Письмо в темноту

«Действие происходит после разговора Себастьяна и Сиэля, описанного в заявке»

И даже не смей думать, что ты можешь не выдержать. Эрнест Хемингуэй.

«Сиэль» После его слов, казалось, я забыл, как дышать. Вдох. Еще один. На секунду я закрыл глаза и представил, что все это сон, что не было той презрительной усмешки на твоих губах, этого чуть хриплого смеха… Но нет, этот кошмар не развеялся, как многие другие, посещавшие меня каждую ночь. Я чувствовал, как вместе с глухой болью в моей груди разливался свинец. Он не давал мне дышать, обволакивая легкие и, казалось, вот-вот заструится по моим щекам, оставляя за собой узкие, пылающие огнем дорожки. Нет, я - Сиэль Фантомхайв, я не позволю ему увидеть это. Опустив голову и сжав кулаки так, чтобы маленькие черные ногти впились в нежную кожу ладони чуть ли не до крови, я дрожащим голосом прошептал: – Исчезни, демон. Это приказ. – С удовольствием, мой лорд, – с улыбкой произнёс Себастьян и с лёгким поклоном покинул комнату. Как только дверь закрылась, я схватился за голову и тихо застонал. Себастьян, за что ты так со мной? Разве по своей воле я стал этим чёртовым демоном? Разве я хоть раз усомнился в правильности принятого когда-то мной решения? Я жаждал отдать тебе свою душу, отдать всю, без остатка. Раствориться в тебе, Себастьян – это единственное, что я желал: быть хоть чем-то тебе полезным, быть нужным. А теперь, я – живой покойник, проклят вечно утопать в своих мыслях и воспоминаниях, от которых хочется раскроить себе голову, да только это не поможет, обречен купаться в чужих грехах и смотреть, как ты упиваешься моим отчаяньем и беспомощностью. Да, как ты и сказал, я бессилен. Жалок. Но еще: я горд. Взглянув в зеркало, я окинул взглядом худого, бледного мальчишку в наполовину застегнутой рубашке, который смотрел на меня большими, полными боли глазами цвета синей стали. На один лишь миг они сменили цвет на огненно-красный, и я поспешно надел повязку. Спустя несколько минут, более-менее придя в себя, я вышел из спальни и направился в кабинет. Сев за стол, я дотронулся тонкими ледяными пальцами до глаза, на котором стояла так ненавистная тобою печать контракта. Перед глазами всплыли картинки из прошлого, где ты был еще искренен со мной, где в твоем взгляде не читалось отвращение и на твоих губах играла лукавая, чуть самодовольная, но так горячо любимая мной, улыбка. Сердце больно сжалось. Хватит. – Говоришь, это единственное, что держит тебя рядом со мной, Себастьян? – тихо спросил я у темноты, медленно окутывающей меня, – Ну что же, исправим это досадное недоразумение. И я откинулся на спинку кресла, с грустной улыбкой наблюдая за почти полностью поглотившей меня тьмой.