Начать сначала

      Диппера нисколько не пугал тест, который он сдал бы и без подготовки. Диппера пугала директриса, стоящая без движения уже почти час. Она следила за ними не как коршун за мышами, но как энтомолог Бенедикт (1) за очередным насекомым: изучала и анализировала. Несмотря на то, что ни Диппер, ни Пасифика не выдали своего знакомства, мисс Кинг замечала, как под видом случайного взгляда они рассматривали друг друга. «Три года не виделись, все же» - сделала вывод директор.       Диппера действительно больше интересовала старая знакомая. «Скорее уж постаревшая, а вернее – повзрослевшая», – мысленно усмехнулся парень. Сейчас Пасифика была просто прекрасна: от ее ухоженных волос пахло дорогим парфюмом, с приятным, но ненавязчивым запахом; школьная форма сидела на ней просто идеально, юбка обрамляла стройные ножки, а на расстегнутые верхние пуговки блузки можно было смотреть очень долго. И у Диппера явно не повернулся бы язык сказать, что «Пасифика Нортвест хуже всех». Оставался всего один вопрос: что она здесь делает, и почему пропустила год школьной программы?       У Пасифики не получалось сконцентрироваться на тесте. Она перечитывала какой-то вопрос уже в четвертый раз, каждый раз сбиваясь. За время знакомства с близнецами, Пасифика так и не узнала их родного города – зато теперь этот факт не является для нее тайной. Диппер смотрел на нее как-то странно, и девушка надеялась ему понравиться. Она не могла сказать, что Пайнс был ее первой детской любовью: он остается одним из немногих ее увлечений до сих пор. В Диппере было что-то. Может харизма, может внутренний стержень, сила. Размышляя таким образом, Пасифика забыла подумать о том, почему Диппер отстал на целых три года.       В кабинете царила абсолютная тишина. Шорох карандаша резал слух, собственное дыхание – как двигатель реактивного самолета, а стук сердца – удары по наковальне. Настенные часы отсчитывали секунды, как таймер на бомбе: казалось, что вот-вот эту тяжелую, густую тишину, как в напряженный момент в фильме ужасов, нарушит резкий крик или какой-нибудь другой звук. Диппер перевернул страницу, стараясь делать этот как можно более тихо, но характерный «бумажный» звук побежал по классу раскатами грома.       «Почему в школе так тихо?». Не успел Диппер подумать об этом, как раздался звонок. Напряжение спало, отовсюду стали доноситься шорохи, шаги, отдельные слова и целые фразы. Это было как пробуждение огромного зверя от зимней спячки, как затишье, вновь обернувшееся бурей.

***

      Подходил к концу третий из четырех выделенных на тест уроков. Диппер никак не мог решить последнюю задачку по физике, и уже подумывал о том, чтобы выбрать ответ наугад. Впереди было еще слишком много времени, чтобы сдавать работу. Можно было посидеть, подумать, попытаться что-то вспомнить…       - Можно сдавать?       Это были первые слова, которые Пасифика сказала. Мисс Кинг коротко кивнула и пальцем указала на стол. Девушка аккуратно сложила свои бумаги в конверт и положила на учительский стол. Диппер заторопился и быстро обвел букву «С» в последнем вопросе.       - Я тоже закончил, - с небольшим сомнением в голосе произнес парень.       - Можете сдавать свою работу, мистер Пайнс.       Мисс Кинг села за стол и написала на конвертах время сдачи работ, отложила их в сторону, и, сложив руки в замок, оглядела полупустой класс. Обращаясь куда-то вдаль, к шкафам, она начала говорить своим монотонным, будто синтезированным, голосом:       - Мне очень приятно видеть, что вы так быстро справились с заданиями. Надеюсь, что и результаты будут неплохие, - на следующих двух словах она сделала акцент. – Я лично буду их проверять сегодня вечером. Завтра приходите ко мне в кабинет, скажем часам к…       Мисс Кинг задумалась и сделала паузу, явно пытаясь вспомнить, есть ли у старшеклассников завтра электив по химии, который она вела. Договорить ей уже не дали.       Дверь приоткрылась, и из крошечной щелки высунулось милое личико девочки лет одиннадцати. Она явно была напугана, то и дело заикалась и путала слова:       - Мисс Кинг, там у десятого класса урок химии, они там это, что-то не так и я не знаю, меня лаборант послала, я не знаю, что…       Директриса быстро встала со своего места и направилась к двери. Кабинет химии был в другом крыле, не мудрено, что она узнает о происшествии только к концу урока.       - Ждите здесь, - сказала женщина, обращаясь к Дипперу и Пасифике, - я скоро приду.       Когда дверь за директором закрылась, Диппер облегченно откинулся на стуле, закрыл глаза и глубоко выдохнул. Что-то его насторожило в словах этой девочки, но он не мог понять, что. Диппер провел тыльной стороной ладони по подбородку.       - Выходит, в нашем классе уже что-то произошло. Да уж, а я думала, что в этом скучном городе совсем нет ничего интересного.       Пасифика сидела, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. На ее лице красовалась многозначительная ухмылка. Сказанное вернуло Пасифике на секунду уверенность в себе.: она почувствовала, что владеет ситуацией больше, чем Диппер.       А парень тем временем уже выбегал из класса. Ноги сами несли его в сторону кабинета химии, а Дипперу приходилось лишь ругать себя за тугодумство.       Оставалось только подняться по лестнице, и в тот момент, когда Диппер был между этажами, неожиданно прогремел взрыв. В три скачка парень преодолел лестничный пролет и распахнул перед собой дверь. Коридор был затянут едким черным дымом, какой бывает, когда горит пластмасса. Кругом суетились ученики и учителя, многие кашляли, кто-то лежал у стены. Диппер смотрел в эти лица и не замечал их. Сейчас он искал в толпе только одно лицо, которое так было похоже на его. Лицо Мэйбл.        (1) Верн, Жюль – «Пятнадцатилетний капитан».