Мой кровавый Кастиил

      После обеда, когда всё, что можно было обсудить и темы, не касающиеся Дина и Кастиила, подошли к концу, по гнетущему молчанию стало понятно, что настало время для разговора.       Все четверо сидели в гостиной. Сэм и Бобби на диване, Элис в своём кресле, а Дин – усевшись верхом на стул около обеденного стола.       Первым начал Бобби. Он откашлялся, готовясь к нелёгкому для всех разговору.       – Сынок, ты же понимаешь, что всё, что мы делаем, это только от нашей заботы о тебе и волнении за твою жизнь…       – И здоровье, – закончил за него Сэм. – Мы знаем, что тебе пришлось очень тяжело. И обязательно поддержим и поможем тебе избавиться от преследования этого психопата. Он должен ответить за то зло, которое принёс тебе.       На удивление, Дин только крепче вцепился руками в спинку стула и спокойно поинтересовался:       – Почему? Так Кроули сказал? Мы теперь ему верим? Как ты верил Руби?       Два взгляда потемневших от злости зелёных глаз столкнулись в комнате, предвещая бурное выяснение отношений и припоминаний ошибок прошлого двух братьев.       На помощь пришла Элис.       – Мальчики, ведите себя тихо в моём доме. Сэм! Сидеть! Дин, тебя тоже касается. Пока мы не переговорим, никто из комнаты не уйдёт.       Дин захохотал.       – Вы сами себя слышите? Вы мне говорите, что спасли меня из клетки Каса. Но сперва этот мудила Кроули засадил меня в свою на несколько дней, а теперь и вы пытаетесь проделать тоже самое. Вся разница в том, что ваша намного больше, меня не избивают до полусмерти, а вы носитесь вокруг, изображая заботу, являясь по ходу, самыми настоящими тюремщиками.       – Послушай-ка, мальчик… – Бобби наставил на Дина палец, стараясь заставить его замолчать. – Ты ещё скажи, что всё то, что показывал нам Кроули…       – Если ещё кто-нибудь, хоть раз упомянет его имя, клянусь, я выбью ему зубы. И, представь себе, Бобби, всё, абсолютно всё, что делал со мной Кас, было с моего согласия! Да! Я позволял ему это. И я в любой момент! В любой! Мог уйти. Мне достаточно было сказать об этом, и я был волен идти куда захочу. А теперь скажи-ка мне, умник, куда могу я прямо сейчас отправиться?       – В свою комнату! – поспешил рявкнуть Сэм.       – В тюремную камеру повышенной комфортности! – огрызнулся Дин, шагая наверх через три ступеньки.       Хлопнула дверь в его комнату.       Хлопнула входная дверь, через которую на крыльцо выскочил Сэм.       – А мне-то, что делать? – задумчиво почесал бороду Сингер. – Пойти расставить капканы под его окнами?       – Боб, глядя на то, как вы трое одновременно начинаете бесноваться и тупить, мне иногда кажется, что это – твои дети. Пойди, займись, хоть чем-нибудь. Успокой нервы – перегрызи пару старых яблонь в саду. И младшего приобщи.       – А ты?       – А я пойду, поколдую над чаем, чтобы бедный мальчик не слетел здесь с катушек и подоконника.       ***       Сингер действительно пошёл в сад, прихватив пару секаторов и пилу. За ним, недовольно бурча, поплёлся и Сэм. Через пять минут донёсся хруст срезаемых сухих веток и звуки пилы.       – Эй, хлеборобы, как битва за урожай? Маис хорош ли в этом году? – донёсся бодрый голос Кроули.       – Я тебе сейчас секатор в глаз воткну, – мрачно пообещал Сингер. – Что ты там наплёл про Каса и Дина?       – Правду, только правду и ничего кроме правды! – приложив ладонь к сердцу, отчеканил демон. – Наш мальчик всё отрицает?       – Да нет. Всё подтверждает, но вопит о свободе выбора и том, что мы – его тюремщики.       Кроули изумлённо поднял бровь.       – То есть, вас, господа, в его поведении всё устраивает? Я могу быть свободен? И нет никакого сбрендившего экс-ангелочка? Я думал, что мы заключили с вами договор о союзе против этого психопата. Но раз вы говорите, что всё в порядке, то я, пожалуй, пойду, займусь своими делами. Я пойду спасать мир в одиночку, долбанные вы охотнички!       Кроули выглядел настолько по-настоящему напуганным, обиженным и разозлённым, что Бобби даже крякнул от удивления.       – Тебе-то какая беда? Ну, появился новый Бог. Не в первый раз…       – Не в первый раз у тебя со шлюхой будет, Сингер! А передо мной остро стоит вопрос выживания! Мне, может, чёрт его дери, нравится устоявшийся баланс сил на этой планетке! И я заслужил почивать в покое на своих лаврах! И вот результат – охотники сидят, сложив ручки, а бедный демон носится как оглашённый, выискивая пути спасти мир.       Сэм ухмыльнулся.       – Ну, тут ты лишку хватил, Кроули. Что это ты такое важное делаешь, чтобы спасти…       – Я почти нашёл ритуал, с помощью которого мы можем вызвать эту божественную особу туда, куда нам будет нужно. Где мы подготовимся и сможем, если понадобится, принять бой на почти равных с ним условиях.       – Но он ведь Бог, – с сомнением покачал головой Бобби.       – Но в нём помимо Бога сидит ещё и ваш ангелок. Нам достаточно будет только достучаться до него и попросить помочь.       – А ты уверен, что это сработает? – засомневался уже Сэм.       – Я – Кроули. Я никогда не сомневаюсь в том, что делаю. Я это точно знаю. Для нас главное – не допустить туда Дина, который обязательно рванёт на защиту своего обожаемого доминанта. Мне нужно всего лишь несколько дней, чтобы окончательно свериться с ритуалом и найти все нужные ингредиенты.       – Может, у меня что-то есть в загашнике, – предложил помощь Бобби.       Кроули отмахнулся.       – Поверь мне, старина, о том, что ищу я, ты не имеешь ни малейшего представления. Даже в Аду не все знают об этом. Дайте мне хотя бы четыре дня…       Король растворился в воздухе со щелчком пальцев.       – Что пялимся? – тут же раздражённо забурчал Сингер. – Пилу в руки и вперёд! Дармоед.       Дин уснул после чашки чая, которым его заботливо напоила Элис.       Ужинали они втроём.       ***       Утро следующего дня было ясным и тёплым. А все так старательно делали вид, что ничего не случилось, что Дин поневоле оказался втянут в эти лживые игры на выбывание.       Сперва Дин не поверил своим ушам, когда на слова о том, что он хочет пройтись, даже старый параноик Бобби лишь улыбнулся, пожелав хорошей прогулки, а Сэм просто отмахнулся, зарывшись в какие-то очередные изыскания в книгах и ноутбуке.       Теперь, спустя полтора часа, стало ясно – почему. Дин нарезал круги вокруг дома Элис. Если он правильно прикинул расстояние, это был круг радиусом метров пятьсот. Он доходил до определённой точки, а потом, как в Зазеркалье, не меняя направления движения, неизменно выходил к дому. Раз за разом.       Но ведь они не могли так поступить: запереть его в этой ловушке, без права выбора – остаться с ними или уйти. Бессилие что-либо изменить привело за собой тихое, молчаливое отчаяние, а за ним и ярость.       Ещё двадцать минут у него ушло на разнообразные попытки обмануть завесу при помощи хитрости, знакомых заклинаний и пентаграмм. Не помогло ничего.       Из ближайшего орешника донесся свист, которым подзывают собаку и окрик:       – Эй, псинка!       – Мать твою, Кроули! – Дин с азартом рванул к нему, найдя жертву для выхода своей агрессии. То, что сейчас против демона у него не было ничего, кроме ярости и кулаков, мало волновало бешеного Винчестера.       Разумеется, в орешнике того не оказалось. Он вышел из-за ствола дерева метрах в семи от Дина.       – Я правильно понимаю, что ты безуспешно пытаешься свалить из этой пасторально ванильной поездки на пикник со своим заботливым братцем и ворчливым старикашкой?       – Да я тебе осину сейчас в глотку запихаю! – не пошёл на адекватный диалог Дин, преследуя ухмыляющегося Кроули.       – Спокойно! Я выполнял контракт! Да-да, они снова обвели вокруг пальца милейшего демона по имени Кроули. Мне не оставалось ничего иного, как согласиться выполнить условия, в обмен на свободу и жизнь.       Дин притормозил уже перед самым носом демона.       – Что ты несёшь? Они ничего мне такого не говорили.       – Да? И про то, что добирался Сэм сюда сам, в другой машине, и что прекрасно осведомлён, где вы уже третий день своим шапито на выезде тусите, что Импала стоит вместе с фургоном пьянчуги в сарае за домом – он тебе тоже рассказал? И что отсюда ты уже не выйдешь никогда? Они оставят тебя под присмотром милейшей Элис, которая при случае, вырвет тебе все внутренности, как делали её далёкие предки с пропавшими людьми в Полых холмах?       Дин тряхнул головой.       – При чём тут Полые холмы?       – Да по факту – ты сейчас находишься в некотором их филиале. Я долго ел попкорн, наслаждаясь твоими муками додуматься: что же тут не так.       – И ты полагаешь, что я вот так поверю тебе на слово?       Кроули пожал плечами.       – Когда-то надо начинать? Нет? Хорошо, пойдём, прогуляемся до сарая милой тётушки Элис. Можем даже взяться за ручки и нарвать по пути ромашек. Ух, в гневе ты горяч, Дин! Пойдём, не упрямься. Всё равно ты вернёшься к дому. Единственное – нужно сделать так, чтобы нас не видели твои опекуны, а то запретят нам встречаться. А в сарае я позволю себя поцеловать. Ну же... идём. Ты пожалеешь, но тебе понравится.       Дин решительно зашагал в нужном направлении.       – Идём. Только прошу – заткнись.       Кроули старательно изображал молчаливую сосредоточенность, пока они обходили по широкой дуге дом и пробирались к дверям сарая. Не особо долго повозившись с замком, Дин приоткрыл дверь и протиснулся внутрь.       Фургон Сингера и Импала, которую Сэм «оставил» в гараже Бобби.       – Так кто врал тебе, Винчестер? Демон, которого вынудили исполнить условия сделки? Или твои друзья, которые так старательно пытаются спасти тебя, угробив при этом весь остальной мир?       Дин ухватил Кроули за грудки:       – Что ты знаешь?       – Всё. И то, что эти идиоты пропустили или попросту не заметили, в извечной своей заботе о ближнем. С твоим уходом от нашего нового Всевышнего, мир начал рушиться. Вам, людишкам, этого пока не видно. Всё происходит на планах более высокого и тонкого уровня. Небо в огне. Оно уже полыхает и скоро рухнет вниз. Ладно, вы – бессмысленные насекомые. Но пострадает и Ад. А я не хочу лишаться столь любимого мною титула и прочих привилегий.       – Мне срать на твой Ад. Что ты мне предлагаешь? Сделку?       Кроули рассмеялся.       – Смысл? Чтобы о ней узнал твой драгоценный хозяин и отменил всё, попутно выбив мне пару зубов? Благодарю покорно. Ты дашь мне обещание, что при случае, замолвишь словечко за старого доброго дружбана Кроули перед нашим Господом. Мне будет нужна твоя помощь, Дин, как тебе сейчас нужна моя.       – Дать слово демону? Ты в своём уме?       – Я знаю тебя как облупленного, Винчестер. Ты его не нарушишь. Ну, решайся… – Кроули подмигнул. – У меня есть пачка печенюшек и машинка для тебя. Но уходить нужно прямо сейчас.       ***       Дин не размышлял долго над предложением. Самое главное он уже понял: он сможет вернуться к Кастиилу и успеет предотвратить очередную гибель мира.       Кроули, получив согласие, влепил Дину в лоб пластину, на которую своей кровью нанёс символы, и их с резким хлопком выбросило из сарая посреди хайвея.       Там их ждал демон, который передал Дину ключи от припаркованного на обочине серебристого Кадиллака.       – Ехать в ту сторону, – демон махнул рукой, указывая направление. – Если машинка не подведёт, то чуть больше суток. Бак полный. Обращайся с ним аккуратно, он мой любимец.       Дин раскрыл было рот, чтобы искромётно ответить, но демона уже и след простыл.       Сзади послышалось деликатное покашливание Кроули.       – Дорогой друг, так как наш театр художественной самодеятельности выступает всегда с хорошими декорациями, не мог бы ты двинуть мне пару раз в челюсть?       Винчестер даже не стал уточнять, зачем, а с разворота всадил хук правой точнёхонько туда, куда просили. Проводив полёт Короля, пожал плечами, сел в машину и, подняв тучу пыли, рванул вперёд.       – Господиии… кто их, дебилов таких нарожал то… – Кроули поднялся на ноги, заливая пиджак кровью и, щёлкнув пальцами, также покинул дорогу.       ***       Эффектно появившись у крыльца Элис, Кроули театрально упал в обморок.       – Как он смог на тебя напасть! – вопил Сэм.       – Кто додумался отпускать этого серийного маньяка гулять в одиночку! – отбивался Кроули.       – Элис сказала, что он безопасен!       – Я не говорила такого!       – Он чуть горло мне не перегрыз! Самый тупой тупица додумался бы до того, что этот кретин, будучи долбанным Винчестером, сможет вызвать демона, который выведет его отсюда!       – Ты кого долбанным назвал, дегенерат?!       – Видимо тебя, дегенерат долбанный!       Сингер, не выдержав, просто пальнул из пистолета в потолок, закрывая прения.       – Короче, Копперфильд. Сколько у нас есть времени?       – После побега Дина Винчестера? Думаю, счёт идёт на часы. Вам лучше отправиться со мной. Прямо сейчас.       – В логово демонов?       – В логово оппозиции!       ***       Он потратил меньше суток, чтобы добраться до старого особняка. Без еды, сна и отдыха. Дин позволил себе только один раз остановиться, когда проезжал мимо крупного гипермаркета.       Он боялся, что Сэм или Бобби остановят его на полпути и вернут обратно. Пару раз, уже ночью, он в панике сворачивал с дороги в сторону, пропуская вперёд идущую следом машину. И столько же раз чуть не улетел в кювет, когда ему казалось, что в зеркале он видит свет фар Импалы.       Особняк встретил тишиной и незапертой дверью. Внутри всё было по-прежнему. Дин поднялся на второй этаж. Дверь в большой зал была распахнута, внутри никого.       Дин остановился перед кабинетом, оттуда не доносилось ни звука. Он уже протянул руку, но замер, так и не решившись постучать или войти. Улыбнулся и сел на пол рядом с дверью, прислонившись спиной к стене. Через несколько минут уснул.       *** 5:57 am       Кастиил вышел из кабинета. Его это страшно бесило, но он ничего не мог поделать, уже неделю он спускался по лестнице на крыльцо особняка и некоторое время смотрел на дорогу в ожидании, что там появится машина или такой знакомый силуэт его человека.       На этот раз он чуть было не улетел вперёд, запнувшись о ноги спящего Дина.       Радость, восторг и чувство триумфа, удовольствие от осознания того, что эта зверюшка принадлежит только ему – всё это новый Бог прочувствовал за какие-то доли секунды.       Он присел рядом, вглядываясь в лицо человека.       Дин глубоко вздохнул, просыпаясь, открыл глаза. И снова зелёные глаза переплелись взглядом с тёмными.       Бог видел, понимал, ощущал идущие от человека безграничную веру, преданность и всепоглощающее желание находится рядом.       Дин физически чувствовал исходящую от нового Бога потребность в том, чтобы именно он был рядом. Тот, кому от Бога больше не было нужно ничего.       Человек осознал, насколько этот Бог зависит от него.       Уже неважно было то, кто кем является. Оба принадлежали друг другу. И зависели один от другого.       Они синхронно поднялись на ноги.       – Ты вернулся.       – Уж такой я.       – Придурок.       – Господи. Это я, Дин Винчестер.       Бог не улыбнулся. Он смотрел на свёрток в руке человека.       – И что там?       Дин протянул свёрток.       – Если ещё не поздно, то я хотел бы… чтобы мы выяснили… наши отношения… Сами. Без помощи суфлёров из Ада, – он делал паузы между фразами, словно перед каждой собирал всю волю в кулак. Сердце бешено колотилось, отбивая ритм такой частоты и силы, что закладывало уши. Это был слишком важный шаг в жизни Дина и прямо сейчас он мог стать действительно последним.       Кастиил взял в руки скомканный пакет. Он уже знал, что там. И знал свой ответ. Другое дело – насколько Дин считает себя готовым к тому, что произойдёт дальше.       Кастиил шагнул вплотную к Дину, их плечи соприкоснулись. Повернув голову, Бог внимательно всмотрелся в лицо человека. Дин стоял, глядя прямо перед собой, не шевелясь, только дышал часто, да желваки играли на скулах.       Кастиил развернул пакет, вынув из него широкий чёрный собачий ошейник с короткими стальными шипами. Улыбнулся:       – Для бойцовской собаки, да?       Дин едва повёл плечом.       – Допустим, я сейчас соглашусь. Я сказал – допустим! – уточнил Кастиил, наслаждаясь видом переставшего дышать Винчестера. – У меня есть ряд требований. Если я надену на тебя ошейник, с той же секунды ты подчиняешься мне, безоговорочно, без обсуждений и претензий. Ты поступаешь так, как я говорю и делаешь то, что я говорю. Всегда. Со всеми. Когда мы вдвоём и в присутствии кого-либо ещё. Для тебя больше не будет существовать никого и ничего, кроме твоего хозяина.       Дин вздохнул, закусил нижнюю губу, но больше не шевельнулся.       – Если ты хоть раз, хоть в чём-то ослушаешься, – жёстко продолжил Бог, – в тот же самый момент я отказываюсь от тебя. И тебе уже ничего не поможет. Я не дам тебе умереть, но и ко мне ты больше не вернёшься. Никогда.       Кастиил развернул Винчестера к себе, того трясло как в лихорадке, казалось ещё немного – и он упадёт в обморок, не выдержав этой психологической пытки. Сейчас они стояли, как любовники, прижавшись друг к другу, соприкасаясь лбами, и свой ответ человек прошептал почти в самые губы Бога.       – Я согласен. Делай со мной всё, что хочешь.       – Ты же должен понимать, что для тебя… ничего… никогда больше не изменится, – еле слышно, почти умоляя одуматься, закончил Кастиил.       – Я знаю… хозяин, – срывающимся шёпотом ответил Дин, опускаясь на колени. Он закрыл глаза, пока Кастиил застёгивал на нём ошейник.       – Ну, здравствуй, мой маленький пепельный волк.*       Кастиил протянул руку, касаясь кончиками пальцев щеки Дина. А тот внезапно захватил его ладонь и прижал к своим губам.       – Я тебя умоляю. Я сделаю всё. Любой приказ. Но…       – Но?       – Никогда больше. Никому. Не отдавай меня.       – Никогда. Обещаю.