Я рядом

      Вечером пятницы на патрулировании Малфой опять не проронил и слова, хоть Джинни слабо, но надеялась на то, что сможет сказать ему все, что думает. В этот раз она почти не ощущала в слизеринце злобы, только нервозность, которая лишь в малой степени была связана с ней. От этого стало легче дышать, будто с ее плеч сбросили тяжелый груз, а плотность воздуха рядом с ней уменьшилась, но от чего-то слабое беспокойство еще жило в девушке. То был не плод страха или чего-то подобного, но всю следующую неделю, когда она оказывалась одна в своей комнате, странные мысли посещали ее голову.       В следующую же пятницу произошло собрание старост прямо перед обходом школы, и заявление, сделанное Гермионой, прибавило проблем — девушка сообщила, что бал не помог факультетам сблизиться и поэтому...       - Нужно, чтобы ученики чаще оказывались рядом в непосредственной атмосфере, где не будет духа соперничества и давления. Думаю, таковой можно считать атмосферу завтраков, обедов и ужинов, и было бы желательно, чтобы ученики всех факультетов стали принимать пищу не только за своими обычными столами, но и за столами... чужими. Потому как к Слизерину относятся наиболее худшим образом...       - Только к ним плохо и относятся, - прервал Малфой.       - ...ученики не очень благоразумно отнеслись бы к тому, что к ним за завтраком подсели слизеринцы, поэтому пока все будут подсаживаться за их столики.       - Это уже слишком... - начала Аббот.       - Естественно, это не обязательное действо для всех, но от старост мы ждем именно этого. Чтобы вы подавали пример своим однокурсникам и передали им, что если они хотят учиться в спокойствии, им просто необходимо идти на сближение.       - Но...       - Завтра утром, когда я спущусь на завтрак, я надеюсь увидеть за столиком слизеринцев учеников с других факультетов, поэтому постарайтесь убедить в этом своих. На этом мы сегодня закончим собрание, - не давая никому возможности высказаться, сказала Гермиона и начала собираться.       Когда она отвернулась, чтобы сложить свои листочки в сумку, все начали перешептываться, а места, где сидели Паркинсон и Забини, тут же опустели. За ними из кабинета вышел и Малфой. Краем глаза Джинни проследила за тем, как он прошел мимо, и как за ним с глухим хлопком закрылась дверь.       «Ни капли не раздражен. Даже рад, наверное, что Гермиона за его столом будет есть», - подумала девушка и обратила все свое внимание на старост, которые почти не понижали голоса и не стеснялись в выражениях. Как только Грейнджер вышла, они и вовсе потеряли всякий контроль над эмоциями.

***

      Утром следующего дня прошел матч по квиддичу между Когтевраном и Пуффендуем под проливным дождем. Не спасали даже зонтики; видимость была нулевая, но каким-то образом ловец синего факультета смог поймать снитч, чем спас команду от полного поражения — до этого момента счет был пятьдесят — сто тридцать в пользу Пуффендуя.       Когда весь стадион возвращался обратно в замок, Джинни заметила Полумну, которая, казалось, была счастлива. По ней это было трудно сказать, но сегодня ее походка была чуть более легкой и детской. Девушка улыбнулась, смотря на подругу, и чуть не упала в грязь, поскользнувшись на влажной земле. Спасли ее лишь сильные руки, удержавшие ее за предплечье. Едва она успела обернуться, как поддержка испарилась, а в противоположное от нее направление устремился Малфой. То есть, скорее всего, это был Малфой — на парне был капюшон, и лица не было видно, но походка была его. Даже по такой поверхности он ходил идеально. Как такое возможно?       А через секунду до Джинни дошло, что он только что помог ей. Он, наверное, не видел ее лица, но... волосы-то точно мог заметить. Или это был неосознанный жест. Парень рефлекторно помог ей. Девушка испытывала смешанные чувства, не желая сходить с одного места.       «Рыжие волосы в школе не только у меня, поэтому... Есть вероятность, что Малфой все-таки не знал, что это я», - подумала она, и ей стало чуточку легче, но это не отменяло того факта, что слизеринец мог помочь кому-то вот так просто. Эта ситуация, наверное, не стоила такого обдумывания, но это же Малфой! Даже не слизеринец. Малфой! Как такое возможно? А еще он влюблен в Гермиону. Это же так ненормально — что слизеринцу нравится гриффиндорка, что они были и являются врагами, что парень вообще способен на такие чувства. Он всегда казался холодным и равнодушным ко всему, но если присмотреться, можно заметить в нем что-то настоящее...       Девушка мотнула головой, чтобы согнать такие мысли. Нельзя проявлять сочувствие к такому человеку. Он заставил ее плакать, сломал психологически, она его боялась, и частично это до сих пор не ушло. Джинни не должна пытаться его понять и начать жалеть, тем более Гермиона — девушка ее брата. Все это противоестественно. Ненормально. Ей просто необходимо высказать ему все, что накопилось, чтобы забыть те события, которые произошли за год. Но разве это было так просто?

***

      Прошло еще две недели, и Джинни почти отпустила все эти мысли. Она перестала мечтать о том, чтобы начать с Малфоем спор. Она думала о нем почти так же, как и раньше: просто незнакомец, с которым приходится видеться по пятницам, но еще осталось чувство пустоты. Для нее это было непонятно, но между ними существовала некая связь, хоть и пугающая, ужасная, отвратительная. Он пытался извести ее, и он же смог заставить плакать, когда она сама не могла; из-за него она чуть не бросилась с Астрономической башни, хоть и под влиянием аффекта. Столь сильные эмоции были связаны с ним, и это вошло в привычку. Хотелось смеяться от этого, но у Джинни появилась привычка, потребность, если это можно так назвать, - бояться вечера пятницы, ждать его или лишь волноваться. С этим днем на протяжении почти трех месяцев были связаны не самые лучшие чувства, но это были чувства, а сейчас их не было.       Перед очередным патрулированием Джинни сидела в библиотеке вместе с Полумной и писала сочинение по Истории магии, иногда бросая взгляды на слизеринца, который со своей компанией сидел через два стола от них. Еще одна новая привычка, а ведь она так и не отделалась от потребности научиться ходить так же, как и он. Это уже сводило с ума.       - Джинни!       - Что?       - Я уже пару минут пытаюсь привлечь к себе твое внимание, и... - слегка раздраженным тоном начала Лавгуд.       - Прости, Полумна, я просто немного устала. Так много заданий задали, что сил нет. Ты что хотела? - перебила подругу Джинни и жалостливо посмотрела в мутные глаза.       - Тебе правда нравится Малфой?       Девушка резко дернула рукой и случайно опрокинула чернильницу, расплескав жидкость на свою работу. Она тут же попыталась все убрать, в суматохе вспоминая, какое заклинание использовала Гермиона в прошлый раз, но когтевранка ухватила ее за руку и заставила остановиться. В этот момент Джинни увидела ехидный взгляд Паркисон, брошенный в ее сторону — кажется, она что-то втолковывала Драко, - но пришлось смотреть прямо на Лавгуд.       - Полумна, я... Как тебе такое в голову пришло?       - Сначала этот бал, потом ты не захотела мне ничего рассказывать. - Джинни почувствовала укол вины. - Теперь ты частенько стреляешь в его сторону глазами. Ты стала какой-то слишком рассеянной, постоянно в своих мыслях. Что с тобой не так?       - Тебе не понять, но это...       Полумна схватила подругу за руку и несильно сжала, смотря прямо на нее.       - Просто ответь на вопрос! Он тебе нравится?       - Нет! Это другое. Я не могу объяснить...       - Девушки, библиотека — это не место для разговоров! - прервала подруг мадам Пинс и, видимо, порывалась вышвырнуть их из помещения.       - Простите, - прошептали девушки и приблизились к друг другу, переходя на едва слышимый шепот:       - Ты же знаешь, мне нравились Майкл, Дин и... Гарри. Я помню то чувство, которое испытываешь, когда тебе кто-то нравится, но к Малфою я такого не чувствую. То, что я испытываю к нему, и близко не стоит рядом с тем, что я чувствую к Гарри... Ты же мне веришь? - выразила свои чувства Джинни, ощущая, что начинает стремительно краснеть.       - Думаю, что верю...       - Полумна, я тебе тут почти душу изливаю, а ты... - улыбнулась девушка и пнула подругу под столом. - А теперь надо придумать, что делать с моим сочинением.       После этого они в приподнятом настроении стали убирать со стола, и это было трудной задачей. Особенно убирать кляксы от чернил со стола. Слава Мерлину, мадам Пинс этого умудрилась не заметить, и это было на руку подругам.       Когда все было подправлено, девушки снова сели за стол, как послышался шум. Джинни дернула головой и заметила, что Малфой уронил учебник на пол, и тут подоспела мадам Пинс и начала повышать голос не хуже самых дерзких. Парень что-то пробормотал и опустился на корточки, чтобы поднять уроненное. Девушка следила за всеми его движениями, со стыдом осознавая, что Полумна не спускает с нее взгляда, но что было важнее — она увидела, как он присел. То есть, это, конечно, не так важно, но она заметила его прямые плечи, спину. Всегда прямая фигура, даже когда приседает. Всегда!       - Джинни, я тебе только поверила, а ты опять, - возмутилась Лавгуд и, схватив подругу ладонями за лицо, перевела ее взгляд на себя.       - Если бы ты знала всю ситуацию...       - Так расскажи мне!       - Я не могу, но... Малфой такой непонятный для меня. С одной стороны у меня от него до сих пор кровь в венах стынет, а с другой... Я не знаю, что это за чувство, но это не то, что ты думаешь, - быстро шептала Джинни, надеясь, что ее никто не подслушивает.       - Ты уверена? - смотря прямо в глаза подруге, спросила Полумна.       - Да! Это совсем не похоже на то, что я чувствую к Гарри. Я бы поняла, - как можно убедительней сказала девушка, четко проговаривая каждое слово.       - Ладно, я тебе верю, - произнесла Лавгуд и отпустила лицо подруги. - Но веди себя более сдержанно рядом с Гарри.       - А с ним-то что не так? - удивленно спросила Джинни, неосознанно говоря не шепотом. На них тут же шикнула мадам Пинс — пришлось подавить в себе желание получить ответ мгновенно.       - Будто ты не знаешь, что Гермиона и его заставила хотя бы обедать за столом Слизерина. Мы все сидим рядом. Думаешь, он не замечает твоих взглядов?       - Но... разве я так часто на него смотрю? - спросила девушка, чувствуя, как лицо стремительно краснеет. Это ей было совсем не нужно. Не хотелось, чтобы все думали, что ей нравится Малфой, особенно тогда, когда ничего такого не было.       - Не особо. Замечает только Гарри, но ему и этого хватает. Ты и на него теперь не так много смотришь, как на этого слизеринца, и поэтому...       - Полумна, не начинай! - прошипела Джинни, притягиваясь на локтях ближе к подруге, чтобы всевластная библиотекарша на самом деле не выкинула их из помещения.       Девушка внимательно посмотрела на нее и, выдохнув, напустила на себя самый невинный вид. Она перекинула пепельные волосы на одно плечо и уткнулась в свое сочинение, будто намеренно, не смотря на подругу. Джинни тут же закрыла лицо руками и потерла щеки, надеясь убрать краску, но это только усилило эффект.       Неожиданно в голове всплыл тот момент, когда Малфой уронил учебник. Было в этом что-то важное, но только вот что. Сама она понять не могла, но что-то внутри нее говорило ей, что это важно. Прокручивая это в мыслях, она пыталась что-то уловить, и вот...       - Я поняла! - воскликнула Джинни и от невероятности догадки подскочила на месте, со скрежетом отодвигая стул. Все, кто сидел в библиотеке, обернулись на нее.       - Мисс Уизли, это уже выходит за границы приличия! Библиотека — это...       - Место, где не разговаривают, - закончила за мадам Пинс девушка и стремительно скинула все свои вещи в сумку, едва вспомнив про то, что чернильницу необходимо закупорить. - Мне срочно нужно уйти! - сообщила она и выбежала прочь. Она чувствовала на себе чужие взгляды, но сейчас это было не так важно. На губах растянулась улыбка. Если она правильно поняла, то...       Она быстро проскочила через проем, еще за пару метров до портрета с Полной дамой назвав пароль, и поскакала вверх по лестнице в свою комнату. Этим она ошарашила всех присутствующих. Но разве это важно?       - Джинни, ты куда? - спросила обеспокоенная Гермиона.       - Мне... в комнату надо, - запыхавшись, ответила девушка и уже побежала дальше, как староста школы продолжила:       - На патрулирование опаздываешь?       - Что? - Она застыла на ступеньках и уставилась на подругу. - Сколько сейчас времени?       - Минут десять осталось, - неуверенно проговорила староста девочек.       - Дементоры! - воскликнула Джинни и скрылась на верхнем этаже, врываясь в свою комнату.       Малфой, наверняка, пойдет на место встречи сразу из библиотеки и точно не опоздает, а вот она с легкостью могла это сделать, и даже нет возможности проверить свою догадку. Скинув с себя кроссовки, она быстро натянула на ноги ботинки для патрулирования и едва ли смогла завязать шнурки. Потом она выскочила за дверь и проскользила по перилам вниз, вылетая из общей гостиной в коридор.       «Ничего. Попробую, когда встречу его. Так будет даже лучше», - на ходу думала девушка, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Пару раз она даже чуть не упала, едва ли успев убрать ногу с проваливающейся ступеньки. Джинни чувствовала себя так возбужденно, что просто не могла контролировать тело.       В вестибюле он уже ждал ее и не смог подавить желание посмотреть именно на нее, а не на воздух. Девушка появилась слишком внезапно; обычно она не так спешила. Это его немного удивило, но парень не подал вида. Только взгляд, но она и не заметила, держась за коленки и опустив голову, чтобы отдышаться.       Малфой не стал ждать и пошел прямо по коридору, по их обычному маршруту. Он слышал ее слабые шаги и тяжелое дыхание. Он подавлял в себе желание услышать ее рыдания. Ничего бы не получилось. Она бы не заплакала, но... она уже привыкла к нему. Почти не боится, уверена в себе. Если бы он начал сейчас, это бы стало неожиданностью для нее. Могло бы получиться. Нет. Как бы это ни выглядело, она готова, если что, ответить ему. Она не будет плакать.       Парень слегка стиснул пальцы рук и тут же их расслабил, надеясь, что Джинни ничего не заметила — она ведь всегда внимательно наблюдала за ним. Постоянно. Это его почти злило, но сейчас она пыталась отдышаться, чтобы проверить догадку. Девушка дышала тяжело, махала руками, делала вдох-выдох, но сердце не хотело замедлять свой ход, а с щек не сходила кровь.       Лишь когда они прошли половину школы, она смогла прийти в себя, успокоиться. Она бросила взгляд на широкие прямые плечи, на высокую фигуру и попыталась это повторить. Расправилась, вытянулась, подняла голову; как-то неосознанно изменился взгляд, стал более аристократичным, немного презрительным. Она пыталась его скопировать. Первый шаг. Одновременно с ним, ее каблук коснулся пола. Тот же звук. Еще шаг. Получилось!       Малфой на долю секунды замедлился, чуть дернул головой и заметил широкую улыбку на ее лице. Малышка-Джинни была счастлива, раз смогла повторить его шаг. Это было почти смешно. Какое ей дело до того, как он ходит? Ей было. Она скосила глаза вниз, пытаясь не опускать подбородок, смотря на свои ноги, а он позволил себе ненадолго расслабиться и провел рукой по волосам, прикрывая глаза.       «Такая глупость».       Ему захотелось съязвить. Смутить ее тем, что он заметил, но Малфой не мог этого сделать. В этом бы не было желания получить слезы, в этом не было смысла. Ему это не нужно. Все правильно, ведь только этого она и ждет.       Она не ждала. По крайней мере, сейчас. Она была счастлива, и это было сверхъестественно. Разве такое нормальных людей радует? Вроде, нет. Так почему она не может подавить улыбку? Почему не может скрыть свои эмоции?       «Просто это было навязчивой идеей почти три месяца». Да, она просто смогла то, что пыталась сделать давно. В этом все дело.       Ей нравилось издавать этот звук самостоятельно, и даже когда они разошлись, Джинни все равно шагала именно так. Она заглянула в гостиную, предвкушая, как будет ходить по своей комнате, чувствуя, что не сможет заснуть быстро, именно сейчас. Хотелось стукнуть себя чем-нибудь по голове. Но разве плохо испытывать радость?       Включился свет, и она дернулась на месте. В красном кресле сидел Гарри и смотрел прямо на нее. Уголки губ поползли вниз, и вскоре улыбка совсем пропала. Джинни пару секунд смотрела в родные ярко-зеленые глаза, после чего зажмурилась и отвернулась, чувствуя, как кровь ускоряет свой ход. Она сделала шаг, издавая шаркающий звук, потом еще один...       - Подожди. - Тон почти приказной. Наигранно.       - Чего тебе? - Таким же голосом.       - Откуда столько счастья? - Равнодушно. И капля беспокойства.       - Не встречаясь с тобой, я не могу быть счастливой? - Немного раздражения, и голос дрогнул. Она сжала кулаки, перебирая пальцы.       - Я не это имел в виду. - Холод. Он сжал бархатную обивку, сел более прямо.       - И что же ты хотел сказать? - Театральный интерес. Чуть ярче голос.       - Ты вернулась с патрулирования. - Пауза. - Там был Малфой.       - И? - Она обернулась и снова посмотрела в зеленые глаза. Руки на талию, перенесла вес на правую ногу.       - Из-за него ты такая радостная? - Прищурился. Появились морщинки между бровей.       - Нет. - Наполовину ложь, наполовину правда.       Молчание.       - Я могу идти к себе? - Доля издевки в тоне. Не правда. Сердце ушло в пятки.       Тишина.       Она развернулась и начала подниматься по винтовой лестнице, стараясь не опираться на перила. Идти прямо. С поднятой головой и расправленными плечами. Она спокойна. Расслаблена. Ее абсолютно ничего не беспокоит.       Когда Джинни тихо закрыла за собой дверь, она тут же присела на корточки, опускаясь все ниже и садясь на пол. Она прислонила щеку к прохладной поверхности и прикрыла глаза, чувствуя накатившую усталость.       За окном в это время шел первый снег вперемешку с дождем. Мелкие снежинки стремительно летели к земле, а ветер нес их под одному ему ведомым наклоном. К концу подходила вторая неделя декабря. Следующая неделя последняя. Потом можно будет отдохнуть дома, с семьей.