Трое

Таксист подъехал к дому Виктора и Елены. Виктор уже расплатился и собирался выходить, как вдруг о себе дала знать травмированная нога. — Всё, едем в больницу! — решительно сказала Елена. — Нет, никаких врачей! Так, легкий ушиб... — А когда я рожать буду, ты меня тоже к врачам не повезешь? Так, без разговоров. Поехали! — крикнула она водителю и хлопнула его по плечу. В больнице: — Доктор, это что-то серьезное? — обеспокоенно спросила Соколова. — Сложный ушиб, не более, — невозмутимо отвечал врач. — Я же говорил! Всё, поехали домой, — заторопился Виктор. — Ой, подождите. Нужно наложить перевязку, и придется некоторое время походить с тростью. — Я что, инвалид?! — вскрикнул Баринов. Елена решила идти до конца: — Витя, ты меня любишь? — Это нечестный прием!.. Ладно. Только ненадолго. — Он схватил ненавистную трость. — Лен, поехали скорее, а то эта больница на меня пагубно влияет. Лена улыбнулась доктору, и они вышли из кабинета. — Вот, Вить, не перестаю тебе поражаться: то ты порхаешь как ребенок, то бухтишь как старик, — сказала она, взяв его под руку. Утренний луч солнца освещает комнату, играя на кровати с пепельными простынями. Виктор давно уже не спит: он лежит на боку и, подложив руку под голову, улыбается, наблюдая за женой. Рядом лежащая Елена недовольно морщится, откидывая одеяло и переворачиваясь на спину. Её округлый животик небрежно выглядывает из-под шелковой майки. Виктор ехидно хмыкает и придвигается ближе. Лена почувствовала на своем животе прикосновение жестких усов. — Витя, щекотно же! — говорит она, улыбаясь. Виктор ложится рядом и берет её за руку. — Что-то случилось? — спрашивает она, недоуменно сводя брови. — Нет. А почему сразу «случилось»? — С тобой что-то не так. — Я редко говорил это кому-то, но... Я люблю тебя, — сжав её руку, ответил Баринов. — Я тоже люблю тебя. И прекрасно понимаю, что ты это чувствуешь, даже если не говоришь, — сказала Лена, и в уголках её губ заиграла улыбка. — Чем займемся сегодня? — Чем вашей душе будет угодно. Можем погулять, купить что-нибудь. — Ты сегодня явно настроен позитивно! Соколова радостно вскочила с кровати и начала ерошить волосы. Виктор, довольно улыбнувшись, ушел в душ. — Давай поедем в твой новый ресторан? Я хочу посмотреть, какой он. И ребят позовем, — предложила Елена, потягиваясь. — Там пыльно, тебе ни к чему дышать грязью. Да и не думаю, что Нагиев отпустит всю команду на смотрины, — грустно и нехотя произнес Витя. — Ладно. Тогда у меня есть идея получше! — Лена схватила телефон с тумбочки и убежала. Виктор уже успел надеть свою любимую красную тенниску, джинсы и поставить чайник. Елена вышла из ванной с совершенно загадочным видом и прошла на кухню, виляя бедрами. Виктор узнавал эту походку — она была чем-то очень довольна. — Сегодня вечером у нас будут гости, — лучезарно улыбаясь и отщипывая виноградинку, сказала Лена. — Гости? Я их знаю? — подняв бровь, спросил Баринов. Он заглянул в холодильник, в котором оставалось лишь пара клубничных йогуртов и лоток яиц. — Елена Павловна, у одного из лучших шеф-поваров Москвы жена в положении, а холодильник абсолютно пустой! — басом и нарочито строго провозгласил мужчина. Весь день они провели в разъездах. Половина времени ушла на то, чтобы подобрать Елене удобную одежду: «там жмет», «там давит», «это некрасиво». Около пяти вечера, возвращаясь из супермаркета, Витя снова спросил, кто же придет к ним на ужин. — Ну, Вить, ты только не волнуйся, держи руль прямо... В общем, я пригласила твоего отца, — положив руку на плечо мужчины, сказала Елена. Баринов тяжело выдохнул и, сцепив зубы, спросил: — Зачем ты его позвала? Лена убрала руку и откинулась на сиденье. — Если ты забыл, через четыре месяца у тебя будут дети, а значит, у твоего отца — внуки! — она отвернулась к окну. Виктор ударил себя по лбу и свернул к дому. Развернувшись к жене, он попытался сделать голос более ласковым, хотя это и не сразу получилось: — Лена, ну да, я всё помню... Но можно было хотя бы посоветоваться? Лена повернулась к нему и поцеловала. — Вам с отцом пора помириться. Готовил этим вечером Витя, а Лена сидела на стуле и зачерпывала мороженое из большого ведерка. Ей нравилось смотреть, как он работает: его движения были не только профессиональными, но и зрелищными. — Вить, я заказала свадебное платье, — как бы между прочим сказала Лена, отправляя в рот очередную ложку лакомства. — Ты всё-таки хочешь свадьбу до рождения детей? — спросил Витя, что-то подбрасывая на сковороде. — Да. Сегодня скажем всем. Надеюсь, теперь я с тобой посоветовалась? Баринов поставил на стол салат и, бережно отнимая у Лены ведерко, сказал: — Посоветовалась. А мороженого на сегодня хватит — горло простудишь. Оба заулыбались. Вечер в кругу семьи прошел поначалу напряженно, а потом совсем беззаботно. За семейным столом, где присутствовали дети и их родители, пара огласила новости: у них двойня, мальчик и девочка. Назовут Машей и Пашей — в честь мамы Виктора и отца Елены. А свадьбу устраивают уже через неделю. Виктор ходил «на иголках». Женитьба была для него волнительней, чем для Елены, которая, не без капризов, руководила подготовкой. В конце концов, свадьбу сыграли в «Аркобалено» — опять же по желанию беременной невесты. Она была одета в длинное кремовое платье, сверху расшитое кружевом, а внизу струящееся свободным шелком. Виктору подобрали элегантный черный костюм, а трость, с которой он всё еще ходил, украсили головой тигра. Так он чувствовал себя не инвалидом, а аристократом. Тамадой был Нагиев, который не без труда, но всё же попросил прощения у Виктора. После свадьбы они уехали во Францию, задержавшись там на полгода и оставив новый ресторан на Катю. Там же, в Париже, родились двое прекрасных малышей. Роды прошли более-менее спокойно, несмотря на беспокойство врачей. Это не сказка, но жили они и впрямь долго и счастливо.