Пилигрим

Не было печали – да ветер облака принес. Темные, серые, дождевые значит. Так и промокнуть недолго будет. А рубаха-то чистая – последняя. До ближайшего селения, часа три пешком, не мене. К ночи дело уже, ан не успею? Где ж ночлег мне устроить? Ох, как же травы сушеные да ягоды сохранить? Из припасов – только хлеба кусок да с водой фляга. Родников на пути – не счесть, и все чистые, холодные, сладкие-сладкие, будто медом разбавлены. Будет мне сегодня ночлег! Вон дымок невдалеке виднеется. Деревушка, значит. На карте не отмеченная, маленькая совсем, уютная. С коровами, овцами и курами. С теплым камином и шкурой, со вкусной и свежей едой. Пилигриму везде рады. И мандолина моя сладкозвучная расскажет истории давние и веселые, про былые времена. Лет мне – не перечесть сколько. Порой оглянешься назад – сколько веков за спиной! Сколько знаний да умений получил, сколько жизни повидал. А бывало, придешь в одинокую деревеньку, вроде этой, поглядишь на эльфов-драконов, на нагов с пушистыми хвостами, на оборотней с тремя ипостасями, одна из которых – осьминог, и улыбнешься невольно мыслям своим, задумаешься. Воспоминания потоком густым нахлынут, не остановишь. Война, кровь, изрезанные, развороченные тела. Оружие самое страшное и странное, дети, пробегающие меж трупов, достающие из дорожных сумок скудный армейский паек. Пустые глаза, выжженная земля, небо, серым дымом закрытое и солнца лучи редкие, до боли кожу обжигающие. А драконы! Прекрасные и могучие, ледяные – гибкие, тонкие, словно серебряные змеи в воздухе мелькающие, огненные – молнией обрушивающиеся на врага, безжалостно и неумолимо. Неукротимые и свободные, вот какими были они. Глупая война. Ни смысла в ней не было, ни результата. Отчего же так? Каждый свои идеалы отстаивал, каждый верил свято в истины да справедливости торжество? И что же? Только земли пустые да воронье. Кровь : голубая и черная, чистая и намешанная сотнями, тысячами компонентов, как моя. Я был рожден от ифрита огненного, сна востока и жрицы ночи, чьи глаза холодны как леди черны, как графит. Я уж не помню имен да званий. Я был не так молод уже, но сердцем горяч и горд, а волею силен. Я бился: за себя, за свою семью, за братьев и сестер своих и за детей своих; бился против жестокости и насилия, не понимая даже, что против себя бьюсь. Впрочем, оставим столь грустные темы, я – сказитель, моя отрада – веселить и радовать слушателей своих историями веселыми да радостными. Оставим же прошлое прошлому, да вернемся на дорогу пыльную, солнцем палящим за день нагретую. Рядом совсем деревня.