То, что мы любим больше всего, убивает нас

Секретное совещание по вопросам приобщения выживших победителей к делу революции и начала агитации жителей Капитолия было в самом разгаре. На нем присутствовали главный советник президента 13 Дистрикта Плутарх Хэвенсби, а также Хеймитч Эбернетти и Гейл Хоторн. Возглавляла совещание президент собственной персоной. Неожиданно в зал совещаний вошел полковник Боггс, по какой-то причине отсутствовавший, и, кашлянув, с порога произнес: - Госпожа президент, у нас некоторые непредвиденные осложнения обстоятельств. Глаза всех присутствующих с любопытством обратились на вошедшего. - В чем дело, Боггс? - невозмутимым тоном спросила президент. - Боюсь, это дело требует строгой конфиденциальности, госпожа президент. Койн едва уловимым движением головы подозвала Боггса к себе, и тот что-то проговорил ей на ухо. Выдержка Койн была по-настоящему железной, потому что от услышанного, что бы это ни было, ни один мускул на её лице не дрогнул. Президент тут же обратилась к присутствующим: - Эбернетти и Хоторн, можете возвращаться к своим обязанностям. Дальнейшие указания по поводу обсуждения повестки встречи получите позднее. Хэвенсби, Боггс, вас я попрошу задержаться. Явно заинтригованный и немного уязвленный, Гейл Хоторн поднялся со своего места и направился к выходу, но перед дверью, обернувшись, произнес почтительным тоном: "Госпожа президент". Койн кивнула ему, и он покинул зал. Следом за ним почти вразвалку, своим неторопливым шагом проследовал Эбернетти, которого соблюдение правил этикета беспокоило меньше всего. Как только за ними закрылась пуленепробиваемая и шумоизолирующая дверь, Койн обратилась к Боггсу: - Повторите вслух, Боггс. - Мне только что стало известно, что на Китнисс Эвердин было совершено покушение. У Плутарха непроизвольно вырвался какой-то возглас, а его глаза чуть не вылезли из орбит. - Снова?! Кем?! - наконец оправился от потрясения Плутарх. - Питом Мелларком, - отрывисто произнес Боггс, а Койн, откинувшись на спинку своего кресла, с задумчивым видом обхватила подбородок пальцами правой руки. - На этот раз всё серьёзнее. - Наша задача, - спокойно начала Койн, - решить, что с этим делать дальше. Воцарилось недолгое молчание. - Госпожа президент, - первым нарушил тишину Хэвенсби, - но как мы объясним людям отсутствие Китнисс? - Официальной версией будет попадание под арт-обстрел во время съемок агит-роликов во 2 Дистрикте. - Но ведь... - начал было Боггс, но Койн решительным голосом, в котором зазвенел металл, пресекла возражения: - Господа, у вас есть другие, более выгодные для дела революции соображения на этот счёт? - поднявшись со своего места, она прошлась к цифровому экрану на всю стену, задумчиво окинула взглядом представленную на нем информацию, затем обернулась лицом к присутствующим и продолжила: - Несомненная заслуга мисс Эвердин в том, что свою роль как символа восстания она сыграла безупречно, а при нынешних обстоятельствах она окажется для всех тем более вдохновляющим примером. Видите ли, фактическая роль символа восстания кратковременна, в то время как последствия оного - долговечны. - Но как же... - начал было Плутарх, но Койн не дала ему договорить: - Что касается съемочной группы, если Вы об этом, то один из них - безгласый, помнится? Мягко дайте остальным членам группы понять, что в случае утечки информации их постигнет та же участь. Боггс и Хэвенсби переглянулись. - Госпожа президент, как быть с родными Китнисс - матерью и сестрой? От них скрыть правду будет непросто. - И не нужно. Введите их в курс дела на тех же условиях, что и команду подготовки, а если понадобится, отправьте в госпиталь 4 Дистрикта - там как раз острая нехватка медперсонала. Койн бросила собеседникам многозначительный взгляд и продолжила свою мысль: - То же самое касается и ментора, за исключением отправки в госпиталь, разумеется... Что же насчет мистера Мелларка... - Койн на мгновение замолчала, затем, едва заметно улыбнувшись, продолжила: - Процесс его лечения и реабилитации должен иметь перед собой сугубо научную цель. Плюс, он вполне может оказаться нам полезен. - Но правосудие, госпожа президент... - Хэвенсби, правосудие над ним не властно - он психически невменяем. Лучшим для него наказанием, если Вы об этом, станут муки его совести, когда его сознание прояснится достаточно, чтобы осмыслить содеянное. А к тому времени его роль будет уже сыграна, и мы вполне сможем обойтись без него. Боггс и Хэвенсби молча кивнули. Если они и были удивлены или шокированы приказами президента, то виду не подали. - На этом всё, можете идти. Когда за ушедшими закрылась дверь, Койн глубоко вздохнула и не смогла сдержать торжествующей усмешки. Надо же - несмотря на крайнюю недальновидность правительства Капитолия, от их затеи с охмором всё же получился толк. Закрыв глаза, президент погрузилась в свои мысли.