Волчий забег

Томас оглянулся на брюнета, так и оставшегося стоять у закрытых дверей. –Ты в порядке? –В полном, – Дилан обернулся с лёгкой улыбкой на лице. – Сколько у нас времени до полночи? Приподняв рукав толстовки, Сангстер взглянул на наручные часы. –Почти пять часов. Как раз выспимся, – Томас придвинул к себе свой рюкзак и сел на бетонный пол. Дилан последовал его примеру. Без какой-либо подстилки пол был прохладным и остужал ладони после уличной жары. Вместо подушки блондин подложил под голову рюкзак и, вздохнув, уставился в белый потолок. Рядом шуршал О'Брайен, чего-то воротя со своей ненаглядной подушкой. Обзор на побеленный потолок, с играющими на нём бликами закатного солнца, Томасу закрыло что-то в руке Дилана, мельтешащее возле его носа. Это оказалась знакомая книга в белом переплете. –Ты обещал мне объяснить историю оборотней, помнишь? – брюнет навис над Томасом и с интересом ждал ответа. –Конечно помню, но разве ты не хочешь хотя бы немного поспать? – удивлённо вскинул бровь Сангстер. –Как сейчас уснуть, если даже солнце на улице ещё светит? Давай хотя бы немного, м? Блондин расплылся в улыбке и забрал книгу из рук Дила. –Так и быть. О'Брайен поспешно пристроился на полу и лёг на бок, повернувшись к Томасу. Затем он нахмурился и с негодованием взглянул на рюкзак под головой друга. –Тебе удобно на жёстком? –Абсолютно. –Я могу подвинуться, ляжешь на подушку, – настаивал Дилан, приподнявшись на локтях. –Не надо, Ди, мне правда так хорошо. Ложись и слушай, – произнёс Томас и для большей убедительности подстелил под голову капюшон своей кофты. Дилан угомонился, лёг обратно и обратил всё своё внимание на Томаса. –Ну, начнём с начала начал, – Сангстер открыл первую страницу книги. –Звучит эпично, – не упустил момент вставить свои десять копеек Дилан. –Дальше будет ещё круче. – Томас пробежал глазами по строчкам и остановил палец на одном из абзацев. – Итак. Вирус ликантропии начал своё распространение в Центральной Европе. Тогда это считалось болезнью и врачи того времени пытались найти лекарство против неё. Есть две самые распространённые версии о том, как появился этот вирус. – Блондин поднял вверх два пальца и по очереди их согнул. – Первая - на землю его перенес некий демон, которого звали Ликантроп. Он, как и все остальные многочисленные демоны, путешествовал по разным мирам и устраивал своеобразные проверки и испытания жителям этих миров. Одной из таких проверок был вирус, превращающий невинных людей в животных. Все эти люди подверглись страшным мукам во время своих превращений, они были абсолютно неконтролируемы, нападали на всех без разбору. И так несколько тысяч человек стали оборотнями и распространили эту болезнь по всему миру. Вторая версия - легенда об одном охотнике, который славился своими охотничьими трофеями. Но однажды на него напала одна из его главных целей - им был гигантский, державший в страхе всю округу, волк. Охотник отправился в лес, чтобы покончить со зверем раз и навсегда, но к вечеру в деревню так и не вернулся. Жители, конечно же, решили, что охотника погубил волк, но через неделю в самый разгар полнолуния охотник вернулся в обличье получеловека. Половина людей той деревни погибла, а остальная часть примкнула к стае во главе с охотником... Дилан весь обратился в слух, представляя очень живые картины в своём воображении - демон Ликантроп, сеющий страх на несчастных людей; жуткого вида охотник; стаи из полулюдей, уничтожающие всех на своём пути. Невольно О'Брайен подметил, что у Томаса прекрасный дар рассказчика - вот так, на свой лад, он пересказывал скучный текст старой книги, превращая историю в нечто большее, и даже немного волнующее. Тембр голоса Сангстера заставлял с наслаждением вникать в каждое сказанное им предложение. И сам Томас уже даже не заглядывал на страницы книги, увлечённо жестикулируя руками и описывая в воздухе какие-то невообразимые узоры, за которыми Дилан следил не отрывая взгляда, как загипнотизированный.

***

–...и когда...когда её...казнили из-за подозрения в... На этом рассказ Томаса закончился - он мирно засопел, уже так отчаянно не сопротивляясь, в попытках вырываться из объятий Морфея, и дорассказать ещё одну историю о девушке по имени Клаудия Гаяр, которую заподозрили в преступлении, совершённом оборотнем. Насколько Дилан понял, под конец не связанного повествования Сангстера, её в последствии казнили. О'Брайен ещё немного подумал о несправедливости, царившей в Средние века (именно до средних веков Томас и дошёл в своём рассказе, перескакивая с истории Европейских оборотней до Азиатских Кицунэ и Скандинавских Берсерков) и с облегчением понял, как же хорошо, что сейчас существуют организации, на подобие той, которую возглавлял мистер Сангстер, контролирующие и защищающие их немногочисленную расу. Дилан повернул голову на бок в сторону Томаса. Блондин спал приоткрыв рот, а его ресницы чуть подрагивали. У Дилана же сна не было ни в одном глазу, хоть на улице уже и стемнело, а по прикидкам парня сейчас было около десяти вечера. Он тихо перелёг на бок, полностью развернувшись к умиротворённому Сангстеру. В темноте было видно только его бледное лицо и ладони, лежащие на рюкзаке. Глядя на него, Дилан не смог удержаться и словно завороженный осторожно протянул руку к лицу напротив. Он, конечно, понимал, что это не очень правильно и если Томас проснётся, то неизвестно как отреагирует на такой свойский жест - обидится ли, испугается или врежет другу, при том вполне заслужено, - но О'Брайен уже легонько коснулся пальцем лба блондина и медленно провёл пальцем вниз до самого кончика его носа. Дилан дёрнулся от неожиданности и быстро убрал руку, когда Сангстер смешно поморщил нос, пробормотал что-то невнятное, но не проснулся. "Не буду искушать судьбу. Зачем я вообще сейчас это сделал?!" Брюнет вздохнул и расслабился, расфокусировав свой взгляд. Перед его глазами вместо привычных пятен появилась светлая вспышка, разрезающая сумрак комнаты. Она колебалась в спокойном и ровном такте. В такт дыханию Томаса. Эта вспышка образовывала ореол вокруг тела блондина, совсем как утром в парке. "Она поменяла цвет. Просто белый. Кажется, он значит спокойствие и честность," – припомнил слова из книги Дилан. Но что-то отвлекало от белого света и бросало на кофту Томаса красноватые блики, будто кто-то зажёг свечу в фонаре с красными стёклами. О'Брайен поднял глаза на высокий потолок - на нём тоже играли невесомые белые и красные лучики, переплетавшиеся друг с другом. Это насторожило парня ещё больше. Какого было удивление Дилана, когда он случайно взглянул на свои руки. Бело-красный свет исходил от его ладоней, и стекал вниз, смыкаясь в одну целую сферу. Удивительно, что Томас ещё не проснулся от такого большого количества света. "Белый плюс оттенок красного - слабость и нежность. Не думаю, что вспышки могут врать или их как-то можно подделать. Это только подтверждает, что я... я влип, кажется." На радость Дилану, в этот момент бог сна Морфей решил сморить и его тоже, избавляя от новых и новых раздумий. И на этот раз он не видел ни кошмаров, ни дурных снов. Всё было спокойно.