3 недели и 33 несчастья

Saturday, wait And Sunday always comes too late

      Энжел давно знал — проснувшись, он может невзначай сказать всё, что угодно. И чаще всего — выдать то самое, что не хотел говорить, никому и ни при каких обстоятельствах. Джерри, становившийся свидетелем подобных откровений не раз, хранил в памяти множество историй и порой не упускал момента подколоть Энжа какой-нибудь из них. Но сегодняшний случай был, пожалуй, куда хуже других.       Дерек, смотревший сейчас чуть улыбаясь, словно ждал продолжения, а Энжел мечтал провалиться сквозь землю. Он не был смущён, но досада и злость на самого себя перехватили горло невидимой удавкой.       — Ты просто устал, — Дерек прервал затянувшуюся, казалось, на века тишину. — Тебе нужно отдохнуть.       — Наверное, — Энж отвёл взгляд, дёрнул ручку, пытаясь открыть дверь машины, но та не подалась. Он прикрыл глаза, мысленно считая до десяти. Щелчок оповестил, что замок разблокирован.       К подъезду Энжел шёл так быстро, как только мог, не оглядываясь, в наивной надежде, что Дерек не последует за ним. У дверей пришлось притормозить — ключ никак не выуживался из кармана куртки, зацепившись за подкладку.       — Я открою, — спокойный голос заставил Энжела вздохнуть.       Энж молчал, пока лифт поднимался наверх, молчал, когда Дерек открывал дверь квартиры. Да и на самом деле Энжел чувствовал, что слова у него кончились, иссякли. Что он мог бы сказать, что спросить? Понять поступки Дерека он был не в состоянии и почти смирился с этим.       Уже в прихожей, пока Энж сбрасывал кроссовки, Дерек произнёс:       — Нам давно пора серьёзно поговорить, но тебе нужно поспать.       Энжел неопределённо дёрнул плечом: если бы Дерек не зашёл, он уже упал бы в постель — не раздеваясь и забыв о душе.       — Я пойду, — и Дерек действительно вышел.       Энж растерянно глянул ему вслед. В голове было до звонкого пусто, но, благодаря усталости, смутное ощущение то ли стыда, то ли вины оказалось так легко игнорировать.       Остановившись на лестничной клетке, Дерек немного постоял, задумавшись и почти решившись вернуться, но потом нажал кнопку вызова лифта. Двери раскрылись без промедления.       Кэттел вздохнул и вошёл в кабину. Ситуация развивалась как-то неправильно. Обстоятельства то и дело складывались таким образом, что Дерек не мог объясниться с Энжем, и теперь, после странного сонного признания, Кэттела стали терзать сомнения. Что, если Энж, узнав об истинных причинах поступков Дерека, будет слишком разочарован?       Слишком разочарован?.. Кэттел потёр висок, не понимая, что сам видит за этими словами. Разве ему есть дело до разочарований Энжа?       Решив, что это сказывается усталость, Дерек отправился домой, вот только так и не сумел сразу заснуть, терзаемый странными мыслями.       Энжел проклял субботнее утро. Проснувшись по будильнику, он только повернулся на другой бок, отчаянно не желая вставать. Может, и чёрт с ним?       Он услышал отдалённый звон ключей и тут же вскинулся, садясь на постели. Вчера у него не хватило сил, чтобы надеть пижаму и теперь он пытался сообразить, где же одежда. Дверь в спальню оставалась открытой — Энжел даже не помнил точно, как добрался до постели. И где именно начал раздеваться.       Чертыхнувшись, он рванулся к шкафу, но, так как вещи в нём укладывал не сам, отыскать что-то пристойное сразу не получалось, да и совершенно нелогичная паника заметно мешала. Ожидая, что Дерек — а кто это мог быть, кроме него — вот-вот войдёт в комнату, Энжел приглушённо ругался, сбрасывая с полок свитера и футболки. Джинсы почему-то под руку никак не попадались.       Дерек справедливо предполагал, что Энж ещё спит. Сам он совершенно не выспался, но лежать в постели не мог — это казалось слишком бессмысленным. Приехав пораньше, он честно старался не шуметь, но связка ключей выпала из пальцев, громко звякнув о бетонный пол лестничной клетки.        «Ты цепляешь у Энжа дурные привычки», — подумал Дерек, улыбаясь. Настроение почему-то поползло вверх.       Справившись с дверью, которая сегодня подалась не так охотно, как обычно, Кэттел сразу прошёл на кухню, намереваясь приготовить кофе и подождать Энжа, но тут услышал шум в спальне.       Первым порывом было пойти и проверить, всё ли в порядке, но Дерек усилием воли заставил себя отказаться от этой идеи. Он был уверен, что только поставит Энжела в неловкое положение и ничего хорошего из этого не выйдет.       Впрочем, он изменил своё решение, услышав грохот.       Как оказалось, один из новых шкафов завалился, остановившись под каким-то странным углом. В принципе, всё было цело, даже сам Энж, и только кофр с фотоаппаратом выпал с полки и теперь красовался посреди комнаты.       — С фотоаппаратом всё в порядке? — Дерек поднял кофр с пола.       — Хуже уже не будет, он сломан, — Энжел натягивал джинсы.       — Сломан? — повторил Кэттел, внезапно сознавая, что говорить о пари ещё рано.       — Да, иначе жизнь бы была не такой мрачной, — Энж попробовал поставить шкаф на место, но тот не поддался.       Дерек молча привалился плечом, и вместе они вернули в комнату подобие порядка.       — Ты рано из-за разговора? — спросил Энжел, едва они вышли на кухню.       — Я хотел обсудить с тобой визит Эллис, — воодушевлённо соврал Дерек.       — Визит? — Энж запустил кофемашину. — Какой?       — Она сегодня будет в твоей забегаловке.       Энжел недоумённо посмотрел на Дерека и отвернулся за чашками, заметив:       — Зачем это?       — Поговорит с твоим рабовладельцем, — усмешка была не совсем натуральная, но Энж как будто бы не заметил этого.       — Это будет даже забавно, — сказал он и зевнул. — Я в душ.       Дерек проводил его взглядом и тут же уткнулся в свой смартфон — ему срочно была нужна консультация по фототехнике.       Как предположил Энжел, едва только увидев Эллис, женщины этого типа не могли понравиться его работодателю. Грант была слишком эффектной, слишком яркой и слишком уверенной в себе. Все прочие девушки, оказавшиеся в кафе, когда Эллис остановилась у двери, померкли, превратившись в серых мышек. Наверное, они чувствовали нечто сродни опасности, как это ощущают слабые самки в присутствии сильной.       Жабоморд, впрочем, не сразу сообразил, что в происходящем есть что-то необычное. Удостоив Эллис лишь одним, очень коротким, взглядом, он отвернулся, больше увлечённый сериалом, чем поступью судьбы, как это обозначил про себя Энж.       — Полагаю, владельцем заведения являетесь вы? — спросила Грант. — Я хотела бы с вами побеседовать.       Её улыбка была очень мягкой, и Энжелу сразу это не понравилось.       — Поговорить? — удивился между тем мистер Кроу. — О чём нам разговаривать? Вас кто-то обсчитал?       Вероятно, в этот момент у каждого из официантов мурашки пробежали по спине, да и сам Энж вдруг заволновался — может, он неправильно понял, ошибся, и эта женщина — вовсе не Грант?       — Я Эллис Грант, представляю интересы одного из ваших служащих, — тут же развенчала все сомнения та. — Вы нарушаете трудовое законодательство. Если не хотите разговаривать с глазу на глаз, мне не трудно прояснить некоторые моменты прямо здесь. Так что вы предпочитаете?       Должно быть, лицо жабоморда впервые пыталось сложиться в вежливую гримасу. Энжел наблюдал за происходящим со всё возрастающим интересом. Видимо, безнаказанность настолько вплелась в характер его босса, что осознание слов Грант проходило слишком болезненно. Неуверенная улыбка, странное подёргивание века — Энж выхватывал всё больше признаков нервозности. Да кто бы мог подумать, что у этого человека вообще могла быть столь живая и разнообразная мимика!       — Пройдём, — выдавил он наконец, почти поспешно выходя из-за стойки. — Кого конкретно это касается?       — Я полагаю, что всех ваших сотрудников, — усмехнулась Эллис. Она не выдала Энжа ни взглядом, ни жестом.       Едва Грант и жабоморд скрылись за дверью служебного коридора, немногочисленные работники сгрудились у стойки, шёпотом обсуждая ситуацию. Энжел остался в стороне, не желая говорить на эту тему. Сейчас ему казалось, что ничем хорошим визит Грант не обернётся, хотя ещё утром воодушевление в голосе Дерека заставило его поверить, что всё разрешится замечательно.       Вибрация телефона вывела Энжа из состояния задумчивости. Он достал мобильник и усмехнулся, понимая, что Дерек позвонил именно в тот самый момент, когда все мысли были обращены к нему. Как было бы романтично сообщить об этом. И как глупо, что романтика вообще лезет в голову.       — Ты что-то хотел? — спросил Энж вместо пришедших на ум слов.       — Эллис на месте? — голос Дерека показался Энжелу очень довольным.       — Да, ушла общаться с нашей жабой.       — Отлично. Я хотел узнать, не поужинаешь ли ты со мной сегодня?       Энжел нахмурился, пытаясь понять — действительно ли услышал эти слова, или это была шутка пробуждающихся желаний.       — Энж? Так как?       — Зачем тебе это? — удивился он.       — Отпраздновать победу, быть может? — Дерек засмеялся.       — Ну-у-у, если будет победа, — протянул Энжел. — В любом случае, ты ведь заедешь за мной.       — Конечно, — хотя почему это само собой разумелось, Энж так и не мог для себя определить.       Дерек не ждал звонка Адама и не хотел с ним разговаривать, но объективной причины не взять трубку не было.       — Мы следим за состоянием счёта, — начал Адам без приветствия. — Ты хорошо справляешься.       — Спасибо, — усмехнулся Дерек, посмотрев на коробку с фотоаппаратом, который собрался сегодня же подарить Энжу.       — Только не перегибаешь ли ты палку, даря ему такой фотоаппарат? Это ведь уже предмет роскоши, — продолжил Адам недовольно.       — Роскоши? Нет, — Дерек потёр висок. — Я думаю, для него это предмет первой необходимости.       — Что же за парень тебе попался? — в голосе Адама действительно скользнуло удивление.       — Думаю, как-нибудь я вас даже познакомлю.       И в тот момент Кэттелу пришла на ум ещё одна весьма интересная идея.       Эллис оставила мистера Кроу в странном расположении духа. Он опустился на своё место за стойкой и молча наблюдал за залом. Никто не горел желанием расспрашивать его о визите. Лицо Кроу снова ничего не выражало, и Энжел никак не мог понять, чем же разговор с Эллис закончился.       Грант не подошла к нему, даже не кивнула, и в какой-то степени это было неплохо, потому что в кафе уже заключались пари, кто мог науськать правозащитницу на жабоморда, но вот что поделать с любопытством, Энжел не знал.       Дерек больше не звонил. В субботний вечер клиентов всегда было немного, так что все ловили возможность отдохнуть и старались меньше попадаться боссу на глаза.       Вытирая стол, Энжел не сразу понял, что Кроу о чём-то говорит. Но возможно, это случилось ещё и потому, что жабоморд никогда не произносил подобных слов.       — Повторяю, мы закрываемся и завтра выходной день, — добавил он, наверное, уже в третий раз. Энжел поднял голову.       Последние клиенты как раз вышли из кафе. Мистер Кроу, всё такой же задумчивый, сидел за стойкой.       — Фогги, можешь идти, — устало проронил он.       — Хорошо, — Энж решил не задавать лишних вопросов и бросил своё занятие.       Уже остановившись на углу, Энжел набрал номер Дерека. Тот откликнулся сразу:       — Что-то случилось?       — Грант что-то сделала с жабомордом, и он нас отпустил, — пояснил Энж, понимая, что не знает, зачем звонит. — Я поеду домой…       — Я могу подъехать за тобой через пятнадцать минут.       — Не стоит, — внезапно смутился Энжел. — Я поеду домой.       — Вечером я всё равно к тебе заеду, — нехотя отозвался Дерек на это. — Ресторан, помнишь?       — Ладно, — Энж сбросил звонок.       Это неуловимо напоминало свидание, и от впечатления было не так-то легко отделаться.       Понадеявшись, что Энжел и правда в состоянии самостоятельно добраться до дома, Дерек снова связался с Эллис. На этот раз ему требовались услуги несколько иного рода. Ужин на двоих и признания сегодня откладывались, и Кэттела это совершенно не тяготило, как бы странно это ни было после почти бессонной ночи.       В ресторанчике, куда Дерек привёл Энжа, уже находилась Эллис. Это странным образом и успокаивало, и расстраивало одновременно. Грант, конечно же, завела разговор о делах, едва только официантка собрала меню после заказа.       — Если вас, Энжел, это устраивает, — начала она, улыбаясь, — то уже в понедельник вы получите расчёт с компенсацией и без необходимости отрабатывать две недели.       — Устраивает, — кивнул Энж. — Думаю, как-нибудь продержусь, пока подыщу работу.       — Мои услуги полностью оплачены, — продолжила Эллис. — И, насколько я знаю, у Дерека есть деловое предложение.       — Что? — Энж удивлённо перевёл взгляд на Дерека.       — Да, я решил, что твой истинный талант должен быть признан, — отозвался тот. — Для начала я предложил бы следующее вложение.       Он вытащил из-под стола коробку.       — Ты с ума сошёл? — возмутился Энжел, прочитав надпись на боку. — Он же…       — Вполне достоин такого фотографа, как ты, — продолжал Дерек невозмутимо. — Я хочу устроить твою персональную выставку, стартовые расходы беру на себя.       — Я не профи, — Энж неуверенно качнул головой. — Нет, ты не можешь мне такое предлагать.       — Эллис любезно согласилась составить договор нашего сотрудничества, — Дерек подвинул коробку к Энжу. — И ты можешь изучать его хоть весь завтрашний день, если не доверяешь ей. Даже пригласить своего приятеля.       — Дело не в этом, — Энж провёл ладонью по лицу, как будто отчаянно желал проснуться. — Совсем не в этом. С чего ты взял, что от выставки будет какой-то коммерческий прок?       — Будет, — Дерек, прищурившись, посмотрел на него. — Ты сам ещё не знаешь, насколько это успешная идея.       — А если всё провалится?       — В договоре прописано, что вся ответственность ложится на плечи Дерека, — сообщила Грант. — Заканчивайте препираться, нам несут заказ.       Энжел всё-таки снял со стола коробку с фотоаппаратом. Он даже думать боялся о том, как давно мечтал об этой модели…       В машине Энжел снова уснул. Дерек, крайне довольный, что ему удалось почти всю требуемую сумму вписать в идею о выставке, наблюдал за парнем искоса, пытаясь понять, что именно чувствует сейчас.       С одной стороны, он был воодушевлён и вдохновлён, чувствовал себя победителем в нелепом споре. С другой стороны, он никак не мог объяснить себе странную нежность, которая тенью сопровождала все мысли об Энжеле.       Если бы их связывали другие обстоятельства, Дерек признал бы, что влюбляется, но ничего особенно романтичного между ними не происходило. Вот только Энж всё-таки цеплял чем-то почти неуловимым. Не броской внешностью или удивительной харизмой, а чем-то совсем другим.       Мысли Дерека подкрепляло ещё и то, что в конце ужина Эллис призналась, что ей было особенно приятно защищать интересы Энжела. И вовсе не потому, что это ставило Джерри в невыгодное положение, а Грант, конечно же, тоже брала это в расчёт. Дело было в каком-то ином чувстве, которое она так и не сумела пояснить, вместо того предложив тост за знакомство и сотрудничество.       Сейчас, обдумывая тот момент, Дерек пришёл к выводу, что и Грант зацепило что-то неясное. Как будто бы обратной стороной множества несчастий Энжа была именно эта способность. Кэттел был уверен, что ему удастся увлечь фотографиями Энжела множество людей, и в первую очередь потому, что он умеет вызывать симпатию.       Энж проснулся, когда Дерек остановил машину. Некоторое время он молчал, а потом заметил, будто всё это время они вели разговор:       — И в договоре нужно поправить моё имя.       — А что с ним не так? — чуть удивлённо переспросил Дерек, менее всего ожидавший подобной фразы.       — Меня зовут Арнольд, — пояснил Энж, распахивая дверцу машины. — Зайдёшь ко мне или поедешь?       — Зайду.       — Хотя вроде бы Эллис всё написала правильно, — Энж хотел уже наклониться за фотоаппаратом, но Дерек его опередил.       — Позволь-ка, я его донесу.       Энжел фыркнул и первым прошёл к подъезду.       В лифте Энжем овладело странное чувство, нечто среднее между влюблённостью и признательностью. К тому же вино, выпитое за ужином, подталкивало к нелогичным, но милым действиям.       — А что, Дерек… — начал он, не зная, что собирается сказать.       Они стояли достаточно близко, и Энжел понял, что смотрит только на губы, не в силах оторвать взгляд. Вот Дерек недоумённо размыкает их, уточняя:       — Что?       Энжел только хотел задать ничего не значащий вопрос, который даже не успел до конца придумать, но был ещё слишком сонным и, как это бывало обычно, его самоконтроль страдал от этого. Именно потому вместо вопроса, Энж подался вперёд и коснулся губами губ Дерека, сначала слишком мягко, потом, рассердившись на себя, уже осознанно, жадно, точно это был последний возможный поцелуй.