Глава 10. О том, как не имея клэпки в голове, можно за нефиг делать нажить себе неприятностей, угадайте сами, на какое место
9 ноября 2019 г., 11:00
Леон, Ханк и Луис, почесывая репы, стояли у развалин дома-на-холме. Опечаленный порчей противогаза Ханк с досады швырнул гранату в сторону стоящего на склоне холма старого сараюшки.
— БАБАХ! — сказала граната, и доски разлетелись во все стороны. Со стороны вновь образованных развалин закурилась веселая струйка дыма. На лице спецназовца расползлась довольная лыба.
Однако руины всколыхнулись, и что-то большое из них поднялося…
— Мама… — только и сказал Ханк, выпучив глаза.
— Мама’фака… — также выпучив глаза, промямлил Леон, повернувшись на взрыв.
— Мама’пута… — произнес Луис, раззявив рот и выронив только что раскуренную сигару.
Из-под руин вылезло жЫвотное. Ростом со среднего слоника. Черное в белую полоску, с пушистым хвостом и зубастой пастью.
— Ты что сделал, бабосо? На хрена ж было швырять гранату в сарай покойного Смердучиллы? — пролепетал Луис.
— А… я… э-это… А чё это в-вы на меня так смотрите? Я и сам ОФИГЕЛ! Чё это за хрень-то? — выпалил в ответ реально офигевший Ханк.
— Ну, ты выпустил на свободу питомца Смердучиллы. Это полоскунс. Гибрид Плаги, скунса и енота-полоскуна. Он сначала отравляет жертву, а потом её ест. В общем вы меня прикройте, а я сбегаю за подмогой!
С этими словами отважный исследователь самоотверженно скрылся в ближайших кустах. Причем его скорости мог бы позавидовать олимпийский чемпион по бегу.
Полоскунс угрожающе повернулся к Леону и Ханку кормой, занимая атакующую позицию, и зашипел. Угадайте сами, чем.
Зажимая носы, экс-коп и спецназовец с позеленевшими лицами ломанулись вслед за Луисом. Видимо, тоже за подмогой…
…Они мчались по лесу сломя голову. Неудивительно, что они потерялись. И неудивительно, что конкретно заблудился в лесу именно Ханк. Оставим его пока перенимать опыт Ивана Сусанина, блуждать кругами по непроходимым дебрям огромного девственного леса площадью в квадратный километр и утирать скупую мужскую слезу, крича что-то типа «Люди! Ау!», «Ай, я расквасил нос!», «Долбаные корни, мать их!», «Миша! Коля! Крисси! Я всё прощу!» и «Заберите меня отсюда, кто-нибудь!».
***
Следы завели Криса и Немезиса в пещеру с постанывающими телами. От пещеры тянулись следы женских туфелек без каблуков. Вытащив из пещеры более-менее целое тело, руки и ноги которого были связаны на морской бантик, а башку украшала дюжина шишек, Крис решил провести допрос с пристрастием. Наполненные ужасом глаза ганадоса глядели на американца с огромным монстром. — Будешь говорить? — Ай довнт шпик Инфлиш! — Чего-чего? Не понимаешь по-английски? — Крис задумался. — Ну что ж, давай пройдем курс быстрого обучения методом лучшего полиглота РПД Брайана Айронса. — Для начала повисим над пропастью? — дружелюбно предложил Крис, а затем скомандовал: — Немезис, подними его за правую ногу! Немезис подошел к телу и, оглядев жертву, посмотрел на Криса, недоуменно пожимая плечами. — Н-да, он так завязан, что и не поймешь, где у него ноги вообще… Ладно, давай тогда ему зубы посверлим, — бодро предложил Крис, доставая из кармана заляпанную засохшей кровью портативную бормашинку, которой пользовался ещё при допросах в РПД. Немезис сжал скулы перепуганному мужику, и у того раскрылась пасть. Однако зубы там отсутствовали, причем выбиты они были совсем недавно. — Да кто же тебя так уделал-то? — вслух поинтересовался Крис. — Шука ф краш-шном пфатье! Я еве вывой офтавфся. — А куда она пошла? — Не фнаю. Мы фотеви ш ней поигхать, а она… — Ладно. Немезис, распутай ему конечности назад. — Не наво! Не наво! Я ш-шам! Однако последнее прошение бедняги Крис не разобрал, и горы наполнились криками несчастного ганадоса, которому Немезис начал развязывать руки и ноги. Через десять минут из морского бантика все конечности были запутаны на три морских узла. — Ну извини, мужик, чем смогли помогли, — извинился, чувствуя укол совести, Крис. — Да фто вы, шпафибо и на эфом! — прошамкал бедняга и лишился чувств… …Крис, поняв, что с Адой всё в порядке, направился назад в лагерь и решил сократить путь. Он раздраженно бормотал себе под нос: — Вот бабы ведь пошли! Так и отправляйся их спасать! Долбаный феминизм. Раньше как было? Принцесса ждала, когда её рыцарь спасет! А теперь что? Мало того, что она сама себя спасла, так даже нам отмудохать никого не оставила. Всех наповал уложила. А я так не могу! Я уже два дня никого не спасал и никому репу не чистил! В местный бар, что ли, зайти?! Незаметно Крис со своим питомцем забрели в каньон. — О! Немезис, гляди — это же следы бигфута или йети! Давно мечтал завести эту редкую зверушку. — С-с-стар-р-рс-с-с! — ревниво заявил Немезис. Скорчив обиженную рожу, он посмотрел на Криса и ткнул себя пальцем в грудь. — Ну что ты? Ты вне конкуренции, — утешил монстра Крис. — Йети много, а ты такой один — уникальный. Да, в принципе, мы йети поймаем и сдадим уфологам, а на полученное бабло я куплю тебе многоствольный крупнокалиберный пулемет, как у Шварца в «Хищнике». — С-с-стар-р-рс-с-с! — радостно и воодушевленно рявкнул Немезис. Он устремился по следу бигфута, да так, что Крис еле за ним успевал. — Подожди — йети могут быть опасными! — крикнул вдогонку Крис. Немезис приостановился, выворотил с корнем среднее деревце и, взвалив «дрынок» на плечо, помчался дальше.***
Леон выскочил из чащобы на краю села. Переводя дыхание, он огляделся. Рядом была доска объявлений с засаленным листком: «Всем жителям сегодня собраться на площади! Состоится торжественное зачтение Салазаром великого труда «Майн кампф». И действительно — посреди деревенской площади стояла высоченная трибуна. К которой была прислонена не менее высокая лестница. Сооружение больше напоминало сторожевую башню орков из «Варкрафта». И тут что-то бабахнуло со стороны побережья. Из-за холма не было видно, что же там произошло. Объятый любопытством Леон огляделся по сторонам, однако, кроме трибуны, никакой другой возвышенности поблизости не оказалось. Агент тут же вскарабкался по лестнице вверх и уставился в сторону берега. На горизонте высилось прозрачное грибообразное облако. Леон задумчиво почесал макушку…***
— Блин, вот это жахнуло, так жахнуло! — прокомментировал Николай. — Ни хрена себе давление в змеевике подняло! — восторженно пробасил стоявший рядом Михаил. Пока они вдвоем ходили за новой порцией брюквы для очистки пойла, которое выдавало их новое изобретение — самогонолоид, давление в загадочном аппарате достигло критической точки, и трубы, а также огромный резервуар с сивушными парами, разнесло к едрене фене. Из военного склада-бункера, где два товарища испытывали свое гениальное изобретение, вырвались алкогольные пары в форме огромного грибообразного облака…***
Леон глядел на взрывное облако, думая, что же произошло. В следующий миг рядом с ним раздалось: — Дурик, ты зачем на трибуну залез? Повернувшись, он увидел рядом с собой Аду. — Там взрыв возле нашей базы. — Ой, ну подумаешь — мальчики опять, наверное, фейерверк устроили, — отмахнулась Ада и тут же подметила: — Ой, а ты такой замызганный — давай я тебя от копоти отмою. Она достала влажную салфетку. — А впрочем, сходи в солярий. Ты, когда смугленький, меня так заводишь! — Слушай, а кто тебе правую колготку порвал? Пусть земля ему будет пухом! — оглядев девушку, поинтересовался Леон. — Да были тут одни хамы. Они мне ещё каблук сломали. — Ну, нахалье! Поймаю — я их в бараний рог поскручиваю! — пообещал Леон. — Если и найдешь их, то можешь только поглумиться над их телами, — загадочно улыбнулась Ада и подмигнула. В следующий миг площадь внизу наполнилась гомоном. Леон и Ада с ужасом увидели, что под башней внизу уже собралась толпа местных крестьян. Видимо, на проповедь «Майн кампфа». А они, болтая о том, о сём, этого и не заметили. Леон тут же отпихнул лестницу, чтобы к ним никто не влез, и лихорадочно начал искать выход из положения. На ум ничего толкового не приходило. — Сделай что-нибудь! — шикнула ему Ада. — Сама сделай! Может, стриптиз им покажи! — нервно предложил Леон. — Ага — щас разогналась! Только стринги утюжком поглажу! — огрызнулась Ада. — Давай, потяни время хоть как-нибудь — у тебя ведь язык без костей! Леон решил попробовать запугать местных. Сделав хмурый вид и выпятив грудь, он категорично и самоуверенно заявил: — Выдайте мне дочку президента, а иначе вам всем Песдец! Толпа удивленно зароптала. Леон заводил себя мысленно, как боксер перед боем. Войдя в раж, он прислонил руку к уху и притворно заявил: — Что, вы не знаете, что значит Песдец? Выхватив дробовик, он лихо выпалил в толпу, отстрелив кусок вил у одного из крестьян. — Смотрите сюда, примитивные! Он ткнул пальцем на дробовик: — Это — моя Бум-палка! Я могу делать ею огонь и гром! Из толпы раздалось: — Да ты гонишь, чувак! Это же голимый старый дробовик! Какой дряни ты там накурился? Леон с недоумением обернулся к Аде: — Они же вроде не пользуются оружием. Я подумал, может, я их «Ремингтоном» напугаю. — Ты бы ещё ежика голой попкой напугал! — ответила Ада, которая была крайне удивлена этим шоу Бенни Хилла. — Ладно, продолжай клоунаду, а я попробую тебя спасти! С этими словами она выхватила крюкострел, или якоремет, или пистолет-с-якорем-кошкой, или как-там-это-называется. Нажав курок, она выстрелила якорь в соседнее здание и унеслась на его крышу, оставляя Леона на вышке-трибуне в одиночестве. Толпа внизу откровенно глумилась над ним. — Давай, каброн — какой фокус ты нам ещё покажешь? — заявил мужик с огромной бородавкой на носу. — Может станцуешь нам Ла Кукарача? — закричала какая-то женщина. — Давай-давай, американо! Мувит-Мувит! — кричал седой крестьянин. — Исполняй! Повесели нас! А то скоро придет Дон Салазар и тебя чихвостить начнет. Леон вздохнул и, набрав воздуха в легкие, попросил: — Слушайте! Я ведь правительственный агент. Отдайте мне дочку президента по-хорошему! Я, в принципе, против вас, педрильясов, ничего не имею… Толпа угрожающе взревела. — КАК ТЫ НАС НАЗВАЛ?! — донесся до Леона хор голосов. — Ой, извините — я вовсе не хотел вас оскорбить! Я просто путаю испанские слова, — замялся Леон, с фальшивой улыбкой лихорадочно вспоминая, как же правильно называется местное население. — На самом деле я знаю, что вы — гандонас… Ой, то есть, гомосекас… Такого уж местное население стерпеть не могло, и сиволапые крестьяне ринулись на штурм вышки. А бедолаге Леону ничего не оставалось, как смотреть сверху вниз расширенными глазами на беснующуюся народную массу и уворачиваться от камней, топоров, ножей и прочей хрени, которая летела в него. Не знаю, о чём он там думал, но на месте Леона, я бы молился… ну или написал бы завещание…***
— Люди! ПАМАГИТЕ! Заберите меня отсюда! — оглашал воплями лесные дебри Ханк. — Ты чего орешь? — раздался рядом нечеловеческий голос. Ханк удивленно посмотрел вниз. На него смотрели добрейшие глаза собаки-мутанта, которую спас из капкана Леон. — Ну, может, услышит кто, — не веря своим глазам, ответил Ханк, думая, не поехала ли у него крыша. — Ну, я тебя услышал — тебе легче стало? — спросила псина. — Слушай, хорошая собачка, а не подскажешь ли, как отсюда выбраться? — Иди все время направо и выйдешь к деревне. Только вот я на твоем месте туда бы не совался. Меня там прошлый раз чуть не покоцали топором. Если пойдешь прямо — выйдешь на холм, где вот уже час зверствует Полоскунс… — Не, спасибо — я там уже был, — открестился Ханк. — А как на побережье выйти? — На побережье? На какое побережье? Не знаю ни о каком побережье! — категорично заявила псина, вспоминая, что зарыла на берегу целых восемь огромных костей, и не желая подвергать свой «клад» опасности со стороны голодного спецназовца. — Странно… — удивился Ханк и глянул на небо. А когда опустил глаза вниз, говорящей собаки уже не было. «С бодуна, что ли, почудилось?» И тут где-то вдалеке раздался БАБАХ, а через некоторое время, пока Ханк пытался утолить голод красными ягодами с куста, до его носа донеслись запахи сивухи. «Это они, родимые!!!» — радостно подумал Ханк и ринулся в ту сторону, откуда доносился тонкий, нежный аромат русской самогонки… …Нелегкая дорога вывела спецназовца на склон холма, над которым высилась фаллическая скала. Внезапно на каску Ханка что-то ляпнуло. Потрогав рукой, он понял, что сверху кто-то плюнул. Подняв глаза, спецназовец увидел на вершине скалы двоих испанцев. — Хэй, каброн! Американ швайне! — выкрикивали ему мужики на скале на испанском и почему-то немецком языках, показывая неприличные жесты и свои волосатые задницы. — Сами вы мазафаки! — крикнул в ответ Ханк и запустил камнем в голову одному из обидчиков. Тот с воплем схватился за подбитый глаз и произнес: «Пута мадре», а затем грязно выругался. Обрадованный своим успехом Ханк тыкнул им фак и нагнулся за другим камешком, а когда поднял глаза — обомлел. Каким-то образом мужики на холме успели выкатить ОГРОМНЫЙ камень и, пыхтя, подкатывали его к краю скалы. Под которой и стоял незадачливый спецназовец. Не раздумывая, Ханк взял ноги в руки и понесся вниз с диким воплем: — А-А-А-А-А-А-А-ТВ-А-А-А-А-Ю-МА-А-А-АТЬ-А-А-А-А-А-А!!! Сзади за ним каменюка гулко упала на землю и покатилась вослед. Некстати Ханку на ум пришло воспоминание, как он играл когда-то в «Crash bandicoot» на Сони Плейстейшене. Тогда утекать от камня было забавно, а вот теперь он прочувствовал на собственной шкуре, как увлекательно это экстремальное развлечение в реале. Не сбавляя темпа и обливаясь потом, он продолжал неистово махать руками и ногами, несясь по склону холма, словно раненая в попу рысь.
