Мёртвая Петля

Vis unita fortior. Объединённые силы мощнее.

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен 2025 год

К одиннадцати утра Шон заявился на порог рабочего офиса, ожидая изрядной головомойки по случаю опоздания, но отчитывать его оказалось некому. После небольшой потасовки с силами зла сразу после предвыборной кампании некоторые отдыхали, а некоторые не догадались взять отгул и вынуждены были приползти — да, это про него. Вздыхая и жалуясь на жизнь, Шон поднялся наверх. В кабинете шефа друг напротив друга сидели Эйден и Куро, что-то лениво обсуждая.  — Доброе утро, братья, — поздоровался Ламберт, полушутя, но его высказывание оба восприняли серьёзно. Пожав плечами, он сел рядом с Эйденом. — Сплетничаем?  — Типа того, — усмехнулся Куро. — Я выпрашиваю автограф.  — Ты знал, что они нам чуть ли не поклонялись? — спросил Картер, явно удивлённый этим обстоятельством. — Стыдно признаться, что я даже не догадывался о существовании подобных организаций, а они…  — А и не надо, — замахал руками японец, смутившись. — Не надо, правда. В конце концов, вы — прототип, а мы — прообраз, так сказать, подобие оригинала… Но мы с ребятами действительно рады, что можем работать рядом с вами какое-то время.  — Как же вы вообще с этим связались? — полюбопытствовал Шон. — Ну, если раньше были людьми, то… расскажи, как всё произошло? Ямамото приосанился и улыбнулся. Его новые слушатели ещё не знали, насколько длинными могут быть изречения на первый взгляд легкомысленного молодого человека.  — Хотелось бы сказать, что тогда мы были молоды и беспечны, но это неправда, — начал рассказывать Куро. — Внешний возраст не соответствует внутреннему, если ты с ранних лет держишь в руках меч — и он стабильно в чьей-то крови. Меня воспитывали при храме, и, учитывая характер служителей и историю того края, навечно клеймёного войнами и разрухой, это было нормально. Сначала деревянным сражался, потом взял в руки настоящий. Когда в школу пошёл, тренировался по ночам. Хотите услышать банальную историю о том, как прорвалась защитная стена между мирами и на храм среди бела дня обрушилось стадо демонов? Сами представляете, как это было. Я был такой наивный, ну, знаете, смотрел мультики и постапокалиптические фильмы и думал — ну, со мной-то такого точно не произойдёт. Это же штамп. Кто станет в реальной жизни пользоваться штампами. Оказалось, я недооценил силу кинематографа… Мы не всегда были втроём, на самом деле. Судьба, как говорится, слепа. О да, такой слепой дамы я давно не встречал! Схватить трёх совершенно разных людей и бросить в одной связке в первую попавшуюся бойню — это надо уметь. Я — семнадцатилетний сирота в обугленной одежде со старым мечом из музея (что было, то и взял), который тяжелее всех кирпичей мира; вот в таком виде я оказался в отделении полиции, естественно, потому что доверия не вызывал вообще ни у кого. Там же я натыкаюсь на вроде бы ровесницу, но слишком пьяную — она как раз отсыпалась в вытрезвителе. Боже упаси, я-то думал, что все японки — миловидные и правильные женщины, как моя учительница по каллиграфии в младшей школе, а тут это… Меня к ней, за решётку, подкинули. Неприятно, но что поделать. Я тогда был в некотором шоке — понимаете, да, для вас-то это норма: врата Ада, демонические твари… Это сейчас я разбираюсь, что к чему, а тогда не знал даже, что они бывают разными и что кусаются очень сильно. Когда я прибежал в храм, увидев дым из посёлка, где была школа, там уже живого места не было. Кажется, они украли какую-то священную реликвию или просто уничтожили её. Мне было плевать. В общем, в состоянии шока и полного непонимания происходящего я сидел в полицейском участке, не мог даже ответить, что это не я напал на храм и обчистил его. Мол, думайте, что хотите. В это-то момент и проснулась душа моя Хина-чан… Вот это спящее беспробудным сном нетрезвое существо встряхнулось, одёрнуло юбку, причесалось наспех, глядя в зеркальце, и начало выносить мне мозг какой-то несусветной ерундой. Что-то про то, чтобы я её пальцем не трогал и вообще катился отсюда. Пришлось открыть рот и сказать, что мне и не надо, в самом деле, нашла момент — у человека близких людей слопали какие-то многорукие твари, а ты лезешь, ещё и не в тему. К моему удивлению, после описания тварей (а я разговорился, ну, настала та минута, когда прорывает на истерику после долгого молчания) она угомонилась, села рядом и стала внимательно слушать. Излив душу, я успокоился и в молчании чуть не заснул, а потом эта потрясающая девушка заявила: «Ты не псих, а демоны и вправду существуют, и у меня есть самое верное в мире доказательство». Доказательства я, по правде, не видел до сих пор: поэтому я не знаю, как Хина-чан познакомилась с инфернальным миром. Но и не хочу знать. У всех же личное, не стоит совать в это нос, если не просили. Хина-чан не утешала меня — но она утешила. Я действительно пришёл в себя, понял, что жизнь не кончена, а, скорее, только начинается — ведь нужно теперь мстить, вбил себе в голову семнадцатилетний Куро, которого все бросили. Мы с ней сразу же порешили, что будет бок о бок и спина к спине учиться драться, прямо как в кино, и нам в голову не пришло, что мы ещё несовершеннолетние — это раз, и что в реальной жизни нужно ещё где-то жить, зарабатывать деньги и иметь разрешение на оружие — это два. Мы задумались и почти сдались, когда за нами пришли служащие. Допрос был самым, простите, тупым, какой я только видел. Они не верили ни единому моему слову, хотя Хина-чан напросилась внутрь и поддакивала (благо протрезвела). За свидетеля её никто не принимал. И так повторялось по пятому кругу: мне задают вопрос, я отвечаю честно, следователь не верит, я не хочу ему врать, и снова, и снова, и снова… Когда они вышли на перерыв, я уже подумывал сбежать отсюда, но это повлекло бы куда большие проблемы, какие у меня были уже на тот момент. Тогда один из помощников следователя, молодой стажёр, наверное, студент полицейской академии или типа того, сказал нам запастись терпением: он знает человека, который может нас выслушать по-настоящему и помочь делу. Стажёр — наш будущий семпай Нагацукаса Джуничи, а человек-спаситель — будущий тайчо Мидорикава Цубаса. Джун тогда не работал на тайчо, он проходил практику в полицейском участке, помогая ловить пьяниц типа нашей леди, и был ужасно недоволен жизнью. Ну правильно, он учился в Иокогаме, а попал в какое-то село на стажировку, конечно, всё пошло кувырком. Откуда он знал тайчо, я без понятия, видимо, какие-то связи в определённой сфере были. В общем, через пару дней мытарств (нас с Хиной-чан всё же не хотели отпускать: два сумасшедших спелись) заявился наш драгоценный будущий начальник. Он был не один, а с каким-то чиновником из министерства безопасности. Когда они представились на пороге нашего разваливающегося обезьянника, зуб даю, начальник участка чуть не рухнул на месте! Тогда-то тайчо рассказал нам с Хиной-чан, что мы вовсе не свихнулись, о существовании иных миров и злых существ официально известно, и, если у нас есть причины против них бороться, он готов взять нас под свою опеку. Как раз, мол, нужны люди. Мы тут же согласились: вероятно, у Хины-чан тоже не было семьи, или она сбежала из дома, в общем, никаких препятствий не возникало, кроме нашего возраста. Но спутник тайчо из министерства сказал что-то типа этого: «у Мидорикавы-сана есть право присмотреть за вами на определённых условиях». Мы ещё не знали, что это за условие, но уже согласились — и не пожалели. Тайчо забирает нас к себе, через две недели после нашего совершеннолетия мы официально становимся тайной силой министерства, ещё через полгода медицинского обследования — получаем искусственную Силу. Пока нам не исполнилось нужное количество лет, это было очень даже неплохое время. У тайчо гигантский особняк в пригороде, мы там жили и развлекались, я баловался своим украденным мечом, мы вместе зубрили теорию — Мидорикава-сан занимался изучением вашего мира и законов функционирования Силы в смертном организме, так что на уровне непрактических знаний мы были подготовлены на ура. Дальше — как получится. В общей сложности, прошло около года, и тогда к тайчо снова приехал тот чиновник и сказал, что всё готово. К слову, это был Широяма Цуёши-сан, и через полгода после нашей второй встречи он станет заместителем министра. История официального утверждения нашей организации примерно такая же, как ваша. Теперь мы не только взрослые граждане, подданные императора, но и бойцы секретного подразделения… состоявшего, мать его, из трёх человек! Пока мы не знали, что тайчо наполовину ангел или кто он там, всё время путаю, мы вообще думали, что труба настала. Серьёзно, у меня хоть опыт есть — учили сражаться, пусть и на слабеньком уровне. Хина-чан оказалась хороша в самообороне, но нападала, грубо говоря, хреноватенько. В экстренных ситуациях, когда нам действительно требовалось порубить демона или прикрыть спину капитана, который рубит в это время штук пятнадцать, мы худо-бедно справлялись. Но у нас не было ничего, кроме застарелого желания отомстить, а в страну постепенно стекались разнообразные твари. Тогда тайчо открыл ещё одно подразделение, легальное и вполне серьёзное, занимавшееся обеспечением безопасности граждан и в основном эвакуацией из опасных зон. А нас наконец-то принялся чему-то учить. В один прекрасный день ему показалось, что нас мало, да и какие-то мы развязные стали; тогда-то он и связался с Джуном и с великой радостью повторно представил нам господина зануду во всей красе. Представьте себе, каково должно быть мнение о нас молодого полицейского, который нас впервые увидел по ту сторону решётки. Мы с такими лицами друг на друга уставились, что тайчо чуть не помер со смеху, если он не бессмертный, конечно… Но были и плюсы в нашем пополнении. Во-первых, организация сформировалась, должности распределились, официально мы никому не должны и только выполняем работу в министерстве. Во-вторых, чем больше защитников — тем крепче защита. Я до сих пор поражаюсь, как это сверхправильное мудрое непьющее существо так спокойно согласилось на принятие искусственной Силы. Это же чуть ли не хирургическая операция! Причём у Джуна есть семья, брошенная академия и человеческая жизнь, а он так просто взял и кинулся в омут вслед за нами. Это до сих пор загадка… В-третьих, у нас был капитан и был строгий семпай, значит, мы с Хиной-чан снова можем немножечко пустить дела на самотёк. Она напивалась чаще, я гулял дольше, а по-настоящему отсиживали смену в министерстве эти двое. Куро замолчал и, откупорив бутылку с водой, залпом выпил чуть ли не половину. Выдохнув и хлопнув бутылку на место, он договорил:  — Короче, дальше вы знаете, и вот мы тут, бла-бла-бла… Фух, вот это я разговорился, наверное.  — Ещё как, — поддакнул Шон, разминая затёкшие руки: он слушал с таким интересом, что забыл, как двигаться. — Если я вопрос какой-нибудь задам, ты надолго развяжешься, или запас иссяк?..  — Не иссяк, но лучше вопрос покороче, — вяло сказал Куро. — У меня вся жизнь перед глазами пролетела. В смысле, как в кино. Ну вы поняли. Они не поняли, но уточнять не решились.  — Пока Шон не начал задавать глупые вопросы, я спрошу главное, — опередил товарища Эйден. — Мидорикава-сан делает акцент на том, что вы приехали нам помогать. Это правда?  — А то, — Куро энергично закивал. — Честно говоря, я не знаю, почему здесь опаснее, почему вам опаснее, почему именно сейчас. Но нам дали чёткое направление — сотрудничество и помощь. Джун сто процентов знает больше половины, тайчо ему доверяет чёртову кучу своей работы. Шон с Эйденом быстро переглянулись. Пожалуй, если это правда, то устроенная японцами слежка за Кайлом имела совершенно другие цели. Шон заметил, что Куро недоговаривает, буквально удерживаясь от лишней информации в самый последний момент. Но он был таким искренним всё остальное время, что Ламберту стало почти жалко нового товарища. Может, если слегка надавить…  — А за Кайлом вы зачем следили? — тонко-претонко намекнул Шон. Эйден тихо фыркнул в сторону его божественной осторожности.  — Ну, не мы первые за ним начали следить, — обиделся японец. — Там какая-то демоническая банда полгода за ним ухлёстывает, так мы, что ли, виноваты?  — Сколько? — воскликнул Шон.  — Полгода, — с коварным удовольствием повторил Куро, а затем уронил челюсть: — А вы не знали?  — Нет… — мысленно он содрал с Фабиана три шкуры, а вслух вежливо обронил: — Кажется, совещание собирается… срочное… да, Эйден?.. Врач ничего не ответил, только посмотрел на часы, сильно прищурившись. Время было послеобеденное, но кроме них троих в офисе никто не появлялся. Хинами, как им известно, была в гостинице, а вот отсутствие Кайла, Энджел, Джуничи, вездесущего Мидорикавы и, в первую очередь, Хоука настораживало донельзя.  — Хорошо посидели, — неуверенно пошутил Куро. — Так, серьёзно, куда все пропали?!  — Без паники, — одёрнул его Эйден, поднимаясь с дивана. — Я позвоню всем по очереди, Шон проверит почту, раз Хоука нет, Ямамото-сан свяжется с Мияно-сан — она, конечно, отдыхает, но может понадобиться в любую минуту. Как бы Шону ни хотелось поиздеваться над своевременно проснувшимся талантом руководителя в обычно тихом товарище, он уже выскочил в коридор, чтобы забрать ноутбук из соседней комнаты. Когда-то в том помещении они организовали кухню, но сейчас использовали его как склад важных вещей, которые никому не придёт в голову искать, например, в старом холодильнике. Ноутбук лежал в ящике стола вместе со всеми паролями. Хоук-то помнил их наизусть, но Шон раньше никогда не занимался этим сам. Пока он ждал загрузки рабочего стола, успел перепугаться в десять раз сильнее Куро. Офис не закрывали, поскольку Эйден поздно ехал из больницы и остался здесь на ночь — было по пути; однако сигнализация с утра не включена, видеокамеры не активированы, ноутбук не работает, почта не проверена, никакой сводки новостей, никакой информации о ближайшей работе. Стоило Хоуку куда-то деться, не предупредив, как вся организация пугающе потухла — будто огонёк, на который подул ветер. «С какой же стороны дует этот ветер?..»  — Хина-чан выезжает, — засунув голову внутрь, доложил Куро. Шон кивнул, не отрываясь от экрана. Судя по трём сообщениям от разных вышестоящих лиц, у них ещё и прибавилось несрочной работы. — Мы можем как-то помочь?  — Да, собирайся, скоро кто-то из нас поедет в Центральный парк, — сказал Ламберт, нахмурившись и листая сообщения. — Чёрт, вылезли все… почему сегодня?.. И все горячие точки не по пути… Услышав шаги со стороны лифта, они на секунду замерли, а потом бросились в коридор. Шон как никогда сильно надеялся, что сейчас выскочит в холл и столкнётся с Хоуком, он скажет, что делать и куда бежать, будет долго извиняться за чудовищное опоздание, а пока они будут гнать на большой скорости в сердце Манхэттена, обязательно решит, что делать с Кайлом, и вся их пятиминутная паника окажется забытой шуткой. Но в коридоре оказались Энджел и Джуничи, оба одинаково бледные и нервные, как после бессонной ночи.  — В чём дело? — быстро спросил Эйден, выходя из кабинета шефа им навстречу. Шон был готов поклясться, что он тоже рассчитывал на чудесное спасение ситуации.  — Ну, — Энджел неуверенно посмотрела на Джуна, будто ища поддержки, и Шона внутри передёрнуло от этого доверчивого взгляда.  — Они уехали, — коротко и беспощадно сказал Джуничи. Никто не завопил и не упал в обморок, но температура в здании определённо понизилась. — Мидорикава-тайчо, Лаватейн-сан и Фабиан-сан. Прошлой ночью.  — Куда?.. — пробормотал Шон. — С какой стати? Вместе хотя бы?  — Не вместе, — покачала головой Энджел. — Как я поняла из сообщения Мидорикавы-сана, они отправились за Кайлом. Если он не шутил — в Россию. Если совсем честно — они не знают, когда вернутся. И, кажется, у нас проблемы на всех фронтах.

***

Десятый мир, США, международный аэропорт Ньюарк Либерти 2025 год

«Уважаемые пассажиры! Мы рады приветствовать вас на борту нашей авиакомпании. Самолёт взлетает через десять минут. Будьте добры, по сигналу на световом табло пристегните ваши ремни». Мидорикава увлечённо листал журнал авиакомпании, ранее лежавший в кармане переднего сиденья. На самом деле, он не вникал ни в одну притянутую за уши статью. Куда больше его волновало, что он вынужден лететь в Москву.  — С вами все мои планы полетели к чёртовой бабушке, — рассуждал капитан, сминая в руках обложку. — Это ж надо — первым же рейсом… Позвольте, но я не виноват, что могу переправлять в пространстве только одного человека в неделю. Да и разве мы не могли оставить всё, как есть, и заняться делами? Мистер Лаватейн, я с вами разговариваю!  — Зато я с вами не разговариваю, — буркнул Хоук, не поворачивая головы от окна. — Мидорикава-сан, это, наверное, первый раз, когда мне хочется выбросить с балкона такого милого человека, каким вы казались.  — Вам не показалось, — подсказал Мидорикава.  — И скромного, да. Подождав продолжения, капитан не выдержал и ввернул своё:  — Но всё складывалось так хорошо! Мы с мистером Фабианом встретились, поговорили по душам, посмотрели городские красоты… Потом решили, что он сам устранит проблему, заодно со своими товарищами повидается… И я бесплатно — бесплатно, мистер Лаватейн! — и бескорыстно, не щадя собственных сил, переправил его прямо в пункт назначения!  — Сколько вы хотите? Я заплачу, чтобы в следующий раз такого не было, — не дав ему вставить слова, Хоук быстро заговорил: — Если вы чего-то не поняли, то объясняю: официально, административно, законодательно и по всем вашим любимым протоколам Кайл Фабиан принадлежит мне. Не вам. Не японскому министерству. Раз вам приспичило сделать с ним что-то, выходящее за рамки дружеского обеда, вы обязаны сообщить об этом мне, как первому человеку, который несёт за него ответственность.  — Не переживайте, мистер Лаватейн, он в полном порядке!  — В таком порядке, что не отвечает на телефонные звонки?  — Насколько я знаю, вы тоже не всегда ему отвечаете… — Мидорикава осёкся, столкнувшись со взглядом, не свойственным безобидному деловому партнёру. Не сдай он оружие в фальшивом чемодане, рука потянулась бы к мечу. — Ну, мистер Лаватейн… Хорошо, я попробую объяснить ещё один раз, коли вы такой упрямый… Это испытание. Его придумал не я. Испытание предназначено для сильнейшего отряда Red Sky, и оно представляет собой противостояние сакрального и инфернального начала в смертном человеке. Вмешиваться нельзя. Это не моё дело и, к великому сожалению, не ваше тоже, поскольку я точно знаю, что вы не принадлежите к отряду мистера Фабиана и не имеете чести лично знать его товарищей. «Уважаемые пассажиры! Посадка завершена. Пристегните ваши ремни. Стюардессы проведут краткий инструктаж на случай экстренных ситуаций».  — Всё, не остановил, — пробормотал Мидорикава, свешиваясь в проход и наблюдая, как стюарды расходятся по разным отсекам от плотно закрытой двери.  — Спасибо за объяснение, но это тоже не повод останавливаться, — уже спокойнее сказал Хоук. Мидорикава нахмурился. — Вы говорите — испытание, предназначенное для отряда, возможно, даже для одного человека. Вы же говорите мне об испытаниях, которые я якобы прошёл в возрасте семи и семнадцати лет. Не могу знать, что происходило со мной в семь, но почти уверен, что было в семнадцать. Так вот, Мидорикава-сан… Даже если оно было предназначено мне одному, я бы не прошёл через это без помощи Кайла. Просто не пережил бы. Поэтому, что бы нас ни ждало в Москве, я должен ехать. Некоторое время они смотрели друг на друга, вместо того чтобы наблюдать за отточенными движениями стюардесс. Моргнув, Хоук переспросил:  — Вот на кой вы за мной увязались, это уже другой вопрос… Ответ вертелся на языке у капитана, но он не был уверен, что когда-нибудь озвучит его. Покачав головой, Мидорикава подался вперёд и стиснул Хоука в объятиях, не обращая внимания на то, что параллельно разбросал все журналы и сбил стакан со столика.  — Я пообещал не отпускать тебя одного, — пробормотал полукровка вполголоса. Проигнорировав фамильярное обращение и туманную формулировку ответа, Лаватейн прохрипел:  — Спину сломаете… «Уважаемые пассажиры, мы начинаем взлёт! Убедитесь, что ваши ремни пристёгнуты».  — Уважаемые пассажиры, мы начинаем взлёт! Держитесь крепче, вы можете не успеть.  — Вы слышали? — Хоук цеплялся взглядом за каждого пассажира, но никто не проявлял каких-либо новых эмоций, за исключением всем знакомого волнения перед взлётом. Мидорикава медленно кивнул. «Приятного вам полёта!»