***
Стук-стук-стук. Диппер лениво стучал пальцами по парте и смотрел в окно. Он был, видимо, слишком уж пунктуальным: сказали прийти к девяти, а он сидит в пустом классе с половины девятого. Футбольное поле за окном, на котором он играл два года средней школы, казалось ему гораздо менее знакомым, чем таблица Менделеева, которую он никогда не изучал. В класс, широко распахнув дверь, вошла мисс Кинг. За ней шла высокая девушка в школьной форме. Ее светлые прямые волосы до пояса мягко развевались от каждого царственного шага. Казалось, что все в ней выдает величие и силу. Девушка обернулась и встретилась взглядом с Диппером. «Шлеп!» - перед парнем упал бумажный конверт. Девушка быстро отошла и села через одну парту от Диппера. Мисс Кинг протянула такой же конверт и ей. От внимания опытного педагога не ускользнул тот факт, что ученики явно виделись раньше. Вероятно, они даже очень тесно общались. Странно, ведь девчонка приехала из какой-то жуткой глуши… - Мистер Пайнс, как я и обещала, тестирование вы проходите не один, - начала мисс Кинг. Диппер, до этого увлеченно ковырявший пакет с заданием, поднял голову и посмотрел на нее. - Итак, знакомьтесь, мисс… - директриса снова подсмотрела в листочек, забыв имя, - Пасифика Нортвест.Встреча
23 июля 2015 г., 16:45
Тест назначили на послезавтра. Директриса сказала, что с ним будет еще одна ученица, которая тоже отстала от программы, правда всего на год. Диппер, в целом, остался доволен: во-первых, он будет не один сидеть в классе под леденящим душу взглядом мисс Кинг, а во-вторых, это неплохая возможность познакомиться с кем-то новым.
Среди одноклассников у Диппера почти не было друзей. Были знакомые, были те, с кем он иногда общался или просто ходил на кружок по математике, но настоящих друзей, которым он бы доверял, и с которыми можно было бы поговорить в трудную минуту, не было. Их не было три года назад, откуда им взяться теперь? Другое дело – Мэйбл. Женская дружба – если она есть – вообще штука странная, но вот сестра никогда не страдала от одиночества.
Следующий день Диппер решил посвятить учебе. Биология, история и физика разошлись, как горячие пирожки. Мозг, уставший от бездействия и транквилизаторов, требовал информации. Все казалось Дипперу жутко интересным: от фотосинтеза до истории средневековья. Английский язык парень знал отлично, и никакие новые правила не были для него открытием, а вот проблемы с испанским никуда не делись.
Мэйбл стояла в душе. Она часами могла так стоять с закрытыми глазами и чувствовать, как потоки горячей, обжигающей воды бегут по ее телу. Казалось, что у каждой капельки есть душа, готовая все услышать и понять. С каждой минутой девушке становилось все легче, груз тяжелых мыслей спадал с плеч и уносился вниз, в слив и дальше – далеко-далеко, так, чтобы никто их больше не нашел.
Диппер учился. Мэйбл так хотела, чтобы он сумел-таки попасть в ее класс... Они бы вместе ходили в школу, вместе учились, вместе пошли бы на выпускной. В отличие от Диппера, она не задавала себе громких вопросов о таком серьезном слове, как «любовь». Это же совершенно не важно, это просто детали и уточнения, обычная номиналистика, которая пытается назвать то, что достаточно понять и почувствовать. Мэйбл всего лишь хотела быть со своим любимым братом, оставшимся едва ли не последним ее близким человеком.
Она выключила воду, вышла из душа и в стекле душевой кабинки увидела свое отражение. Сперва Мэйбл даже не признала в почти взрослой девушке, удивленно смотрящей на нее откуда-то из-за стекла, саму себя. Ей до сих пор иногда казалось, что им с братом по двенадцать лет, и все проблемы могут решиться путем перелистывания в который раз Дневника №3.
Мэйбл завернулась в полотенце и пошлепала в сторону комнаты, оставляя за собой вереницу маленьких мокрых следов. То, что она увидела в комнате, в кои-то веки заставило девушку улыбнуться. Диппер лежал, наполовину свалившись со своей кровати, с учебником испанского, закрывающим лицо, и при этом смачно храпел. Мэйбл еле-еле удержалась от того, чтобы засмеяться в голос, потому что будить Диппера всегда было делом неблагодарным – он ворчал как минимум пару часов после этого – но всю работу сделала неожиданно и с шумом захлопнувшаяся дверь. Диппер проснулся и, засуетившись, грохнулся с кровати. Тут уж Мэйбл не выдержала и рассмеялась.
Диппер скривился, и начал было уже придумывать текст, которым он сейчас начнет ругаться, но вдруг понял, что совершенно не держит зла. Не на что.
- Ну ладно уж, хватит, - с улыбкой сказал парень.
- Прости, - все еще хихикая и прикрывая рот ладошкой, извинилась Мэйбл.
Каждый вдруг почувствовал себя гораздо легче. Лучше. Они чувствовали некую близость, защищенность, готовность, если понадобиться, восстать вдвоем, хоть против всего мира.