***
Леон брел по лесной дороге в деревню. Вдоль тропы висели агитационные плакаты типа «Саддлер — отец порядка», «Los Illuminados — путь к светлому будущему». Агент услышал жалобный вой. Сойдя с тропы, он увидел несчастную, зачуханную псину, задняя лапа которой попала в капкан. Леон был жалостливым человеком, однако рисковать пальцами, разжимая капкан, не хотел и, достав пистолет, прицелился бедной зверушке в голову. Однако, взглянув в глаза псине, не смог сделать «выстрел милосердия» и решил всё же попробовать открыть капкан. «Бедный остолоп!» — подумал Леон, разжимая стальные зубы ловушки. «Сам ты остолоп!» — подумала псина, которая в свое время паслась у свалки радиоактивных отходов на южном побережье острова и, немного мутировав, научилась читать мысли.***
Леон подошел к краю деревни и увидел следующую картину: у крайнего дома толпились люди в черных рясах с капюшонами и радостно что-то обсуждали и выкрикивали. К дому была прислонена лестница. Наверху сидел мужик с мешком на голове и кнутом. Агент, спрятавшись за углом дома, ловко затянул туда зазевавшегося обладателя черной рясы и быстро и качественно ввалил ему хорошую порцию того, что заканчивается на «**люлей». Быстро облачившись в грязную, вонючую робу своей жертвы и накинув капюшон, он смело подошел к толпе. К лестнице подвели невысокую блондинку в очень короткой клетчатой юбке и ударами кнута заставили лезть по лестнице вверх. Вся толпа при этом увлеченно смотрела ей вослед снизу вверх похотливыми взглядами. Мужик наверху, хлестнув кнутом, заставил её спуститься вниз. «Вот извращенцы», — подумал Леон, проталкиваясь в толпе, чтобы было лучше видно. Эта процедура с девчонкой продолжилась несколько раз, пока на улицу не прибежал какой-то коротышка в треуголке и писклявым голосом не закричал: — Лорд Саддлер приказал ограничить время прогулки пленницы и сказал срочно переводить её в замок. Шевелитесь! Толпа в черном разочарованно вздохнула, но не стала перечить. Хныкавшую девчушку, в которой Леон опознал дочку президента с фотографии, увели в сторону маячившего на горизонте, как бельмо в глазу, уродливого замка. Леон перевел взгляд на деревню, и сердце его похолодело. За одним из домов пряталась Ада, которая теперь буравила его свирепым ревнивым взглядом. Наверное, она видела, как Леон вместе со всеми оживленно пялился на местную «стрип-прогулку» пленной по лестнице. Что-то подсказывало Леону, что удар коленкой в пах ему обеспечен. Ну или пощечина при самом лучшем раскладе.***
Леон и Ада вошли в лачугу, которая не рассыпалась только благодаря тому, что её голуби снаружи обосрали. Из этого помещения доносился какие-то непонятные приглушенные звуки. Они увидели, как ходит ходуном шкаф. — Гром гремит, кусты трясутся! — процитировал вслух Леон. — Ты у меня такой романтик, Леончик! — восхитилась Ада. — Всегда умеешь красивую фразу ввинтить. Леон распахнул дверцу и сразу же туда на всякий случай швырнул гранату с веселящим газом. Из шкафа с диким ржачем вывалился патлатый мужчина со связанными руками и ногами. Ржать ему не мешал даже заклеенный скотчем рот. Угомонив связанного легкими пинками под ребра, Леон и Ада приступили к допросу загадочной личности. — Что вы делали в этом шкафу час назад? Как звали вашу троюродную бабушку? Сколько будет дважды два четыре? — осыпали бессмысленными вопросами пленника наши герои, пытаясь привести его в чувство методом шоковой терапии. — В глаза смотреть!!! — рявкнула Ада, светя ярким фонарем прямо в глаза бедняге. Совершенно ошалев и прекратив гигикать, мужчина, наконец, пришел в себя: — Меня зовут Луис Сера. Вы пришли по моему сообщению о зарытых в замке сокровищах? Ада и Леон ничего не знали ни о каких сокровищах, но, услышав это заветное слово, положительно закивали головами с серьезным видом. — Прошу прощения, сеньор и сеньорита, но это всего лишь был способ привлечь сюда на помощь правительственных агентов. Вы не представляете, что здесь твор… Ааа! Зачем сразу в глаз? — Скажи спасибо, что ещё жив! — хмуро отозвалась Ада, Леон был мрачнее тучи. — Так какого хера тебе понадобилось привлечь сюда правительственных агентов? — угрюмо вопросил его Леон. — Тут такое творится! Есть опасность заражения крайне опасными глистами для всего мира. И стоит за всем этим некий мудозвон Саддлер. Он зверски уничтожил местного начальника санэпидстанции сеньора Мойдодыра, скинув его в бассейн с анальными сомиками. Беднягу нашли, когда было уже слишком поздно. Теперь он устроил здесь полный говенный беспредел, создав питательную окружающую среду для ужасного глиста Плага. Вы чувствовали запах у нас в Пуэбле? Это ещё цветочки, а вот что в замке творится… Да ещё он возвысил культ Лос-Иллюминадос, который проповедует полное отрешение от всех благ: человек не должен бриться, мыться, стричься и убирать в своем жилище. Они там в замке даже самогон из говна перегоняют! При этих словах Леона передернуло, ведь он недавно нашел в одной из халуп бутыль с местным спиртным и приханырил её с собой про запас. — О, какая прекрасная дама меня допрашивает! — Луис, наконец, отошел от газа, в его глазах перестали бегать зайчики от фонаря, и он разглядел Аду. — Вам, прекрасная сеньорита, я согласен раскаяться во всех смертных грехах! — А у тебя язык без костей, — отозвалась на комплимент польщенная Ада. — И не только язык, сеньорита, — похвастал пленник. — Я прямо сейчас готов сделать вам предложение руки и перца! — уже более раскрепощенно заявил Луис, откровенно разглядывая её кобелиным взглядом. За этим последовал резкий удар туфелькой ему в пах, и Луис согнулся пополам. — Теперь можешь сделать предложение только лишь руки, — холодно молвила она и удержала Леона, который хотел также добавить Луису немножечко ***люлей. — Кстати, меня Леон зовут, а это — Ада. Мы ищем украденную дочку президента, — и с этими словами Леон показал Луису фотку. — А, эта малявка! Её заставляли танцевать в очень сексуальном белье у лорда на приеме. Эх, жаль, что я не педофил! — заявил Луис. Его глаза пылали как у кота в марте. — Я вообще был приближенной особой у лорда. Он поручал мне изучать глиста Плагу, но держал меня при себе только потому, что я гнал великолепный самогон тройной брюквенной очистки, а не это говённое пойло, которое делают монахи Салазара в вонючих подземельях замка. — А кто такой Салазар? — Да он смотритель замка. Он с детства не знал, что такое мыло душистое и полотенце пушистое, и именно он первый подцепил этого ужасного глиста. Он всю жизнь не мылся в бане, и девки его не любят. Такой себе коротышка — недоносок с писклявым голосом, — Луис усмехнулся. — Он в свое время хотел стать евреем. Ел одну мацу. Пел постоянно на всех праздниках «Хава Нагила» и даже решил сделать обрезание. Но доктор немного промахнулся и повредил ему правое яйцо. После этого Салазар стал говорить писклявым голосом, а семитская диаспора его так и не признала своим. — Н-да, жуткая история, — содрогнулся Леон. — А этот Саддлер — он из знатного рода, — продолжил Луис. — Его предки в 1123 году нажили большой капитал, похищая из зоопарков скунсов, а потом шантажируя целые деревни, что они их выпустят. — Слышь, Луис, а чё это у тебя из кармана наручники выпали? — удивилась Ада. — Да это я когда-то в полиции работал и оставил себе на память. — А кнут чего из второго кармана вывалился? — уже сильнее заинтересовался Леон. — А я в детстве всегда мечтал ковбоем стать, — нашелся Луис. О том, почему у него из заднего кармана выпала кожаная маска и кожаный шипастый ошейник, Леон и Ада решили не спрашивать.