Пять

Jozef van Wissem & Jim Jarmusch – Etimasia

Такашима Койю Уруха — обычный молодой парень, но его жизнь не такая, какой он себе её представлял. В мгновение ока, в его жизни происходят такие вещи, которые всё разрушают. Сначала умирает его мама и он теряет все деньги, которые вложил в её лечение. Ему присылают бесконечные счета. Он больше не видит смысла в своей жизни. Он решает покончить с собой в определённый день. Пока он жив, он изучает информацию о суициде в интернете. Однажды он случайно видит телефон горячей линии помощи людям, которые хотят покончить с собой. Получит ли он помощь и удастся ли его спасти?

Я не хочу больше жить... Я вижу, как я умираю, я вижу, как я это сделаю. На самом деле, меня здесь больше ничего не держит. Прошло так много времени. На самом деле... Я появился на свет. И вообще-то я этого не хотел... Я узнал, что такое любить и ненавидеть. Оба эти этих чувства не нужны мне в дальнейшем.

***

      Я не знаю, как долго я сидел здесь и пристально смотрел перед собой в пустоту. Я не знаю, сколько было времени, был ли это понедельник или четверг. Я потерял это чувство. Знал лишь одно: была ли это ночь или же день. Я просто смотрел в тёмный угол своей комнаты и снова и снова думал о своём плане. Я знал, когда это случится и что мне нужно для этого. Я считал порезы на моей левой руке... 55 дней. 55 порезов означали 55 дней, один порез в день. Таким образом, я знал, сколько пройдёт дней, прежде, чем я покончу с собой.

***

      «Такашима-сан, Вы должны пытаться. Лучшего источника инвестиций Вы не получите. Пытайтесь, до тех пор, пока это возможно».       Я только лишь хотел помочь маме. Она болела и срочно нуждалась в деньгах на операцию. Я всего лишь хотел ей помочь. Но я был ребёнком и ничего не знал о жизни. Всего лишь хотел помочь. Я никогда никого ненавидел так сильно, как себя в тот момент, когда земля уходила у меня из-под ног. «Есть большой риск. Здесь я ничем не могу помочь Вам». 10 000 000 йен, просто в никуда.

***

      «С прискорбием сообщаем, что сегодня во второй половине дня у Вашей матери произошла остановка сердца и, несмотря на все усилия, мы не смогли ей помочь. Нам очень жаль». Порез. Ни мамы, ни денег, ни жизни. Кровь медленно течёт по руке. Каждый день новый порез. Я начинаю с плеча, а закончу запястьем, тогда не будет пути назад.

***

      Сегодня я был на улице. И что-то подсказывает мне, что это был последний раз. Я сделал покупки на последние йены, которые у меня оставались. Я стоял в ванной и распаковал новое лезвие. 27 порез. Прошло 27 дней. Я ещё не достиг предплечья, но уже скоро.

***

      Большую часть времени я проводил в интернете. Я собирал информацию о самоубийствах. Я прочитал много литературы, в надежде найти подходящий способ для себя. Нашёл я также много шлака, но и много таких вещей, которые заставили меня на несколько секунд задуматься о моей ситуации. И всё же совершенно неважно, сколько раз я об этом думал, моё желание умереть никуда не исчезло. Естественно, я нашёл много групп и форумов, где обсуждались способы самоубийства. Я решил для себя: собаки, которые лают — не кусают. Кто хочет умереть, тот не будет говорить об этом. Всё остальное — это просто-напросто отчаянный акт привлечения к себе внимания.

***

      40 порез. Сегодня 13 день как я перестал выходить на улицу. Вчера я решил, что не буду открывать шторы. Я должен привыкнуть к темноте. Тем временем, я уже добрался до предплечья, ещё 25 порезов, так я оценил его. Моим времяпрепровождением оставался интернет. Я находил там утешение. Особенно, когда мне было слишком плохо, и я не мог больше терпеть, но я заставлял себя жить и оставаться верным своему плану. Я не хотел умирать сразу после мамы, 2 месяца спустя казались мне более подходящим сроком. Но, собственно, я не знал, почему для меня было так важно покончить с собой только после достижения запястья.

***

      Я очень долго размышлял о том, как я это сделаю. Конечно, было много способов сделать это быстро, но я отказался от них. Прыжок с высотки не мог гарантировать мне, что я просто не останусь калекой. Либо мне помешал бы кто-то, либо и вовсе остановил. Если прыгну под поезд, то опять-таки будут привлечены третьи лица. В общем, всё то, что можно было осуществить за пределами дома — мне не подходило. Естественно, мой суицид не должен был стать проблемой для будущего арендатора квартиры. Я всё продумал точно. За день до задуманного я аккуратно разложу свои вещи по коробкам. На следующий день я сделаю это в ванной. Чисто и аккуратно.

***

      50 порез. Я никогда ещё не чувствовал себя таким пустым, как сегодня. Как же медленно, я не могу больше ждать. Лучше бы я сразу сделал это. Кто-то из соседей просунул под дверь почту для меня. Никто, кажется, не удивлялся тому, что со мной происходит. Никто ни разу не позвонил. Ни разу за 50 дней. Хотя я не распечатывал почту, я знал, по крайней мере, отправителя. Большинство писем было из больницы с требованиями выплаты расходов на лечение. Я не должен был открывать их. Я потерял свою работу, потому что всё время проводил возле мамы. По-моему, никто и не вспомнит обо мне. Только мои деньги, которых нет.

***

      51 порез. Сегодня я увлёкся одним обсуждением на форуме. Мнимых самоубийц там не было, тех, которые лишь забавлялись мыслью об этом. Это были люди, пережившие трагедию, как они говорили. Многие обвиняли в своём суициде родственников, мол, не обратили внимание на их отчаяние или были заняты только собою. Многие действительно выглядели очень расстроенными, и это виделось мне как слабость, слабость справиться с потерей. И снова и снова появлялся этот номер. Горячая линия для находящихся под угрозой суицида. Этот номер как будто сжигал что-то внутри меня. Я схватил карандаш и лист бумаги. Я записал этот номер. Как будто невидимая рука управляла мною. 51 порез. Испугавшись самого себя, я захлопнул ноутбук, и комната вновь погрузилась во тьму. Я не стал включать свет или раздвигать шторы. Время от времени я зажигал свечу, а так, только ноутбук был моим единственным освещением. Моё сердце неистовствовало, дыхание участилось настолько, что казалось я очень, очень долго бежал. Это было первым чувством за последние дни. Волнение. Теперь у меня был этот номер. Я зажёг свечу и посмотрел на лист. Номер сводил меня с ума, стало страшно. Быстро я смял бумажку и сжёг её, но всё-таки это произошло поздно. Я запомнил номер. Я подполз к стене позади меня и прислонился к ней. Я пытался успокоить колотящееся сердце. Таких эмоций как сейчас, я не испытывал уже очень давно. И я лежал и ждал.

***

      52 порез. Я открыл глаза и огляделся. Было темно. Только крохотная щёлочка между шторами говорила об утре и, соответственно, о новом дне. Новый день. Воспоминания о вчерашнем заставили моё сердце забиться и судорожно сжаться. Я покончу с жизнью, я считаю дни до этого. Я не хотел говорить с кем-либо на эту тему. Всё же, этот номер телефона сводил меня с ума. Я больше ни о чём другом не мог думать, снова и снова номер появлялся в моих мыслях, я произнёс его вслух. Чтобы успокоиться, я начал резать свою левую ногу, порез за порезом, до тех пор, пока совсем не расслабился и не уснул. Я, наверное, потерял сознание, потому что проснувшись, я обнаружил, что нахожусь в ванной, на коврике. Свечи почти догорели, а я почти врос в пол. Я затушил свечу и медленно направился в свою комнату, где лёг на футон и просто смотрел в темноту. Это слишком для меня.

***

      53 порез. Когда я проснулся, было ещё темно. Не думаю, что я спал долго, предполагаю, что всё ещё ночь. Но это не имеет никакого значения. Номер всё ещё не давал мне покоя, поэтому я решился. Я достал свой мобильник. Конечно, он был полностью разряжен; я поставил его на зарядку. Через пару часов за окном значительно посветлело. Я наконец-то включил телефон, который сразу же оповестил о множестве непринятых вызовов и новых сообщениях. Но, тем не менее, последние из них были недельной давности. Я проигнорировал их и удалил, не читая. К чему они мне. Недолго думая, я набрал длинный номер, который преследовал меня со вчерашнего дня. Но сбросил вызов, не дождавшись гудка. Я снова вводил номер и снова удалил с дисплея. Снова и снова.

***

      54 порез. Я не знаю, что на меня повлияло, но сегодня я решил дозвониться. Прошло достаточно времени, чтобы я, наконец, набрал этот чёртов номер. Долгое и мучительное ожидание, пока не я услышал гудок. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, я забыл как дышать от волнения.       — Здравствуйте. Кто-то ответил, это был мужской голос.       — Здравствуйте, кто-нибудь есть на линии? Я молчу, не знаю, что сказать.       — Всё в порядке, если тебе нужно время. Я здесь. Я буду тебя слушать. Я сбросил вызов. Я не мог. Этот голос. Спустя столько недель, я услышал чей-то голос. Собственно, если я готовился к смерти, зачем мне это было нужно?

***

      54 порез.       — Здравствуйте. Снова этот же голос. Сегодня я был смелее и обдумал, что я буду говорить, если буду говорить вообще. Это было очень не просто. Я уже так долго ни с кем не общался, что боялся, что потерял от страха голос.       — Хэй? Это ты вчера звонил? Всё нормально. Я здесь для тебя, если ты захочешь поговорить. Этот голос был тёплым и дружелюбным. Так, как будто бы он принадлежал человеку, искренне радующемуся жизни и идущему по ней с улыбкой.       — Меня зовут Кай, а ты скажешь как твоё имя? Ты можешь не называть настоящего имени, придумай любое.       — Уруха. Поразившись себе, я положил трубку. Я действительно заговорил. Я не понимал себя больше.

***

      55 порез. Я считал порезы на левой руке... 55 дней. 55 порезов означало 55 дней, 1 порез в день.       — Уруха, ты здесь? Кай. Этот голос. Что-то меня испугало. Я не хотел жить, но что-то заставляло меня идти на контакт с этим человеком.       — Да. На этот раз я говорил. На этот раз я хотел говорить. Я больше не хотел быть один. Хотя я никогда не боялся расстаться с жизнью, я чувствовал, что должен дать объяснение.       — Хочешь ли ты рассказать мне что-нибудь?       — Я хочу покончить с собой! Ясно и понятно.       — Это печально. Ты можешь рассказать мне, почему? Я молчал. Его это не касалось.       — Всё хорошо, ты не должен бояться. Я не собираюсь тебя осуждать.       — Я хочу умереть, Кай.       — Почему?       — Потому что у меня больше ничего нет в этой жизни. Это предосудительно?       — Что произошло, почему ты так думаешь?       — Моя мама умерла, я потерял работу, у меня нет денег на оплату медицинских расходов, я связался с плохими инвесторами. Это было слишком. Снова всё говорило о том, что мне нужно покончить с собой. Я бросил трубку и горько заплакал.

***

      56 порез.       — Привет Кай.       — Уруха.       — Мне жаль, что я так внезапно оборвал разговор.       — Всё в порядке, я только боялся, что ты больше не позвонишь мне.       — Почему?       — Потому что ты важен. У тебя теперь есть я.       — Почему, Кай, почему?       — Я здесь, Уруха, всегда здесь.       — Кай. Я заплакал. Кай ничего не говорил, просто слушал. Я даже не знаю, как долго я сидел так и плакал. Когда я немного успокоился и посмотрел на телефон, я увидел, что Кай оставался на линии. Я выдавил из себя что-то наподобие улыбки.       — Кай?       — Я здесь!       — Почему?       — Потому что ты нуждаешься во мне?       — Но я больше не хочу, Кай...       — Почему же ты тогда позвонил мне?       — Я не знаю...       — О чём ты сейчас думаешь?       — Ни о чём, я не хочу думать. Я хочу умереть.       — Как далеко ты находишься?       — У меня есть план.       — И когда?       — Через девять дней.       — В этом есть смысл для тебя?       — Да, тогда я достигну своего запястья. Я повесил трубку. Больше я не хотел говорить. Я хотел умереть.

***

      60 порез.       — Кай?       — Уруха? Что случилось? Что-то произошло?       — Здесь кто-то был. Они кричали и стучали в дверь. Они оставили письмо. Меня вызывают в суд. Я должен ответить там, почему я не плачу. У меня нет денег, Кай. Я больше не хочу. Я больше не хочу. Страх. Отчаяние. Нельзя так больше. Я плакал. Нет, я ревел. У меня больше не было сил. Я не мог ждать пять дней. Я просто не смогу.       — Всё нормально, Уруха, плачь. Я с тобой.       — Я больше не хочу. Я больше не хочу. Вновь и вновь я повторял это. И снова и снова горькие слёзы текли по моим щекам. Я просто боюсь, что они привлекут меня к ответственности, пока я не успел покончить с собой. Я не хочу так жить.       — Уруха, послушай меня. Я могу помочь тебе.       — Ты не можешь мне помочь. Мне не нужна помощь, в ней нет никакого смысла. Я уже давно мёртв. Я существую только физически. Я больше не хочу. Я больше не могу. Я больше не хочу. С громким стуком мой телефон ударился об стену. Сломался. Мой единственный способ связаться с Каем. Я собрался с силами. Я решился.

***

      Привет Кай, ты, вероятно, спрашиваешь себя, откуда я знаю твой почтовый адрес, мне дали его в вашем консультационном центре. Я хотел написать тебе ещё раз, в последний раз. Мне очень жаль, что наш последний разговор так закончился. Я хотел попросить прощения за это. Я также хотел извиниться за то, что так загрузил тебя. Я не могу даже представить себе, каково это выслушивать проблемы других людей, особенно, потенциальных самоубийц. Знаешь, что я делаю прямо сейчас? Я ловлю солнечный свет и тепло на своём лице. Но всё же оно меня больше не греет. 63 порез, 63 день. Есть ещё 2 дня, но я слишком слаб и не могу ждать. Я был наивным, Кай. У меня была только мама. Она значила для меня всё, она защищала меня от всего. Но когда я потерял её, я увидел всё зло этого мира. Я не подхожу этому обществу. Я слишком слабый. Но ладно. Никто не виноват. Я не могу больше ждать. В то время как ты читаешь это письмо, я, скорее всего, уже умер или умираю. Мне жаль, что мы не смогли познакомиться, ты произвёл хорошее впечатление на меня. Я представляю тебя светлым и весёлым человеком, который всегда идёт по жизни с улыбкой. И я завидую тому, как ты владеешь этой красотой и можешь наслаждаться жизнь, когда я вижу повсюду только черноту. Но теперь всё станет лучше. Не забывай меня, Кай. Пожалуйста, не забывай меня. Мне жаль, что я был таким слабым. Я хотел однажды насладиться солнцем, но оно холодное. Ничто не держит меня здесь. Никогда не забывай Такашиму Койю, которому было 20 лет.