Чужая Родина

      2163 год. 5 июля.       Система Вдовы.       Космическая станция «Цитадель».              Прямо на трапе меня встретил Сарен. Сука. Как он узнал, что я прилетаю? Ладно, он же СПЕКТР, а данные по рейсам в общем доступе. По его лицу-маске было видно, что он сильно обеспокоен. Чем? Вопрос отдельный.       -Есть дело Шепард, — начал прямо в лоб Сарен.       -Это первое испытание? — спросил я.       -Будем считать что да. Пойдем… — и мы пошли.       Я предупредил своих спутников и сообщил им адрес посольства ССС, которое располагалось в районе Закера, а не в Президиуме. Подобная подстава произошла из-за того что на первоначальное предложение турианцев разместить посольство в Президиуме Совет выдвинул требование оставить посольство без охраны. Союз вежливо извинился перед турианцами и отклонил подобное предложение, мол, жили три тысячи лет без посольства на Цитадели и дальше проживём. Но вам придется самим летать к нам в Поток Арктура. Летать в самое сердце «Советской Империи» под дулами пушек крейсеров и в сопровождении истребителей Совет не прельщало. Тот, кто считает, что посольство влияет только на принимающую страну, глубоко ошибается. Посольство это несколько десятков высокопоставленных заложников, которые сидят тут под боком (если страна вдруг эвакуирует своё посольство, то она готовится к войне), это средство контроля чужой резедентуры, и способ легальной заброски агентов первого поколения. Поэтому скрепя зубами Совет разрешил охрану посольства, но перенёс само посольство в район Закера. Союз согласился. Совет разумно считал, что тамошняя шушера будет постоянно грабить гостей посольства, и это негативно скажется на репутации Союза, но после странной череды смертей Закера стал образцово-показательным районом с крайне низким уровнём преступности. КГБ явно дало преступному миру понять, что трогать советских граждан и гостей посольства не стоит, это может плохо кончится. Не знаю, кто осуществлял зачистку, но скорее всего кто-то из Управления «ОП» или из отдела «А». Там такие меры любят.       Раз уж я обмолвился о моих спутниках, то расскажу о них поподробнее. Так как я договорился с командиром своего корабля, что «Нормандия» прибудет самостоятельно на Цитадель, я купил четыре билета на вертикальник. Почему четыре? Помимо Виктора Золотухи со мной прилетели два опера Ваня и Вова очень похожих друг на друга человека, среднего роста, средних габаритов и лиц бандитской национальности. Оба служили в десантуре, в одной бригаде, оба работали операми в Главке, пока обоих не выгнали за превышение полномочий. Третий человек был самым удивительным и опасным. Нет, это не спецназовец экстра-класса, нет-нет, это профессор Виноградов Алексей Геннадьевич, доктор наук, почетный академик Московской Академии Наук в области психиатрии и парапсихиатрии, специалист по гипнозу и лигвопрограммированию, но самое главное было то что он знает технологию по блокировке влияния азари на человека. Медицинско-психическая защита «Алтын» является государственной тайной. Само существование подобной защиты уже тайна, но профессора мне отдали без проблем. Он все равно ничего не скажет. Есть у него такая интересная вещь как саморазрушение. Она есть у всех агентов первого и второго управлений и главков, у всех кто владеет той или иной государственной тайной, у меня она тоже есть. Смысл саморазрушения заключается в особой нейролингвистической команде, по которой происходит резкое разрушение организма, температура мозга мгновенно подскакивает до сорока пяти градусов и мозг буквально плавится, но сознание к тому времени уже мертво. Ужасная вещь скажете вы? И вы будете правы. Но, к сожалению, необходимая в первую очередь для самого агента. Сломать можно любого, даже самого крепкого и психически устойчивого человека, увы, но это правда жизни.       В космопорте Сарен вызвал такси, и мы полетели в «офис» Арториуса. «Офисом» СПЕКТР называл небольшое здание в элитном районе Президиума, где собственно и находилось всё его «хозяйство». Мы зашли внутрь и молодая азари (относительно других азари) мило поприветствовала Сарена. Потом, скосив взгляд на меня и состроив презрительную гримасу, пожелала мне здравия, но в этом пожелании было слышно явное, чтобы ты издох, варен вонючий. Я не остался в долгу и отпустил шутку об отсутствии пигментных пятен на её лице. В среде азари, где все помешены на улучшение генофонда путём спаривания с другими расами и страхом перед генетическими калеками ардат-якши, убивающие своих партнёров, детей от двух азари презирают, не явно и не открыто, но отношение другое. Дело в том, что азари слишком непонятный вид о происхождение которого слишком много споров, однако выверты и особенности своего вида азари берегут. Вот только популяция азари уже давно вся перепуталась между собой. Бывает так что мать спаривается с дочерью. Не специально, но бывает. Отсюда и порицания внутривидовой связи, ведь есть довольно серьёзная вероятность того что родится ребёнок с генетическим заболеванием. У нас это гемофилия или ещё что-то подобное несущее вред потомству, но у азари закон эволюции и генетики развернулся в обратную сторону, то есть потомство начинает нести вред окружающим. Как вы понимаете, подобная информация является тайной азарийского народа, поэтому моя шутка и удивила, и оскорбила одновременно. Так что ответ получился знатный. Сарен промолчал, сделав вид, будто не слышал, хотя что-то такое на нём отразилось.       -Задание такое… — начал Сарен когда мы вошли в его просторный кабинет, но этот кабинет был явной перевалочной базой, сам СПЕКТР тут бывает крайне редко и основное время помещение пустует, — нужно встретить и сопроводить вот этот транспорт — на обзорном экране появился грузовой корабль азарийской постройки. — Корабль «Милена». Встретишь его в Туманности Омега в системе Саррабик в сотне кликов от ретранслятора, по прибытию на место передашь код-шифр и поведёшь транспорт в систему Тазале на Иллиум. На борту корабля мой хороший… компаньон. У тебя сутки на организацию работы здесь и трое суток для того чтобы добраться до места. Так вот это аванс. — Сарен перевёл деньги на мой счет в банке волусов (которых я называю гномами). — Купи себе чего-нибудь на Цитадели и вперёд.       Я козырнул и пошёл ловить такси. На ресепшене отвесил приветливую улыбку азари и, удовлетворившись её гримасой, со спокойной душой полетел в посольство. Пока летел, я думал о своих спутниках и том, не ошибся ли с выбором. Моё испытание показало, что нет, но сомнения остались. Я рассажу, как прошло испытание. После того как я выпроводил Золотуху ловить злодея, который изнасиловал и убил девушку, мне пришлось идти в НИИ «О’Сознания», где дорабатывал профессор Виноградов. Об этом выдающемся человеке я узнал случайно, когда в отпуске от безделья решил сходить в краеведческий музей, ну так чтоб поржать. Там увидел работы профессора и решил навести о нём справки, так на всякий случай. Вот случай и подвернулся. Сам Алексей Геннадьевич даже и не пытался сопротивляться вербовке, жизнь старшего научного сотрудника наскучила авантюристкой натуре Виноградова, и ученый согласился сразу, как только всё уяснил. Мы условились встретиться через два дня в моей квартире.       Но через два дня в моей квартире появился странный зализанный парень в очёчках. Я вежливым матом поинтересовался, что это за чувырло в моей маленькой беззащитной квартирке. На что я получил вполне серьёзный ответ — убийца. Видя моё непонимание Витя соизволил мне ответить:       -Видишь ли, все серийные маньяки такие…       -Какой серийный? Там же было одно убийство, нет?       -В Матросине, да. А вот в Новоминске он неплохо накуролесил, — очередной звонок в дверь прервал объяснения Витюни.       -Проходите, товарищ Виноградов. У вас появилось возможность показать свои навыки, умения и знания, — я провёл гостя в квартиру. — Можете разговорить это чудо. — Профессор внимательно посмотрел на объект и что-то для себя решив, попросил нас выйти из комнаты. Потом были очень тяжёлые часы. Эта гнида за собой имела маленькое женское кладбище. Вот тогда-то я проверил другую сторону умений дока. В отместку за столько смертей его сознание было перепрограммировано, очень гадко перепрограммировано — на самую болезненную смерть.       Машина села возле посольства Союза, в квартале от него, ближе нельзя — КПП из солдат отдельного батальона космической пехоты. Лучше сторожей для посольства на космической станции не найти. Подойдя к проходной, я продемонстрировал сканеру документы, и прошёл без проблем. На той стороне ограждений я поразился разительным переменам. Тут ходили патрули космопехов в своей черной парадной форме и беретах, с автоматами за спинами. Им улыбались и строили глазки местные азари, с ними здоровались турианцы и кивали саларианцы. Вот справа старшина отчитывал какого-то крогана за нарушение общественного порядка и кроган пристыжено кивал головой. Вот слева два турианца дружелюбно общались с отдыхающими людьми. Было такое чувство, что люди и матросы-космопехи намертво вросли в картину мирной Цитадели. Со мной вежливо поздоровался какой-то саларианец, я кивнул в ответ, ещё один саларианец, а следом за ним в поле моего зрения появилась азари замотанная в одежды, так чтобы её лица не было видно.       -Вы капитан Шепард? — спросила азари.       -Это зависит от того кто спрашивает…       -Я советник Тевос, — собеседница чуть приоткрыла капюшон, откуда показалось смутно-знакомое лицо. Синее лицо с красными пятнами, расположенными, так что напоминают маску турианца ярко синие глаза, и фиолетовые губы оттягивающие внимание на себя. — Где бы мы могли поговорить наедине? — спросила советница.       -Да вон там, — я указал на обычное кафе в гостинице напротив посольства и, наткнувшись на недоумённый взгляд, я пояснил. — Если вы откроете своё лицо и немного замажете свои родинки на лице, то вас никто не узнает, а в кафе и так довольно много народу, и азари там бывают часто, так что нас никто слушать не станет. — Тевос о чем-то размышляла несколько секунд, а потом согласилась.       Через десять минут мы сидели за угловым столиком в кафе «Посольское». Тут было мило и уютно. Стены были обшиты деревом теплых тонов, красивые бардовые занавески закрывают огромные окна, выходящие на проходной коридор станции, симпатичные пласт-металлические столы, приятные стулья и диванчики красных цветов, и самое главное украшение любого кафе и ресторана это официантки. Молодые красивые похожие друг на друга русые славяночки в черных юбочках и белых блузочках с белыми же фартучками и головными уборами, ммм… красота!       Я заказал себе бразильский кофе, а Тевос апельсиновый сок. Апельсины очень понравились азари и этот фрукт стал одним из основных пунктов советского экспорта. Чтобы не молчать пришлось задать отстранённый вопрос о жизни в Президиуме. Я никак не мог отделаться от того что Тевос дама. У них вообще нет такого понятия как пол, но в русском языке азари имеют женский род. А как к нему (оно) обращаться я не знал. В ответ на мой вопрос о Президиуме получил стандартный вежливый ответ. Наконец на столе появилась чашка кофе и стакан сока, и, когда официантка уплыла в другой конец зала, я начал разговор. Чтобы не попасть в переплёт пришлось включить голотрофон (устройство для записи голограмм) на сетьфоне,       -Итак: чем обязан?       -Вы полетите в Саррабик? — я кивнул. — Вы не могли бы помочь мне кое с чем?       -Смотря с чем.       -Передать кое-что?       -Смотря, что и кому, — поняв мои намёки правильно, Тевос решилась:       -Ария Т’Лоак. Вот это диск, — азари положила передо мной флеш-диск. — Я бы хотела, чтобы вы сохранили это в тайне.       -Любовные письма… — азари стала фиолетовой, это они так краснеют, кожа синяя, а кровь у них красная вот и получается прикольный результат.       -Это секретная информация…       -Понял не дурак — дурак бы не понял. Об этом никто не узнает. Но вот только у меня очень четкое задание с крайне жесткими временными рамками…       -Я знаю, — шепнула мне Тевос. — если вы вдруг встретите то…       -Оплата?       -Я заплачу, сколько скажите.       -Даже миллион?       -Ну, нет, — замялась Тевос.       -Ладно, гусары денег не берут, а вот ответная услуга будет кстати.       -Хорошо. Я окажу вам ответную услугу, — нехотя проговорила Тевос.       -Очень хорошо. Тогда до скорой встречи, советник Тевос.       Мы расстались, довольные друг другом, но страховка у меня теперь имеется. С политиками можно только так, иначе сожрут и не подавятся, а себя схарчить не дам. Я побрел к посольству, а советник к выходу из квартала.       На Цитадели работает очень интересный посол Анна Гойлова. Среднего возраста дама с очень жестким характером и серьёзной репутацией. В КГБ умеют работать с людьми. Короткие темные волосы всегда выдерживают идеальную прическу «Каре», четко по мочку уха, карие глаза всегда смотрят так будто лазером жгут, а голос звучит так, будто он не замечает такой незначительной преграды в виде черепа. Анна имеет нормандские черты лица с примесью Ближнего Востока, прямой нос и ямочку на подбородке, вероятно следы детского шрама, что тоже показывает характер.       Нашего посла я раньше видел только на экране в живую никогда, поэтому наша с ней встреча меня не обрадовала. Она как будто тянет из тебя жилы, просвечивает тебя своим взглядом и намекает на то, что с ней разговор будет короткий. Мне стало не по себе только от одного взгляда, а на мне стоит самая мощная из существующих ментальных защит, поэтому я не завидую инопланетянам.       -Александр Иванович? — обратилась ко мне женщина.       -Да?       -Я Анна Николаевна Гойлова, — начала женщина. — Можете ко мне обращаться по имени-отчеству. Раз вы всё-таки добились кое-каких результатов, то вы можете обратиться ко мне с одной просьбой…       Зря она это сказала. Посол решила, что я ничего не попрошу, но Анна Николаевна глубоко ошиблась. У меня была просьба и серьёзная. Дело в том, что у меня зрела идея об организации своего собственного детективного агентства. Цитадель - это страна контрастов, бедняки босяки контактируют с галактическими воротилами, здесь, как и в любой капиталистической столице есть те, кто живет за счет богатых, так называемый «бомонд». А с ними и у них довольно часто случаются проблемы, которые решить не просто. Что касается доверия других рас, то это не такая уж и большая проблема. Союз поступил мудро, выбросив ненужный шлак в галактику. Там оказались многие национальные меньшинства, воротилы или просто ушлые и обиженные. Союз просто стравил давление из бочки недовольства, выбросив разных либерастов и дерьмократов. (Да простят меня эти личности,… хотя мне плевать на их мнение, я видел их лицемерие, презрение их двойные стандарты и честно я ненавижу их всем своим нутром.)       -Анна Николаевна, просьба есть. Мне нужно взять в аренду помещение недалеко от СБЦ. А ещё лучше приобрести в собственность, — от такой просьбочки Анна Николаевна чуть не поперхнулась.       -Ну, раз обещала… Хорошо. — В этот момент появился Золотуха, и я решил представить его как своего начальника следственного отдела.       -Виктор Золотуха мой начальник следствия и будущий совладелец помещения. Все вопросы к нему. — Я взял Витю под локоток и отвёл чуть в сторону. — Вас разместили?       -Да. Неплохое место в здании напротив.       -Как только получите помещение от этой дамы, то сразу начинаете работать. Детективное агентство «Лунный свет» должно открыться уже через неделю. Ясно?       -Яснее некуда.       -Я на задание, когда вернусь, не знаю, но когда вернусь, то познакомлю с остальными. Всё я полетел.       Путь до космопорта занял от силы полчаса. Но пока я летел смог обдумать, что происходит. Обещанный месяц мне не светит, у Сарена какие-то дела в Туманности Омеги, а советник азари передаёт какую-то информацию королеве пиратов. Похоже, началось то, о чем говорил мне Аркадий Афанасьевич. Рано, однако. Ну что ж тогда и мне пора действовать.       -«Нормандия»! Это Шепард! — связался я со своим кораблём.       -Шепард! Это «Нормандия»! Слышим вас.       -Изготовить корабль к походу! — отдал приказ я.       -Есть изготовить к походу!       Док космопорта неплохо просматривался с аэротрассы, поэтому я всласть налюбовался своей красавицей Нормандией. Название кораблю дали не правильное, я так считаю. Ну как можно было назвать такую красавицу в честь не очень удачной высадки англо-американских войск во Франции? Нет, название не правильное. Я бы назвал её «Морена» в честь славянской богини зимы и смерти Морены. Холодной и смертоносной, но чистой и красивой. Она образ нашей родины, ласковая для славян и лютая для врагов. Почему именно эта богиня? Да потому что во время разрядки теплокамеры выводящие контуры мгновенно покрываются толстым слоем инея.       Как и у всех человеческих кораблей, у Нормандии слизаны все острые углы. Тонкая двухпалубная конструкция с одной небольшой надстройкой, где размещается мостик (не путать с центральной). Если смотреть на мою красавицу сверху, то можно увидеть точеный носик с прячущимися там спаренными пушками, дальше идет расширение как у треугольника, а вот корма узкая из неё выходит тройка двигателей, реверс так же находится в корме и немного выпирает вниз. Борта имеют такую форму не просто так, там находятся тепловые камеры, где собственно и скапливается все тепло и именно они покрываются инеем. Внутренний объем машины напоминает подводную лодку. Нормандия имеет две палубы, которые поделены на десять отсеков, по пять на каждой палубе и нумеруются от первого (носового) отсека на первой палубе. Мда… правда красавица? Вам не понять, это мой корабль. Я влюбился в неё ещё там на Прайме, влюбился с первого взгляда и навсегда. Я не дам уничтожить мою «Нормандию», и не дам никому её отобрать!       Прибыв в космопорт, я встретил встревоженных вестовых. Матросы-контрактники уставились на меня перепуганными лицами и пытались что-то втолковать мне наперебой.       -Смирно! — рявкнул я. — Ты, — я ткнул пальцем в одного из вестовых. — Докладывай.       -Докладывает старший матрос Куквин! Основная часть экипажа вернулась на борт, десантная группа возвращаться отказалась! — доложил боец.       -Что?! А ну веди к ним! — скомандовал я.       Матрос привел меня в бар рядом с портом. С виду всё было прилично, если не считать того, что помимо моей группы тут находились ещё патрульные из СБЦ, которые приехали на вызов, азари-танцовщиц крутившихся вокруг бойцов, разбитого бара и множества бутылок из-под различного алкоголя. В углу сидел медик и пил с кроганом ринкол на спор, с учётом того, что ринкол способен сжечь к бездне весь пищевод, и, судя по пьяной ругани крогана, медик по прозвищу Ласт выигрывает. Вот Джет и кто-то из патрульных решили устроить спарринг. Вот Казан склеил двух танцовщиц, бедные молодые азари неспособные противостоять его «чарам» крутились вокруг него невероятно счастливые.       Вариантов не было, придется ломать ребятам кайф. Потом две увольнительные подарю. Подключенный к силовой установке микрофон усилил мой голос, и громоподобный рык раздался по всему бару:       -Встать СМИРНО! — вскочили все даже танцовщицы. — А ну марш на корабль! Боевой выход! — офицеры группы встали, они узнали мой голос и без команды построились в две колоны и двинули в сторону космопорта. Вот что значит кадровые военные.       Пришлось искать хозяина бара, чтобы возместить убытки и каково же было моё удивление, когда хозяином заведения оказался тот самый кроган, с которым Ласт пил ринкол.       -Я хотел извиниться за моих людей…       -Не стоит, две тысячи кредитов…       Я его понял и вернулся на корабль. Сейчас кое-кого ждёт взбучка. Я добрался до шлюза, прошёл шлюзование и разъяренным медведем ворвался в центральную. Вахтенные разлетались от меня будто от чумного, а все офицеры сразу же разводили имитацию бурной деятельности. Мне на глаза попалась эта сладкая парочка Ханна и Десолас. Орал я долго, да так вычурно и заковыристо, что синхронный переводчик сдался на первой же минуте моего монолога, дальнейшую речь понимала только Ханна и то с трудом (американка). Когда же накал спал, я задал вопрос старпому:       -Нет, ладно эта молодая и… баба. Но ты-то, ты! Ты ведь прекрасно знал, что может произойти, если отпустить десантную группу в увольнение в полном составе? Да как ты вообще такое допустил? Ящер ты пингвинячий! Пингвин африканский!       Десмус отреагировал на мою ругань спокойно, даже скорее, просто принял к сведению мою критику. А вот для Ханны это был удар. Нет, дело не в том, что я младше по званию, она сама только-только получила заветную звездочку, а в том, что она уже сроднилась с мыслью о Нормандии как о своём корабле, а тут вот, я. Мда… В глубине души она знает, что я прав, но пересилить себя трудно. На её лице стали появляться первые вестники печали — слёзы.       -Товарищ… командир, вы не правы, — попробовала возразить Ханна, глотая слёзы.       -Неправ? Ты пойди это тому крогану, хозяину бара, скажи, или пойди на десантников посмотри! У нас, между прочим, сейчас боевой выход. А вдруг нас сейчас атакуют или мне придется в космос выйти. — я опять начал заводиться. — С кем ты мне прикажешь идти? С теми мешками? Так что выговор, обоим! — успокоившись, я отдал приказ, — Отчаливаем! Штурман, курс в систему Саррабик!       -Есть курс в систему Саррабик, — слишком быстро отозвался штурман.       -Десмус проводи меня в мою каюту.       -Вам какую?       -Резервную. Личные дела принесешь?       Меня отвели в резервную каюту второго отсека (первая палуба), чтобы себя чем-то отвлечь я стал перечитывать личные дела экипажа. Начну по порядку. Командир корабля капитан третьего ранга запаса Ханна Шепард, предыдущее место службы фрегат «Трополь» была штурманом. На Нормандию попала по протекции отчима — вице-адмирала Хенкса (Хана оставила фамилию отца). Капитан запаса Десмус Вакариан старший помощник капитана предыдущее место службы легкий крейсер «Сектуран» капитан корабля, участвовал в Инциденте у ретранслятора 314. Он такой же ветеран, как и я. Капитан-лейтенант запаса Артур Сароян штурман, предыдущее место службы корвет «Строгий». Старший лейтенант запаса Ян Пуркине боцман (пилот крупного корабля по-нашему), служил на авианосце летчиком-торпедоносцем (вот тут-то я репу почесал, но промолчал). Второй боцман старший лейтенант запаса Морган Торгус (турианец), служил с Десмусом на легком крейсере. Вот у него опыта пилотирования, хоть одним местом кушай.       Как только я взял в руки папку с делом некоего Этарна Тирона, как отцепились захваты и едва заметно завибрировал двигатель. Мы вышли из космопорта и небольшая волна инерции прошла по кораблю.       Итак, лейтенант запаса Этарн Тирон (турианец) специалист по вооружению командир БЧ-1 (универсальная артиллерия), большой специалист, хоть оружие и советское. Лейтенант запаса Игорь Раевский командир БЧ-5 (ракетный отсек). Командир инженерного отсека лейтенант запаса Григорий Адамс (первое назначение на боевой корабль), до этого работал в НИИ, где разрабатывали ядро эффекта масс для «Нормандии». Ну и крайний офицер в команде корабля — это лейтенант запаса медицинской службы флота Карина Чаквас. Если честно, то я снова выпал в осадок. Два офицера имели схожие фамилии с канонным экипажем, трое из людей офицеров имеют взыскания, один из них имеет пять служебных взысканий. Остальные люди либо только из академии, либо никогда не служили на боевых кораблях. Что касается турианцев, то это бывшие пленные, жившие на спецпланете Туринка, её недавно отдали турианцам под колонию. Короче сбросили тех, кого нельзя пристроить в строевые части, тех, кого не жалко.       Отдельной статьёй можно считать группу спецназа. Во-первых, там все офицеры, старший среди них это майор Грозный, позывной Буран (видимо из-за фамилии). Остальных я знаю только по позывным, на папках с досье стоит большая такая печать «Совершенно Секретно», а в самой папке только одна страничка с фотографией в маске и надписями: засекречено, засекречено, засекречено! Я не уверен, что КГБ так просто от них отказалось, наверняка только сделали вид, что отпустили. В десантной группе ещё было четверо турианцев сержанты запаса, Найрин Лазарион и Вармир Торлуз и капралы запаса Дориан Фарниз и Лантар Меркюри — снайперские пары из девяностого легиона, демобилизованы (официально).       От дальнейшего чтения у меня пошла кругом голова, и я лег спать. До нужного скопления было двое суток хода, и остальное время я позорно продрых. Разбудили меня уже перед крайним переходом на Омегу. Берёза отозвалась голосом Ханны, которая «просила» меня прийти в центральную. Я поднялся, переоделся и побрёл в сторону центральной.       Что из себя представляет центральная? Это небольшая бронекапсула во втором отсеке, где стоит стол командира с Боевой Информационно-Управляющей Системой (экран с множеством окон для управления различными системами корабля), и семь пультов систем мониторинга и управления: ладарная станция, прослушка, масс-детектор, теплосканер, пульт оптического наблюдения, пульт инженерного отсека и пульт целеуказания. Штурман и радист находятся в отдельной рубке за пределами центральной бронекапсулы, а боцманы сидят в первом отсеке на носу в боцманской бронекапсуле. Перед командирским столом размещены обзорные экраны, куда транслируются все основные данные и изображения. Сейчас за столом сидела Ханна и слушала доклады.       -Подходим к ретранслятору. Уже подключились, идёт расчет транзитной массы и направления, — сообщил штурман Сароян. — Расчет окончен, Создание туннеля и… Мы в системе Саррабик, — доложился штурман.       -Перезагрузка систем ориентирования, перезагрузка систем наблюдения, — это ВИ.       -В сотне космических кликов идет бой. Тепловая сигнатура соответствует лазерным импульсам турианской системы ПОИСК, — доложил оператор теплосканера. — Идет перестрелка. Двигательная сигнатура тройки кораблей.       -Подтверждаю, — отозвался оператор масс-детектора. — Три корабля прямо и вниз по курсу.       -Ух, ты? Ныряем! — заорал я, увидев изображение на обзорных экранах. Активировав «Берёзу», спокойно сообщил — Внимание по кораблю: БОЕВАЯ ТРЕВОГА! Всем надеть скафандры! Десантной группе приготовиться к бою!       -«Тихий режим» активен! — доложил оператор скрытого режима.       -Ханна вы не будете против, если сегодня парадом буду командовать? — вкрадчиво поинтересовался я. — А вы посмотрите, на первый раз, — женщина не стала сопротивляться и уступила место за столом командира. Сев на стул, я активировал командную БИУС и стал просчитывать варианты атаки. Один рейдер уже подавил оборону ПКО и пошёл на абордаж, второй обеспечивал прикрытие. — Малый вперёд. БЧ-5 ракетная атака, первый, второй ракетные аппараты «Корунды» ТОВСЬ!       -Есть ТОВСЬ! ... ТОВСЬ выполнено! — доложился командир БЧ-5.       -Этарн Кортанович, — обратился я к командиру БЧ-1 по отчеству, отчего турианец даже подавился, — расчехляйте главный калибр. Цель статичная космическая, дальность сто… попробуйте попасть в переходной рукав. ПЛИ!       Корабль едва заметно тряхнуло, и ВИ БИУСа доложила о попадании. Очень хорошо! А теперь ракетками шарахнем.       -БЧ-5, цель скоростная космическая, первый и второй аппараты, режим «орбита»… ПЛИ! — ракеты вышли из шахт и устремились в сторону пары кораблей. — Этарн Кортанович, попробуй-ка вот сюда. — Я указал точку пространства недалеко от вражеского корабля. — ПЛИ! — я знал, что не попадёт, да и не пробьёт эта пушка корабельную броню рейдера. Это не наступательное оружие, а оборонительное, как и лазерпушки ПОИСК, только для более крупных целей. Небольшой калибр даёт высокую скорость стрельбы, а гравитационный стабилизатор обеспечивает хорошую кучность. При стрельбе на дистанции клинча сотни снарядов с особой начинкой прошивают любую броню и щиты, а вот на большой дистанции стрельба очередью не точна, а одиночные не эффективны. Расчет был на испуг. — Ускорение! Выходим в партер! Десантной группе приготовиться! Машинное, что там с теплом?       -Почти перегрели теплоприемник… Стрельба выдала слишком много тепла…       -Замечательно… Полный вперёд! Приготовиться к разрядке теплоприемника! — машина почти достигла цели, теплоприёмник собрал много тепла и вот-вот начнёт плавиться активная зона теплоприёмника, ядро на пределе, двигатели выдавали такое ускорение только на испытаниях стелс-режима. — Разрядка! Стоп машина! Десант старт! БЧ-1, ближайшая цель, очередью, ПЛИ!       Корабль замер и ежесекундно выбросил всё тепло, тепловая сигнатура смазалась, увеличилась в размерах и стала похожа на сигнатуру турианского крейсера. Этого хватило для моей ловушки. Рейдер сорвался с места и стал удирать, ещё бы, турианские крейсера предназначены для боя на средней и ближней дистанции.       Первая же очередь из пушек разорвала носовую часть ближайшего корабля, ему пришлось снять щиты, чтобы начать абордаж, поэтому снаряды вгрызались в плоть врага и рвались внутри, во внутренних помещениях, нанося страшные увечья. Одним меньше. Второй корабль стал драпать в сторону станции, значит, я всё правильно рассчитал…       -Противник уходит, через пятнадцать секунд сработает ССД, — сообщил оператор теплосканера.       -Блин, мы его теряем! — завопила Хана. — Они же уйдут и приведут подмогу…       -Есть попадание ракеты «Корунд», — ожила ВИ. — Есть второе попадание ракеты «Корунд»! Цель уничтожена!       -Вот так вот! А то развели, понимаешь ли… мы его теряем, мы его теряем…. — проворчал я, — связь с десантом!       -Есть связь!       -Буран, что там у тебя?       -Порядок! Тут их было всего ничего, — заговорил Буран. — Только вот местные в рубке окопались. Не выкурить никак.       -Отставить! — приказал я. — Ждите меня, — я встал и обнаружил удивлённое лицо Ханы и осклабившуюся маску Десмуса. — Что?       -Люблю, когда за дело берутся русские, другим остаётся только считать жмуриков, — продолжил лыбиться турианец.       -Капитан Шепард! Принять командование! А я пойду, прогуляюсь. Ян Винцеславович, подгоните корабль для стыковки, пожалуйста.       Я встал и пошел в сторону шлюза. Защёлкнул шлем, проверил крепления пистолета, проверил, как он вынимается и запустил замкнутый цикл дыхания. Надевать броню я не посчитал нужным, на борту десять профессионалов (именно столько влезает в десантный челнок), да и со мной пойдут далеко не дети.       У шлюза уже толпились десантники из второго отделения. Боцман доложил о готовности и один из бойцов активировал мягкий коридор. Шлюз раскрылся, и мы перешли на транспорт. Первое, что бросилось в глаза это полное отсутствие крови на полу во всех отсеках. Десант врага не встретил сопротивления, а вот их резали как свиней плазменными ножами. Один такой турианец лежал на полу в кают-компании, а в его броне там, где должно быть сердце была оплавленная щель от десантного ножа. Страшная вещь, между прочим, экспортируется турианцам ограниченными партиями, для «Чёрной стражи». Тела стаскивали в конец корабля и там аккуратно складывали в ряды.       -Так там и там мы поставим заряды и взорвём, — говорил Павел.       -Нет, лучше взять плазмо-нож и вскрыть переборку как консервную банку, — вторил ему другой голос.       -Отставить! — приказал я и вышел на связь с рубкой. — Я капитан Шепард! Меня прислали для вашей охраны.       -Пароль? — неуверено спросил чей-то голос.       -Тармопил!       -Уирик… — не уверено проговорили в ответ, — мы открываем.       Переборка раскрылась, и оттуда вывалилось четверо разумных. Две азари один турианец и один батар. Одну из азари я узнал, а как же её не узнать? Королева пиратов. Королева Омеги, нет, она сама Омега! Вот опять, я назвал азари женским родом… А к бездне! Пусть будет женщиной. Ария была именно женщиной, ибо она Королева сама Омега. Т’Лоак была невероятно красивой, художники в игре изобразили лишь жалкое подобие, в жизни она была более эффектной более выразительной. Откровенный наряд демонстрировал развитую мускулатуру матриарха азари. Темные обтягивающие брюки выделяли утончённые и рельефные ноги, которые в данный момент были чуть согнуты в коленях, голый живот чуть заметно колыхался в такт спокойному дыханию, а небольшая грудь пряталась за таким же обтянутым топом с глубоким нижним вырезом. Топ плавно переходил в красные полосы, обтягивающие живот Арии. Сверху была накинута белоснежная куртка, на которой не было видно ни пятнышка, а руки были перемотаны красной тканью, маскировавшей едва заметное свечение темной энергии. Лицо настоящей аристократки было жестким и с легкой усмешкой на губах, глаза посинели от готовившейся биотической атаки, а красные татуировки ясно говорили, кто был её отцом. Ария вобрала всё самое лучшее: ум, биотику и тело от матери азари, а силу, безрассудство, мстительность и лидерство от отца крогана (я уверен, что это был какой-нибудь вождь).       -Добрый день, ваше величество. — Сделал я полупоклон в сторону Арии. — Позвольте вас проводить на мой корабль. Эта посудина уже никуда не полетит, — такое обращение сбросило концентрацию, и темная энергия разлетелась по пространству. Я вывел её из равновесия.       -Ты кто? — удивленно проговорила Т’Лоак, когда я разогнулся и посмотрел ей прямо в глаза, которые, к слову, вновь стали нормальными.       -Капитан Шепард кандидат в СПЕКТРы… А кто вы я знаю. Судя по всему, мне придётся подвезти вас на своём корабле. Это конечно не комфортабельный транспорт, но жить можно. К сожалению, вам придется всю дорогу ехать в каюте, у дверей которой я выставлю охрану из состава вот этих милых господ, это всё-таки боевой корабль, так что… я заранее прошу у вас прощения… — азари осмотрела моих закованных в броню людей и проговорила:       -Я принимаю ваше приглашение. Раз вы так просите…       -Тогда пройдёмте… — я протянул руку в приглашающем жесте.       Взяв Королеву под руку, мы пошли в сторону шлюза. Я был учтив и внимателен, галантен и вежлив. Делал всё, чтобы понравиться ей при этом сохраняя достоинство и демонстрируя силу. Ведь, у нас есть способы «забить» биотику!       У Арии столько боевого опыта, столько знаний и всё в одной голове и в одном теле. Мне нужны её опыт и знания мне нужна Она. Без неё не будет прохода в центр галактики, без её помощи будет труднее сражаться со жнецами и коллекционерами. А ещё у меня есть множество планов с её участием.       -Впервые вижу такого учтивого друга Сарена. — наконец произнесла Ария. При упоминании Сарена меня перекривило, но я ответил:       -Мы не друзья, он мой начальник.       -Тогда понятно, — дальше мы шли в тишине. И когда мы дошли до выделенной для Арии резервной каюты я решился передать послание.       -Ваше величество, вам просили передать. — Я протянул флешку. — Спокойного вам путешествия! — пожелал я с лёгким поклоном и, оставив пост, двинул в центральную.       -Командир, все на борту. Ядру нужна срочная разрядка…       -Тогда почему мы ещё в системе? — спросил я, и боцман развернул машину в сторону ретранслятора, оставаться в скоплении уже не было смысла.