Дневник милого омежки

29.12. Вторник продолжение дня       Мы договорились, что он приходит в розовом костюме (потому что Алекс терпеть не может этот цвет) и с ошейником на шее (признаком его рабства). Я был так перевозбужден, что не могу уснуть, придумывая разные задания для своего персонального раба. Ох, сколько всего у меня было в голове. Я даже начал записывать, чтобы не упустить ни одну мысль. Вследствие всего этого я проспал и пришел в школу с синяками под глазами.       Алекс, как и договаривались, был в жутком розовом костюме, ошейник тоже имелся. Вид у него был такой несчастный, что каждый ученик класса посчитал своим долгом подойти и спросить, что же такого случилось, что всегда стильный и дерзкий Алекс, такой подавленный и отстойный. Эта подлая омега, только вздыхала, закатывала свои ангельские глазки и становилась еще несчастнее, а когда я появился в аудитории, весь задрожал, как осиновый лист. Я понял, что моей первой стратегической ошибкой было не оповестить всех, что у нас такая договоренность. И теперь в глазах учеников, я выглядел настоящим садистом, который издевается над слабыми и угнетенными. Хлыст, который я в этот момент крутил в руках только усугубил ситуацию.       Оправдываться было поздно, нужно было доиграть роль до конца. Что ж, оказывается, быть жестоким плантатором не так приятно, как рисовало мое воображение. Я шикнул на Алекса с тем, чтобы тот прекратил ломать комедию, а это зараза, тонко заверещала и, упав на колени, стал вытирать носовым платком мои туфли. У меня покраснели не только щеки, но кончики волос на ногах. Хотя у меня их в принципе там нет. Ну, все это война. Хочешь, чтобы я был деспотом, так, пожалуйста. И только я хотел огреть этого прафонатора плеткой, как откуда-то нарисовался альфа, что зажимал Алекса на рождественской вечеринке и понеслось. От глобальной драки меня спас, только звонок на урок, но на перемене мы сцепились с этим выскочкой. Я получил пару затрещин, а альфа чую, остался без наследства. На войне все средства хороши. Я не виноват, что достигаю ему только до пупка, куда дотянулся туда и врезал. Наклонился бы немного, то и яйца были бы целы. А муди у него по размеру, прямо как боксерская груша и как только не мешают ходить? Мой хук справа, вошел аккурат в эту подушку безопасности.       Это, мстя Алексу, вот теперь этого альфа имеет омлет с колбаской. Гыыыы. На уроке эта угнетенная омега сначала спрашивала разрешения у меня, а потом отвечала преподавателю, если отвечала не правильно, то тут же, требовала от меня наказания. Ох, как я хотел его придушить в этот момент. Итог, я получил выговор от учителя с занесением в личное дело, так как срываю урок. Дальше, стало только хуже, уже к большой перемене все знали, что я третирую Алекса и посчитали присоединится к 300 спартанцам на освобождение не справедливо захваченного Спартака. Да чтоб его язык отсох распространять про меня такие слухи. Нет, я знал, что Алекс гнида порядочная, но чтобы это касалась меня!!! Я в возмущении. Не успел, я зажать эту подлюку в укромном уголке, чтобы вправить мозг, как набежала группа поддержки, и уже мне приходилось драпать со всех ног, от ошалевшей толпы освободителей порабощенной омеги. Вот, сука, я ему это еще припомню.       Все-таки, мне удалось поговорить с моим уже, точно в который раз, бывшим другом. Ха, его дьявольское выражение лица испугало меня не хуже, чем японская маска дьявола. Мне высказали, что у нас рабство запрещено, и он всеми силами будет стараться сбросить гнет и оковы. Я аж ахуел от такой наглости. Мало того, что он сам мне предложил быть мои рабом на сутки, так я еще и виноват оказался. Пока я думал, что ответить этой мерзоте, снова появился альфа, с фаршем между ног, да еще и не один, а с группой поддержки. Ну то что Спартак и его команда. Алекс тут же стал овечкой Доли, мать его. Упал на колени, прикрыл голову лапками, глазками хлоп-хлоп, чуть слезы не пускает. И откуда только выцедил из себя их. Ну, все, меня точно сейчас порвут, на тысячи марсиков и никто не спасем мою шкурку. Погибать так с музыкой. Достаю кнут, от души стегаю Алекса, ну это чтобы уж точно, страдать за содеянное. И дальше с воплем «За Родину, за Сталина» кинулся на толпу альф.       Глупо, знаю, но что мне еще оставалось? Отступать я не привык, не так воспитали. Просить прощения, тоже было не за что. Разговорами, тут не помогло бы, слишком крохотный мозг у качков. Оставалось одно - вступить в драку, а там уж, как кривая выведет. И Видно кривая, решила быть ну уж оооочень искривленной и выхолодить на финишную прямую не собиралась. Видно, Алекс тоже не ожидал, что из меня будут делать коврик, для вытирания ног, так как я уже валялся на полу и меня допинывали, все кому не лень. Он бегал, вокруг пытаясь все это остановить, но видно почуяв кровь, альфы уже не думали ни о чем. А ничего, что я тоже слабая, ну ладно не очень слабая, но я все равно омега и как-то альфам, так не положено вести себя, по отношению к нам, слабому полу. Программа уничтожение пришла в действие. Спасти меня могло только чудо. И это чудо пришло. Как оно пришло я не знаю, так как очнулся я в белой комнате с высокими потолками и мерзко пищащими приборами. Я точно не в раю, а значит, я еще жив. Первое, что мне бросилось в глаза, когда дверь отворилась, это ярко розовое пятно и испуганная заплаканная мордашка Алекса. Следом за ним, почему то маячил Гомадрил, а первыми входили доктор и мои отцы. Только я хотел возмутиться, как мне, что-то вкололи и я погрузился в мир прекрасных снов. Моя последняя мысль: "Новый год, пошел по анальной дырке, справлять его мне походу дела его здесь."