Трое

Вика должна была скоро подойти. К входу подъехало такси, и из него вышла Соколова, придерживая животик, который стремительно рос. Было видно, что обе женщины не рады встрече и уж тем более не стремятся начинать диалог. Неизвестно, что двигало Татьяной, когда она начала разговор. Может, округлый животик Лены, а может, мысль, что жизнь нескольких людей рушится из-за нее. — Постойте, — сказала Таня, обращаясь к Елене. — По какой причине? — сухо и немного истерично спросила Лена. — Я понимаю, что у вас есть полное право меня не слушать, но всё же. Если вы действительно мудрая женщина, то должны поверить: у нас с Витей ничего не было и не будет. Я сама поцеловала его. И он честно сопротивлялся. Ни о какой измене и речи быть не может. Я была слегка нетрезва и, в общем... Она внезапно замолчала. А у Лены в голове путались мысли. Она, может, и ждала такого объяснения, и какая-то часть её души пела от счастья. Но другая говорила о лжи, ревности и отчаянии. — Я не... — она хотела было что-то возразить, как впервые внутри что-то кольнуло, а затем легонько толкнулось. Она схватилась руками за живот и согнулась. Татьяна запереживала и усадила её на скамейку. Они совсем забыли про Алису, которая уже пробралась в ресторан и была поймана Викой. — Что случилось? Может, врача? — Нет, нет, всё в порядке. — Знаешь, что я тебе скажу? — неожиданно и заботливо Таня перешла на «ты». — Прекрати дурить. Я вижу: он любит тебя, а ты мучаешься. Елена немного помолчала — то ли от неожиданности, то ли обдумывая слова. А потом пустилась в настоящий истерический «беременный» плач. — Тише, тише, — успокаивала её Таня. Виктория с Алисой вышли из ресторана и невольно стали свидетелями этой чисто женской сцены. За ними вышел Нагиев, который обыскался Викторию. Он снял очки и удивленно поднял бровь: — Не, ну ты глянь! Старик дает: ребеночка заделал, и жены его в мире и понимании. Обалдеть. — Ты не знаешь, где он сейчас? — шмыгнула носом Елена. — Нет, понятия не имею. — Ну, я, наверное, пойду. Спасибо, — Елена встала и прошла в дверь «Аркобалено». — Таня, что здесь происходит? — спросила Вика. — Да так... — Татьяна подошла к Алисе и поцеловала её в щеку. — Ладно, я поехала. И она села в машину. Елена зашла на кухню, где что-то парилось и жарилось. Посреди кухни стоял Лёва и командирским тоном раздавал заказы. Елена подошла к нему и тихо, почти шепотом, сказала: «Зайдите ко мне, Лёва». Пройдя в кабинет, она кинула серую сумку на стул и села в кресло, откинувшись на спинку и поглаживая живот. В дверном проеме появился Лёва. — Елена Павловна, что-то случилось? — Нет. Я волнуюсь и... В общем, вы не знаете, где Виктор Петрович? Трубку он не берет уже неделю. — Знаете, я не могу вам н-н-ничем помочь, у нас он не появлялся. — Ладно, спасибо, можете идти. За Лёвой закрылась дверь, и Елена в очередной раз набрала номер с до боли знакомой «усатой заставкой». «Номер временно недоступен». Она бросила телефон на стол. «Сама виновата: обидела его, не доверяла. Странно это всё. С ним одни страдания. Он же изменился ради нас, малыш, а мама ишь какая у тебя глупая». Она снова погладила животик. Зазвонил телефон, и она дернулась в надежде, что это ОН. — Алло! — Елена Павловна, хотим вам напомнить, что вы записаны сегодня к Екатерине Андреевне. Вас ждать или отменять? — Я совсем забыла! Да, я уже выезжаю. У врача: — Ну что, Елена Павловна, как самочувствие? Режим соблюдаете, не нервничаете? — Самочувствие спорное. Знаете, токсикоз уже замучил. Не нервничать как-то не выходит. — Витамины пьете? Проходите на УЗИ, там всё и посмотрим. — Может, не надо? — Да сколько можно-то? Мы вас третий месяц на УЗИ не затащим. Может, пора узнать, кто у вас там? — Я хотела с мужем, но... Ладно, раз уж толкается. — Кого хотите? Мальчика или девочку? — Не знаю, я всему буду рада, но мне как-то с мальчиком будет легче... — А муж? — Не знаю, у него дочери. — Могу поздравить вас с двойным счастьем. Так сказать, двойной удар: мальчик и девочка! — Как двое? Не может быть... — Вы не рады? — Я рада вдвойне, — с ноткой грусти сказала Елена. Лена вышла и села в такси. Таксист спросил: — Вы спешите? — Да. Если можно, быстрее, очень уже домой хочется. — Тогда, чтобы объехать пробку, свернем-ка здесь. Таксист жал на газ и маневрировал между домами, выезжая на проспект. В это время Виктор, который уже неделю не мог найти себе места, переживал и за Лену, и за ребенка. Но вернуться он не мог. Не хватало мотивации, смелости, а может быть, обида была слишком сильна, хотя и он был виноват не меньше. Он взял кредит и решился на свое дело. Приличное помещение недалеко от центра Москвы. Должно же ему хоть в чем-то повезти! Раз его нигде не ждут, значит, он будет ждать всех. Осмотрев помещение, он уже представлял, как покажет команде это место. Он был уверен: они пойдут за ним на новую кухню. Не хватало только хозяйки. Выйдя из ресторана, он направился на проспект — то ли прогуляться, то ли напиться, чтобы забыться. Вот он делает пару шагов на дорогу, яркий свет разрывает сумерки. Таксист резко бьет по тормозам. Лена, которая немного задремала, вскочила и вцепилась в сиденье. Мужчина перелетел через капот и упал лицом в асфальт. Таксист растерялся. Он просто сидел, не решаясь выйти — боялся и, наверное, хотел сбежать. Елена была решительней и выбежала из машины. Мужчина, широкоплечий и высокий, в серо-зеленой куртке, неподвижно лежал на обочине. Она подбежала к нему и, придерживая живот, присела на колени. Аккуратно перевернула его. Перед ней появилась знакомая физиономия с порезом на щеке. Мужчина не сразу открыл глаза, а придя в себя, в унисон с ней спросил: — Ты?! — Господи, Витя... — У тебя, Лена, определенно талант меня сбивать. — Почему ты не берешь трубку? Ты вообще обо мне не думаешь?! — почти плача от счастья, говорила она. — Прости меня... и немедленно встань с холодного асфальта. — И ты вставай. Он поднялся, немного пошатываясь, и они направились к такси. — Ну как же мы так снова глупим? — спросила Лена, прижимаясь к Виктору. — Глупые... — Витя, а двоих потянем? — Еще одного не родили, уже второго хочешь? — Двойня у нас. — Ух ты ж ё... — на эмоциях вскрикнул Баринов и прижался лбом к животику Соколовой.