Let's do it together?

А Бэкхена все еще мучает тот вопрос. И вряд ли его перестанет так волновать эта тема. Пока он не узнает ответа, пока не получит разумных объяснений, он не успокоится. А ведь Чанель прекрасно это знал и все равно заварил все это. Вот дурак. Бэкхен покусывает кончик остро заточенного карандаша, вновь вырисовывая на листах новенького блокнота свои гениальные планы, которым не суждено выйти в свет, ведь в мусорной корзине темно. Очередной блокнот на глазах становится все тоньше и тоньше, теряя один за другим листочки, некогда скрепленные пружиной. Бэкхен терпеть не может, когда в его личных вещах есть что-то лишнее, а мысли и этот самый вопрос так же не имеют здесь места. Глубоко вздохнув, он откидывается на спинку дивана, чувствуя, что очередная атака провалена так и не начавшись. Плохой из него предводитель войск, его отряд точно пропал бы первым. - Бэкхен, что это за бардак? Почему весь пол снова в каких-то исчерканных листах? – слышится сбоку ворчливый бас Чанеля. – Другого хобби у тебя нет? Стоит младшему повернуть голову в сторону Пака, который с неподдельным интересом в глазах склонился над одним из листков, как по квартире разносится громкий голос Бэкхена. - Стой! Не трогай! Нет, Чанель, не надо! – он срывается со своего места и, путаясь в ногах и рядом стоящей мебели, бежит в сторону старшего, одновременно с этим хватая разбросанные листы руками. Но его скорости не хватает, потому что Чанель уже успевает выпрямиться и пробежаться взглядом по написанному. Бэкхен с силой вырывает листок из его рук, мгновенно комкая его в ладони и прожигая старшего таким взглядом, будто он только что сказал, что Бэк его больше не возбуждает. - Ты! – в своей любимой манере начинает Бэкхен. – Я же сказал не трогать, - чуть ли не рычит младший, быстрыми движениями собирая оставшиеся на полу листки в одну кучу и показательно выбрасывая их в мусорный пакет. На это Чанель лишь усмехается и падает на диван, наблюдая за усердиями своего парня. - Ты такой смешной, когда злишься, - как бы невзначай бросает он, нагло улыбаясь, а в глазах его уже горят огоньки. - Заткнись, - шипит Бэкхен, замечая в углу еще один листок с гениальными планами юного завоевателя. Он тут же бросается к нему и, подняв с пола, рвет на мелкие кусочки и так же, как и все остальные, отправляет в мусорную корзину. - Иди сюда, солнышко, - приторно тянет Чанель, когда Бэкхен вновь возвращается в комнату, чтобы в очередной раз проверить местность на наличие особо важных записей. Он поворачивает голову в сторону старшего, который одним своим взглядом заставляет подчиняться, не оставляя никаких шансов на сопротивление. - Нет, - вновь огрызается младший, складывая руки на груди. – Если надо, сам подойдешь. - Но ты же не знаешь, что я хочу тебе сказать, - и кажется, будто этот голос пробирается под кожу и смешивается с кровью, изменяя привычную температуру тела и заставляя покрываться мурашками, он вызывает головокружения и сладкие спазмы внизу живота. - Скажи так, - все еще сопротивляется Бэкхен, стоя в пару метрах от виновника всех его проблем. - Нет, - неспешно качает головой Чанель и вновь манит теряющего обладание Бэкхена к себе. – Иди сюда, Бэкки. Младший изображает великого мученика, но идет навстречу Паку, уже ожидая услышать какую-нибудь ерунду из его уст. Просто, все обычно так и бывает. Сначала Чанель весь из себя соблазнитель с влажными притягательными губами, темными от желания глазами и хриплым голосом, а через мгновение, он заявляет что-то вроде: «Бэк, я нашел хорошее кафе неподалеку, там пекут просто изумительные пончики с шоколадом, пойдем?». Бэкхен любит Чанеля и готов ради него на все, но не тогда, когда член в штанах болезненно пульсирует, а шансов на подобающую разрядку нет. Он чуть боязливо шагает вперед, надеясь, что исход будет совсем иным, не хотелось бы ему сейчас бежать в ванную и наскоро дрочить, лишь бы угодить Чанелю и его странным желаниям. Отбросив лишние мысли и сомнения, он протягивает руку старшему и аккуратно присаживается на его колени. Лицом к лицу, близко-близко. Он касается чанелевой щеки пальцами и заглядывает в глаза цвета шоколада, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Чанель легко улыбается лишь уголками губ, обхватывая широкими ладонями тонкую талию Бэкхена. И признаться честно, в его голове совсем пусто, у него нет ни единой безумной идеи, которая могла бы вывести Бэкхена из себя. Совершенно, хотя он и так выглядит достаточно возбужденным. - Бэкхен, - начинает он, чувствуя, как напрягаются мышцы под его пальцами. Боится. - М? – мычит в ответ Бен, касаясь кончиком своего носа гладко выбритой щеки Чанеля, от которого потрясающе пахнет. Он мог бы уткнуться носом в его шею и провести в таком положении остаток своей жизни. - Я… - но не успевает Чанель закончить только что начатое предложение, как их милую беседу прерывает звонок телефона, раздающийся из кармана брюк никого иного как самого Чанеля. Он тяжело вздыхает, качая при этом головой, и аккуратно пересаживает Бэкхена со своих колен на диван. – Прости, я отвечу, - он поднимается со своего места, одновременно с этим доставая телефон из кармана. Бэкхен же обиженно закусывает губу и сверлит взглядом спину Пака, отошедшего к окну и что-то внимательно слушающего. Чанель неотрывно смотрит в окно, временами вздыхая и ероша волосы на затылке своей широкой ладонью. Опять что-то пошло не так, Бэкхен даже рад, что это случилось раньше, чем они успели попасть в какое-нибудь дурацкое кафе или добраться до их постели. - Неужели нельзя ничего с этим сделать и как-то перенести встречу? – голос Чанеля тверд, и Бена посещает мысль, что он бы побоялся ослушаться такого Чанеля. Властного, сильного, не терпящего возражений. От подобных мыслей, парень мечтательно вздыхает и поднимается с дивана вслед за Чанелем, чтобы прижаться к нему со спины и провести ладонями по напряженным мышцам спины, заставляя того хоть чуточку расслабиться. - Я приеду, - как-то обреченно выдыхает старший и убирает телефон в карман, прежде чем повернуться к Бэкхену и взять его лицо в ладони. Он склоняется ниже и аккуратно целует парня в губы, будто тот сделан из фарфора, и разбить его крайне просто. – Прости, Бэкки, но я должен ехать. Бэкхен кивает в ответ и отходит от Чанеля, чтобы тот мог выйти из комнаты. - Я буду ждать, - тихо, что совсем не свойственно для него, произносит Бэкхен, провожая парня. Либо из парня выйдет неплохой актер, либо это очень расстроило Бена. Он даже плюхнулся на кровать, не забыв при этом прихватить пульт от телевизора и небольшое ведерко шоколадного мороженого. Печалиться, так по всем параметрам. Но все это быстро наскучило любящему искать приключения на свою задницу Бэкхену. По расхваленному телевидению не было ничего, что бы могло заинтересовать привереду Бэкхена, а от мороженого уже болел живот. Не везет, так не везет. Совсем отчаявшись дождаться своего возлюбленного, парень вскакивает с постели и несется в ванную, чтобы смыть остатки шоколада с губ и кое-где даже с щек. После чего он, довольный собой, неспешным шагом направляется в сторону своего шкафа и достает оттуда темно-синий свитер крупной вязки и светлые джинсы в обтяжку. Он больше не может оставаться дома. И как только он показательно громко хлопает входной дверью их квартиры, его настроение мгновенно поднимается до уровня «отлично», а в голове загорается переливающаяся огнями табличка «время шалостей». Ни у кого в голове даже мысли не было остановить Бэкхена от такого необдуманного поступка, пока еще не стало поздно. Бодрым шагом он идет вдоль одной из улиц, направляясь прямиком в офис Чанеля. Бэкхен намеренно идет пешком, потому что от дома не так уж и далеко, а еще он уверен, что к его приходу важная часть встречи уже подойдет к концу, а оставшимися формальностями можно будет пренебречь. Все бы прошло на удивление гладко, если бы не эта гадкая секретарша Пака, имеющая виды на босса. Бэкхена всегда так и подбивает наговорить гадостей этой глупой бабенке, ведь нельзя же быть настолько слепой и не замечать ярких засосов на шее Чанеля. Бэкхен, что, зря старается что ли каждый раз? - Привет, - нахально бросает он, уверенно проходя рядом со столом ничего не подозревающей работницы. - Стойте, туда нельзя! – она вскакивает со своего места, но что-то идет не так, она путается в ногах и почти падает на пол. Бэкхен даже глазом не повел на такой провал, ведь он пришел сюда пакостить, а не оценивать провалы очередной смазливой курицы на слишком высоких каблуках. - Мне плевать, - он пинает дверь в кабинет Чанеля и вальяжно проходит внутрь так, будто это именно он хозяин ситуации, а не несколько толстых потных дядечек в черных костюмах, сидящих вокруг Чанеля, чьи глаза вот-вот вылезут от удивления. - У меня очень важный разговор, Чанель, - все так же уверенно произносит Бэкхен, обводя презренным взглядом всех присутствующих. – И он не потерпит отлагательств. Чанель готов упасть, провалиться сквозь землю, потому что подобный цирк – последнее, чего бы он мог ожидать от младшего. Он нервно прикусывает губу и опускает взгляд на бумаги, где уже все подписано. - Ну что ж, - невозмутимо выдыхает вновь, обращаясь к мужчинам в костюмах. – Думаю, на этом мы можем закончить нашу встречу. Спасибо за сотрудничество, - он выходит из-за стола и ждет, пока каждый из его уже коллег поднимется и так же выйдет из-за стола, не забыв прихватить драгоценную папочку с подписью Пака и обозначенными процентами от прибыли. Бэкхен же в это время все так же по-хозяйски разваливается на диванчике, стоящем у окна, и невозмутимо опускает взгляд на свои идеальные пальцы и ногти, всем видом показывая, что всем этим людям давно пора выметаться. Закончив с прощаниями, Чанель делает вид, что никого, кроме не законченной работы, в кабинете нет, поэтому направляется прямиком в свое большое офисное кресло. Он деловито перебирает бумаги на столе до тех пора, пока Бэкхен не фыркает и не поднимается со своего места. Бэкхену плевать, что послушный мальчик из него никакой. - Чанель, - буквально мурлычет он, ластясь к своему Чанелю, который все так же продолжать изображать активную деятельность. Бэкхен входит во вкус, усаживаясь на край стола и протягивая руки к лицу старшего. Он касается кончиками пальцев сначала волос, затем скул, щеки и, наконец, губ. На это Чанель одаривает мальчишку серьезным взглядом, от которого у второго мурашки бегут прямиком в паху. - Чанелли, - тянет Бен, приближаясь к лицу старшего и касаясь губами лба, покрывая его легкими поцелуями, а затем спуская вниз, по такому же маршруту, как и пальцами. Чанель молчит, он изображает серьезность, а Бэкхен уже почти мурлычет и не дает нормально вздохнуть. Слишком он податлив и открыт, Чанель не сможет долго это игнорировать. - Ча… - Тише! – грозно произносит старший, чуть отодвигаясь назад в своем кресле и поднимаясь на ноги. Он отодвигает рукой все бумаги и рывком укладывает Бэкхена спиной на широкую столешницу. Младший вздрагивает, но не успевает ничего сообразить, как чанелевы губы накрывают его и втягивают во властный поцелуй, где Бэкхену остается лишь податливо отвечать на властные движения губ и языка. Властный Чанель – у Бэкхена внутри все сводит сладостной судорогой. Пак не церемонится, верно додумывая, что все в любом случае должно было прийти именно к этому, и поэтому стягивает один из любимых Бэкхеном свитеров с его худого тельца. Следом летят и джинсы вместе с нижним бельем. Они сейчас будут только мешаться. Бэкхен чувствует себя беззащитным котенком, что отчасти так и есть, ведь Чанель от одного только вида обнаженного Бэка на его столе облизывает губы и склоняется к желанному телу. Он покрывает поцелуями, то нежными, то влажными, то больными обтянутые молочной кожей плечи, грудь и живот младшего парнишки, который в ответ изгибается навстречу и едва слышно постанывает. Он принимает свою новую роль в этом представлении. Любое движение Чанеля наполнено властью и уверенностью. Теперь Чанель хозяин положения, а Бэкхен его послушный мальчик. Руки старшего скользят вниз по округлым бедрам Бэкхена, постепенно переходя на внутреннюю сторону и подбираясь к ягодицам. Ни Чанель, ни сам Бэкхен даже не задумываются над тем, когда из одного из ящиков рабочего стола Пак достает небольшую упаковку лубриканта, которая тут же рвется, выпуская свое содержимое на руку парня. Он растирает гель меж пальцами, а затем вновь касается бедер младшего, совсем не боясь испачкать светлую кожу. Чистой рукой он разводит ягодицы чуть в сторону, чтобы затем провести влажными пальцами по расслабленному сфинкеру. И он совсем не удивлен, что весь страх перед ним – напускной. Бэкхен совсем не боится, он доверяет ему, как свое тело, так и все остальное. Чанель проникает внутрь, массажными движениями подготавливая Бэкхена к тому, о чем мечтал так долго – взять свою женушку на этом столе. Почти женушку. Бэкхен наслаждается каждым прикосновением сильных и одновременно с этим нежных рук Пака, которые он любит всеми фибрами своей души. Бэкхен влюблен сейчас, Бэкхен влюбляется с каждой секундой все больше и больше. Чанель расстегивает свои брюки и спускает их ниже на бедра. - Смотри на меня, Бэкхен, - произносит он, одновременно с этим проникая своей ладонью под резинку боксеров. Он накрывает набухший член рукой и совершает несколько плавных движений, отчего на светлой ткани проявляется темное пятнышко смазки, выступившей на головке его члена. Бэкхен послушно наблюдает за этим, чувствуя, как легкая дрожь возбуждения пробивает его тело, но возразить не может, иначе он все испортит. Чанель оценивает реакцию Бэкхена по выступившему на щеках румянцу, предательскому румянцу, который полностью выдал младшего. Чанель хочет улыбнуться, но вместо этого достает руку и спускает боксеры вслед за брюками. Он считает, что дальше тянуть не имеет смысла, ведь он поставил временные рамки для встречи, которые вот-вот закончатся, и нетерпеливая секретарша заскочит в кабинет, чтобы принести боссу чашечку чая с подмешанным в нем препаратом, от которого у Бэкхена потом ну очень болит задница. Чанель придвигается ближе к младшему, приставляя член ко входу и проникая внутрь одним плавным движением, от которого у Бэкхена пальцы на ногах подгибаются, а дыхание сбивается. Он приоткрывает рот, пытаясь отогнать навязчивую мысль, что из-за Чанеля все его тело подобно одной сплошной эрогенной зоне. Чанель задает собственный ритм, накрывая бедра Бэкхена ладонями, чтобы избежать неудобств, ведь он прекрасно понимает, что стол по удобству очень далек от их постели. Бэкхен в свою очередь, упираясь на локти, приподнимается, старается не упустить из виду ни единого движения старшего. Он завороженно наблюдает, как сильные бедра Чанеля двигаются взад и вперед, вгоняя крупный член прямиком в Бэкхена. От этой картины Бен непроизвольно откидывает голову назад, отдаваясь чувству наполненности и пульсирующего удовольствия. Он чувствует, как губы старшего накрывают его шею, оставляя за собой мелкие поцелуи, словно капельки дождя, оседающие на ничем не прикрытое тело. Внутри Бэкхена разливается целый океан, когда головка члена Чанеля ударяется о его простату, волны наслаждения подобны шторму внутри него. Чувствительность возрастает до предела, и все, кажется, слишком. Слишком жарко, слишком хорошо. Переизбыток чувств внутри пробуждает что-то новое, что-то, что Бэкхен не в силах объяснить. Не сейчас, когда член Чанеля заставляет его рвано стонать и изгибаться, чтобы получить ласку. Ласку, так необходимую сейчас, чтобы дойти до предела. Взорваться фейерверком в руках. Бэкхен цепляется за руки старшего, словно за спасительный круг, но уже поздно. Поздно, ведь очередная волна накрывает его с головой, заставляя захлебываться от удовольствия. Бэкхен кончает на собственный живот, сжимая пальцами крепкие руки Чанеля через рубашку, которая давно уже смялась к чертям, ведь с Бэкхеном иначе никак. Оргазм, похожий на дикой силы волну перекидывается и на Чанеля, обволакивая его пеленой удовольствия, буквально застилающей собой глаза. Чанелю хорошо, с его Бэкхеном хорошо. Так, что, кажется, он бы отдал все, лишь бы никогда не отпускать паренька от себя, всегда быть с ним. Горячая сперма выплескивается прямиком в Бэкхена, отчего тот очередной раз стонет, немного закатывая глаза. А затем он обессиленно ложится на стол, надеясь на то, что Чанель поможет ему и не бросит его прямо здесь, потного и всего в сперме. Чанель покидает его тело и садится в свое кресло, тут же придвигаясь максимально близко столу. Бэкхен лежит почти неподвижно и, кажется, будто совсем не дышит. Пак кладет ладонь на живот младшего, чтобы убедиться в том, что перед ним вполне себе живой человек, которого ждет еще одна очень ошеломляющая новость. - Бэкхен, нам сегодня не дали договорить, - издалека начинает он, проводя пальцами по бедрам, кое-где перепачканным спермой. Бэкхен поворачивает голову чуть в сторону и одаривает старшего затуманенным взглядом. Чанель фыркает в кулак, представляя, как преобразится Бэкхен после его следующих слов. - Я хотел кое-что у тебя спросить, это очень важно, - он тянется к одному из ящичков стола, наверное, к тому, из которого ранее достал лубрикант, и вновь что-то из него извлекает. Бэкхен как-то устало вздыхает и ждет дальнейших слов, и честно говоря, он немного боится. Не знает чего именно, но боится. - Я долго думал, все-таки это ответственный шаг, - Чанель с улыбкой на губах качает головой. – Я хочу… - он протягивает руку Бэкхену, чтобы помочь ему сесть. – Бэкхен, выходи за меня? В его руках темная бархатная коробочка, которая открывается с едва слышным щелчком и являет взору Бэкхена аккуратное кольцо с гравировкой, пущенной переплетающимися линями по внутренней и внешней сторонам. - Я… - начинает Бэкхен, хмуря при этом брови. Он не совсем верит в реальность происходящего, наверное, он доигрался до послеоргазменного обморока и теперь бредит. Он качает головой и для достоверности кусает губу. Больно. Он касается ладонью глаз, которые так зудят, что кажется, будто у него сейчас случится истерика. Бэкхен глубоко вздыхает, непроизвольно всхлипывая при этом, отчего тут же краснеет и прикрывает лицо руками. Его тело сотрясает дрожь. О таком он даже думать не мог. - Бэкхен? – Чанель осторожно поглаживает его по плечу, все еще питая надежду на положительный ответ со стороны Бена. - Да, - невнятно произносит младший, громко шмыгая носом. Боже, он ведет себя как девчонка и никак не может прекратить. - Что? – из-за всхлипов Пак перестает что-либо понимать. - Согласен, говорю, - громче произносит Бэкхен, тут же обвивая шею Чанеля руками.