3 недели и 33 несчастья

Itʼs Friday Iʼm in love

      Было ли это полноценным свиданием?..       Сейчас, когда машина плавно скользила по почти опустевшим полуночным улицам, Энжел поймал себя на мысли, что ему почти не с чем сравнивать. А потом и сама идея сравнения куда-то исчезла, слишком было спокойно. «Это всё алкоголь», — попытался уверить сам себя Энж и тут же улыбнулся, заметив взгляд Дерека. Нет, всё-таки вино было ни при чём.       На самом деле, когда они только приехали в «Сакуру», Энжел изрядно перенервничал. В ресторанах такого уровня он не бывал и потому поначалу чувствовал, что не знает, как себя вести. Дерек же, напротив, явно был как рыба в воде, так что оставалось только положиться на него. И… Довольно скоро Энж понял, что ему приятно отпустить контроль над ситуацией и во всём опираться на Кэттела. Это было головокружительно и немного тревожно, но страхи удалось утопить в красном вине. Пора было признаваться себе, что влечение к Дереку не столько грозило, сколько уже перешло в нечто большее.       Немного расстроившись из-за мыслей о будущем, Энж спросил, больше из желания просто послушать голос Кэттела:       — И часто с тобой такое?       Дерек искоса глянул на него и переспросил:       — Что ты имеешь в виду?       — Свидания в ресторане, переезды к кому-то, устойчивые отношения, — усмехнулся Энж, понимая, что выбрал странную тему для беседы.       — У меня давно никого не было, — спокойно отвечал Дерек. — Но последние отношения длились почти три года.       — И почему вы расстались? — Энжел не мог похвастаться такой продолжительностью хотя бы какого-то из своих романов, потому сразу почувствовал себя неуютно.       — Нам было больше не по пути, а оставаться рядом друг с другом только из-за привычки показалось глупым, — Кэттел въехал во двор и остановил машину. — Тебя это действительно волнует?       — Может быть, — Энж заметил, что тема Дереку не слишком приятна и отвесил себе мысленную оплеуху. — Я не хотел тебя задеть.       — Ты и не задел, — он разблокировал двери и вышел, но тут же закурил, опираясь одной рукой о раскрытую дверцу. — Сигарету?       Энжел тоже выбрался из машины.       — Нет, я… — он вздохнул и внезапно признался: — Сигареты — это лекарство от неприятностей. Я курю, только если… — он прикрыл глаза, пытаясь подобрать достойное объяснение.       — Понятно, — прервал Дерек. — А сегодня нет неприятностей?       — Нет, — Энж чуть улыбнулся. — Сегодня был хороший вечер.       Они помолчали, Дерек сделал несколько почти торопливых затяжек, а потом бросил окурок прямо на асфальт, не потрудившись дойти до урны.       — Я не знаю, как дать тебе уверенность, Энж, — сказал он немного печально. — Наверное, это невозможно.       — Выбрось из головы мой вопрос, — Энжел примиряюще протянул ему ладонь. — Я не знаю, почему спросил. Первое, что пришло на ум, вырвалось… — он пожал плечами. — Твоё прошлое не так уж меня интересует.       — Правда? — Дерек поймал его пальцы и притянул к себе, обнимая за талию. — А что тебя интересует?       — В данный момент? — уточнил Энж, не желая замечать жар, разлившийся по телу от одного прикосновения. — Больше всего мне хотелось бы подняться в квартиру и лечь.       — Лечь? — усмехнулся Дерек и всё-таки поцеловал. Энжел ответил — торопливо и жадно, в поцелуе было легко похоронить неловкость, которую он всё ещё испытывал из-за неудачного вопроса.       Вопреки первым предположениям, Дерек сначала предложил досмотреть фотографии, чтобы окончательно решить, какие ещё кадры нужны для выставки. Энжа это вполне устроило — не то чтобы ему не хотелось секса, но попробовать, как это — сидеть рядом и обсуждать снимки, до которых никому раньше не было дела, показалось более привлекательным.       Правда не прошло и сорока минут, как дверной звонок странно рявкнул и замолчал.       — Что это с ним? — спросил Дерек, останавливая слайдшоу.       — Сломался, — пожал плечами Энж. Он огляделся в поисках футболки — в квартире было жарковато, но потом махнул рукой. — Посмотрю.       — Может, лучше мне? — абсолютно серьёзно уточнил Дерек, но Энж только качнул головой.       — Не думаю, что меня убьёт током, — фыркнул он и прошёл к дверям. Почти сразу же раздался стук. — Кого там черти принесли? — удивился Энж и заглянул в глазок: на площадке стоял Джерри. Энжел тут же открыл дверь. — Чего это ты так поздно?       — Мы же договорились, помнишь? На пятницу.       — Сегодня четверг, — напомнил Энж, с подозрением рассматривая приятеля. Тот засмеялся.       — Четверг был до полуночи, а сейчас уже пятница. У меня начался выходной. И я предлагаю за это выпить! — он выудил из-за спины початую бутылку текилы.       — Не лучшая идея, прямо скажем, — Энжел не знал, что теперь делать — прогонять Джерри в таком настроении означало бурную ссору, а впустить в дом…       — Джерри? — в коридоре появился Дерек, и Энж мысленно проклял себя.       — О, Дерек! — восхитился Джерри, салютую бутылкой. — Вот! Я же так и знал.       — Что знал? — переспросил Энж, стараясь не выдать нарастающее раздражение.       — Ну что вы спите вместе! — Джерри снова глотнул текилы прямо из горла. — Стоило скрывать от старого друга, а?       — Я ничего не скрывал, — всё-таки взорвался Энж и почти сразу почувствовал, как ладонь Дерека ложится на плечо.       — Погоди, я сам, — он чуть улыбнулся. — Может, сделаешь кофе? Или хочешь продолжить алкоголем?       — Чёрт с вами обоими, — сбросил руку Энжел и ушёл на кухню.       Стоило Энжу удалиться, и Дерек напрягся, оценивающе рассматривая Джерри. Тот не выглядел таким уж пьяным, скорее, уставшим. Да и бутылка была ещё почти полна.       — Плохой день? — предположил Кэттел.       — Вроде того, — согласился Джерри. — Так вы правда вместе?       — Если Энжел это позволит, — Дерек ответил тихо, не желая, чтобы Энж услышал эти слова. — Всё спонтанно получилось, так что ты не в том обвиняешь нас.       — У него всегда такие вещи выходят спонтанно, — пожал плечами Дерек. — Но мне казалось, между вами уже что-то было.       — До вчерашнего вечера — нет, — Дерек прищурился. — Почему тебя это так волнует?       — Он — мой друг, — Джерри едва ли не ощетинился. — И если что-то пойдёт не так, поднимать его на ноги придётся мне.       — И часто такое случалось? — Кэттел и сам не понял, зачем спросил. Только секундой позже до него дошло, что он повторяет тот же самый вопрос, что задел его самого.       — Бывало, — вздохнул Джерри. — Слушай, если я мешаю, мне и правда лучше уйти.       — Не мешаешь, — Дерек качнул головой, отгоняя неприятные мысли. — Наверное, нам стоит познакомиться ближе, как считаешь?       — Это только если ты намерен оставаться с ним долгое время, — пожал плечами Джерри.       Дерек некоторое время молчал. Он боялся задавать себе этот вопрос, потому что опасался собственного ответа. Минутой позже он сформулировал — больше для себя, чем для напряжённо вглядывающегося в его лицо Джерри:       — Да, я намерен быть с ним. Даже если он сам того не особенно хочет.       — Вот как, — Джерри снова приложился к текиле. — Он запал на тебя почти сразу, я же знаю. Но сможешь ли ты заставить его это принять — вопрос.       И он прошёл на кухню, сразу же переключаясь на несерьёзный тон:       — Так, Энж, выпьешь со мной?..       Энжел почти взял себя в руки и даже не прислушивался, о чём разговаривали Дерек и Джерри. Но досада так и не прошла: у него были совсем другие планы на вечер, хоть признавать это сейчас перед самим собой было несколько странно. Так что стоило Джерри появиться на кухне, как Энж спросил:       — Что у тебя стряслось?       — А почему ты решил, что у меня что-то стряслось? — Джерри засмеялся, но Энжел заметил, что смех звучит слишком натянуто.       — Потому что мы не могли договориться о встрече в пятницу, я бы это запомнил. И сегодня — четверг, — Энж взял чашку кофе и отпил глоток, даже не зашипев от того, что обжёгся.       — Ну, фактически, всё-таки пятница, — постучал по наручным часам Джерри и уселся к столу. — Меня одолела тоска. Ты знаешь, как это бывает.       Энжел недоверчиво качнул головой, но спорить не стал, только протянул Джерри бокал.       — Не пей из горла, терпеть не могу.       — Благодарю, — хмыкнул Джерри, тут же наливая себе. — Я ничего не буду спрашивать, и ты не спрашивай, окей?       — Как скажешь.       Тут наконец-то подошёл и Дерек, в его присутствии Энж почувствовал себя немного лучше, хотя должен был бы — напротив — ещё больше насторожиться. Плюнув на размышления о собственных чувствах, он только молча кивнул на остывающий кофе. Дерек подхватил чашку, будто согревая её в ладонях.       — Так и будешь напиваться один, да? — спросил он Джерри, точно они были закадычными друзьями. Энж даже отставил кофе в сторону, пытаясь понять, не упустил ли что-нибудь.       — Пожалуй, — отозвался Джерри. — Мне нужно ещё пару бокалов, прежде чем я смогу начать болтать. А вы чем занимались?       — Фотографиями, — ответил ему Дерек.       — То есть? — на лице Джерри возникло недоумение. — Какими фотографиями? Или тут уже организована фотостудия с Энжем в роли модели?       — Хм.       Энж поймал странный взгляд Дерека и поспешно отвернулся. Он никогда особенно не афишировал Джерри своё увлечение и надеялся, что так и будет продолжаться.       — У Энжа скоро выставка, — спустя некоторое время прервал молчание Дерек. — Ты не знал?       — Выставка? — Джерри нахмурился, точно пытаясь вспомнить. — Нет, не слышал ничего об этом.       — И ладно, — добавил Энж. — Пей свою текилу.       — Очень интересно, — добавил Дерек.       — Перестань, — одёрнул его Энжел, ему было неловко, как будто он спрятал от лучшего друга часть самого себя.       — Да ладно, — отмахнулся Джерри, видимо, больше увлечённый алкоголем. — Если у вас дела, я посижу тут, не мешая. А на выставку мог бы и пригласить…       — Я…       — Приглашения ещё не готовы, — вмешался Дерек. — Я тебе вручу одно, как только получу тираж.       — О, вот как! — Джерри усмехнулся. — Видишь, Энж, у меня всюду есть связи.       — Если хочешь, приходи к нам в комнату, — ответил он раздражённо, — или сиди здесь один.       Оставив недопитый кофе на столе, Энжел стремительно вышел из кухни, надеясь, что Дерек последует за ним. Раздражение всё-таки разрослось и затмило всё хорошее, что было вечером. Энж не мог даже привычно усмехнуться и посетовать про себя на очередное свалившееся несчастье. Конечно, снова проснулись и страхи, и сомнения.       Устроившись на диване, Энж некоторое время массировал виски: совершенно некстати появилась нудная головная боль, не острая, но достаточно неприятная. То ли это были последствия выпитого вина, то ли организм так подавал знак, что пора подумать о сне.       Дерек пришёл немногим позже и сел рядом, слишком близко, чтобы это теперь успокаивало. Энж глянул на него искоса, но промолчал.       — Я хотел извиниться, — начал Кэттел немного позже.       — За что? — удивлённый, Энж откинулся на спинку дивана, убирая некстати упавшие на лоб волосы. — Вроде бы ничего не произошло.       — Кажется, ты не хотел ничего говорить Джерри, — пояснил Дерек, и Энжел не сразу понял, что речь не об отношениях, а о фотовыставке.       — Он обычно не интересовался моими фотографиями, — это почти не было ложью, но Энж всё равно поморщился от своих же слов. — Никто особенно не вникал в это.       — Потому что ты не позволял, — Дерек не спрашивал, оттого было вдвойне больней, что он попал в точку.       — Пусть так, — отмахнулся Энж. — Это имеет значение?       — Посмотрим, не было ли это твоей счастливой картой, которую ты всё не торопился разыграть, — Дерек вдруг притянул его к себе. — Мне надоели твои неудачи.       — Быстро же ты сдался, — почти шутливо отозвался Энж и попытался высвободиться, но тёплые руки держали слишком крепко, а объятия дарили покой. Покориться оказалось слишком притягательным решением.       Дерек будто бы забыл, что на кухне напивается в гордом одиночестве Джерри. Он мягко скользнул губами по шее Энжа, почти обжигая кожу своим дыханием и короткими поцелуями-укусами. Энжел вздрогнул, чувствуя, как тело мгновенно реагирует на ласку. Как Дерек угадал, что именно такие поцелуи всегда заводят его сильнее всего?       Закрыв глаза, Энж поддался ласкам, а точнее, позволил Дереку творить всё, что он хочет, касаться, расстёгивать джинсы и покусывать соски… даже высвободить из тесной ткани. Мысли разбежались и улетучились, мир будто бы отдалился, Энж только прерывисто дышал, сжимая зубы, чтобы не выпустить на свободу ни единого стона.       — Нам стоит уйти в спальню, — обдало ухо жарким шёпотом, отчего Энж внезапно точно очнулся и отстранился.       — Ты… — он попытался выровнять дыхание, но ничего не получалось, да и тело совершенно не собиралось сотрудничать с разумом. — Дерек, мы… не одни.       — Не вижу никакой проблемы в этом, — усмехнулся Кэттел. — Джерри вряд ли нас побеспокоит. Мы взрослые люди, а он — человек понимающий.       — Как будто ты хочешь поставить на мне клеймо, — пришла в голову Энжела странная, даже диковатая мысль. — Хочешь, чтобы все знали, будто между нами что-то есть.       — Если и хочу, что в этом плохого? — Дерек прищурился, глянул оценивающе.       — Плохое начнётся позже, — Энж всё-таки поднялся, точно стоя мог лучше сопротивляться самому себе. — Когда ты меня оставишь, наигравшись.       — Энж, перестань, — Дерек рывком притянул его к себе за талию, скользнул ладонями по бёдрам, снова распаляя. — Перестань так говорить, перестань так думать.       Энжел мотнул головой, но почти сразу же провёл пальцами по плечам Дерека, зарылся пальцами в его волосы и, почти не отдавая себе отчёта, притянул его голову к своему животу. Дерек ответил поцелуем, обвёл языком пупок, отчего Энж только отрывисто выдохнул.       — Пойдём в спальню, — горячее дыхание обжигало низ живота, расстёгнутые джинсы так и висели на бёдрах и теперь казались настоящими кандалами.       — Чёрт с тобой, — сдался Энжел. — Я не могу…       — Не можешь? — Дерек поднялся, продолжая обнимать его.       — Не могу тебе отказать.       И в этом признании звучало нечто большее, только что именно Энжел не хотел знать. Впрочем, у него и не было времени о чём-либо задумываться — Дерек подтолкнул его к дверям спальни, закрыл дверь за ними, как будто отрезая последний путь для отступления. Возможно, последний для них обоих?       Энж рывком высвободился из надоевшей одежды и, полностью нагой, шагнул к Дереку, потянул его футболку вверх, сразу же прижимаясь к обнажившейся коже.       — Может быть, не стоит думать о будущем, — усмехнулся он мгновением позже, целуя Дерека в губы.       — Я подумаю о нашем будущем, — с нажимом ответил Дерек и толкнул его на постель.       — Слишком самоуверенно, — теперь Энж притянул его к себе за талию. — Ты привык, что тебе не отказывают, Дерек? — застёжка ремня подалась, ещё мгновение и напряжённый член Кэттела оказался на свободе.       Дерек не ответил — не успел, потому что Энжел почти сразу же поймал губами головку, одновременно обхватывая пальцами основание. Слова больше не были нужны никому из них.       Энжела было трудно понять. Дерек старался запомнить это, но всякий раз ловил себя на мысли, что всё ещё пытается. Пытается даже в тот момент, когда Энж так внезапно решился на минет, хотя, казалось бы, размышлять о чём-то, кроме жадного рта и горячего языка, должно быть сложно. И всё-таки краешком сознания Кэттел пытался нащупать, где именно Энжел так сломан, что не может принять очевидного… Или не очевидного?       Запутавшись, Дерек попробовал вырваться, остановить ласку, но Энж не позволил, перехватив его ладони. Мысли текли и плавились, раскалённые, свивались в клубок внизу живота и терялись.       — Энж… — снова предпринял попытку Дерек, ответом было жадное движение языка, от которого по спине сбежали мурашки. — Энжел…       Само собой в памяти осталось одно слово, одно слово и одно имя. И Дерек едва сдерживался, чтобы не произнести их вместе, почти не понимая, отчего так важно не говорить именно сейчас…       — Если я дам тебе кончить, ты угомонишься на сегодня? — вдруг отстранился Энжел. Зрачки его глаз были расширены, губы приоткрыты, и Дерек не сдержался — склонился и поцеловал, забывая о том, что происходило секундой раньше.       — Я хочу тебя, — шепнул он совсем не то, более приземлённое, но зато — и более понятное.       Энж отвёл глаза, отклонился, словно в размышлении. Дерек воспользовался этим мгновением, чтобы окончательно раздеться и опуститься на постель. Глянув на него, Энж шумно выдохнул, как будто на что-то решаясь.       Дерек хотел позвать его, но слова снова исчезли, кроме того самого, что нельзя было говорить. Тогда он властно притянул Энжа к себе, почти заставив его сесть к себе на колени. Почему-то в этой позе он чувствовал, что Энжел особенно хрупкий, будто бы его тело истончалось, становилось более уязвимым. Дерек заметил на скулах Энжа румянец и провёл ладонями по спине, спускаясь к ягодицам.       Наверное, нужно было что-то сказать, но в голове было пронзительно пусто, и потому Дерек куснул Энжа за сосок, обвёл языком и почувствовал, как Энжел выдохнул сквозь зубы. «Не сопротивляйся мне», — хотелось попросить ему, но это прозвучало бы глупо — Энж не сопротивлялся, напротив, был открыт, покорен. Он сопротивлялся самому себе и только.       А чуть позже Энж приподнялся, и Дереку оставалось только направить член, чтобы войти.       — Но… — возражение Энжел подавил жарким поцелуем и тут же насадился, немного прогнувшись в спине.       Что он почувствовал, Дерек так и не угадал по его лицу. Очередной раз выдохнув, Энж мягко двинулся, то ли привыкая, то ли желая уменьшить боль, а потом сказал:       — Прекрати так меня рассматривать… — и сорвался в быстрые движения, резкий и рваный ритм, никакой плавности.       Дерек обнял его за талию одной рукой, а второй поймал член и принялся ласкать, пытаясь подстроиться в такт. Наслаждение было слишком острым, слишком опасным, казалось, он чувствовал, как Энжел тоже ищет удовольствие в кратких вспышках боли от проникновения, но останавливать его не хотелось. Зато можно было блуждать ладонями по телу, заучивая каждый сантиметр кожи и сдерживаться из последних сил всякий раз, когда член оказывался глубоко внутри.       — Дерек…       Он почувствовал, как Энж вздрогнул, услышал, как с его губ сорвался отрывистый, хрипловатый стон, и понял, что больше не может сдержаться.       — Люблю тебя, — был ли это шёпот, или он сказал в голос? Дерек не знал и не хотел думать об этом, потому что в тот самый миг Энжел выгнулся дугой, бурно кончая.       Ему самому не хватило буквально пары толчков и, очевидно, Энж понял это, потому что, замерев на несколько томительных секунд, двинулся ещё и ещё, пока Дерек не кончил, крепко прижав его к себе. Тёплая сперма испачкала ладонь и живот.       — Ты… — Энж не пытался уйти, отодвинуться или высвободиться, но его голос казался настороженным. — Что ты сказал?..       Дерек поднял голову, рассматривая его — упрямо сжатые губы, прищуренные глаза. Одно слово. Слишком потасканное, слишком избитое слово, которое оказалось непросто повторить.       Энж почти расслабился в его руках, когда Дерек всё-таки смог снова сказать:       — Люблю тебя.       — Это смешно, — возразил Энж, сразу же попытавшись сбежать, вырваться из кольца рук. — Это всего лишь секс… — в его голосе слышалась тревога, нечто, схожее со страхом, и Дерек усмехнулся.       — Не убегай, — попросил он, и Энжел сразу затих, но всё его тело теперь было напряжено, словно он в любой момент готовился оттолкнуться, исчезнуть.        «Как будто он — дикое животное, — пришло Дереку на ум сравнение. — Лань или хищник — не важно. Ещё секунда, и он рванётся из рук, оставив меня одного».       Он опустился на спину, увлекая Энжела за собой, перекатился, обнимая крепче.       — Между нами ничего общего, — заметил тот, внезапно прижимаясь. — Я неудачник, не из твоего круга, ничего из себя не представляющий…       — Заткнись, — Дерек прижал его к постели. — Ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы я ушёл?       — Дерек…       — Не хочешь?       — Чёрт, — Энж закрыл глаза и всё-таки ответил. — Нет, не хочу. Но…       — Без всяких но, — Дерек поцеловал его, чуть прикусив губу. — Позволь мне быть рядом. Так, как ты сам того хочешь.       Энж хотел услышать эти слова снова и не мог им поверить. А собственная фраза ужалила, разлилась ядом в груди. Всего лишь секс?.. Когда он на самом деле перестал так думать? В тот момент, когда отчаянно пожелал боли, но всё равно почувствовал удовольствие? Или в тот момент, когда ладони Дерека скользнули по спине именно так, как он всегда того желал?        «Между нами ничего общего», — он повторял про себя и вслух, но губы, руки, тепло чужого — нет, родного — тела снова и снова разрушали с трудом выстраиваемую убеждённость.        «Мне будет больно», — прокатилась мысль и тут же исчезла, испугавшись голоса Дерека:       — Как ты сам того хочешь.        «А как?» — спросил себя Энжел и придвинулся ещё ближе.       — Холодно, — произнёс он вслух.       — М… — Дерек потянул за край плед, лежащий на углу кровати, и укутал его. — Так лучше?       — Немного… — Энж прикрыл глаза.        «Мне будет больно», — уверенность никуда не проходила.       — Интересно, Джерри уже напился? — Дерек осторожно поцеловал его в висок.       — Не думаю, ему лучше не мешать, — отозвался Энж, почти благодарный за смену темы.       — Как скажешь, — Дерек провёл пальцами по его волосам, с мягкой нежностью и почти невесомо, точно пытался определить, насколько ему это нравится. И Энжелу действительно нравилось, но он отчаянно боялся это показать.       — Нужно в душ, — прошептал он, чувствуя, что и эти слова ранят.       — Конечно, — и Дерек выпустил его — пусть и нехотя.       Поднявшись с постели, Энж потянулся за джинсами, но передумал, заметив халат. Уже заворачиваясь в него, он вдруг сказал:       — Мы можем принять его вместе.       Дерек, как раз натянувший джинсы, кивнул.       — Я не против.       Энжел улыбнулся, почти не отдавая себе в этом отчёта. Боль отступила.       Позже, когда они сидели с Джерри на кухне, а в окно заглядывало слишком раннее, розоватое утро, Энжел понял, что успокоился. Больше ничего не тянуло, не болело, отступили сомнения и забылись неприятности. Конечно, нельзя было не понимать, что это только лишь на некоторое время — Энж слишком хорошо себя знал, такое состояние никогда не длилось долго. Но именно сейчас можно было улучить мгновение, чтобы просто вспомнить ещё раз:       — Люблю тебя.       Задумавшись, Энжел едва не уронил бокал с виски, початая бутылка которого нашлась в кухонном шкафчике. Дерек в последнюю минуту подставил ладонь, удерживая за донышко.       — Ты чего? — спросил Джерри. Он, как ни странно, казался почти трезвым, разве что голос звучал слишком тягуче.       — Нет, ничего, — качнул головой Энж и поставил бокал на стол.       Дерек положил ладонь на его бедро, как будто желая успокоить.       — Так вот, — продолжал Джерри — он уже второй час рассказывал о проблемах на работе. — И тогда этот козёл…       Энж снова отключился от разговора, сосредоточившись только на ощущении тепла, мягко разливавшегося от пальцев, спокойно лежавших чуть выше колена. Так, точно это место существовало именно для такого прикосновения.        «Ты делаешь всё, как я когда-то хотел, — подумал Энжел, но теперь эта мысль не напугала. — Может быть, из этой затеи хоть что-нибудь выйдет? Может быть?..»       — Тебе пора спать, Джерри, — вдруг заявил Дерек. — В комнате есть диван.       — Очень любезно с твоей стороны, — Джерри почти сразу поднялся. — И спасибо, что выслушал.       — Пустяки, — Дерек убрал ладонь. Энж с сожалением глянул на него, только в этот момент сознавая, что надо бы сказать хоть что-нибудь.       — Оставайся, — он встал из-за стола. — Я слишком хочу спать, чтобы выгонять тебя из дома.       — Вот оно что! — засмеялся Джерри и ушёл в комнату — видимо, устраиваться на диване. Энж хмыкнул и повернулся к Дереку.       — Я действительно хочу спать.       — Один? — вопрос был задан невинным тоном, но Энж почувствовал за ним настороженность и недоверие.       — С тобой, — Энжел шагнул к нему.       Дерек улыбнулся, обнимая и прижимая к себе, будто ждал этих слов. Вспыхнувшее было раздражение тут же исчезло, и Энжел вздохнул, понимая, что именно в эту секунду окончательно и бесповоротно влюбился — в человека, состоящего из достоинств, в того, кто угадывал его желания, старался защитить и даже признался ему в любви.       «Это самая странная пятница в моей жизни, — подумал Энж. — Нужно проспать большую часть, чтобы не было времени на какие-нибудь несчастья».