.       — Зачем тебе это? — парень не понимает, зачем это нужно этому резвому, ехать куда-то, нестись на край света к неизвестному парню, который вообще-то суицидник теперь.       — Я просто хочу помочь тебе! Я здесь и работаю просто потому, что хочу помогать! — и Пак совершенно не кривит душой, говоря подобное.       Ему действительно хочется помочь парню. Тот вызывает в нём какое-то неподдельное любопытство, желание подружиться, да и просто нормально поговорить. Чимину кажется, что тот очень интересный собеседник, много чего знает и вообще, он — студент Академии Искусств, куда хочет поступить и сам Мин. Он старательно пытается вывести из забытья парня, тормошит его заставляет говорить, чтобы тот не заснул. Ему даже удаётся-таки выспросить адрес, он записывает его на клочке бумаги вместе с номером сотового, который высветился у него.       Чимин с опаской прощается с парнем, даже обещая перезвонить ему буквально через пару минут от силы. У него складывается впечатление, что он опоздает, не успеет и вообще упустит момент, когда будет просто-напросто поздно. Пак кусает губы, но спешно прощается с дядей и другим персоналом.       — Чимин~а, ты куда? — дядя обеспокоен нервозностью своего племянника, но остановить того не пытается, потому что это бесполезно, если тот вбил себе что-то в голову.       — Дядя, не волнуйся! Всё будет в порядке. Мне просто срочно надо бежать! — выкрикивает Чимин, сбегая по лестнице вниз.       Уже на улице он спешно накидывает куртку и бежит к остановке, звонит по дороге и ждет непомерное количество длинных гудков, пока трубку не берут.       — Это Чимин из службы психологической помощи, — быстро тараторит Пак, пока на том конце что-то бубнят и зевают.       — А, это ты. Я уже почти засыпаю, — честно признаётся Хосок, снова подавляя желание зевнуть, и, закрыв глаза, заснуть.       — Не спи. Тебе нельзя. И… Подожди немного, я скоро приеду.       Они разговаривают о чем-то отвлеченном, Чимин расспрашивает его об академии, об учёбе и друзьях, о его выступлениях и прочих мелочах. Они болтают обо всем и ни о чем одновременно. Но через какое-то время Мин понимает, что он не дождётся автобуса, чтобы добраться до парня, поэтому быстро ловит такси, садится в машину желтого цвета с шашечками и называет записанный адрес. Чон переспрашивает его, не совсем понимая, на что отвлёкся Пак. Но до него доходит, что этот мальчишка всё-таки едет к нему.       — Я совсем скоро буду, — старается убедить собеседника Чимин, оглядываясь по сторонам на большое количество однотипных многоэтажек в этом спальном районе.       — Тогда, наверное, мне стоит открыть тебе дверь. Потому что, мне кажется, я уже не встану к твоему приезду с дивана, — усмехается Хоуп, запинаясь в словах. – Так что, даже если я засну, ты сможешь зайти в квартиру.       Чимин не согласен с парнем, он старается как-то разговорить его, чтобы тот не заснул, но с каждым разом это становится всё сложнее и сложнее. Хосок понимает, осознает краем сознания, что он просто не дождётся того момента, когда приедет Пак. И поэтому кое-как, спотыкаясь на каждом шагу, шатаясь и цепляя вещи по дороге, доходит до входной двери. Замок поддаётся ему не с первого и даже не со второго раза, приходится помучиться немного, чтобы справиться с ним. Хоуп едва ли уже может сфокусировать взгляд на чем-то, всё расплывается и качается из стороны в сторону так, что кажется, пол вот-вот уйдёт из-под ног у него. Это несколько пугает, но заторможенные реакции слабо реагирует на такое, поэтому и осознание чего-то подобного приходит совсем не сразу.       Хосок мотает головой, покачиваясь из стороны в сторону и стоя перед дверью. Он уже открыл все замки и теперь пытается сообразить, что ему делать дальше. В голове стоит туман, мысли уже давно путаются и не хотят выстраиваться в логический ряд. Парень особо не беспокоится, что к нему могут забраться воры и что-то украсть: у него не так много вещей в принципе, ценностей так и вовсе кот наплакал, а уж крупных денег тем более нет и в помине. Так что страха просто не существует, что в его квартирке есть чем поживиться.       Сотовый уже не помогает справиться с сонливостью достаточное количество времени. И то, что Хоуп стоит еще на ногах, даже удивительно. Он поворачивается, чтобы вернуться в комнату и хотя бы присесть, как его ведёт, и он роняет телефон из ослабевающих пальцев. Движения теряют адекватность, Хосок хочет опереться на что-нибудь, но промахивается, не рассчитывая расстояния до стены, и просто падает рядом с выроненным мобильным, постепенно теряя сознание.       Мальчишка выскакивает из машины, едва та останавливается напротив нужного дома. Он расплачивается с таксистом и бежит к подъезду, набирая нужный код, который сказал ему Чон. Дергает дверь на себя, как только пищит домофон, срабатывая. Чимин практически влетает на этаж и видит необходимую дверь. Он даже не обращает внимания на то, что эта многоэтажка не особо-то и приличного вида, что в подъезде темно, да и вообще район не самый лучший и находится где-то на окраине. Пак просто хочет помочь тому, кто зацепил его чем-то, поэтому такие мелочи – ничто.       Еще он торопится, потому что телефон молчит уже последние минут десять. Мин не смог дозваться до парня, и теперь он понимает, что всё далеко не в порядке. Ему бы, наверное, стоило вызвать скорую еще по дороге сюда, но эта мысль ускользает от мальчишки, поскольку он в панике. Чимин толкает дверь, нажимая на ручку, и боится, что опоздал. И в принципе так всё и случается: он видит парня, который лежит в маленьком коридорчике. Чимин не знает, что делать. Он застывает в дверях, не решаясь поначалу пройти внутрь квартиры. Он боится, что тот не проснётся, и что тогда делать — он просто не знает. Его это пугает как никогда. Его потряхивает от такого, а дыхание сбивается, становясь тяжелым.