3 недели и 33 несчастья

Itʼs Friday, Iʼm in love

      Злость схлынула так внезапно, что Энж не сдержал усмешки. Он чувствовал неловкость из-за того, что сорвался. Наверняка показался Дереку слабым и жалким, хотя трудно понять, почему его так сильно волнует, каким он выглядит в глазах этого странного парня. Отослав смс, Энжел посмотрел на продукты, ещё не отправившиеся в холодильник, и заметил бутылку виски. Тут же вспомнилось, как он попросил Дерека купить выпивки.       — Идиот, — прокомментировал своё воспоминание Энж.       Было поздно, чертовски поздно, если уж начистоту, нужно было ложиться спать, но Энж вместо того включил новую кофемашину.       Пока готовился кофе, Энжел прошёлся по квартире. Конечно, Дерек постарался на славу, каким-то чудом ему удалось создать в квартире, что раньше казалась чужой, уют и ощущение дома. Чёрт, как странно было это понимать, ведь единственная причина, по которой Энж оказался здесь, всего лишь очень низкая арендная плата, — другую квартиру он не мог себе позволить.       Взгляд наткнулся на аккуратно развешенные фотографии. Энжел порывисто вздохнул. Он всегда мечтал повесить их: каждый кадр был слишком ему дорог, но до сегодняшнего дня все рамки оставались в коробках, в какой бы квартире Энж ни находился. Смутившись собственных мыслей, странной теплоты, поднявшейся откуда-то из глубины души, он вышел из комнаты. Сам ли Дерек размещал рамки, или приглашал кого-то, кто вбивал гвозди — не казалось таким уж важным. Этот парень рассмотрел снимки, все до единого, и, получается, узнал Энжа лучше, чем даже Джерри: тот за почти семь лет знакомства не видел ни одного.       Увлечение фотографией было единственным, что спасало в самые тяжёлые дни. Энжел с шестнадцати лет не расставался с фотоаппаратом, хотя и не показывал никому своих работ. Это был его личный мирок, который он не собирался ни с кем делить. Даже, а может быть, и особенно, с теми, в кого Энж периодически влюблялся, даже с приятелями, которые, если уж начистоту, частенько предавали или просто исчезали, не объясняясь. А вот снимки оставались, и на них замирали причудливые мгновения жизни, обещавшие, нашёптывавшие Энжелу, что всё бывает иначе. И это неуловимое «иначе» давало силы просыпаться, подниматься с кровати, выживать после очередного удара судьбы.       Недавно у фотоаппарата отказала матрица, и теперь Энжел с какой-то щемящей тоской сознавал, что нескоро ещё сможет заняться любимым делом. Он даже не думал, что так сильно соскучился, так желал снова посмотреть на мир сквозь объектив…       Да уж, в забегаловке жабоморда на новый фотоаппарат не заработаешь, а значит, любимый способ примириться с реальностью оставался недоступным. Энжел отмахнулся от неприятных мыслей, взял чашку с кофе и сделал глоток, тут же пожалев об этом — кончик языка обожгло. И эта мелочь, будто последняя капля, всё расставила по местам. Происходящее было совершенно закономерно: его жизнь постепенно катилась под откос, когда-то он должен был достигнуть предела и сейчас всё-таки оказался на дне.       Да, это началось ещё во время учёбы в колледже. Несчастьица и неприятности липли одно за другим. Энж не нравился преподавателям и с трудом сдавал те предметы, которые лучше всего знал, мать внезапно озлобилась, как будто только в его девятнадцать осознала, что он гей, и указала на дверь… Потом были общежития, множество мелких потерь, проблемы с личной жизнью и с деньгами, неудачные попытки найти хоть какую-то подработку, насмешки босса в какой-то из забегаловок… Упомнить всё не представлялось возможным, но какой бы абсурдный ад ни возникал кругом, Энжел верил, что всё наладится, улыбался, шутил и действительно как-то переживал одну ситуацию за другой.       А вот сегодня шутить уже не хотелось. Внезапно именно странное участие чужого человека заставило увидеть собственную жизнь под другим углом. И, надо сказать, зрелище было прискорбным. Взять хотя бы того же Кроу. Он явно решил, что Энжел не способен постоять за себя.       Неосознанно Энж сжал кулак. Его ужасно бесил жабоморд, но уволиться сейчас было настоящим сумасшествием. Он не смог бы даже оплатить следующий месяц проживания в этой квартирке, даже на продукты денег бы не хватило: на карте оставалась сущая мелочь.       Впрочем…       Глотнув ещё кофе, Энжел набрал Джерри. Тот почти сразу взял трубку.       — Не хочешь в гости? — сходу огорошил его Энж.       — С ума сошёл? Я на работе.       — И когда кончится твоя смена? — он глянул на кухонный будильничек около плиты.       — В четыре утра, — неохотно отозвался Джерри.       — Выпить хочешь?       — Откуда у тебя выпивка? — однако в голосе Джерри уже скользнул интерес.       — У меня есть виски, приходи, ты будешь накачиваться, а я — сидеть рядом, — усмехнулся Энжел.       — И зачем тебе это? — недоверчиво уточнил Джерри.       — Посмотрю на твою пьяную рожу, и мне станет так тошно, что уволюсь с работы, — изложил свою странную идею Энжел, внутренне радуясь, что она звучит абсолютно нелогично.       — Да ладно? — изумился Джерри. — Я пораньше освобожусь.       Энж удовлетворённо сбросил звонок. Зачем ему всё это, он ещё не решил, но отчего-то стало намного легче.       Дерек не нашёл в себе сил, чтобы поехать домой. Он бесцельно кружил по городу, снова и снова возвращаясь к дому Энжа, как будто его автомобиль как металлическую стружку притягивал огромный магнит. Как рассказать парню о договоре? Что у него случилось на работе? Почему он не зарабатывает на жизнь тем, что у него действительно получается?       Кэттел пытался отбросить эти вопросы, но они упрямо звучали вновь, и ответов не находилось. Время приблизилось к половине шестого утра, и Дерек с неудовольствием осознал, что вновь въехал во дворик у дома Энжа.       Он заглушил мотор и некоторое время сидел в машине, пытаясь понять, что всё-таки здесь делает. Порой у Дерека случались подобные наваждения. Неважно, из-за чего, просто проблема вдруг захватывала настолько, что он буквально не мог отложить её решение. И пока не находился простой и изящный ответ, Кэттел не мог успокоиться. Потому он иногда работал едва ли не по двенадцать или даже четырнадцать часов кряду.       Да, для бизнеса такое помешательство часто было отличным подспорьем, но вот как быть с Энжелом, Дерек так и не понял. Решения не находилось, он не мог предсказать, как парень отреагирует на его появление, не то что на какие-то слова или рассказ про договор. Кэттел занимался бизнесом уже почти десять лет — с девятнадцати, когда отец внезапно скончался, оставив ему всё. Поначалу было трудно, приходилось много учиться, но Дерек справился, и сейчас его компания приносила неизменный доход, а акции ползли вверх. Он даже стал позволять себе играть…       Как только мысли свернули в эту сторону, Кэттел вышел из машины, прикурил сигарету, затягиваясь горьким дымом. Никотин немного привёл в чувство. Да, с самого начала было понятно, что не стоило заигрываться. Что теперь-то сожалеть о том, чего не вернуть?       Не докурив, Дерек направился к подъезду.       — Так и зачем я тебе оказался нужен в четыре утра? — спросил Джерри, плеснув себе виски в бокал. Энж задумчиво смотрел на приятеля сквозь стекло, пил он почти символически.       Джерри хмыкнул, не дождавшись ответа, запустил ладонь в свои дреды. Смуглая кожа и характерные черты лица выдавали, что предки Джерри были не прочь развлечься с негритянками, но глаза у него были неожиданно светлыми, почти серебристыми. И Энжу всегда нравилось рассматривать приятеля, а тот всякий раз смущался, отчего на тёмных скулах появлялся лёгкий, почти незаметный румянец.       — Ну? — не выдержал Джерри.       — Мне нужна помощь, конечно, — Энжел отвёл глаза. Где бы сейчас ни работал Джерри, на самом деле он был весьма неплохим юристом.       — Нет, нет-нет, не говори мне… — качнул Джерри головой, тут же понимая, о чём может идти речь. Энжу оставалось только кивком подтвердить его догадки. — Ты же не хочешь сказать, что этот мудила с жабьей мордой не так прост?       — Мне предстоит без выходных пахать на него, пока он не наймёт кого-то ещё, а он никого и не ищет, — Энжел всё-таки сделал глоток, больше для того, чтобы растянуть паузу. — Тот парень, что был до меня, ушёл даже без выходного пособия.       — Ты что, раб? — подозрительно спросил Джерри. Энж поёжился, вспомнив, что утром говорил Дерек.       — Потому-то мне и нужен ты, мать твою, Джерри, великий юрист, — выдохнул он.       — Ну-у-у… Конечно, тебя не отправишь в профсоюз, — почти покладисто согласился Джерри. — Ты, как всегда, наворочаешь там дел, и уже никто не сможет ни в чём разобраться. Я, в общем, должен подумать.       — Я не так часто прошу тебя о подобном одолжении, — Энжел прищурился. — Не так часто.       — Ой, только не начинай, — Джерри залпом допил свою порцию виски и потянулся за добавкой. — Вот эту хрень я не люблю, и ты это знаешь. Часто там, не часто…       Энж терпеливо ждал, зная, что Джерри порой жизненно необходимо поворчать себе под нос.       — Я знаю одну, — неожиданно переключился тот. —Эллис… Как там её… А, Грант. Она специализируется на таких случаях, как у тебя. Если получится уговорить её, то дело выгорит.       — Ты же уболтаешь её? — надежду в голосе скрыть было некуда, и Энжел сразу же плеснул себе ещё виски.       — Да вот даже и не знаю, — Джерри глубокомысленно вздохнул. Что-то щёлкнуло позади них, у входной двери, но Энжел не обернулся, слишком заинтересованный в том, чтобы приятель договорил. — Понимаешь, Энж, сейчас, почти в шесть, кстати, утра, — Джерри глянул на часы и заговорил громче, — я не могу сказать тебе с уверенностью, что Эллис Грант, собаку съевшая на трудовых спорах с жабомордыми ублюдками из забегаловок, с радостью возьмётся тебе помогать. Она, видишь ли, в последнее время работала не ради благородной идеи. Что сказать, к двадцати восьми она стала почти что сучкой. Никто не хочет работать бесплатно, чтоб ты знал, Энж.       — Джерри… — начал было Энжел.       — Тихо, — поднял Джерри ладонь. Было заметно, что виски на него уже подействовал: приятель стал говорливее и развязнее. — Так вот, мать её, Эллис Грант перестала любить благотворительность так сильно, как раньше, но я с ней знаком уже десяток лет. Пусть мы видимся и нечасто. И я могу её попросить, надеюсь… — он качнул головой, — очень надеюсь, что она мне не откажет.       — Я буду благодарен… — Энж выдохнул. — Джерри, мне очень нужна её помощь.       — Сколько это стоит?       Энжел повернулся слишком медленно, потому что не мог поверить своим ушам. Джерри хмыкнул. В дверях кухни стоял Дерек.       — Какого хрена ты тут делаешь? — спросил Энж, но ему не удалось даже прикинуться разозлившимся, так он был удивлён.       — Заехал вот, — отмахнулся Дерек. — Так сколько стоит эта ваша Эллис?       — Э, парень, — Джерри засмеялся. — Это же не шлюха какая-то. Грант…       — Я слышал, — прервал его Дерек. — Скажи мне, сколько она берёт за час, и я прикину, стоит ли ей платить.       — Э, как ты заговорил, — Джерри похлопал себя по карманам, вытащил бумажник. — Сейчас, — пробормотал он, роясь в ворохе визиток. — Вот, Эллис.       Дерек взял визитку, тут же забивая контакты в телефон. Потом он глянул на всё ещё ошарашенного Энжела.       — А теперь расскажи мне, что происходит у тебя на работе?       — Ты… совсем охуел, — вот теперь Энж разозлился, но, верно, со стороны это выглядело как-то не так, потому что Джерри тут же поднялся:       — Я, пожалуй, пойду, — сообщил он, ни к кому конкретно не обращаясь.       Энжел был бы рад, если бы Джерри не уходил, но тот проворно выскочил в прихожую и уже через секунду исчез. А вот Дерек остался, более того, уже уселся на место Джерри и сделал себе кофе.       — Ты переходишь всякие границы, — сказал Энжел, но тут же поймал себя на том, что в душе поневоле разливалось какое-то совершенно особенное чувство, а злость стремительно исчезала.       — Энж, — взгляд Дерека был спокойным и решительным. — Тебе нужна помощь, и я могу помочь.       Нужно было срочно ухватиться за эту возможность. Нужно было поверить в Рождество или ещё какую-то подобную чушь, пусть до самого Рождества было ещё несколько месяцев. Энжел мотнул головой, пытаясь собраться.       — Так, — сказал он твёрдо. — Или ты сейчас же говоришь, в чём дело…       Его прервал звук пришедшей смс. Энж недовольно глянул на мобильник, не позволивший произнести внушительную речь, и понял, что сообщение от Джерри. Любопытство пересилило, и он провёл кончиком пальца по экрану, чтобы прочесть, что же там написал приятель.        «Ты не говорил, что у тебя появился такой крутой парень, Энж», — гласил текст.       — Дерьмо, — выдохнул Энжел, тут же потерявшись.       — Так, — перехватил инициативу Дерек. — Рассказывай всю ситуацию…       В забегаловку Энжел приехал изрядно уставшим, но вовремя. Кроу, конечно, уже был на месте, но даже не кивнул ему, явно предпочитая проигнорировать сотрудника, задававшего вчера неудобные вопросы.       Энж только вздохнул и принялся за работу. Он даже не особенно хотел спать — сказывалось нервное напряжение. Утренний разговор всё время всплывал в памяти, но главного Энж так и не выяснил — почему Дерек взялся участвовать в его жизни. Возможно, это было не так уж важно.       В пятницу посетителей всегда было больше, чем в другие дни недели, так что хлопот у Энжела было слишком много, а времени на размышления — слишком мало. Постепенно усталость всё сильнее давала знать о себе, и Энжу стало казаться, что он попал в дурной сон. Удивительное дело, но он даже никого не обсчитал, ни разу не запнулся и ничего не разбил.       Только когда мобильный телефон завибрировал в кармане, Энжел чуть оживился и ускользнул на заднее крыльцо забегаловки.       Звонил Дерек.       — Что тебе нужно? — спросил Энж, отчего-то разволновавшись.       — Я говорил с Эллис Грант, — отозвался тот.       — Уже? — Энжел почувствовал себя глупо. — Что она сказала?       — Мы дадим делу ход, — Дерек, видимо, улыбался. — Кстати, у тебя завтра — короткий день.       — С чего ты взял? — Энж потёр висок, понимая, что ситуация ускользает от него.       — Энж, тебе нужно поспать, — голос Дерека звучал как-то отдалённо. — Энжел?       — А, да… — он вздохнул. — Надо выпить кофе. Я… в общем, спасибо, да?       — Поговорим вечером, — и Дерек повесил трубку.       Энж опустил мобильный в карман и провёл ладонями по лицу. Он ничего не понял, весь мир казался битком набитым невидимой ватой, а до конца рабочего дня было ещё очень и очень долго…       Эллис — темнокожая красавица с густыми волосами до плеч — была, прежде всего, крайне эффектной женщиной. Возможно, так она старалась усыпить бдительность тех, с кем обычно имела дело, но на Дерека её внешний вид впечатления не произвёл. Одетая в алый пиджак, на лацканы которого был уложен безукоризненно белый воротник блузки, Эллис могла бы кого-нибудь очаровать красотой, милыми ямочками на щеках, но такое продолжалось недолго — словами она разила беспощадно. Но вот как раз знания Грант, уверенность и чрезвычайная прямота в суждениях, напротив, пришлись Дереку по душе.       Разговаривали они не слишком долго. Дерек коротко обрисовал ситуацию, уточнив, что не испытывает недостатка в средствах, Грант выслушала, задумчиво глядя на него, и заметила:       — Это дело выглядит весьма любопытным, — она чуть качнула головой. — Завтра у меня есть пара часов, я бы хотела наведаться на место работы… как вы сказали? Энжела?       — Да, — кивнул Дерек, вдруг осознав, что забыл спросить у Энжа фамилию.       — Думаю, там мы и встретимся, диктуйте адрес, — Эллис потянулась к планшету на столе.       Стоило Энжелу сесть в машину, как он почти сразу же уснул. Дерек, желавший рассказать о визите к Грант, только улыбнулся, увидев это, и не стал тревожить сон парня. В конце концов, трудно оставаться на ногах столько времени.       Энж проснулся сам, стоило машине остановиться во дворе перед его домом. Он вздрогнул, как будто не полностью осознавал себя, и вдруг сказал:       — Заснуть рядом с человеком, который тебе нравится, это в твоём стиле, Энж…       Дерек заинтересованно глянул на парня, но не успел никак прокомментировать его слова.       — Я что, сказал это вслух? — спросил тот. — О чёрт…