Письмо в темноту

«Лерайе» Здравствуй, мой милый Сиэль. Если ты читаешь это письмо, значит, пришло время узнать всю правду обо мне и нашем с тобой знакомстве. Я узнал о тебе задолго до нашей встречи в саду, и изначально идти на контакт не входило в мои планы. Просто я приглядывал за Белиалом. Ты, как никто другой, должен знать, сколько дров он может наломать в одиночку. Он никогда не следил за своими поступками и слишком часто позволял себе пренебрежительное отношение по отношению к другим демонам, что, несомненно, вызывало недовольства. Он всегда был очень непостоянным, своенравным и слегка высокомерным. У него никогда не было длительных контрактов, ибо он предпочитал не обременять себя возней с «людишками» и без особого труда обеспечивал себя душами, не тратя на это времени и сил. Когда я узнал, что он заключил столь серьезный контракт, то был весьма удивлен и мне захотелось узнать, что же такого особенного в маленьком синеглазом мальчике по имени Сиэль Фантомхайв. Мне не составило труда узнать о тебе все и, хочу заметить, ты смог меня удивить. Столько решимости и силы в столь юном возрасте. Ты четко следовал к своей цели, пусть и шагать временами приходилось по трупам. Я восхищался твоей хладнокровностью и желанием держать все под контролем. А твоя любовь к играм только добавляла остроты всему этому безумству. Но всему в этом мире когда-то приходит конец. Увидев тебя в своем саду, я не поверил своим глазам и решил, что такой шанс упускать нельзя. Кстати, неужели ты поверил в то, что в прошлый раз я действительно промахнулся? Как я уже говорил, я никогда не промахиваюсь. Я ни разу не пожалел, что взял тебя в ученики. С каждым днем я узнавал все новые и новые стороны твоей многогранной личности. Мне было безумно интересно перелистывать страницы твоей истерзанной души, каждый раз удивляясь тому, как ты смог сохранить ее чистоту и первозданный свет. Сам не замечая того, как привязался к тебе, я старался окутать тебя заботой и теплотой, хотел, чтобы ты почувствовал свою исключительность и перестал считать себя никому не нужным слабаком. Долгое время я не мог понять, откуда в моей давно промерзшей до дыр груди появляется щемящее чувство нежности, когда ты устраивал свою голову у меня на коленях и, уча заклинания, забавно вытягивал губы в трубочку. Откуда та обволакивающая душу гордость за твой первый охотничий трофей? Откуда появлялось желание потеплей одеть тебя и защитить от всех и вся? Я очень долго не понимал этого, осознание пришло слишком поздно: уже ничего нельзя было исправить. Наверняка Белиал рассказал тебе о том, как я стал демоном. Я ведь не перворожденный и не преобразованный. Я проклятый. Когда-то, давным-давно, я совершил глупость: поставил себя на одну ступень с Богом, за что и был наказан. У моего проклятья были условия, но о них чуть позже. Все то время, что я провел заключенным в обличье демона, было для меня пыткой. Ведь я помнил каждую минуту своей человеческой жизни и каждого убитого мной в той деревне человека. Помню, что если бы не я, то мой Широ, мой маленький братик Широ, остался бы в живых. Я так многому обещал его научить и не успел. Чувство вины терзало мою душу так долго, что я уже отчаялся и смирился со своей участью. Но вот произошло чудо, и в моей жизни появился ты… Любовь, что я стал испытывать к тебе, стала моим искуплением, моим спасением. Ты стал тем светом, которого мне так долго не хватало, благодаря тебе я снова смог постичь то прекрасное чувство, когда ты хочешь защищать кого-то ценой собственной жизни. Теперь я свободен и могу дышать полной грудью. Ты снял с меня кровавое клеймо демона в тот самый миг, когда назвал меня братом. Я невероятно счастлив и в неоплатном долгу перед тобой, поэтому я хочу кое-что для тебя сделать. Исполнить твое заветное желание. Надеюсь, что я смогу тебя обрадовать, вернув тебе человеческую ипостась. Это равноценный обмен: моя жизнь в обмен на твою сущность. Прошу, не грусти обо мне и не переживай, ведь я так долго ждал этого – встречи с ним. Я знаю, что он ждет меня там и скучает, поэтому спасибо тебе от нас обоих. Ты навсегда останешься в моей памяти, мальчик с глазами цвета неба. Я хочу всегда оберегать тебя и видеть, как ты улыбаешься, большего мне уже и не надо. Пожалуйста, присмотри там за Белиалом – он, конечно, тот еще засранец, но любит тебя ничуть не меньше чем я. Моя уверенность в том, что у вас все наладится, не знает границ. Ты станешь хорошим хозяином для Руби и Рика, позаботься о них. Они мне как семья. Ну вот, вроде бы, и все. К сожалению, как бы я не старался, но я не смогу вложить в это письмо все свои чувства и эмоции, но все же я стараюсь. А сейчас мне пора идти начинать ритуал. Помни, что твоя душа бесценна, и спасибо, что разогнал мою тьму.

P. S. Я уже скучаю, братишка.

***

«Сиэль» В который раз перечитываю его письмо, и в который раз не могу сдержать эти чертовы слезы. Прошло немало лет с того дня, как я узнал обо всем, но чувства столь свежие, что кажется, как будто это было вчера. Я тоже скучаю по тебе, Лэр. Каждый день я мысленно благодарю тебя за то, что ты дал мне шанс начать все с начала. Хоть я и не совсем обычный человек: я не старею и часть моих сил все еще при мне, я безумно благодарен тебе за это. За возможность быть счастливым. – Опять перечитывал его? – Еще одно слово, Себастьян, и я запрещу тебе приближаться ко мне ближе, чем на сотню ярдов. – Извини, просто ты всегда такой печальный после этого. Не люблю, когда ты грустишь. – А что любишь? – Н-у-у, например, когда ты ревнуешь меня к той официантке в кафе и посылаешь ей убийственные взгляды из-под челки, думая, что я не вижу; когда во сне ты собственнически закидываешь на меня свою великолепную ножку и бурчишь, что я только твой, а еще ты так мило смущаешься, когда я обнимаю тебя у всех на виду; еще люблю, когда ты… – Стоп, прекрати! Это был риторический вопрос, и ничего я не закидываю на тебя! Стараясь заставить замолчать этого зазнайку, я уселся на него сверху и прижал свои ладони к его губам. Себастьян же не стал вырываться, но не успел я удивиться, как был крепко прижат к широкой груди, а мои губы были вовлечены в нежный, но такой чувственный поцелуй. И хоть я уже и знаю каждую трещинку на этих губах, но каждый раз прикосновения к ним будоражат каждый сантиметр моей души. – Еще раз я увижу, как ты флиртуешь с этой нечистью в юбке – пожалуюсь Руби, и все круги Ада покажутся тебе детским аттракционом, – прошептал я на ухо расслабившемуся Себастьяну, и для большей убедительности легонько прикусил мочку его уха. – Да, мой господин. Вот такое у меня счастье.