Медальон судьбы

Кто-то с силой потряс её за плечо − и Лина проснулась. Открыв глаза, она увидела перед собой Торина. Из окна, прикрытого наполовину тяжёлыми портьерами, уже вовсю лился утренний свет. Да, именно из окна, поскольку теперь благодаря принцу она располагала новыми покоями, гораздо более просторными и комфортными. Помимо так обрадовавшего её окна, там имелась ещё смежная ванная комнатка, что загостившейся девушке было только на руку. − Прошу прощения, − повинился Торин. − Уже довольно поздно. Я долго стучал, но ты всё не открывала, и мне пришлось зайти без приглашения. Ты очень крепко спишь! − В самом деле? − сонно пробормотала Лина, с трудом покидая уютные объятия Морфея. Велев ей поторапливаться, Торин вышел за дверь. Одеваясь, Лина размышляла о том, что ей снилось: во сне ей виделась девочка, просто до удивительности похожая на неё саму в детстве, только жила она как будто в Средиземье. И хотя, проснувшись, Лина не помнила всех подробностей, но имя ребёнка прочно засело в её памяти: Лирен. Может, ночные грёзы и не стоили внимания, но дело в том, что прошлой ночью она видела практически аналогичный сон. "Странно всё это", − озадаченно подумала Лина, одевая подаренное Торином украшение, а судьбоносный медальон, с которым она по привычке не расставалась, к тому времени нашёл пристанище в кармане её плаща. Сразу после завтрака они с Торином пошли на главный балкон, что располагался над воротами Эребора, пока наследного принца не захлестнуло волной ежедневных обязанностей. Ведь с тех пор, как Лина невольно очутилась здесь, ей ещё не доводилось покидать пределы Горы. Первое время она чувствовала себя здесь неважно, в основном, из-за полученной травмы. Но понемногу пришла в себя, освоилась и стала чувствовать себя в Эреборе лучше, чем в Дейле, и, если говорить начистоту, порой даже лучше, чем... Впрочем, Лина не позволяла мыслям заходить так далеко, чтобы сравнивать Средиземье с её истинным домом. Навстречу им попадались спешившие по своим делам гномы, изредка встречались даже гномки − все, как одна, аккуратно причёсанные, в красивых бархатных платьях с драгоценными камнями, словно сегодня был праздник. Где-то там, на немыслимой глубине, кипела работа − там находились шахты и кузни. Лине очень хотелось побывать там хоть раз, но Торин упоминал, что в шахтах опасно, а кузни являются некоего рода святилищем для гномов, предполагаемой обителью их покровителя Махала, и чужакам вход туда был закрыт. Даже церемонии бракосочетания гномы предпочитали проводить в специально отведённой для этого кузне! Наконец они пришли на балкон, и Лина с удовольствием вдохнула свежий морозный воздух. Впереди всё так же простирался город Дейл. Благодаря гномам её знакомые были извещены о её местонахождении. Лина подошла ближе к парапету и, для равновесия ухватившись руками за его зигзагообразные выступы, задрала голову кверху, пытаясь разглядеть верхушку горы. − Ого, высоко! Наверно, если вечером забраться на самый верх, то можно и до звёзд рукой дотянуться, − засмеялась она. − Осторожнее, не то голова закружится, − предостерёг Торин. − Что вы, люди, видите хорошего в звёздах? Они холодные, бездушные и недосягаемые. А когда Лина повернулась к нему, чтобы возразить, он спросил вдруг: − Хочешь... я покажу тебе что-то действительно заслуживающее восхищения? В его голосе послышались нотки неуверенности (насколько, конечно, вообще наследный принц Эребора мог быть неуверенным в себе), словно он сомневался, правильно ли то, что он собирается сделать. − Конечно, − с интересом согласилась Лина. Таинственным местом, куда гном привёл её, оказалась сокровищница. И, надо сказать, он не преувеличивал, когда говорил, что она достойна восхищения! Лине никогда не приходилось видеть столько золота. Казалось, оно стеклось сюда со всего Средиземья! "В самом деле никаких шкатулок не хватит", − подумала девушка, припомнив свой давнишний разговор с Дарионом. Они с принцем стояли на таком себе маленьком балкончике, что выходил не наружу, а внутрь горы, и с которого прекрасно обозревалось всё богатство. Лина была наслышана об алчности короля; она улыбнулась, представив, как подгорный владыка приходит сюда полюбоваться на золото, как некоторые люди выходят на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и взглянуть на растущие поблизости цветы и деревья. Но в то же время, глядя на золото, Лине казалось, она поняла, почему гномы по большому счёту были равнодушны к солнцу. Для них оно заключалось здесь, в сокровищнице, − золотое солнце, отображённое в каждой монетке. − Не многие удостаиваются чести видеть нашу сокровищницу, − с довольной улыбкой произнёс Торин. − Да, впечатляет! − отозвалась девушка. Внезапно гном схватил её сзади за талию и оттащил назад. Не успела Лина возмутиться, как Торин приложил палец к губам, веля молчать. Вместе с ним Лина осторожно выглянула и увидела внизу причину странного поведения принца: в сокровищницу пришёл король. И, хвала богам, что он решил воспользоваться другим ходом, а не вышел прямо к ним! Девушка перевела взгляд на Торина и заметила, что его настроение изменилось, и не в лучшую сторону. Он кивнул ей в направлении к выходу, и они, ступая как можно тише, покинули сокровищницу, пока чего доброго присутствие их там не обнаружилось. На обратном пути Торин был так нахмурен, что Лина не решалась приставать к нему с вопросами. Они вернулись на главный балкон, и принц отослал одного из стражников. Таким образом, они оказались в некотором отдалении ото всех − во всяком случае, разговора их никто слышать не мог. − Ты наверняка знаешь о жажде гномов к золоту, − начал объяснение Торин, невесело усмехнувшись. − Я слышала об этом, − не стала кривить душой Лина. − Мой отец в последние годы стал слишком много внимания уделять золоту. Он часто приходит в сокровищницу просто так, без надобности. Подолгу сидит там... Это становится неподобающим даже для гномов. В этот момент чёрный, как посланник смерти, ворон пролетел мимо, да так близко, словно ничуть не опасался жителей горы. Лина проследила за ним взглядом, покуда он не скрылся за каменной статуей гнома. − Я понимаю, что ты чувствуешь. Но посмотри на это с другой стороны. У тебя есть семья. Трудно найти кого-то без недостатков, так пусть лучше у тебя будет такой отец, чем его не будет вовсе. У меня вот, например, совсем никого нет... − А те люди, с которыми ты жила? − Они мне не родные. Лина положила руки на парапет и посмотрела куда-то вдаль, будто за пределы этого мира. На душе вдруг стало тоскливо и пусто, и девушка почувствовала острое желания поделиться с кем-то своей тайной − с тем, кто сумел бы её понять и поддержать. Ведь правду знал только Гендальф, да и тот пропадал непонятно где вот уже сколько времени. Оглянувшись на Торина, Лина увидела, что он улыбается. − Я давно догадывался, что ты не из Дейла, − мягко ответил он на её невысказанный вопрос. − Откуда ты знаешь? − растерялась Лина. − Твоя комната выглядела так, словно ты приехала погостить туда на пару дней, а не жила там всю жизнь. Потом, ты водишь дружбу с Таркуном и, я думаю, вас связывает какое-то общее дело. И вообще ты не похожа на людей Дейла, − с улыбкой перечислял Торин, но, тут же посерьёзнев, добавил: − Ты можешь довериться мне. Расскажи, что привело тебя сюда. Ещё в то время, когда Лина жила в Дейле, она дала себе зарок не говорить никому о том, что она из другого мира, потому что понимала, что оценить её откровенность сможет далеко не каждый. Но сейчас, как бы она внутренне не сопротивлялась, дружелюбие и искренность, читавшиеся во взгляде гнома, подкупили её, и она решилась. − Я оказалась здесь не по своей воле, − хрипловатым от волнения голосом начала она. − Раньше я жила очень далеко отсюда. И, если быть точной, мой дом находился не в Средиземье... Лина постаралась вкратце рассказать о том, что с ней приключилось. Даже показала медальон, для большей достоверности. Не стала лишь вдаваться в подробности о своём мире: и без того рассказ получился не маленьким. Но даже этих скромных фактов за глаза хватило для того, чтобы ошеломить Торина. Он ни разу не перебил её, только пристально смотрел и не сразу нашёл в себе силы что-то сказать, когда она замолчала. − Знаешь, если бы не Таркун и не медальон, я бы решил, что ты сумасшедшая, − наконец честно сказал он. − Знаю. Потому и не говорила об этом никому, кроме волшебника, − поникла девушка. − Но я тебе верю, − подумав, произнёс Торин. Лина подняла на него полный благодарности взгляд. Конечно, гном вряд ли сможет найти возможность вернуть её домой, но так приятно было разделить с ним свой секрет. Просто камень с души свалился! Но самое главное заключалось в том, что теперь Лина перестала чувствовать себя одинокой в Средиземье.