Биение (18+)

Кель тяжко вздохнул и еще раз попытался сосредоточится на том, что там увлеченно расписывает Чпики. Тот увлеченно взмахивал руками, закатывал глаза и попискивал-потявкивал изредка. В общем, вечеринка, которую собирались устроить в пабе около центральной площади, должна быть лучше всех, и ее обязательно следует посетить. — Я не слишком люблю много разумных, так что… — Да ты что?! — взмахнул на это оборотень. — Там будет весь университет! Не прийти – себя опозорить! Там и другие дроу будут… мужчины тоже. Я слышал из твоего города есть штук пять таких… Агитация была умелой. Даже немного подлой. Дроу любили находиться в компании своих и всеми способами искали себе подобных. А Кельрис так до сих пор и не нашел себе ни одного соотечественника. Он должен был уже заскучать… А тут такой шанс подружиться! Раздраженно придушив умного оборотня, конечно, мысленно, парень улыбнулся обнадежено и с легким предвкушением в голосе согласился, после чего оговорился необходимостью привести себя в порядок к вечеру и удалился к себе в комнату. Учеба оказалась не такой легкой, как ему казалось в самом начале. Каждый день приходилось едва ли не выворачивать на изнанку свою магию, чтобы и себя не выдать, и от истощения не свалиться. Все же пульсация – сугубо магическое действие. Лекции в первом семестре вели относительно «безобидные», чтобы юные маги привыкли, что магия есть и она может хорошо стукнуть хозяина по голове, если тот будет неосторожен в учебе. Первая неделя чуть менее чем вся была этому посвящена. Ведь большинство адептов магического искусства обнаружили свой дар относительно недавно. Все же мозги у людей и нелюдей имелись, и разгуливать необученным волшебникам по своим городам государства не давали. Большинство магов финансировались правительством и шли потом на государственную службу сроком в полвека-век в зависимости от срока жизни. Но так как никто не хотел попадать в подобную кабалу добровольно, те, кто мог обеспечить свое обучение самостоятельно, так и делали. И плевать на гранты, стипендии и оплату солидных счетов Академии… До вечера – в представлении Чпики вечер начинался в пять часов – оставалось всего полчаса, так что времени было в обрез. Кель метался по комнате в надежде вспомнить, куда он запихнул относительно-парадные одежды и зачарованную стрелку. Те как назло не находились. В итоге, махнув на традиции и решив заодно так оградиться от внимания дроу, Кель не взял ни оружия, не надел традиционной формы мужчин-дроу со «свободным» статусом. Так как скоро должна была опуститься ночь, повязку пришлось тоже оставить дома. Стук в дверь настиг дроу, когда тот как раз заплетал праздничную косу. (Ну, без вообще ничего, тоже являться в общество нельзя. Женщины заклюют.) Быстро проверив, не валяется ли где компромата, парень разрешил войти. Чпики, если хотел, умел быть обворожительно-милым. Завершали образ смешные сапоги с загнутыми носками и бубенчиками на самых кончиках. Сделав шаг в комнату, оборотень подтвердил самые черные подозрения Кельриса: на ушах, шее, кистях рук и рукавах висели бубенцы. Что за елка в празднование смены года?! Наряд дроу для оборотня не был ничем из ряда вон, традиции ему тоже были неизвестны. А вот обстановка и легкий кавардак в комнате енота заинтересовали. Он сунул нос в ванную комнату, пошуршал под кроватью и даже начал ревизию на столе, но там наткнулся на книги по орочьей магии и быстро свернул свой интерес. Тут ему на глаза попался шкаф. К своему счастью, дроу уже закончил с прической и за шкирку утащил любопытного тануки от створки. Словно назло в шкафу, если верить памяти, на самом видном месте лежала безделушка-накопитель магии, заточенная на особенности магии пульсаров. И пусть Чпики не поймет, что увидит, его может озарить и потом. Что-то вроде бочки с отсыревшим порохом Кель получить не хотел, так что быстро закрыл дверь на ключ и потащил оборотня в тот треклятый паб. Еще не дойдя до места назначения, оборотень уже пританцовывал и летел как на крыльях. Парню явно не терпелось увидеть других разумных. И в большом количестве. Так что, едва они пересекли двери немного подрагивающего от музыки здания, Кель смог вздохнуть с облегчением: Чпики убежал развлекаться. Больше с ним возиться не надо. Однако, дроу в одежде универсального кроя не мог не привлечь внимание. К нему тут же подошли три других дроу в форме по всем правилам. Секундами позже подтянулись две женщины. Одну из них Кель узнал сразу – та, что прокололась на первой лекции куратора. Дроу его деланно не заметила. Игнорирование продолжалось ровно до того момента, пока к их группе не подошла внучка Жрицы и ее компаньонка. Музыка в тот же момент утихла до ритма на краю слышимости. Женщина словно случайно протянула ему руку для рукопожатия. Кельрис быстро склонился и поцеловал кончики пальцев. Сейчас на конфликт нарываться нельзя. Лучше традиции соблюсти. — Откуда ты? — поинтересовалась она. — Из клана Мерцающих. Моя мать – седьмая женщина клана. Отец - двадцатый мужчина клана Разящих. Я рос с ним в подземном городе возле Связующего океана. Женщина понятливо скривила губы. Клан Мерцающих при дворе были шутами и самыми невезучими козлами отпущения. Тот еще клан, но тут уж не выбирают. А вот Разящие были уже более стоящими - кинжал и магия Главной Жрицы. И как только такой контраст получился?.. — Что-то я не припомню детей у этого союза… — опасно протянула дроу, тонкими пальцами хватая подбородок и, словно торговка на рынке, поворачивая лицо из стороны в сторону. Кель на мгновение судорожно выдохнул и уже тяжелым голосом продолжил: — Я был больным ребенком, так что меня сослали к дальней родне по матери на север континента, где я провел все свое раннее детство. Уже потом, когда здоровье стало лучше, я вернулся к родителям на родину. — Раннее детство, — рука скользнула к горлу и нажала на болевые точки со стороны спины. Со стороны все выглядело, словно красавица-дроу нежно обнимает понравившегося ей соплеменника, а не душит его. Остальные тоже не проявляли негативных эмоций. Только жертва от боли корчилась... — И каким же кинжалом ты владеешь, больной ребенок? Хватка стала невыносимой. Но выскользнуть сейчас из пульсации было смерти подобно. Даже запах не должен измениться ни на йоту. — Никто ме… ня не… учил. О… тец… пытал… ся, — рука слабила давление, в глазах в девушки появилось сочувствие, подогреваемое больным взглядом дроу. Кельрис смог продолжить уже свободнее. — Но у него не получилось. Гибкость была невозвратимо потеряна. Как и эластичность суставов. Поэтому меня было решено направить в Академию, чтобы я мог хоть так приносить пользу. Услышав подобное, Жрица быстро отпрянула от неугодного дроу. Вытерев руку черным шелковым платком, она фыркнула: — Я думала, ты нагл, а ты просто глуп и убог. Что об него руки марать! Пусть у его женщины голова болит… Если она будет вообще. Дроу вокруг засмеялись. У всех в глазах были в разной пропорции жалость и презрение. Дроу, не владеющий оружием - не дроу вовсе, но с другой стороны – не он виноват, что родители дурные и пожалели больного ребенка. Общим решением было не обращать на истинного сына Мерцающих неудачников внимание. Быстро, как и собрались, дроу покинули его общество, оставив в одиночестве. Кельрису приходилось прилагать усилия, чтобы сдержать улыбку. Результат стоил того, чтобы бегать от женщин всю неделю и терпеть удушливые «нежности» сейчас. Теперь все дроу университета на него даже не посмотрят. Как-то незаметно в руках дроу оказался бокал чего-то, напоминающего настойку из пещерных мхов, но с совершенно другим запахом. Чпики махнул хвостом на грустного друга и убежал опять веселиться, обеспечив того «поднимателем настроения». — Эльфийские вина лучше пить в приятной компании, — с одного бока пристроилась эльфийка. — Мое имя Олаиль. И я буду рада тебе ее составить. Кельриса совершенно не устраивала лишняя компания. А лучшим способом спровадить эльфа всегда было: — Привет, Оль, — девушка поперхнулась от сокращения. Это гномы согласны терпеть сокращения, а эльфы такое только близким родственникам и любимым позволяют. — Хам, — насупилась эльфийка и покинула угол, куда Кельриса загнали соотечественники. Довольно улыбнувшись, дроу пригубил, как выяснилось, эльфийского вина. В целом, у напитка оказался очень приятный вкус, но градус показался парню слабоват. Так что безбоязненно допив весь бокал, дроу решил пойти прогуляться по территории. Когда еще такое можно будет делать безбоязненно. Если что, все можно будет свалить на алкоголь. Тем более сейчас алиби обеспечено. Или его еще мало? "Алиби должно быть железным", - как любят повторять пульсары. Выползая с вечеринки, Кельрис восхищался коварством невинных с виду эльфов. Если настойка дроу била по голове сразу, то эльфийское вино накатывало волнами и полностью лишало всяких тормозов. Только четкое понимание (даже в таком состоянии), что пульсара сразу же прибьют, едва увидят, не давало дроу расслабиться окончательно. В таком прекрасно-пьяном состоянии пульсар и направился на экскурсию. Мутные мысли подсказали, что он вроде как враг, засланец и шпион, так что вести себя надо соответственно. Поэтому основной путь пролегал через кусты и по веткам. Куда этот путь ведет, дроу не думал, с азартом пробираясь дальше. Оказывается, территория ОРАИ такая заросшая... Тут перед глазами встала стена, ограждающая территорию Академии от внешнего мира. Столь внезапно, как появилась стена, со стены кто-то упал и сразу же шмыгнул в кусты. Включилась сирена, зазвенели обмундированием охранники. Кель с опозданием понял, что… Что в настоящем облике будет легче драться! Все же пульсация сильно загружает магический резерв. Вместе с фальшивым обликом с разума слетела пьяная пелена. — Я дебил, — обреченно прошептал пульсар, хватаясь за волосы и сбегая в кусты. Охрана стены состояла из пяти крепких воинов, обученных целиться в любые мишени… — Кто-то проник в Академию? — спросил самый суровый на вид охранник у двоих, что сразу бросились к тому месту, в которое упало неизвестное и оттуда же сбежало. — Да, и побежало оно… — мужчины направили свои стопы прямо к тем кустах, где предавался к самоуничижению пульсар. Даже принять свой облик он не мог: снова становиться пьяным не хотелось. Да и дроу-первокурсник не имеет достаточной власти, чтобы уладить конфликт. Тут нужен кто-то из ректората, лучше даже администрации… Но что им тут делать поздно ночью. — Боги, храните мою внимательность, — из кустов поднялся Фалко Тренчант, друг директора и самый изученный из учителей. — Браво, господа, — насмешливым тоном встретил их человек, подпирая ствол ближайшего от своих кустов дерева. — Прекрасная реакция на нарушение периметра. — А что вы?.. — начал было капитан группы. — Проверка, — словно это все объясняет улыбнулся Тренчант, но тут же резанул взглядом по мужчине. — Вам разве не говорили? — Нет, не говорили, — хмуро возразил все тот же охранник. — И не должны были, — не удержался от смешка пульсар. — Что это за проверка, если вы знаете о ней? Более подробно можете спросить завтра у директора. Я уверен, он развеет ваши сомнения. — Хм, — злобно и разом промычали охранники. — Господин Тренчант, а что вы здесь делаете? — Я проверку провожу, — словно идиотам пояснил мужчина. — Что-то не так? Меня директор попросил вас встряхнуть. — Вопросов больше не имеем! — отдали честь стражники. Кель уже собирался сматываться отсюда, как один из охранников протянул, донельзя удивленно: — Мне казалось, что уж мужа по имени можно звать, — и обратился уже к магу. — Уважаемый Фалко, вы поссорились с супругом? Кель застыл спиной к мужчинам. Проверка. Есть ли у директора связь с куратором? Если есть, то действительно ли они замужем? Да или нет, от которых зависит жизнь… — Нет, мы с директором не ссорились. Просто усталость… Новый год и все такое. И с каких пор мы супруги? Мне казалось, у меня интересы немного другие… — мужчина рискнул обернуться и еще раз «прижать» взглядом стражников. Те вдруг смущенно потупились. — Да, мы знаем. Прощения просим за подобные вопросы, господин Тренчант! — хором прогорланили стражники. Более миролюбиво улыбнувшись им, маг направился прочь. Уже у самой границы деревьев он обернулся: — Молодцы, что не доверяете внешности. Мужчины приосанились и тоже поспешили прочь от места «проверки». Едва они скрылись с глаз, Тренчант, не позволив себе расслабиться, поспешил в ту сторону, куда сигануло нечто из-за стены. Интересно, что это было? Идти пришлось сравнительно недолго. Следы привели его к поляне, на которой обосновался сам директор Академии. Эльф с белыми волосами, заплетенными в целый водопад кос и бесконечно спокойным взглядом сидел на траве и смотрел в темное небо. — Проверка, значит? — заметил он насмешливо, не отрывая глаз от звезд. — Да, — Кель мысленно уже давно загнулся в корчах от страха, но продолжил держать лицо. Эта легкая улыбка далась ему с неимоверным трудом. Алсинейль из рода Серебряных был одним из сильнейших и древнейших существ. Обмануть его невозможно, если верить слухам… И он сидит тут! — Решил не беспокоить людей и разобраться сам? Тогда ты опоздал, я уже все сделал, — эльф отвлекся от созерцания красот космоса и склонил голову чуть назад. Мужчина проследил взглядом и заметил то, чего не замечал раньше: в траве лежали выгоревшие останки какого-то существа. Черепок, во всяком случае, навевал мысли о разумности этого существа. Почерневшие кости лежали грудой и тоже навевали не самые радужные мысли на пульсара в чужом облике. — Кто это был? Остаточный след не похож на человеческий или эльфийский, — решил играть на грани фола Кель. — Верно, — эльф вернулся к звездам. — Это пульсар. Если не ошибаюсь, девочка. — Не думал, что у них есть разделение на мужчин и женщин. Они же все одинаково могут принимать облики обоих полов, — что-то в директоре показалось странным, и несмотря на страх пульсар решил рискнуть и проверить свою теорию. — Не знал, — пожал плечами директор. — Я назвал ее девочкой, потому что этот пульсар был маленького роста и с длинными волосами. Может это был и мальчик… Знаешь, невыносимо больно смотреть, как они умирают. Ты не думал, вдруг они тоже чувствуют? Мы ведь о них так мало знаем. Кель сглотнул, после чего отрывисто кивнул. Слова эльфа, если он настоящий, могли изменить судьбу пульсаров. После такой беседы было бы логично удалиться. Так что маг еще раз улыбнулся другу и отговорился усталостью позднего часа, обязанностью вести завтра лекции и необходимостью разогнать шумящую молодежь, пока та не наворотила чего-то совсем уж непотребного. Эльф понимающе кивнул и отпустил своего дорогого друга отдыхать. Лишь отойдя от опасного существа на сотню метров (а то и на все две), Кель позволил себе расслабиться и выдохнуть. Женщины-дроу! Стражники! Директор! Боги, кого еще суждено встретить бедному пульсару сегодня ночью?! Императора Светлых Эльфов?! В темноте ориентироваться было куда как труднее. Так что решение сократить дорогу до общежития через Арену оказалось блестяще-глупым и самонадеянным. Это Кельеон понял, когда на центральной площадке обнаружился вооруженный двуручником котавр, сейчас увлеченно машущий своей железной дурой по однообразной траектории. И к сожалению, обойти препятствие не представлялось возможным. Разве что по деревьям карабкаться. Другого пути не было, так что Кель быстро и тихо забрался на нижние ветки ближайшего дуба. Оттуда перебрался выше и уже на другое дерево. В очередной раз перенося вес тела на другую ногу, пульсар с ужасом почувствовал, как сухая ветка хрустнула и надломилась. Котавр прекратил размахивать мечом и прислушался. Кель от страха даже сердечный ритм попытался замедлить. Увы, сердцу было наплевать на старания хозяина, и то трепыхалось как бешеное, отчего пульсация в крови стала напоминать рябящую гладь воды на закате. Котавр шумно принюхался и направился в сторону дерева, на которое успел забраться парень. Обосновавшись на ветке тщательнее, парень запустил руку в ближайшее гнездо и достал спящую птичку. Та забилась и засвистела. Резко бросив ее прямо в лицо котавру, пульсар попробовал смыться, но ветка хрустнула еще и на этот раз окончательно. От внезапности и испуга облик какого-то знакомого одногруппника соскочил. Под лапы котавру Кель приземлился уже пульсаром. Осторожно подняв голову, он почувствовал двуручник, упирающийся ему в лоб. Шанс выжить – 0%