Связанные чёрной лентой

Она ведёт куда-то, сжимает его руку, словно боится отпустить и… остаться в одиночестве? Трафальгар не очень понимает, что тут происходит или с чего девочка в соломенной шляпе неожиданно составила ему компанию. Но вот место, к которому молодого человека ведут, хорошо знакомо. Не первый раз приходится идти этим путём, да и не последний явно. Монки Ди говорит что-то, оборачивается иногда, чтобы на Ло посмотреть, ибо чуть опережает его, активно жестикулирует свободной рукой и всячески пытается показать, что в порядке. Они идут по тихой улице, на которой практически никого не видать. В принципе, в её конце можно пойти в разные стороны, так что угадать точно, какое место в этот день посещает девушка, невозможно. Но консультанту, который раз за разом видел её в лавке, это и не нужно. Всё элементарно, оказывается, если сложить имеющиеся факты. Луффи каждую неделю заходит за цветами, и если идёт именно в этом направлении, то вариант остаётся только один. Кладбище. Трафальгар никогда раньше не интересовался прошлым знакомой, как не интересуется и сейчас. Однако понимать, что эту дорогу ты знаешь наизусть, а человек, который тебя по ней проводит, вероятно — тоже, достаточно сложно. Потому, наверное, он и молчит, лишь выслушивает болтовню и старается не затрагивать тему, от которой сердце защемит раньше, чем могло бы. Сегодня снова жарко. Небо облачное, но солнце упорно пробивается и освещает землю. Вокруг витают разные запахи: выпечки из булочной у перекрёстка, цветов с клумбы, свежей краски. Для Луффи этот день — особенный. Однако природа, окружающая среда — всё равнодушно. Ло поднимает взгляд к небу и видит, что даже небольшого дождика не планируется. Совсем не соответствует настроению. Спутники заворачивают направо, и вскоре дорога приводит их к единственному кладбищу города. Чёрная облупившаяся ограда и скрипучие ворота дают понять, что за территорией давно уже никто не ухаживает. Здесь лишь пережиток прошлого, и многие предпочитают обойтись надгробным памятником или плитой и забыть, словно этого будет достаточно. Близ входа могилы старые, большая часть заросла сорняками, а имена прочитать и вовсе невозможно. С главной дороги петляют дорожки в разные стороны, и чем дальше знакомые идут, тем менее протоптанными они становятся. Старые конфеты и угощения, до которых ещё не успели добраться, засохшие цветы в потрескавшихся вазах и старые венки — чего только не найдёшь. Продавцу это место не нравится ещё больше, чем та лавка, пропитанная приторными ароматами цветов. Здесь можно увидеть весь внутренний мир человечества. Покалеченные, убитые, погибшие в результате несчастного случая или тяжёлой болезни, пострадавшие от халатности врачей или самоубийцы. В эпитафиях лишь хорошие воспоминания и различные пожелания. Только кому они нужны? Если душам мертвецов, или кем там становятся после смерти, это интересно, почему же ничего из века ввек не меняется? Ло вздыхает и потирает виски. Атмосфера его угнетает. Он никогда не задерживается на несколько часов на территории кладбища. Его просто травят. Монки Ди ведёт его мимо одного из огороженных участков, и Трафальгар стискивает зубы, кидая на него взгляд. Собственно, это и есть его планы на день. — У меня, знаешь, братья умерли, — голос девушки тихий, она больше не оборачивается, чтобы взглянуть в глаза. — Вообще-то, они мне и братьями-то родными не были, но так повезло, что один случай нас познакомил. Мы тогда совсем ещё детьми были. Сегодня ровно два года. Не верится даже. Я до сих пор просыпаюсь и представляю, что вот сейчас в комнату вбежит Эйс и отчитает за то, что я опять проспала. Они со мной и дедом жили, но тот в работе постоянно, так что дома практически не появлялся. Теперь там совсем пусто. Сжимает свою соломенную шляпу и останавливается. Руки подрагивают немного, и Трафальгар действительно не понимает, зачем его взяли с собой. В одиночестве можно не пытаться скрыть эмоции. В одиночестве ты совсем другой. Молодой человек внимательно вглядывается в затылок знакомой, и ему кажется, что именно потому этот невероятно лучезарный человек не хочет оставаться один. Боится. Саму себя. — Да и я дома почти не появляюсь. Всё чаще остаюсь у друзей. Ло делает несколько шагов вперёд и кладёт руку ей на плечо. — Я не прошу тебя объясняться. На самом деле, кладбище уже вызывает в нём отвращение. Ещё большее, необъятное, которое хочется выплеснуть наружу, а после перегореть и усесться прямо на сухую траву, да просидеть там, пока не очухаешься. Девочка в соломенной шляпе кивает и скованно улыбается. Открывает калитку, немного нерешительно проходит на огороженную территорию и начинает говорить. Не с ним. С ними. Там только один надгробный камень, но два имени. Знакомому как-то неудобно становится, сомневается, что действительно должен присутствовать. Лишь наблюдает за увлёкшейся спутницей и заламывает пальцы, держа руки в карманах. А она улыбается, словно действительно видит близких, пересказывает им интересные события и ставит букетик в небольшую вазочку, в которой до этого были уже знакомые жёлтые хризантемы. Расправляет цветы и сидит недолго на корточках, впервые за всё это время замолчав. Трафальгар отходит и движется в обратную сторону. Глазами уже выискивает знакомую ограду и направляется туда. Никаких сорняков там нет, как и цветов. Молодой человек не понимает этого подношения. Ему действительно кажется, что покойникам уже безразлично. Луффи подкрадывается сзади, выглядывает из-за спины и пытается разобрать надпись. — Коразон, — читает она по слогам, немного склонив вбок голову. — Это ведь не настоящее имя? Ло качает головой. Не находит слов. Это не та тема, которую ему бы хотелось обсуждать. — Ты тоже потерял близкого человека? — любопытство знакомой явно пересиливает, делает несколько шагов поближе, дотрагивается до камня и проводит по нему ладонью вниз. — Хоть бы принёс что-нибудь сюда. Она так беззаботно снимает с себя венок, о котором спутник давно уже забыл, и кладёт его перед камнем, улыбается, произносит что-то абсолютно не к месту, вроде: «Приятно познакомиться!», — и отходит обратно. Разглядывает результат, кивает головой. И Трафальгару почему-то кажется, что примерно так всё быть и должно. И возможно цветы тут вовсе не лишние.