Мёртвая Петля

Subtexta malis bona suit. Добро и зло смешаны друг с другом.

Десятый мир, Российская Федерация, Москва, Багратионовский мост 2025 год

 — На мосту! Что именно на мосту, Костя объяснять не стал. Сняв куртку и вежливо повесив её на руку Юрию, он обратился в медведя и в несколько широких прыжков преодолел огромное расстояние. Юрий чертыхнулся и побежал следом за ним. Март в Москве был сравним с каким-нибудь концом декабря — на небе и на земле не пойми что не пойми какого цвета, ни зима, ни весна, а сплошное недоразумение. Поэтому он поскальзывался на ровном месте и то и дело попадал из лужи в грязь. Впрочем, бежать с чужой толстенной курткой в одной руке и тяжёлым ноутбуком в другой оказалось не очень удобно. Неудобнее могло быть только Герману Борисовичу, который бежал за Юрием и держал переносной блок питания.  — Пентюх ты лободырный! — надрывался начальник отделения, в фигуральном смысле ломая ноги на скользкой лестнице. — Нам так необходимо бежать за ним?! Можно же пересидеть? Можно же утопить твоё хвалёное оборудование в реке?  — Не ругайтесь, Герман Борисович, мы на задании, — огрызнулся Юрий, сбавляя ход. Судя по крикам людей и выбегающим толпам посетителей торгового ряда на мосту, Костя уже внутри.  — А ты, я посмотрю, мордофиля, — с удовольствием припечатал Князев, останавливаясь рядом с ним напротив входа. — Тот ещё.  — Герман Борисович, пожалуйста, прекратите использовать старорусские ругательства, которые вы прочитали в Интернете. Всё равно вы употребляете их неправильно.  — Великий и могучий наш язык, — отметил генерал. — Вроде как ты ко мне уважительно обращаешься, а вроде как в дерьмо втоптал.  — Втоптал, — рассеянно повторил Юрий. — Не дерьмо, а лужи, это здесь погода такая… Так, у меня пропал сигнал, это плохо. Костя уже снова человек. Он что… — Ноутбук запищал и покрылся зигзагообразными полосами. — Снова медведь?! Да что там происходит?  — Идём, — расталкивая толпу зевак локтями и предъявляя паникующему охраннику удостоверение, Герман Борисович всучил блок питания Юрию и вошёл первым. Преодолев недлинный эскалатор, они оказались непосредственно на мосту, в продолговатом торговом зале со стеклянными стенами. Небоскрёбы Сити виднелись с правой стороны, если прислониться лбом к окну, можно их увидеть. Посреди вытянутого холла лежали развороченные запчасти лавок и магазинов, слава богу, не дорогих, а сетевых заведений быстрого питания, которые располагались в самом начале. В нескольких метрах впереди Костя рычал, придавливая кого-то к полу.  — Поймал кого, что ли, — пробормотал Князев, перебираясь через опрокинутый горшок с искусственной пальмой. — Что там у тебя?  — Одно опасное существо и другое, — считал Юрий с экрана, спотыкаясь следом за ним. — Я же говорил, и от Кости будет польза.  — Опять двадцать пять! — заорало второе опасное существо из-под меха Кости. — Одни и те же грабли в раненую задницу! Уберите свою большую медведицу!.. Переключившись на язык поверженной креатуры, Герман Борисович спросил:  — Имя, фамилия, причина вторжения? Где-то я тебя видел.  — Кайл Фабиан, отпусти меня, мохнатый ублюдок, — проворчал Кайл, утыкаясь ладонями в медвежью физиономию. Костя принюхался и радостно взвыл, да так, что у всех заложило уши.  — Брат! — закричал Костя уже в человеческом обличье и повис у него на шее. Учитывая, что оба лежали на полу, выглядело это как повторная атака врага.  — О, американцы, — моргнув, Князев присел рядом и посмотрел на него внимательно. Кайл посмотрел на Князева, насколько ему позволяла распростёртая повсюду шевелюра и остатки шерсти «брата». — Что ты тут делаешь? Задание?  — Типа того. Индивидуальное…  — Странно, — нахмурился генерал. — Поэтому ты вваливаешься сюда из… откуда? Не из окна явно… И одет не по погоде… Хоук мог бы меня предупредить, мы б тебе хоть шубу нормальную достали.  — Боюсь, он пока не в курсе моей экскурсии, — пробормотал Кайл. — Снимите это, кто-нибудь… Юрий молча приподнял Костю, заскрипел зубами и уронил обратно. Отодрать любвеобильного медвежонка удалось не сразу. Отряхиваясь от пыли и стекла, Фабиан сел и осмотрелся.  — Это Москва же? — наугад спросил он. — Ого. Не соврал.  — Кто?  — Узкоглазый недоумок, которому приспичило отправить меня погулять, — с подозрением покосившись на протянутую ладонь Юрия, Кайл всё-таки ухватился за неё и встал. Они смерили друг друга странными взглядами, но ничего не сказали. Предыдущая встреча выглядела как обоюдная попытка убийства. Герман Борисович одними губами повторил его характеристику и усмехнулся:  — Кажется, я имею честь догадываться, о ком ты говоришь. Но это потом. Что за миссия? На этом мосту что-то завелось?  — На этом мосту завёлся мистер Фабиан, — меланхолично сказал Юрий. — И его мы уже ликвидировали, так сказать.  — Костик молодец? — спросил оборотень.  — Молодец, Костик. Костя улыбнулся и обнял Юрия.  — Вы же курируете спецгруппу, так? — перешёл в нападение Кайл, обращаясь к Князеву. Тот кивнул. — Мне срочно нужно их увидеть. Желательно лично. Никаких необычных сообщений не поступало?  — Необычных? — Герман Борисович нахмурился. — Нет, знаешь, вообще никаких не поступало. У них несколько раз менялся руководитель, но в последний раз ребята отправились куда-то одни. Сказали, что важное дело и лучше обойтись без смертных.  — Адрес известен? Генерал помолчал, быстро переглянувшись с Юрием. Они были союзниками с американской спецгруппой, но официально общая миссия не была утверждена. Не было запроса со стороны Хоука и не было подтверждения со стороны кого-либо из защитников, находящихся здесь. «Но если за этим стоит тот, о ком я думаю, то я бессилен, — поджав губы, рассуждал Герман Борисович. — Если это действительно он, то бессилен даже Хоук. Поэтому…»  — Это очень важно, — не глядя на него, сказал Кайл. — Вынужден вас… просить.  — Адрес известен, — выдохнул Князев. — Юрий Васильич, посмотри расписание пригородных поездов. Костя… на всякий случай проверь на врага.  — Есть — проверить на врага! — Костя снова стал медведем и, старательно принюхиваясь, стал прохаживаться по мосту. Пока они были заняты делом, Герман Борисович отвёл Кайла в сторону. Они остановились напротив правой стены, прозрачной и матовой. Высотки упирались в туман, на мутной воде стояли корабли.  — Капитан японского подразделения Мидорикава не появляется просто так, — вполголоса сказал Князев. — Боюсь, мы вляпываемся во что-то серьёзное. Фабиан медленно кивнул, глядя на город сквозь стекло.  — Поэтому надо спешить.

***

Десятый мир, Российская Федерация, Московская область 2025 год

 — Купите, не пожалеете, мои носки — самые тёплые носки, — гундосил человек в странного цвета телогрейке, топчась в проходе. Его тут же перебил другой:  — Лампочка, новая лампочка, осветит мир так, что вы ослепнете! И довершающим ударом последовала женщина:  — Капли в глазки — это не сказки! После такой лампы пригодятся в первую очередь… Ударив Костю по руке, чтобы он перестал протягивать деньги за чудо-лампочку, Герман Борисович оправдательным тоном сказал:  — Особенности национальной культуры.  — Хорошо, что я их не понимаю, — косясь на торговцев, ответил Кайл. — И вообще… мы правильно едем?  — Киевское направление, — сверившись с картой, подтвердил Юрий. — Остановки три — и на месте. Нужно будет только найти дачный посёлок… Людей они уже эвакуировали, как я слышал. Тамара руководила спасательной операцией.  — И какой они предлог придумали? — уточнил Князев. — Чтобы знать, что врать дальше.  — Сказали, что бомбу старую нашли и собираются обезвредить. Но, вообще-то, все силовые структуры знают о вашем существовании, — с подозрением сказал Юрий, обернувшись к Кайлу. — Почему они просто не объяснили ситуацию? Получается, даже мы не знаем, что происходит на самом деле.  — Может, у них были причины этого не говорить, — огрызнулся Фабиан. Но он сам тут же заподозрил что-то ещё. Действительно, ребята не стали бы перекрывать себе пути для отступления. Более того, Хоук настаивал на том, что они обязаны говорить правду, чтобы не лишиться союзников в других вышестоящих сферах. Получается, кто-то предложил нарушить правила и устроить самостоятельную игру? Но с какой целью? «Похоже на ловушку, но очень и очень странную». Некоторое время они не разговаривали. Кайл и Герман Борисович смотрели в окно, сидя друг напротив друга, стараясь не пересекаться взглядами. Пейзаж был сероват, но разнообразен, особенно когда они останавливались минут на десять и успевали разглядеть рынок или ярмарку на станции. Юрий не отрывался от ноутбука, пару раз созванивался с кем-то по работе. Костя то и дело свешивался в проход и беззастенчиво рассматривал людей, как маленький ребёнок.  — Мистер Фабиан, — Юрий развернул к нему экран. — Это весь состав, правильно? Коротко стриженая Полина, улыбчивый Кендалл, бледный и худощавый Сора, высокий Андре, не глядящая в камеру и в глаза Тая. Без сомнения, это они.  — Из вашего отряда, насколько мне известно, трое. Плюс вы. Не опасное ли это сочетание, учитывая, что…  — Поздно учитывать, — резко ответил Фабиан. — Как есть. Неопределённо хмыкнув, Кандинский отвернулся, но продолжил говорить вполголоса:  — Я просто разбираюсь во всём этом, оʼкей? Так вот, учитывая, что именно ваша компания — самая сильная и самая неустойчивая из всех. Об этом можно почитать в генетической теории Анны Браун…  — Она же признана незаконной и запечатана в тёмный сейф, — заворчал Князев. — Юрий Васильич, ты бы свои провода не совал, куда не следует.  — В теории Анны Браун, — польщённо улыбнулся хакер. — Она пишет, что состав крови RSH делится ровно на две половины — тёмную и светлую. В отличие от оборотнического, демонического, стихийного и других отрядов, где представлены полукровки — дети человека и иного существа, вашими родителями являются не люди. Это может быть полубог, бог, ангел или приспешник ангела в сочетании с демоном любого уровня или бесплотным, но достаточно сильным для слияния злым духом. Поэтому вы с одной стороны выполняете работу экзорциста, с другой — служите самым легкодоступным сосудом для любого представителя зла.  — И что дальше? — Кайл не подавал виду, что половину из этого слышит впервые, хотя наверняка Энджел рассказывала когда-то давно.  — Дальше — проблемы, — пожал плечами Юрий. — Ловушка это или нет, будьте осторожны, что ли. Помолчав, Кайл рассказал:  — Мы, наверное, единственные, кто ни разу не связывался со своими родителями. Как только рождались, сразу передавались под крыло этой старой стервы. Кажется, был какой-то скандал вокруг родословной Кендалла… его отцом был демон самого младшего разряда, но он имел форму человека. Матерью — богиня света, но, опять же, не главенствующая, а бывшая жрица, которая удостоилась такой чести.  — Говорящая фамилия, — улыбнулся Юрий. — Он же Лайт, верно? Кендалл Лайт. Всё было верно.

***

Они вышли на пустой станции, сопровождаемые затравленными взглядами проводниц. Всем уже было известно, что в этой местности что-то не так. Продрогнув до костей, Кайл нетерпеливо дожидался, пока спутники запросят разрешение на вмешательство у своего начальства. Он подошёл к краю платформы, потом обошёл по периметру всё пространство от ворот до ворот, выглянул наружу. Нежилые или заброшенные дома разных размеров и невообразимых цветов. Тропинки, больше похожие на ручьи.  — Эй. — Обернувшись, он увидел Кандинского с толстой сумкой через плечо. — На всякий случай ношу запасные для Кости. Размер, может, не подойдёт, но зато… — Внутри оказались осенние сапоги. — Зато не в кедах, а то вы как-то не рассчитали…  — Знал бы, куда попаду, прихватил бы сувенирные валенки и шапку-ушанку, — проворчал Кайл, переобуваясь. — И огнемёт. И деньги на проезд…  — Спонтанно получилось, — обронил Юрий. Он смотрел на генерала. — Сколько можно договариваться?.. Герман Борисович закончил объясняться и с недовольной миной спрятал телефон в карман. Схватив за шкирку Костю, норовившего сбежать, подошёл к остальным.  — Мы не пойдём с тобой до конца, — предупредил он, обращаясь к Кайлу. — Во-первых, запретил Сергей Владимирович, делая акцент на том, что мы люди. Костя, тихо. Во-вторых, ему поступил приказ не вмешиваться. — От кого ещё?  — От капитана Мидорикавы. Не криви лицо, этот человек не ошибается, — покопавшись в сумке, он протянул переносную камеру: — Если потребуется заснять улики. Оружие есть, направление сейчас дам…  — Мы не поможем? — тихо спросил Костя. Кандинский пристально уставился на него.  — В чём дело? Ты что-то чуешь?  — Я чую кого-то плохого, — занервничал оборотень, дёргаясь в сторону от дачного посёлка. — Мне не нравится, как он пахнет.  — Как я? — подался вперёд Кайл. — Это могут быть…  — Нет, — ещё тише пробормотал Костя. — Не так. Как брат, только ещё… — он зажмурился, подбирая слово. — Темнее. На старой скрипучей лестнице раздались шаги.  — Ла-ла-ла… — Ты уверенно шагаешь вперёд, втаптывая в грязь чью-то жизнь вместе с сапогами. — Ла-ла… ла. — Ты останавливаешься напротив лестницы. Прямо за тем зданием — несколько существ. Они почему-то ещё дышат. — Лилия венки плела… Непослушные пальцы… резала о траву. — Два смертных. Одно животное. Один Третий номер. — Ла-ла-ла… ла-ла… ла. — Ты наступаешь на железную ступеньку и вдавливаешь в неё весь свой вес, как будто в чей-то податливый живот. — Лилия умерла. Костя заскулил и присел на корточки, прикрыв голову руками. Одновременно Князев перезарядил пистолет, а Кандинский опустился рядом, бросив вещи.  — Плохо, плохо, плохо, плохо, — повторял Костя, качаясь вперёд и назад.  — Тебе плохо? — переспросил Юрий, заглядывая ему в лицо. Оборотень помотал головой и вытянул вперёд руку:  — Ему плохо… Кайл не смотрел на Костю, указывающего прямо на него, и не замечал напряжённых взглядов остальных. Со стороны лестницы что-то шло. И то, как оно медленно и уверенно приближалось, пугало его сильнее, чем самое страшное воспоминание. Татуировка занялась невидимым пламенем, и рука потянулась к мечу. Почему-то ему не хотелось знать, кто сейчас выйдет из-за угла. Ты видишь перед собой алое марево, через которое пробиваются силуэты и очертания людей и домов. Всё красное, бордовое, багровое, кровавое, алое, злое, это Его любимый цвет, это цвет твоей крови, это твоя судьба. Ты смеёшься и давишь из губ приветливый оклик. Как же тяжело сдерживаться, когда хочется оторвать ему голову.  — Лилия глупа была… ла-ла-ла… Ла-ла… ла.  — Кендалл? — сдавленно переспросил Кайл, опуская меч. Четвёртый номер их отряда приветливо махал обеими руками, в своей привычной манере растягивая губы во весь рот.  — Ну так кто ещё-то, — довольно сказал он. — Здорово. Вам тоже здрасьте. Князев убрал пистолет, но Костя продолжил скулить. Он с подозрением осматривался, пытаясь понять, откуда исходит то, что он почувствовал.  — Как-то ты внезапно, — продолжал болтать Кендалл, хлопая Кайла по спине. — О, я всё ещё выше. Что вы там едите? Тот же рамен быстрого приготовления, только американский?  — Только американский, — автоматически повторил Кайл, разглядывая его. Боевой товарищ не изменился и больше не перекрашивал волосы, только вытянулся чуть-чуть. — Ты почувствовал?..  — Вас — нет, — прижав палец к губам, Кендалл заговорщицки прошептал: — Но за мной явно что-то шло. И пело песню… ну, как они любят, знаешь, сначала споём, а потом человека сожрём… Слава богу, что ты здесь, я как-то побаиваюсь.  — Тогда мы вас оставим, — убавив напряжение в голосе, сказал Князев. — Юрий, Костя. Махнув рукой на прощание, Кандинский двинулся следом за ним.  — Костя?  — Иду, — оборотень сник и быстро догнал своих. Они собирались подождать следующую электричку в станционном здании, где, несмотря на объявление об опасности, можно было достать еду и согреться. Когда за ними закрылись двери, Кайл ещё раз осмотрелся, но, кроме Кендалла, ничего нового не увидел.  — Где твоё оружие? — спросил он.  — Сейчас… — Лайт с виноватой улыбочкой принялся шариться по карманам. У него была привычка — тяга ко всему маленькому, поэтому ножички всех мастей и парные кастеты обычно прятались в одежде. — Вот, сейчас! Чувствуешь? Судя по голосу, он действительно нервничал. Кайл не был уверен, что чувствует то, что должен, но всё-таки подошёл к лестнице и глянул вниз. Никого. На ступеньках — темнеющие разводы крови. Фабиан искоса посмотрел на пол платформы. На плитке не осталось никаких следов — ни грязи, ни крови. Но Кендалл же пришёл оттуда.  — Как ты… Оружие среагировало быстрее него, и лезвие покрылось набирающим цвет огнём. Начав разворачиваться, Кайл поскользнулся на скользкой ступени, но подоспевший вовремя Кендалл подхватил его. Улыбнувшись и не тратя времени на лишние расспросы, он будто бы собирался отпустить Кайла, но вместо этого потянул его руку на себя. Ту руку, в которой держался меч.  — Упс, — улыбка растянулась до ушей в прямом смысле. Фабиан неподвижно смотрел, как потрескавшиеся края губ Кендалла с хрустом поднимаются всё выше и выше и в итоге касаются мочек ушей. Количество зубов увеличилось втрое. — Кажется, внутри меня кто-то поселился, Кайли. Как ты думаешь, кто это может быть? Кендалл намеренно провёл ногой по скользкой плитке, и они оба покатились вниз. Дёрнув руку на себя, Кендалл засмеялся, когда лезвие Кайла воткнулось в его грудную клетку.  — Ты что творишь? — когда они грохнулись на землю, Фабиан хотел как можно быстрее выдернуть меч обратно, чтобы не поранить тело товарища. Оно же принадлежало Кендаллу, а не неземной твари.  — Чтобы не поранить тело товарища, — смеялся Лайт, двигаясь над ним так, чтобы меч пропорол туловище насквозь, вдоль и поперёк. Чёрствой рукой, которая уже покрывалась чешуёй, он припечатывал Кайла к земле. Его обдало горячим тошнотворным запахом, когда кровь и внутренности, будто в замедленной съёмке, выпадали наружу. — Оно же принадлежало Кендаллу, а не неземной твари. Мёртвый и выпотрошенный Кендалл Лайт всё ещё улыбался до ушей и говорил ему:  — Мёртвый и выпотрошенный Кендалл Лайт всё ещё улыбался до ушей и говорил ему: — «Мёртвый и выпотрошенный Кендалл Лайт всё ещё улыбался до ушей и говорил ему…»  — Прекрати! — только повысив голос до крика, Кайл наконец смог избавиться от повторяющейся иллюзии. От этого Кендалл не ожил и не стал человеком, но продолжил смотреть на него.  — Кайли наконец смог избавиться от повторяющейся иллюзии, — сказал Кендалл, но от этого он не ожил и не стал человеком, — но старый товарищ продолжал смотреть на него… Клинок был объят силовым лиловым пламенем, однако толку не было, ведь Кайл не управлял им. Поднявшись, он взял в руки почти бесполезное оружие и встал напротив перевоплощающегося демона.  — Поднявшись, он взял в руки почти бесполезное оружие и встал напротив перевоплощающегося демона, — комментировал Кендалл, разглядывая рваную дыру в самом себе. — Мёртвый и выпотрошенный Кендалл Лайт всё ещё улыбался до ушей и говорил ему: я так хочу оторвать тебе голову! Поджав губы, Фабиан сделал шаг назад и приподнял меч. Если это так, ему придётся защищаться.  — «Тебе» — это Кендаллу Лайту, — в последний раз он захохотал и, обхватив руками голову, принадлежавшую не ему, с силой потянул её вверх. Голова с застывшей улыбкой до ушей покатилась по земле.  — Так лучше, — произнёс тройной бас из глубины окровавленного тела. Звук шёл из того места, где заканчивалась шея. — Сын слабака погиб слабаком. «Это больше не его тело, — уговаривал себя Кайл, почти зажмурившись. Сила отказывалась подчиняться. — Ну же, господи, кто-нибудь…»  — Это больше не его тело, ну же, господи, кто-нибудь, это больше не его тело, ну же, господи, кто-нибудь, это больше не его тело, ну же, господи, кто-нибудь, это больше не его тело, ну же, господи, кто-нибудь, это больше не его тело, ну же, господи, кто-нибудь, это больше не его тело, ну же, господи, кто-нибудь, это больше не его тело, ну же, господи, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь, КТО-НИБУДЬ!  — Замолчи! — перепрыгнув через голову и оттолкнувшись от сырого бревна около дороги, Кайл справа налево рассёк темнеющее и расслаивающееся тело. Демон исчез. Меч бесконтрольно вывалился из рук, и Фабиан, задыхаясь, смотрел на него сверху вниз. Теперь галлюцинации прекратились точно. Никто не повторял его слова. Он поднял оружие и, спотыкаясь, зашагал в сторону самого тёмного дома, прочь от мёртвого Кендалла Лайта.