Мёртвая Петля

Nihil habeo, hinil curo. Ничего не имею — ни о чём не забочусь.

Десятый мир, США, Нью-Йорк Новое здание министерства 2025 год

 — Прошёл год, — министр Азалия оглядел присутствующих, медленно и напряжённо обогнув взором весь круглый стол. Формально эти люди подчинялись ему, но любому из них он годился в сыновья и в разы уступал по опыту. — Большинство довольны работой спецгруппы. Этот итог не может не радовать. Если у вас есть какие-то личные комментарии, прошу высказаться.  — Есть комментарии от наших коллег за рубежом, — прочистив горло, сказал генерал Саммерс. — Мистер Князев выразил благодарность за содействие в связи с мартовской проблемой. И мистер Мидорикава от лица японского подразделения передавал то же самое, правда, я не понял, за что.  — «Понять» и «Мидорикава» — это немного разное, — проворчал Чарльз Лестер. — Это вот не про него.  — Ваше мнение? — не без облегчения переспросил Азалия. Чаще всего мнения иностранных коллег разнились довольно сильно, и из-за этого принимать решения было очень тяжело. По неведомым причинам и Князев, и Мидорикава на его запрос о спецгруппе ответили положительно.  — Я не могу не быть доволен их работой, — первым заговорил Саммерс. — Вы все знаете, что моя внучка и наша дражайшая помощница Эмилия не была бы жива, если бы не они. Июльское дело в штате Вермонт, на мой взгляд, прошло гладко.  — Вы делаете упор на одно и то же дело, — кривя лицо, перебил его Лестер. — Я чаще с ними сталкиваюсь и могу заметить, что у государства однажды не хватит денег, чтобы оплачивать ремонтные работы. Всё-таки можно действовать аккуратнее?  — Попробуйте сами, — встал на защиту спецгруппы Саммерс. — И такие вещи приходят с опытом. Они все непростительно молоды и работают вместе всего год, но больше у нас никого нет.  — А я слышал о трагедии в Подмосковье, — подал голос секретарь министра. — Вы назвали это «мартовской проблемой». Она была успешно решена — так написано в отчёте, но разве можно считать успехом гибель пятерых бойцов, формально принадлежащих России? — К нему прислушались. — Если они так же легко умирают, как и мы, то в чём смысл Освобождения 2007-го года и вообще сотрудничества с Девятым миром? Азалия снова осмотрел заседателей. Кроме главы Совета Генералов, державшегося в тени, лица остальных подёрнулись дымкой сомнения. Он и сам не был так уверен, правильно ли они поступают уже столько лет и на нужных ли людей надеются.  — Разрешите мне рассеять ваши сомнения, — спокойным голосом заговорил Джереми Фонг. Министр уцепился за него взглядом. Один из двух соперников нынешнего президента Сноу, внешне, но не внутренне похожий на Лестера, мистер Фонг оставался невозмутим. — Вы плохо знаете систему организации Red Sky, ещё хуже — генетическую теорию госпожи Анны Браун, и совершенно не имеете понятия о том, с кем мы сотрудничаем. Если мы никуда не спешим, я хотел бы прояснить свои слова. — Возражений не последовало. — Погибшие в Подмосковье бойцы, если не вдаваться в подробности, принадлежали к разным генетическим подвидам. Трое — самая противоречивая группа крови, так называемые «святоши», это прозвище с некоторой иронией искажает их кодовое имя — Red Sky Holy. Их проблема в том, что они проще других могут поддаться демоническому искушению: в таком случае, они становятся беззащитны.  — Почему же их не разбили по разным группам? Это совершенно нелогично, — вмешался Лестер.  — Это, простите меня за такие слова, ошибка нашего президента, тогда ещё — капитана Сноу. Но я не могу его винить в этом, поскольку тогда генетика иномирцев была изучена очень и очень слабо. Правду не могли сказать ни бойцы, тогда ещё дети, ни сам капитан Сноу. Что касается оставшихся двух, по некоторым физиологическим причинам их способности, именуемые Силой, столкнулись с проблемой адаптации к нашему миру. Из-за этого они несколько слабее, чем остальные. — Выдержав паузу, мистер Фонг добавил: — И вы все, господа, читали отчёт Мидорикавы. Ситуация была неожиданная и заведомо катастрофическая. Нужно довольствоваться тем, что мы получили. По сравнению с преждевременной гибелью целого континента, пропажа пяти бойцов не так значима. Но я принимаю во внимание то, что эти бойцы были на вес золота, и не могу дать однозначную оценку мартовскому делу. Переглянувшись, заседатели закивали. К словам мистера Фонга здесь прислушивались с особым вниманием. Генерал Саммерс спросил:  — Значит, наша спецгруппа по некоторым причинам сильнее той?  — Да. По некоторым причинам, — улыбнулся Фонг.  — Откуда вы это всё знаете? — с подозрением переспросил Лестер. — Информация конфиденциальная, мистер Фонг.  — Мистер Фонг имеет отношение к двум организациям, которые работали именно с этой информацией, генерал, — объяснил министр. — Во-первых, он входил в состав Совета Свободы. То есть, был коллегой мистера Рио Джонаса, который руководил Освобождением.  — Во-вторых, — дополнил Фонг, — я какое-то время проработал в Суде. В том самом Суде, если вы понимаете, о чём идёт речь. Солнце скрылось за тучей, и в комнате ненадолго стало темно.  — Понятно, — обронил Лестер.  — Значит, остаётся только практическая проверка, и можно это закрывать, — выдохнул министр. — Генерал Лестер, оцените, пожалуйста…  — Я уже, — перебил его генерал. — Всё в порядке. Здание стоит, не шелохнется, датчики не зашкаливают, оборудование работает, оружие всегда готово к бою. Собственно бойцы живы-здоровы. Лишний раз туда не пойду.  — Как скажете… Возражений нет, противоречий нет, что касается спецгруппы — заседание можно считать закрытым.  — Это был сильный год, — неожиданно сказал глава Совета Генералов, сэр Никсон, из тени. Все замерли. — Я хотел бы лично выразить благодарность этим людям. Министр побледнел:  — Я вызову их сейчас же, если вы…  — Не стоит, — поднял руку сэр Никсон. — Я в состоянии подъехать сам. Чего вы больше опасаетесь, Реджинальд: моей должности или инвалидной коляски? — Он усмехнулся, и заразительный смешок прошёл по всему столу. Азалия смутился. — Заседание действительно закрыто, все свободны. Обернувшись к своему постоянному спутнику, афроамериканцу Саймону, он сказал пару слов. Оставив ненадолго сэра Никсона, тот неслышно продвинулся вперёд и остановился перед Джереми Фонгом.  — Господин хотел бы поговорить с вами отдельно, — сообщил Саймон, слегка наклонив голову.

***

 — Я думал, что знаю всё и больше о наших делах, — говорил сэр Никсон, барабаня пальцами по подлокотнику коляски и задумчиво глядя в окно. — Но, как выяснилось, это было ошибочным мнением…  — Это нельзя назвать вашей неосведомлённостью, сэр, — отозвался Фонг, стоя в полуметре от него и держа руки за спиной, ладонь в ладони. — Дело в том, что Суд не афишировал свою деятельность. Если бы вы знали об этом, не будучи нашим сотрудником, то Суд не имел бы смысла. Лица должны оставаться в тени.  — И вы так смело рассказываете нам ваши секреты?  — Это не секреты, а то, что всем следует знать. Тем более, Суд постепенно рассеивается, скоро он будет окончательно закрыт. С появлением спецгрупп в разных странах и таких Советов, как наш, идея Суда утратила свой смысл. Им больше нечего делать, разве что ворошить старые дела. Правосудие вершится прямо на улице.  — Вы говорите хорошо, — заметил сэр Никсон. — Неудивительно, что все затаили дыхание во время вашей речи. Я бы хотел побеседовать с вами дольше, но, к сожалению, ограничен во времени. Его хватает лишь на один вопрос.  — Значит, это важный вопрос?  — Для меня — да. — Отведя взгляд от окна, он спросил: — Вы присутствовали на деле Хоука Лаватейна в 2016-м году?

***

Десятый мир, США, Вашингтон Главное подразделение Высшего Суда 2016 год

Джереми Фонг поправил галстук на шее и внимательно всмотрелся в лица судей. Он — всего лишь помощник, не имеющий права решающего голоса. Одно из самых громких дел этого года было связано непосредственно с Девятым миром и его жителями. Только поэтому ему разрешили сесть так близко к эпицентру событий. Фонгу было видно равнодушное лицо главного судьи, такие же тени рядом с ним — второй и третий судья. Скамья свидетелей пустовала, адвоката тоже не было. Суд сверхъестественных дел такого не предполагал.  — Мы начинаем, — сказал главный судья, нажав на кнопку звонка. Немногочисленные заседатели встрепенулись. Осмотревшись ещё разок, Фонг не увидел здесь Джонатана Сноу. Почему отец подсудимого не был пущен внутрь, он не знал. А может, как раз потому, что отец… «Ему скоро семнадцать», — подумал Фонг, едва увидев Хоука. Эта мысль не срасталась с тем, как держался обвиняемый. Фонгу было известно, что этот парень не отсюда; но он работал с Рио Джонасом, лично проводил инспекцию и ни разу не видел этого лица.  — …разрушительной силы, — говорил судья. Фонг вернулся в реальность. — Демонические силы проникли на территорию школы, дабы полакомиться вашей кровью. Почему вы не сопротивлялись? Разве не является защита смертных первым долгом иномирца?  — Хорош заливать, господа судьи… — глядя на них снизу вверх, сквозь длинные волосы и пелену собственного презрения, Хоук открыто улыбался, не чувствуя напряжения направленных на него взглядов. — Может, ещё чего придумаете?..  — Что? — судья нахмурился.  — Первый долг иномирца — лапша, которую вы вешаете на уши бедным детишкам из Red Sky. Это разве не они должны спасать ваш мирок? — нагло продолжал подсудимый. — Все эти глупые наивные дети магов, полудемоны, от которых никакой пользы, недоделанные экзорцисты с завышенной самооценкой… Это их работа, а не моя.  — По данным, полученным нами из сознания госпожи Анны Браун, вы являетесь одним из выживших Первых номеров и обязаны защищать нашу страну, — скрипнул зубами судья.  — Из сознания, — подчеркнул Хоук. — Вы пролезли ей в голову? Что-нибудь ещё интересное нашли? Она же до последнего отрицала существования какого-то отряда, угадайте, какого… — Он резко повернулся к ближайшей скамье. — Не здесь ли сэр Рио Джонас? Вы его не спрашивали, почему случился такой просчёт?  — Вы прекрасно знаете, в чём была цель Освобождения, — непреклонно вещал судья. — Значит, должны понимать, что на ваших плечах защита мира.  — Мира, который не считает нас людьми, бросает на произвол судьбы — это я должен защищать? — он скривился и приподнял руки, скованные наручниками-глушителями. В этом голосе было столько ненависти к людям, что Фонг вздрогнул. — Вы призывали Red Sky Holy, Red Sky Elements, Red Sky Demons. С них и требуйте.  — Вами движет обида за оборотнический клан? — вмешался второй судья. — Быть может, поэтому не желаете сотрудничать с нами?  — Плевать я хотел и на вас… — Хоук посмотрел на судью. — И на свой отряд… …  — Никто не просил о помощи лично меня. Можно сказать, один мир держал меня в качестве домашней зверушки, а другой потребовал не вмешиваться и наблюдать, как работают профессионалы. Что не так теперь? … Фонг слушал продолжительный спор между судьей и Хоуком, пытаясь собрать все ниточки в один клубок. Получалось так, что Рио Джонас в спешке или по неопытности забыл какой-то один отряд. Более того, силы этого отряда не ценились самой Анной Браун, раз она пожелала бросить их в Девятом мире и не упомянула о них ни в одном официальном документе. Хоук оказался здесь наравне с другими отрядами, но, в отличие от них, он не получал никаких инструкций на тему защиты мира и тратить силы на это не собирался. В какой-то момент Фонг живо представил обиду маленького ребёнка, который попал из огня в полымя и снова оказался никому не нужен.  — Допустим. — Судья прокашлялся. — Нам ясно, что вы не чувствуете долга перед миром, давшим вам вторую жизнь, не желаете работать на нас и остаётесь пассивным наблюдателем.  — Пока да, — хмыкнул подсудимый.  — И при этом ведете обычную жизнь, не вмешиваясь в потусторонние процессы.  — Так велел отец. Меня устраивает.  — Ведёте себя так себе, но отлично учитесь…  — Чем же мне ещё заниматься?  — Что скажете насчёт вашего друга? — вклинился в разговор третий судья. Хоук настороженно нахмурился. — Я имею в виду Третьего RSH Кайла Фабиана.  — А, этого, — неопределённо отозвался подсудимый. Мало кто уловил паузу между вопросом и ответом. — Вряд ли вас интересует, как мы угоняли мотоцикл.  — Мистер Фабиан может счесться соучастником демонического призыва. Но, поскольку этих тварей интересует первая кровь, было бы глупо с нашей стороны подвергать наказанию его.  — Согласен, — протянул Хоук. — Давайте. Меня уберите куда-нибудь подальше, чтобы не мешал, а его повоспитывайте пару лет и сделайте верным псом государства… Соберите остальных иномирцев, промойте им мозги и получите всесильную армию. Я в этом не участвую…  — Участвуете вы или нет, покажет время, — судья поднялся. — Приговор будет приведён в исполнение через пару часов, под вечер. Мистер Лаватейн, ваша Сила нужна этому миру.  — Мир её не получит, — криво улыбнулся Хоук. — Думаете переменить моё мнение пытками? Напрасно, поскольку Анну Браун вам в этом не опередить… В ответ улыбнулся судья, и от его губ повеяло холодом:  — Вы станете другим человеком и даже не вспомните об этих словах. Суд всегда добивается своего, мистер Лаватейн.

***

Десятый мир, США, Нью-Йорк Новое здание министерства 2025 год

 — Нет, — ответил Фонг. — Я был в командировке и не присутствовал на этом крайне интересном деле.  — Жаль, — проронил сэр Никсон. — Тогда вы можете идти. Извините за потраченное время.  — Это вовсе не проблема… — откланявшись, Фонг вышел за дверь и отправился вперёд по коридору. «Судья был прав. Лишение памяти сделало из него совершенно другого человека. Это была то психологическая, то хирургическая операция, на какую способен только наш судья… Сознание опустошили подчистую, не оставив ни единого занятого уголочка. На время это даже лишило Лаватейна Силы, поскольку с потерей памяти исчезла и способность контролировать её. А теперь… — Он замедлил шаг. — Теперь он возглавляет всесильную армию, пресловутых псов государства…» Остановившись напротив двери генерала Саммерса, Фонг нахмурился. Он хотел пройти дальше, но что-то его задержало. Внутри слышался шорох, затем громкий стук, будто кто-то упал на пол. Испугавшись, он распахнул дверь.  — Мисс Эмили! — секретарша лежала на ковре, скорчившись, как от сильной боли. Бумаги рассыпались по полу. Вспомнив, что ранее на неё уже совершались нападения, Фонг насторожился, но первым делом всё-таки поднял девушку на руки и аккуратно перенёс на диван. — Слышите меня, мисс Эмили?  — М-м… — Она вздрогнула и повернула голову к нему, приоткрыв глаза. — Мистер Фонг… Только не говорите дедушке, он испугается.  — Что с вами? — требовательно спросил Фонг. — Я позову врача.  — Не надо, это вовсе не беда, — замотала головой Эмили, садясь слишком резко для только что рухнувшей без сил хрупкой девушки. — Лучше скажите мне, почему вы солгали сэру Никсону. Фонг застыл. Последние слова слетели с уст Эмилии Саммерс, но голос принадлежал не ей; мужской, низкий и гулкий, как будто доносился глубоко из-под земли.  — Мисс Эмили?  — Почему вы солгали сэру Никсону? — равнодушно глядя на него, спрашивал кто-то в теле Эмили. — Не хотите, чтобы он знал, что в самом деле происходило на суде?  — Не хочу, чтобы у него складывалось неправильное мнение о руководителе спецгруппы, — максимально скользкую формулировку Фонг выбрал для того, чтобы не выглядеть истинным лжецом. — С кем я говорю? Ему ответили. Фонг почувствовал непривычную дрожь в пальцах, но успокоить реакцию тела не мог.  — И что вы хотите? — в последний раз спросил он. Эмили улыбнулась чужой холодной улыбкой.  — Помочь вам. Вы желаете узнать как можно больше о Хоуке Лаватейне, ведь так? Фонг никогда не проявлял особого интереса к этому человеку, даже во время суда, но почему-то после этих слов его захлестнуло с головой непреодолимое желание выяснить каждую мельчайшую деталь, пусть самую незначительную и бессмысленную; он рухнул в мир своих-чужих неосуществлённых хотений, в непроглядную мглу чьей-то власти — власти кого-то, кто хотел сбить его с пути.  — Именно, — произнесли его губы. — Я хочу именно этого.  — Тогда мы будем хорошими коллегами, — сказал Дьявол. В изменивших цвет глазах Эмили Фонг впервые увидел Его. — У меня есть план. Через несколько минут он вышел из кабинета Саммерса и медленно побрёл к себе. Лицо Джереми Фонга всегда оставалось невозмутимым.