Глава 8. Остров Сокровищ и прочего ценного барахла
7 ноября 2019 г., 11:00
Леон и Ада решили разделиться. Наш новоиспеченный президентский агент с фальшивым дипломом решил наведаться на остров посреди озера, а Аде строго-настрого приказал присмотреть за не в меру бухими русскими и Ханком, который уже пометил близлежащие окрестности последствиями чрезмерного употребления спиртного.
Крис, взяв с собой Немезиса, как телохранителя, пошел с утра прогуляться по местным бутикам, но, кроме вшивого гастронома, ничего не нашел.
***
Леон без особых проблем почти добрался до причала, если не считать того, что измазал в каком-то говне совсем новые джинсы. — Эти педрильясы, или как там Карлос местное население называл… неважно! Они вообще уже в конец охренели! — шел, громко возмущаясь, Леон. — Мало того, что они руки не моют ни фига, так ещё и срут посреди дороги! Его недовольные возгласы услышал один из ганадосов. На беду Леона, грязный, как бомж, и в оборванных отрепках «фермер», оказалось, лучше учил английский в школе, чем Кеннеди испанский в академии. — Ты кого, с#ка, педрильясами обозвал? — крикнул ему мужик, выдергивая вилы из кучи навоза. — А ну иди сюда, baboso вонючий! Я тебя научу, как Родину любить. Но на Леона сея красноречивая речь не произвела должного впечатления, ибо была произнесена на местном диалекте. Однако весомый аргумент в руке ганадоса, замахивающегося на него, убедил Леона ускорить шаг. Но не тут-то было… Педрильяс оказался настоящим подонком. Он что-то прокричал на испанском, и вот отовсюду высунулись озлобленные рожи местного населения. Похватав в руки колхозный инструментарий: серпы, косы, кувалды, вилы, грабли, овощерезки, яйцедробилки — они поперли на бедного полицейского с воплями: «Ах ты, мусор поганый — ща мы тебя научим пролетариев любить!». Поняв, что запахло жареным, Леон пожалел, что разделился с Адой, и что куда-то запропастился их верный Немезис с его любимой базукой. «Надо уносить ноги, иначе и мне придет Песдетц!» — подумал Леон и побежал к пристани. Толпа крестьян, спотыкаясь и поскальзываясь на кучках экскрементов, высранных накануне (вот она мораль: не сри на дороге, по которой будешь ходить!), бежала с дружными воплями: «Стой, мент поганый! Ты нам ещё за базар ответишь!». — Педрильясы мне не товарищи! — огрызался Леон. К счастью, лодка у причала оказалась целой. Леон запрыгнул в неё и оттолкнулся от берега, корча преследующим жуткие рожи и высовывая язык. Никто из жителей не бросился в воду его догонять. Очевидно, они либо не умели плавать, либо… «Либо ХЗ», — подумал полицейский, гребя к острову. С берега доносились злобные крики: «Мы тебя ещё поймаем, гнида! Подохни тварь!». Леон их не слушал и налегал на весла. Внезапно раздался сильный хруст, и от весла осталась одна палка. — Че за нахер! — в офигении ментяра смотрел на отгрызанное весло. В эту же секунду со вторым случилась похожая ситуевина. Над водой показался дельфиний плавник. — Флиппер?! — удивился Леон. Тут же из воды у лодки высунулась огромная рыбья башка «Флиппера» с тройным набором челюстей и откусила кусок борта лодки. Сердце храброго агента ушло в пятки, но тут он увидел на дне лодки ломик и с воплем: «Смерть Моби Дику!!!» начал фигачить по башке не ожидавшей такого хамского поведения рыбины. Леон не знал, что это озерное чудо-юдо было вегетарианцем, и древесина была для него деликатесом. Когда между глаз чуды-юды выросла двадцати сантиметровая сиреневая шишка, оно обиженно заревело на агента, обдавая его потоком рыбьего запаха с никогда не чищеных зубов и, взмахнув хвостом и обдав Леона с ног до головы ещё и фонтаном брызг, гордо скрылось в пучинах озера. — То же мне Лох-Несс, мать их! — выругался Леон. И тут до него дошло: на воде был штиль, а вёсел у него не было.***
Уже прошло много времени. Жрать агенту хотелось очень сильно. Над его плечами уже навис призрак голодной смерти, а воды озера и не думали выносить его обгрызенную лодочку к берегу. Бедняге пришлось даже съесть свой кожаный ремень, чтобы хоть как-то выжить. Он взглянул на часы и отметил, что со времени побоища с морским чудищем прошел уже целый час. Задолбавшись качаться на волнах, он начал грести руками, и через десять минут лодчонка уже была у берега острова. Потом Леон всегда рассказывал друзьям, как завалил чудовищную рыбину гарпуном. Однако монстр потянул гарпун на дно, после чего Леона выбросило из лодки и обмотало гарпунной веревкой. Но он, не теряя мужества, связанный по рукам и ногам, догреб до берега ушами…***
Ещё издали Ада увидела лагерь Криса на побережье. Над пальмами возвышался огромный радар. Периметр был обтянут колючей проволокой в три ряда, и кругом стояли крупнокалиберные пулеметы. А посередине лагеря высилась огромная куча разнообразного оружия, количеству которого позавидовал бы любой отъявленный милитарист-генерал. Откуда это всё появилось на тихом побережье, оставалось только гадать. Войдя в лагерь, Ада увидела тело Ханка, которое храпело в гамаке, источая убойный перегарище, от которого москиты на лету падали. У берега Николай с Михаилом меланхолично рубились в шашки. Только вместо шашек по доске они двигали рюмки с чистым спиртом и коричневатой перцовкой. — А где Крис? — вопросила их Ада. — Да он за закусем пошел, — откликнулся Михаил. — Ему, видите ли, наших харчей мало… — пробурчал Николай. — Да не боись — он со своим Квазимодой отправился! — успокоил Аду Михаил. — Давай с нами в шашки на раздевание! Отмахнувшись от «заманчивого» предложения, Ада достала монитор и начала смотреть, что же показывает камера, которую она установила на деревенской площади. — Так… большой костер?! О… они поджаривают сборщика податей прямо посреди площади… — бормотала под нос Ада, а затем громко воскликнула: — А это что?! Боже, это отвратительно! Меня сейчас стошнит! Русские тут же оказались у неё за плечами и тоже уставились на монитор, где видно было, как двое местных разгружают вилами грузовик с презервативами. — Да уж… — даже не нашел слов Михаил. — Они хоть вилы после навоза продезинфицировали? — вставил свои пять копеек Николай. Не говоря больше ничего, они все трое выпили. Чтобы смотреть на ТАКОЕ отвратительное зрелище, нужно было иметь крайнее хладнокровие. Через пятнадцать минут русские пошептались и сказали пару слов Ханку, от которых тот обиженно, но с гордо поднятой головой ушел в лес. Сами же Михаил и Николай направились в сторону опустошенного ими военного склада с какой-то странно изогнутой трубой и мешком брюквы.***
Если вы поинтересуетесь, за каким хреном Леона понесло на остров, то ответ на это будет прост: ЖАДНОСТЬ. У Луиса из кармана вместе с кожаной маской выпала карта, где был отмечен этот остров. В правой части острова был изображен скелет, а рядом с ним — жирный черный крест. Леон в детстве читал Стивенсона, поэтому его глаза тогда загорелись алчным блеском. Потихоньку от Ады он сунул карту в карман и решил во что бы то ни стало добраться до острова. Сокровища бывший мент очень любил, а особенно ХАЛЯВНЫЕ ЧУЖИЕ сокровища. И вот теперь Леон нашел на острове человеческий скелет и, отшагав от него пятьдесят метров, нашел в кустах вход в подвал, перед которым на земле был изображен жирный черный крест. Сам вход был освещен разноцветными неоновыми лампами, а по бокам висели знаки, объемно изображавшие кости и череп. Это не остановило храброго агента. Он, браво размахивая своей саперной лопаткой, помчался по ступеням в подвал. Пройдя около двух километров по темным подземным лабиринтам и основательно измазавшись в чем-то липком, валявшемся на полу, агент, наконец, вошел в освещенное подземелье. На двери с решеткой перед ним висела табличка с надписью: «Дорогой пленник! Добро пожаловать в наши хмурые застенки! От нас хрен выберешься! С уважением, администрация Осмунда Саддлера». «Мать вашу! Так здесь што, сокровищ нету? Жлобы хреновы! Ну, может, хоть дочку президентскую найду!». Леон смело открыл решетку и пошел дальше по коридору. Однако он сильно удивился, когда, пройдя вдоль ряда пустых камер, вышел наверх из подвала и оказался в местной пустой церкви. А выйдя из здания, он вновь оказался в неприветливой деревушке, откуда недавно еле удрал на лодке. Навстречу ему вдоль по улице шел очень длинный лысый дедушка хмурого вида с длиннющей бородой, обвисшей клочьями. «Вот бы ему дрэды на ней заплести — до чего смешно бы выглядело», — подумал агент и, представив себе эту потешную картину, начал тихонько ржать. — Кто ты? — спросил Леон Битореза Мендеза (а это был именно сам Мендез). Тот, помявшись, с явной ложью в голосе, неуверенно промямлил: — Я… Дед Бабай! — А, понятно, — ответил Леон и отправился дальше искать дочь президента. В следующий миг Леон получил удар по башке. Его кто-то упаковал в огромный мешок и понес куда-то.***
— Кто ты? — спросил Крис у длинного мужика, напоминавшего солиста «Зи-Зи Топ», ну или обомжелого Санта-Клауса без колпака, которого встретил по дороге в зачуханный гастроном, куда направился в сопровождении Немезиса за пивом и колбасой. Бородатый незнакомец поспешно уступил им дорогу. Не сводя с Немезиса глаз и испустив перепуганный пук, он торопливо ответил: — Я… дед Мазай! Зайцев иду топить и Муму тоже! — При этом что-то зашевелилось у него в большом мешке за спиной. — Ну, проходите, дедушка. А вы, случайно, старосту не знаете? — Знаю, сынок, знаю — он сейчас в замке. Невысокий такой, — ловко перевел стрелки испуганный Биторез Мендез, желая поскорее избавиться от не в меру любопытных и с виду опасных чужаков. Крис, пожав плечами, побрел назад в лагерь. Найти местного старосту и пожаловаться на продукцию в местных магазинах, а заодно и установить контакт с местными аборигенами, он решил попозже.
