Глава 11. Кто посеял ветер, пожнет бурю
10 ноября 2019 г., 11:00
Толпа крестьян на площади начала яростно раскачивать трибуну-башню, на верхушке которой вцепился мертвой хваткой в поручень бедняга Леон.
Хлипкое сооружение уже стрёмно трещало. Внизу раздался крик:
— Бензопилу сюда!
Леон облился холодным потом.
— Не выйдет с бензопилой, — выкрикнул кто-то с дальнего конца площади. — Доктор Сальвадор сейчас делает операцию на дальнем хуторе и бензопилу не отдаст.
— Зачем нам бензопила?! Мы и так его оттуда струсим!
«Час от часу не легче!» — подумал Леон.
На дальнем конце площади появился коротышка Салазар и с ужасом увидел, что происходит с его башней-трибуной.
— Пгекгатите! Ви щто, ви же сламаете её! Она ведь денег стоит! — с одесско-семитским акцентом прописклявил скряга-недомерок.
Толпа остановилась как раз в тот момент, когда мужикам удалось наклонить башню на сорок пять градусов. Руки крестьян разжались, и строение резко выпрямилось, катапультируя несчастного агента в один из домов. Глаза Леона были навыкате, как у кота, сидящего на ветке, которую наклонили, а потом резко отпустили. Объятый ужасом, агент даже и пискнуть не успел, как влетел в окно второго этажа одной из халупок.
Распрямившись, башня начала крениться вперед и с треском рухнула прямо на толпу, привалив заодно и мерзкого недоноска Салазара.
Озлобленные крестьяне вылезли из-под деревянных обломков и вытащили распластавшегося Салазара.
— Давайте отнесем его к доктору Сальвадору, а потом отомстим за него американосу! — предложил кто-то.
— А-а! Не надо к Сальватоху! Я уже выздоговел! Стгажа! Вегдуго! — закричал очухавшийся в момент Салазар и побежал прочь с площади от своей «паствы», что называется «от греха подальше»…
…Леон «удачно» приземлился в ванную комнату, расквасив нос себе и унитазный бачок хозяевам двухэтажной халупы. Холодная водица приятно струилась по его многострадальной головушке. Со стоном агент поднялся на ноги с единственной мыслью — «БЕЖАТЬ». Леон выскочил из ванной и выглянул в окно комнаты. Внизу толпа уже мчалась к халупе, выкрикивая призывы «Линчевать засранца!». Леон быстро-быстро спустил вниз по узкой лестнице шкаф, рояль и фикус в горшке, образовав на лестнице непроходимую баррикаду. Однако местное население уже ворвалось в дом и сообща начало разбирать завал. Особенно усердствовал мужик с бензотопором и юноша с бензоплоскогубцами.
Дом был окружен со всех сторон. Громче всего кричал о необходимости отрубить чужеземцу разные части тела хозяин этой хибарки.
Времени было в обрез. И тут Леона осенила безумная мысль.
Пыхтя и надрываясь, он с трудом оторвал ванную и с ужасным скрипом срываемых половиц дотащил её до лестницы. А затем толкнул её вниз, наслаждаясь тем, как его импровизированный снаряд расшвырял копошившихся внизу крестьян. Лестница обвалилась. Леон оказался в патовой ситуации. С одной стороны, до него не могли добраться, поскольку он успешно спихивал все лестницы, которые касались окон. А с другой стороны — он был здесь в ловушке.
Проверив оружие, Леон увидел, что растерял все заряды для дробовика, а пистолетные пули он пострелял ещё в лесу, тренируясь в меткости на пчелках. Отчаянно грызя локти, агент заметался по второму этажу. И тут он заметил камин.
Леон тут же залез в него и, раскорячившись, полез вверх по дымоходной трубе.
Оказавшись на крыше, он заметил, что крестьяне уже додумались поставить лестницу и сюда, и первый из них уже перелезал через парапет.
Испанец оглядел крышу и спросил у перепуганного негра, который жался у трубы:
— Эй, мавр, ты тут американскую гниду не видел?
Негр отрицательно покачал головой.
Крестьянин крикнул что-то вниз своим. Тут же ему передали шашку динамита, которую испанец незамедлительно швырнул в трубу.
— Сейчас мы выкурим оттуда этого бабосо! — Затем он повернулся к негру и, подозрительно оглядев черномазого, произнес: — Что-то я тебя, мавр, раньше в нашей деревне не видел.
Негр пожал плечами.
— Ты чего, язык проглотил?
Негр энергично закивал головой.
— Бедняга. Ну ничего, мы тебя в Лос-Иллюминадос примем. У нас негров в культе ещё не было.
Затем раздался взрыв, здание сотряслось и просело — да так, что крыша оказалась на уровне земли. Кто-то в толпе утешал хозяина лачуги, говоря, что американцы ещё ответят за порчу пуэблядской собственности.
Как назло, закапал мелкий дождик, и негр вдруг стал «зебровой» окраски. Крестьяне удивленно смотрели на эту загадочную метаморфозу.
Оглядев себя, негр в панике ломанулся сквозь толпу и мгновенно затерялся среди лачуг.
В следующий момент мегафон на столбе женским голосом объявил:
— Товарищи! Лорд Саддлер объявил сегодня бесплатный обед в церкви! Скорее приходите к нам — говорят, борщ уже заканчивается!
Услышав это объявление, вся толпа позабыла о негре-хамелеоне, побросала вилы, грабли, лопаты, ножи, топоры, хренорезки и яйцодробилки, после чего с воплями и гиканьем ломанулась к собору…
***
Убирая микрофон, Ада откинулась в кресле диспетчерской на краю деревни, откуда велось вещание по всей деревне. — Надеюсь, я успела, и они не растерзали моего Леончика, — с тревогой в голосе произнесла она. В углу валялся оглушенный диспетчер с огромной шишкой на голове. Рядом с ним валялась согнутая арматурина.***
— Эврика! — воскликнул флегматичный обычно Михаил. — Слышишь, а если мы самогонолоид вместо движка на танк поставим? У нас же в аппарате давление сумасшедшее, так что колеса будут крутиться — будь здоров! — Миш, а это идея! — поддержал друга Николай. — Это ж какую махину мы сможем заделать, да ещё на экологически чистом топливе. Плюс вместо выхлопа — чистейший самогон тройной брюквенной очистки. Охваченные творческим экстазом, нетрезвые русские наемники, закатав рукава, принялись реализовывать свою новую хитровымученную затею.***
Обливаясь потом и жадно хватая ртом воздух, Ханк сидел на вершине холма и с тоской глядел на камень внизу. Почему-то в глазах немного двоилось. Казалось, камень хищно покатывается и только и ждет, когда спецназовец спустится вниз. Помотав головой, Ханк прогнал наваждение. Он проклял тот день, когда вступил в ряды «Амбреллы». Он проклял остров и мазафакенских, недружелюбных, ублюдошных аборигенов. Отдохнув, он направился дальше… …Спустя полчаса Ханк еле доплелся до склада-бункера, откуда тянуло сивухой и доносились звуки ударов кувалды, чередуемые замысловатыми выражениями. Ханку приветливо улыбнулся Николай, сняв сварочную маску. — Что тут у вас рвануло? — спросил Ханк. — Да так, издержки производства. А что ты такой бледный? Ханк за десять минут поведал русским о своих заключениях, не преминув скрасить их эпитетами, гиперболами и метафорами, а также помянуть родословную до пятого колена всех встреченных местных жителей, мать их. — Блин, башка кругом идет! — пожаловался в конце рассказа спецназовец. — Ну, наверное, от голода, — предположил Михаил. — Да не, я ягоды в лесу ел. Красные, мелкие, но питательные! — похвастал Ханк. — На хрена? Это же волчьи ягоды, — удивился Николай. — А че вы за волка беспокоитесь? Да пошел он, этот волчара! Пусть себе другой куст найдет! — возмутился Ханк и со стоном схватился за живот. — Ладно, хватит языками чесать! По рюмке и за работу! — скомандовал Михаил.
