Безупречное ничтожество

- Джерард, поднимайся с колен. – Майки снимает очки и устало потирает глаза. – Бегом. Мне уже лучше. Правда. Отталкиваюсь руками от пола и встаю. Вот дерьмо, да я весь в пыли… Начинаю судорожно оттряхиваться и виновато смотрю на Майки: - Извини, в смысле, можешь подождать минуточку? – я слабо улыбаюсь. Майки поджимает губы и не отвечает. Думаю, это даже к лучшему. Господи, он так повзрослел за это время. - Я всё. – опять как можно доброжелательней улыбаюсь. С братом лучше быть поосторожней. Майки кивает и, схватив меня за капюшон, тащит к выходу из зала. Охренеть, здесь всегда так воняет? Озвучиваю свои мысли: - Охренеть, здесь всегда так воняет? Майки даже не оборачивается в мою сторону и отвечает: - Если бы во время пребывания здесь ты бы не был так обдолбан, то знал бы, что да. Чёрт. Почему каждый, кто знает о твоей зависимости, предпочтёт сделать это темой для шуток и подобного дерьма, нежели, блять, просто помочь! Мне просто нужна сраная помощь! Мне она реально нужна! Успокойся, Джерард, успокойся. Тебе ещё до дома дотащится надо. - Сука, он убил моих детей. Понимаешь, убил! – кто-то орёт мне это с пола и хватает за ногу. Я пытаюсь стряхнуть с себя эту старую ведьму, с почти выпавшими волосами, мерзкой кожей с нарывами и почерневшими зубами, вцепившуюся в меня мёртвой хваткой. По моей руке проходит судорога и я со всей силой поджимаю губы, но всё ещё не могу её скинуть. Боже, как мерзко. Видимо, я чем-то себя выдал: Майки отпинывает её ногой, что у него получается с первого раза и произносит: - Знаешь, Джи, твоя ситуация – это не та ситуация в которой следует быть высокомерным: ты такой-же мерзкий. Ведьма продолжает орать и перекатываться по полу. Мы выбираемся из этого зала для, эм, весёлого времяпрепровождения, и попадаем в основной зал с барной стойкой. За ней,стоит высокая девушка, выглядящая, будто чёртов скелет, с гигантскими мешками под глазами, дрожащими ручками протирающая стаканы. Мы встречаемся глазами, но у неё они ничего не выражают. Конечно, ведь у этой сучки нет таблеток. Она просто останется подыхать здесь. Солнышко, как же много воспоминаний у меня с тобой связано. Какая-же ты ужасная мразь… *Полугодом ранее* - Майки, ты уверен, что это достойное место? Я недоверчиво рассматривая вход в бар под названием «Aiguë de l'aiguille»*. Он находится на краю города, в каком-то, чуть ли не бандитском районе. Обшарпанный красно-бурые стены, металлическая дверь… Выглядит не очень-то элитно, не правда ли? - Господи, Джи, конечно да. Джесси сто раз ходил сюда и даже меня звал: он говорит, что здесь классно. - Хочу напомнить, что сейчас Джесси сидит в тюрьме за хранение наркотиков, и ближайшие лет десять – пятнадцать не выйдет. Так что извини, малёк, но он для меня не авторитет. - Джи, нахуй иди, а? Я младше на ёбанный год. На год! Это вообще не считается. Это во первых. А во вторых: нахуй иди, а? Я можно сказать первый раз в жизни решил сделать тебе какой-то подарок. - Поход в подозрительный бар ты действительно считаешь хорошим подарком? Майки вскипел и со всей силы ударил меня коленом в пах. Я вскрикнул и согнулся пополам. Новостью для меня это не было: мальчишка никогда не был приторно счастливым ребенком. Жестокость Майки растет в геометрической прогрессии. Ногти заменяются лезвиями, кулаки - битами. - Блять, ты серьёзно?! – я способен только хрипеть. Я слышу вздох Майки: -Да, я серьёзно. Разве тебя не учили тому, что любой подарок нужно принимать с благодарностью? Он стоит и молча смотрит на то, как я корчусь. Стоит мне слегка оправиться, как он тут же хватает меня своими тонкими ручками за плечи и начинает опять: -Джерард, пожалуйста, я сделаю всё, что ты только попросишь. – он смотрит мне в глаза и закусывает губу. -Эм, Майки, если ты пытаешься меня соблазнить, то хочу разочаровать: вряд ли что-то получится. – он втягивает щёки и сжимает кулаки на моих плечах. Я скорее продолжаю. – Просто, понимаешь, само название не внушает мне доверия. Терпение Майки лопает, и он просто не произнося не слова берёт и тащит меня за рукав ко входу в эту дыру. Честно говоря, я совсем не против: но надо же для вида поломаться. Тем более, я только о брате забочусь: мне абсолютно всё равно, где напиваться. Мы входим, и естественно, первое, что приковывает моё внимание – это девушка за барной стойкой. Вау, да таких силиконовых малышек не часто встретишь! Майки замечает мой взгляд и усмехается: - Теперь то не жалеешь, что пришёл? Я не отвечаю, и просто тащу брата за собой к барной стойке. - Два светлых пива, малышка. – девчонка оборачивается и изображает улыбку. Даже под слоями косметики - её глаза припухшие и налившиеся кровью, при улыбке выглядят как оголенные провода, в качестве начинки для торта. Майки смотрит на меня и стучит ногтями по стойке, не нервничает, но зациклился. Ужасно хочу спать. Мэри (согласно с бейджиком) возвращается с нашим заказом, ставит кружки на стойку и наклоняется, видимо, что бы что-то сказать, открывая нам вид на своё декольте. - Мальчики, сколько у вас с собой налички? - я приподнимаю бровь. При всем моем похуизме, по сути, не удивительно. Майки поджимает губы. Видимо заметив то, что я слегка напрягся, барменша усмехается и говорит: -Могу тебя уверить, что это не то, о чём ты подумал. Пройдите за мной. – в зале достаточно людно. Мы с Майки заходим за барной стоику и идём по коридору за виляющей жопой Мэри. Входим мы только в самую последнюю дверь. Если это не то, о чём я думаю, то что это, блять, тогда такое?! В помещение полутемно, а у окна сидит одна единственная мужская фигура. Даже при таком освещении я успеваю разглядеть его: синий классический костюм,мужчина худой, даже худощавый, крупные черты лица: широкие брови и пухлые губы. Определенно красив. Лет, наверное, тридцати. Он сидит полуразвалившись в пошарпанном кресле. Мэри закрывает дверь и тихонечко произносит: - Я привела их. Человек в кресле поднимает голову и протягивает мне руку. - Брендон. Брэндон Ури. И у меня есть одно дело к вам, – он пожимает мою ладонь – Джерард. – мои глаза вылазят из орбит. – И к вашему брату тоже. – а вот теперь мне становится по настоящему страшно. Возвращаясь ненадолго в сегодняшний день, хочу объяснить: крупные наркодилеры никогда не будут стоять на улице, продавая шмаль случайным прохожим. Если речь идёт о частном бизнесе, то дела обстоят примерно так: эти люди с помощью кого-то стороннего выискивают детей богатеньких родителей и подсаживают их на тот вид опиума, которым торгуют. Это весьма выгодно, когда ты частное лицо: заранее знать, что у клиента есть деньги, это очень удобно. Собственно говоря, это наш с Майки случай. Мой случай… Но совсем другое дело, когда всё это происходит в правительственных масштабах: ведь уже ни для кого не секрет, что вся эта якобы «защита» от наркотиков самая простая пропаганда их же. Весьма тонко выстроенная, но пропаганда. Не хочу углубляться в это, за одно только осознание таких вещей вполне можно залететь в тюрьму. - Что? Какого?.. – что за херня творится? Брэндон смеётся глубоким, грудным смехом. Честно говоря, звучит немного пугающе: - Не бойся, мальчик, – Мэри присаживается к нему на коленки. – я не маньяк. У меня просто есть к тебе одно предложение. Не хочу растягивать, у меня не так уж и много времени. Я просто спрошу тебя: хочешь попробовать? Мои брови поползли вверх. Я за всю жизнь так и не научился понимать намёков. Майки молча стоял рядом. - Так, эм, Брэндон, да? – он внимательно посмотрел на меня и кивнул. – Честно говоря, я не очень понял, о чём ты говоришь, – он закатил глаза – но у меня есть пара предположений: либо речь идёт о гей сексе, либо о наркотиках. Хочу предупредить, что ни того, ни другого я не пробовал. – Брэндон усмехнулся и произнёс: - А вед ты угадал, малыш – он цокнул языком. – насчёт первого: не спорю, ты горячий, но всё же с эти делом я предпочту повременить. – он улыбнулся глазами, а я покраснел. Ну, бля… Я прекрасно теперь знаю, что он хочет меня, но до сих пор, слава богу, временит, сука… - А вот по поводу второго ты абсолютно прав: именно это и является моей целью. – я поперхнулся воздухом. Он блять серьёзно? А вот Майки заинтересованно подался вперёд. Не буду распинываться о том, что говорил нам Брэндон. Слишком долго и тягомотно для того, что бы включить это в повествование. Он обещал нам сказку, рай, страну чудес… По правде говоря, мы и не ломались долго. Мэри, которую все считали его помощницей, оказалась лишь клиенткой. Если бы не этот же мудак сбывал мне товар и по сей день, я бы убил его голыми руками. Я стал безумно зависим от этого дерьма буквально через месяц или полтора, Майки же до сих пор продолжает колоться исключительно из своего удовольствия. Я знаю, что он может бросить в любой момент. И он уже делал так, просто мне на зло. Меня окружают одни мрази, но и я сам не лучше. Брэндон лишь дал мне первый товар (я имею в виду, собственноручно). И честно говоря, тогда я отнёся к этому весьма сухо. Половина вины лежит на Мэри: позднее именно она заставляла меня принимать эту дрянь, которая мне действительно понравилась. Виноват Брэндон в том, что дал мне героин в первый раз. Виновата Мэри в том, что не дала мне шанса исправится, а просто делала всё хуже и хуже. Виноваты родители в том, что впервые узнали о наркозависимости своих детей в ту ночь, когда их собственные детки грохнули их. Мы с Майки до сих пор не уверены в том, кто из нас это был: в ту ночь мы курили спайс. Удивляйтесь тому, как спокойно я говорю об их ёбанной смерти? А я ведь просто и не могу по другому: они заслуживали этого, они не дали мне денег на новую партию. А Майки виноват в том, что даже не пытался помочь мне, впрочем, как всегда. Виноваты все, но не я. Я ведь, блять, ёбаный святой. -Чувак, подожди! – Брэндон рассмеялся и продолжил. – Серьёзно хочешь колоть в локтевую? – я удивлённо поднимаю на него глаза. А куда ещё-то? Брэндон опять усмехается. –Не боишься, что родители обнаружат? – чёрт, я об этом не подумал. Просящими глазами смотрю на Майки, он лишь пожимает плечами, он находится в том же недоумении, что и я. – Солнышко, на теле существуют ещё вены, попасть, конечно, гораздо труднее, но тут с тобой рядом профессионал, так что, давай-ка я покажу вам все запасные варианты сам. Не думайте даже: Брэндон не такой идиот что бы употреблять хоть что то. Наркодилеры обычно даже марихуаны ни разу в своей жизни не курили. Первый раз героин попал в меня через вену на голеностопном суставе. Я начал сразу с иглы, даже не подозревая о том, что можно было просто курнуть. Из моего горла вырывается хриплый стон. Голова откидывается назад, на колени к уже не менее обкуренной Мэри. Руки начинают трястись от блаженства. Первый раз был не самый яркий в плане ощущений, но всё равно, как ни крути, героин есть героин. В эту первую памятную ночь мы не ограничились одной дозой. Мне кажется, что именно тогда я первый раз поцеловал Майки. Своего Родного Брата! А ровно через пять месяцев мои родители были убиты. Я начал тогда встречаться с Мэри – мы порвали два месяца назад. Как вы догадались, это она стояла и тогда и сейчас за барной стойкой. Она начала терять вес, когда стала активно употреблять, просрала всю свою силиконовость. Гигантские импланты висели комками на тощем старушечьем теле. Силиконовыми были и её сиськи, и её поступки. Тогда я ещё мог это отслеживать. Тогда, кроме страха потерять дозу, существовали другие чувства.