С такими друзьями...

      Яркое полуденное солнце слепило глаза, вокруг шумно сновали спешащие по своим делам волшебники, рядом, что-то весело рассказывая, топал Хагрид — словом, день был замечательный, за исключением того, что Гарри все еще немного мутило. Гринготтские тележки — развлечение явно не для него.       «Неудивительно, что все волшебники такие странные. Наверное, сложно остаться нормальным, когда твою ячейку в банке охраняют драконы, а добираться до нее нужно на вагонетках».       До недавнего времени Гарри Поттер был обычным мальчиком, но сегодня, в свой день рождения, его завалила лавина информации, которая переворачивала его жизнь с ног на голову. Оказалось, что он — самый настоящий волшебник! Его дядя с тетей — Петуния и Вернон Дарсли — утаивали от него этот факт, как и то, что родители его тоже были волшебниками, и погибли от руки темного волшебника Волдеморта, а вовсе не в автомобильной аварии, как родственники твердили племяннику всю жизнь; более того, Гарри в возрасте года неизвестно как заставил этого Волдеморта исчезнуть, чем прославился на всю магическую Британию. И сообщил ему это все добродушный великан Хагрид, пока забирал от готовых лопнуть со злости дяди и тети. И вот Гарри шел по Косому переулку — единственной улице в Лондоне, где все магазины были волшебными: только здесь, по словам зазывал на улице, можно было купить почтовую сову, волшебную палочку, ингредиенты для зелий, метлу для полетов или книги заклинаний.       Гарри с интересом разглядывал витрины, мимо которых они проходили — тут действительно было на что посмотреть! Магазин «Твилфитт и Таттинг», например, обещал потенциальным покупателям самые стильные мантии. Да, мантии тут и правда поражали воображение — как и цены на них. За ним находился магазин «Все для Квиддича» — видимо, он специализировался на какой-то волшебной игре. Витрина пестрила самыми разнообразными товарами: там были и различного размера мячи, и разноцветные мантии, отчего-то напомнившие Гарри форму футболистов, и метлы, которые выглядели слишком дорого для обычных метел: сделанные из дорогой древесины, отполированные до блеска, со специальными наборами для ухода, они определенно предназначались не для уборки дома. Гарри уже хотел спросить, что такое «Квиддич», но Хагрид заговорил первым.       — Слушай, Гарри, ты… э-э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в Гринготтсе… нехорошо мне после них. Тебя бы, чай, не надо туда лишний раз… Ты без меня пока форму себе пригляди, — Хагрид ткнул пальцем в магазин с вывеской «Ателье-магазин мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни». — Я мигом.       Гарри не прельщала перспектива остаться в полном одиночестве, но что ему было делать? По счастью, страхи оказались напрасны: хозяйка магазина, мадам Малкин, отреагировала на появление мальчика самым доброжелательным образом.       — Едем в Хогвартс? — улыбнулась она. — Проходи, у меня как раз тут еще один клиент к школе готовится.       Проследовав вглубь магазина за мадам Малкин, Гарри увидел круглолицую девочку с большими выпуклыми глазами: она стояла на скамеечке, а вторая волшебница крутилась вокруг нее, подкалывая булавками длинные черные одежды. Девочка окинула Гарри любопытным взглядом и, едва Мадам Малкин поставила его на соседнюю скамеечку, с дружелюбным видом спросила:       — Привет, тоже в Хогвартс?       — Да, — кивнул Гарри.       — Прости мое любопытство, но… — глубоко вдохнув, девочка выпалила на одном дыхании: «Ты из маглорожденных, да? С маглами живешь?»       Гарри снова кивнул.       — Просто на тебе магловская одежда, вот я и… Мерлин, неужели и правда живешь у маглов? Вот это да! Не могу себе представить, каково это: у меня-то в семье все чистокровные… Может, расскажешь о своих маглах что-нибудь? Мне было бы интересно послушать! А я бы тебе о жизни волшебников могла рассказать что-нибудь, ты же, должно быть, ничего не знаешь. Кстати, я Дафна, Дафна Гринграсс.       У Гарри от такого потока слов глаза на лоб полезли, но ответил он исправно.       — Гарри. Мне показалось, или ты Мерлина упомянула? Того самого волшебника короля Артура?       — Не знаю, что за Артур, но Мерлин — один из величайших волшебников, когда-либо учившихся в Хогвартсе, — горделиво произнесла девочка. — Между прочим, окончивший Слизерин.       — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри.       — Ох, постой, ты же, наверное, не знаешь, что это такое. Слизерин — один из домов Хогвартса. Дом решительных, волевых, находчивых, умных, сильных, верных принципам и близким людям лидеров… и, как я уже говорила, сам Мерлин там учился. Просто не могу представить, что будет, если я попаду не в этот дом, — девочка, видимо решив, что рассказала достаточно занимательного о жизни волшебников, снова переключилась на тему жизни Гарри. — Так какие, ты сказал, у тебя отношения с маглами? Несколько из них живут с тобой, если я правильно поняла? Кошмарные они, да?       — Ужасные… наверное, не все маглы такие, но мои тетя, дядя и двоюродный брат — они ужасные, — признался Гарри, постепенно чувствуя себя все менее неуютно от любопытства Дафны. — А у тебя… в семье все волшебники?       — Да, я же сказала, что я чистокр… Ах, ну да, ты ведь не знаешь, что это значит. Чистокровные — это волшебники, которые поколениями вступали в брак только с волшебниками. И я отношусь к таким волшебникам, моя семья — один из древнейших чистокровных родов магической Британии. Династия магов, чтящих традиции и уважающих своих предков, — отчеканила она.       — Здорово.       Вдруг что-то привлекло внимание Дафны.       — Ого, ты только посмотри на этого великана! — кивком указала она на окно.       За окном стоял Хагрид, улыбаясь и показывая на два огромных мороженых.       — Это Хагрид, — обрадовался возвращению великана Гарри. — Он работает в Хогвартсе.       — Ты пришел с ним, да? — пытливо спросила Дафна. — Твои маглы даже не захотели проводить тебя до Косого переулка? Должно быть, тебе очень тяжело живется…       Казалось, надо было что-то ответить на это — но Гарри молчал, пока неловкую паузу не прервала мадам Малкин:       — Все готово.       Гарри спрыгнул со скамеечки.       — Что же, увидимся в школе, наверное… Как, кстати, тебя зовут? — улыбнулась Дафна.       — Поттер… я — Гарри Поттер, — наконец представился мальчик, выходя из магазина.       И если бы сейчас Гарри решил повернуться обратно к Дафне, то мог бы в полной мере насладиться ее нелепой, глупо сползающей после его слов улыбкой.       За всей этой предшкольной суетой и заботами день пролетел незаметно, и вот пришло время ехать домой. Хагрид предложил перед дорогой немного перекусить и купил себе и Гарри по гамбургеру. Поглощая этот нехитрый ужин, Гарри неотрывно гипнотизировал волшебную палочку, которую они купили в последнюю очередь. Ее новоиспеченный волшебник хотел получить больше всего, но радость поугасла, когда продавец, мистер Олливандер, признался ему, что перо из палочки принадлежит фениксу, отдавшему, вопреки обыкновению, не одно, но два своих пера, ставших сердцевинами палочек, и вторая палочка с пером этого феникса принадлежала убийце его родителей.       — Все в порядке, Гарри? Что-то ты очень тихий.       Гарри продолжил жевать гамбургер, пытаясь подобрать слова.       — Все думают, что я особенный. Эти люди в «Дырявом котле», мистер Олливандер… Они ожидают от меня чего-то великого, но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью, не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители…       — Да ты не волнуйся, Гарри, — тепло улыбнулся Хагрид. — Ты всему быстро научишься. Просто будь собой — и все дела. И неважно, где ты будешь, в Гриффиндоре или в Хаффлпаффе…       — А что такое Гриффиндор и Хаффлпафф?       — Школьные дома. Их четыре всего. Про Хаффлпафф говорят, что там самые тупицы учатся, но…       — Готов спорить, что попаду в Хаффлпафф, — вздохнул Гарри.       — Лучше в Хаффлпафф, чем в Слизерин, — мрачно возразил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-знаешь-кто тоже оттуда.       «А Дафна про Слизерин совсем другое говорила…»       — И еще, Гарри… Если с Дарслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся.

***

      Вернувшись тем вечером из косого переулка, Гарри обнаружил, что тетя Петуния и дядя Вернон решили делать вид, что их племянника попросту не существует, а Дадли и вовсе испарился, едва его кузен появился на пороге гостиной.       — Я вернулся, — робко сообщил Гарри.       Никакого внимания со стороны Дарслей.       — Так… я пойду в свою комнату? — молчание.       Гарри еще немного помялся в дверях, после чего решил, что ждать ответа и дальше не имеет смысла, вышел в коридор и окинул взглядом здоровенный чемодан, который ему надо было перетащить наверх, в свою комнату. Сова ухнула.       — Угу, — повторил за ней Гарри, после чего обхватил чемодан руками и понес его к себе, по пути чуть не упав с лестницы. Поставив клетку с совой на стол, он плюхнулся на кровать и расплылся в улыбке.       «Сегодня лучший день в моей жизни».       Сова снова ухнула.       — А? Ты чего-то хочешь… — Гарри запнулся, не зная, как обратиться к сове. Называть ее просто совой не хотелось. — Знаешь, что? Давай-ка дадим тебе имя? Вот только какое…       Немного подумав и решив положиться на случайность, Гарри резко вскочил, он выхватил первый попавшийся учебник, коим оказалась «История магии» за авторством некоей Батильды Бэгшот, открыл наугад страницу и начал читать.       — Смотри, тут есть волшебник с фамилией Хедвиг. Хочешь быть Хедвиг?       Сова наклонила голову.       — Конечно, хочешь, кто бы отказался от такого замечательного имени, — улыбнулся ее хозяин. — Итак, Хедвиг, я вообще-то не совсем знаю, как надо обращаться с совами. Тебя, наверное, надо выпустить полетать?       Промолчав несколько секунд, словно ожидая ответа Хедвиг, Гарри встал, открыл дверцу клетки, открыл окно, после чего махнул рукой — лети, мол. Сова не заставила себя ждать, выпорхнув в открытое окно и растворившись во тьме вечера.       «Она ведь не улетит насовсем, да?».       Уже закрывая окно, Гарри заметил какое-то движение на улице. Присмотревшись, он разглядел рыжеватую неясыть, к лапке которой было привязано письмо, и сердце его забилось быстрее. То, что письмо несла сова, говорило о том, что оно волшебного происхождения, и в доме Дарслей был только один человек, кому оно могло предназначаться. Но от кого?       Неясыть залетела в комнату, Гарри отвязал от лапки письмо, и, осторожно развернув его, начал читать. «Дорогой Гарри! О, Мерлин, ты определенно знаешь, как обставить знакомство! Так невзначай, на прощание бросить девушке, что ты — Гарри Поттер! Из-за всей этой магловской одежды я бы никогда не подумала… Не понимаю, кто только решил, что для тебя будет лучше, если ты будешь жить с мерзкими родственниками-маглами! Любой волшебник бы с радостью взял на воспитание Гарри Поттера, а тебя вырастили как маглорожденного, забрав твое магическое наследие — ты ведь, судя по нашему сегодняшнему разговору, совсем ничего не знаешь о мире волшебников, это так ужасно! Я бы очень хотела тебе помочь с этим, если позволишь. Ни одна книга не расскажет тебе о магическом мире лучше, чем чистокровный волшебник! Я хочу сказать… У тебя теперь, конечно, есть Хагрид, но я уверена, что ты бы не отказался друга-сверстника, понимаешь? Хотя, может, у тебя есть друзья-маглы… или даже друзья-волшебники. Если так, я бы хотела стать одним из них.

Надеюсь на твой скорейший ответ, Дафна».

      Впервые в жизни Гарри кто-то предлагал дружить! Он полез доставать письменные принадлежности, на секунду задержав взгляд на флакончике чернил, менявших цвет во время письма — впрочем, ему пришлось отказаться от этой идеи, признав, что они вряд ли сейчас уместны. Гарри принялся было писать ответ, но перо замерло над пергаментом, так и не опустившись. Как маги общаются между собой? Насколько формальным нужно быть? Вдруг чистокровные волшебники даже не читают письма, в которых не соблюдены определенные правила? Перечитав письмо Дафны, Гарри, впрочем, успокоился: не похоже было, что его новая знакомая придерживалась каких-то шаблонов, кроме самых базовых. Спустя несколько минут Гарри отложил перо и перечитал то, что у него получилось.       «Дорогая Дафна! Мне было очень приятно получить твое письмо! Да, я действительно очень мало знаю о мире волшебников, и был бы рад узнать больше, особенно от самих волшебников, живущих в магическом мире с рождения. Я так же был бы очень рад, если бы ты стала моим другом.

Гарри».

      Письмо получилось небольшим, и, наверное, немного скомканным, но Гарри раньше никогда не писал писем, поэтому решил, что на первый раз сойдет. Перед ним, впрочем, встала другая проблема: как отправить письмо? Он осмотрел письмо Дафны, но адреса — ни куда, ни откуда — нигде не было указано, да и с чего бы? Ведь Гарри совершенно точно не говорил, где живет.       «Кажется, Хагрид что-то говорил насчет писем… „Письмо пошли с совой, она знает, где меня найти“… наверняка совам в волшебном мире не нужно знать адрес, они же волшебные».       Дождавшись возвращения Хедвиг, принесшей и гордо положившей перед своим хозяином дохлую мышь, Гарри привязал к ее лапке письмо.       — М-м-м… отнеси письмо Дафне Гринграсс? — медленно проговорил он, словно сам сомневался в своих словах. Кажется, Хедвиг его поняла — в очередной раз ухнув, она улетела. Гарри же провожал ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась из вида, после чего с удивлением обнаружил улыбку у себя на лице. Последний раз взглянув в окно, он отправился спать.