Я рядом

      Вечером, после тренировки под дождём, Джинни оказалась в своей комнате и принялась за подготовку к сегодняшнему патрулированию. Нужно было быть морально к этому готовой, чтобы все прошло, как по маслу, и заодно не упустить момент, когда можно будет высказать слизеринскому хорьку все, что она о нем думает. Представляя себе этот момент, девушка чувствовала, как коварная улыбка растягивается на ее лице, поэтому собиралась она почти с радостью, подавляя внутри себя некоторое беспокойство. Все-таки она привыкла, что вечера пятницы заканчивают не очень хорошим для нее образом, поэтому, идя по коридорам, Джинни не спешила, но на последнем повороте резво выскочила в вестибюль.       С наполовину облегчением, наполовину разочарованием девушка обнаружила, что Малфой еще не появился. Но еще было пять минут до начала, поэтому не было ничего странного в том, что его нет. Странно было то, что она так спешила.       Скрестив руки, Джинни прислонилась к холодной каменной стене и прикрыла глаза, чувствуя закрытыми веками, как мелькает огонек факела. То темно, то снова светло. И постоянный холод стены, которая всегда будет холодной, сколько к ней не прислоняйся. И вот она уловила звук его шагов, чувствуя, как где-то в груди что-то всколыхнулось, будто толкнуло ее вперед, и девушка распахнула глаза, смотря прямо перед собой. Сердце начало ускорять свой темп, и нехватка воздуха стала катастрофически ощущаться. Было приятно, что это все не от страха, а от возбуждения, от ожидания того, что последует.       Она в какой-то ребяческой манере отскочила от стены, на долю секунды дольше, чем того требовалось, переложив весь свой вес на одну ногу, и пошла прямо за ним, из под опущенных ресниц, наблюдая за его затылком. Джинни почти не обращала внимания на свой шаг, на свое беспокойство и на все, на что раньше она могла обратить внимание. Она пыталась увидеть хоть на мгновение его лицо, чтобы понять, что ее ждет.       Со странным восторгом девушка ощущала злость и раздражение, которые исходили от парня. Она ждала, ждала пока он сорвется на ней снова. А он шел впереди нее, слушая звук ее шаркающих шагов, хмуря брови и понимая: девочка больше не боится. Только самую малость. Малфой не знал, что ему теперь делать, как заставить ее плакать, если она отказывалась это делать, если она хотела, чтобы он начал, если она от чего-то была рада. Это ему совсем не нравилось, и слизеринец не знал, что делать.       В голове еще звучал ее крик, который он смог услышать в ту ночь, в ушах звенели ее рыдания, всхлипы. Все было так отвратительно, но ему было это жизненно необходимо. Чтобы именно она истерически плакала, но малышка-Уизли отказывалась это делать, и это его нервировало. Но что было поделать? Как было снова сделать ее слабой? Как можно было погасить этот светлый огонек, что зажегся внутри нее, как и раньше? Всегда теплая и счастливая. Всегда эта улыбка. Именно из-за того, что она дарила тепло стольким людям, она так потрясающе страдала. Ему это было нужно. Нужно.       А она жаждала высказать ему все свои мысли.       Кривая усмешка.       Если он не получит того, что хочет, то и она не получит.       Все патрулирование прошло в тишине. Ни единого звука. Только шаги. Один чистый и спокойный, холодный, а другой слегка беспокойный, шаркающий, который в конце сменился ожидающим. Джинни не дождалась того, чего хотела. Они разошлись со слизеринцем в разные стороны, когда вся школы была пройдена. Вот так вот просто. Она думала об этом всю неделю, а он не проронил и звука, не сказал и слова.       Девушка поднималась по винтовой лестнице в свою спальню в смешанных чувствах. Но больше всего проскакивала досада. Она не знала, что теперь делать ей, как и он не знал, что теперь делать ему. Похоже, чреда мрачных пятниц подходила к концу. Больше никаких слез и кошмаров. Снова незнакомцы. И опять это чувство неудовлетворенности. Джинни хотела выговориться, ведь прошлой пятницы ей не хватило, но Малфой не собирался давать ей эту возможность.       Пнув прикроватную тумбочку, девушка комом свалилась на кровать и закрыла лицо руками, чувствуя, как вся энергия, злость, набранные в голове слова, все, накопленное ей за эту неделю, не нашло выхода. Снова такое же чувство, как когда она не смогла расплакаться. Снова переполнена эмоциями, которым никак не найти выхода. Снова.       Это была беспокойная ночь, когда Джинни то просыпалась, то снова засыпала.

***

      Утро субботы встретило ее слабыми лучами солнца. Сначала она жмурила глаза и попыталась доспать, а когда поняла, в чем проблема, подскочила на кровати и бросилась на подоконник. На небе хоть и были тучи, но они были не такими темно-серыми, как раньше. Почти голубые теперь, а местами даже проглядывало ясное небо, хоть и очень редкое.       «Замечательный день!» - подумала Джинни и соскочила на пол, отдернув оголенные ноги от пола, когда почувствовала слабый укол от слишком резкого приземления. Это ее немного развеселило, а, спустившись вниз и увидев радостных гриффиндорцев с измазанными красной краской лицами и счастливыми улыбками, она радостно всем улыбнулась и тут же получила красные полоски на щеки, как у индейцев. Бросившись с этой же краской за Вуди, который и был виновником ее разукрашенного лица, Джинни, вместе с факультетом, оказалась в Большом зале и быстро села за стол между Астрой и Бетани, которые, хоть и не так серьезно воспринимали квиддич, тоже подхватили всеобщее настроение.       У них под боком был сложен уже законченный плакат, которым они хотели порадовать команду. Девушка очень ждала того момента, когда начнется игра, когда они растянут большой кусок ткани с победной надписью, а еще... Гермиона тоже увлеклась разрисовыванием плаката и предложила наложить на него заклинание так, чтобы красные, переливающиеся огненными цветами буквы по-настоящему зажглись. Разве что такой огонь не должен был никого поджарить, что облегчало задачу: поджарить никого не хотелось. А подруги, как услышали поступившее предложение, полезли к старосте девочек с объятиями, которых она совсем не ожидала.       Вспоминая об этом, Джинни подавляла смешки и проглатывала кусочек тоста с малиновым джемом. Еще она посматривала по сторонам и ожидала, когда же придет время и можно будет идти вместе со всеми на стадион. Время, казалось, было к ним беспощадно, но вот уже была половина десятого, и Большой зал стал потихоньку терять учеников, которые спешили на трибуны, чтобы занять места.       Джинни пропустила подруг вперед и прошлась до команды, чтобы пожелать им всем удачи. На подходе к ним она услышала, что Гарри пытается вдохновить их своими словами. Он упоминал тяжелые тренировки, благодаря которым ребятам теперь нет равных. Он также в шутку сказал, что это его последний с Роном год в команде, и если они не получат Кубок, им не поздоровится. Братец при этих словах усмехнулся и дал слабую оплеуху Джимми Пиксу, наговаривая на него за то, что тот на последней тренировке плохо отработал. Смотря на их перебранки, Джинни чувствовала обиду от того, что она не участвует, но в то же время ей хотелось их поддержать, и, уже подойдя к ним, она грозно проговорила:       - Вот только попробуйте без меня проиграть этот матч! Я с вас все шкуры тогда спущу! Понятно?       - Уже боюсь! - воскликнул Вуди и с задором в глазах посмотрел на однокурсницу.       - Посмотрим, как ты после игры заговоришь, если проиграете! - с улыбкой сказала девушка, чувствуя, как тепло распространяется по всему телу.       - А раз мы не проиграем — ты будешь обязана подносить нам этим вечером напитки, когда мы будем праздновать! - воскликнул Ричи Кут.       - Я тебе дам, напитки ему подносить! Моя сестра тебе...       - Это ее наказание за то, что ее отстранили, - не растерялся на вид хлипкий загонщик, показывая Рону язык.       «Совсем еще ребенок» - подумала Джинни, и, пожелав всем удачи, поспешила на трибуны. Краем уха она слышала, как члены команды продолжили дружески спорить, и незаметно для себя ускорилась, почти взлетая по деревянным ступенькам на самые верхние ряды. Там ее поджидали Астра, Бетани и Гермиона, а со звуком свистка, возвещающим о начале игры, девушки встали на скамейки и распахнули свой плакат, который тут же вспыхнул пламенем. Болельщики, которые сидели прямо перед ними, вначале здорово испугались, а потом, как и многие, стали восхищаться их затеей.       Это подняло дух гриффиндорской команды. Со стороны их ворот послышался торжествующий возглас Рона, который был, как никогда, уверен в себе. Джинни вместе со всеми закричала: «Гриффиндор победит!» - и почувствовала небывалое единение с толпой.       - Рон стал таким уверенным, - с нежностью в голосе сказала Гермиона, ни к кому конкретно не обращаясь.       - Все стали, - пробормотала девушка, не желая упоминать войну, но староста девочек подумала об этом же, и на секунду ее лицо помрачнело. Почти сразу же она отмахнулась от плохих мыслей и принялась следить за игрой. Джинни последовала ее примеру, и в этот момент Томас забил одно очко команде, пройдя защиту слизеринской команды. Трибуны взревели.       - Десять — ноль в пользу Гриффиндора!       Счет набирался в считанные секунды. Сразу после рывка вперед со стороны красной команды последовали очки от команды Слизерина. Похоже, и та, и другая команда за время тренировок натаскала себя так, что теперь все зависело от ловцов. Так думали многие, пока счет Слизерина не стал продвигаться вперед чуть быстрее, чем счет их противников.       Джинни кричала вместе со всеми, пытаясь подбодрить команду, но ничего не помогало. Они потихоньку уходили в счете назад, и это не могло не беспокоить. Нужно, чтобы Гарри как можно быстрее поймал снитч.       Ловец команды рыскал по полю, и девушка видела, что он раздражен тем, что зеленый факультет вырывается вперед. Джинни не могла не думать, что если бы она была там, такого бы не произошло, но сейчас это происходило и помочь она не могла. Девушка вместе с подругами размахивала плакатом так, словно от этого зависела жизнь. А разрыв все увеличивался.       - Девяносто - двести десять в пользу Слизерина!       - Дементоры вас дери, точно все шкуры спущу! - прошипела сама себе младшая Уизли и продолжила следить за игрой.       В эту секунду мимо них на своей супер быстрой метле пронесся Малфой, явно выставляясь, что Джинни тут же заметила. Эта самоуверенная улыбка и скорость... Он красовался перед Гермионой, но это не отменяло того факта, что он оскорблял ее, как болельщицу и члена команды Гриффиндора. Она стиснула ткань и посмотрела ему вслед, видя развевающуюся зеленую мантию и хвост его метлы.       - Слизеринский хорек, - прошипела Гермиона, поправляя свои и без того спутанные волосы. Похоже, порыв воздуха от скорости полета Малфоя еще сильнее взъерошил ее прическу.       «А ведь она даже не подозревает, что нравится ему» - подумала девушка, но тут же подавила в себе прилив жалости к слизеринцу, вспоминая его маневр. Чертова змея, как же она хотела так же быстро летать!       - Гриффиндор победит! - как можно громче закричала младшая Уизли, ощущая, что срывает голос.       Наверное, ее крик услышал весь стадион, но это ее нисколько не смутило, только заставило кричать еще громче. А все болельщики гриффиндора подхватили ее слова. Гермионин голос был слышен почти так же, как и ее. В Рона это вселило надежду, и он с лету отбил квофл, брошенный Монтегю.       Игра продолжилась с новой силой, и, кажется, даже Гарри стал рыскать по полю более усердно, хоть он и раньше не давал себе поблажек. Лишь только Малфой застыл на месте на пару секунд дольше, чем все остальные.       Опять этот голос. Опять ее крик. Не рыдания, но... Кажется, ему нравился ее голос. Не спокойный, не обычный, повседневный, а именно такой, истошный, немного хриплый, когда она отдавала этому все силы, когда в ее возгласе плескались все чувства этого мира.       «Прекрасно, Уизли».       Буквально через минуту Демельза заработала еще десять очков, а через пару секунд ловец гриффиндора поймал снитч. Замешательство Малфоя никто не заметил. Так и должно быть.       А радости гриффиндора не было предела. Джинни бросила плакат девчонкам, соскочила со скамейки, чуть не подвернув себе ногу, и бросилась вперед, проталкиваясь через толпу подростков. Она сбежала вниз по лестнице и чуть ли не самая первая бросилась обнимать членов команды, сразу же накинувшись на брата и счастливо улыбаясь. Тот подхватил ее за талию и сделал пару шагов назад, не ожидая такого напора, но тут же радостно улыбнулся, понимая, что и сестра сейчас на седьмом небе от счастья. Пусть всего лишь первая игра сезона, но все-таки... Она была трудной и дала столько эмоций!       Девушка бросилась ко всем остальным и, слишком расчувствовавшись, обняла даже Гарри, чем чуть не ввергла парня в глубокий шок. Убирая руки с его плеч, она распахнула ярко-карие глаза, вдохнула странный запах шиповника и пота и почувствовала, как сердце ускорило свой темп. Будто можно было стучать еще сильнее!       Уже отбегая от него, чтобы обнять на радостях кого-нибудь еще, она заметила почти белое лицо Малфоя в толпе. Хоть именно сейчас он не смотрел на нее, Джинни была уверена, что еще мгновение назад его стальные глаза были устремлены на нее. На губах играла усмешка. Он видел ее объятия с Гарри! Это смутило девушку, после чего она злобно посмотрела на слизеринца, заметив лишь его профиль. Что-то было не так — это не выражение лица проигравшего. Девушка не знала, что именно ей говорит об этом, но она знала. Знала, и это заставило ее почувствовать волнение.       И тут на нее набросился счастливый Вуди, высказывая свои впечатления об игре, а потом подоспел и Ричи, который напомнил про то, что она должна будет сегодня поработать официанткой. От чего-то она звонко рассмеялась и потрепала мальчугана по темноволосой голове, из-за чего он тут же сморщился, но без агрессии.       Остаток дня прошел в гриффиндорской гостиной, где все веселились аж до ночи, пока хмурая Констебль не заставила всех отправиться в свои спальни. Гермиона и Джинни втихую проползли в общие спальни для девочек и почти до утра обсуждали самые яркие моменты игры, связанные совсем не с игрой. Уснули все лишь с первыми лучами ноябрьского солнца, которое и сегодня решило всех порадовать своей теплотой.