Биение (18+)

Сведя глаза к кучку на нижней кромке меча, Кельеон судорожно думал, что более глупой смерти в его роду еще не было. С дроу договорился, стражу обвел вокруг носа, даже от директора сбежал, а тут… Во всем виноваты маленькие куриные мозги, которые не догадались сразу притвориться пьяным проходимцем и пройти мимо. Да, привлечь внимание, но зато не привлекать внимание! Сейчас же котавр уже замахнулся снова, узнав во внезапном ньютоновом яблоке пульсара. Кося глазами на котавра еще сильнее и удивляясь изо всех сил своему тупоумию, Кель даже не попытался сбежать. Только когда меч на секунду замер, чтобы потом обрушиться на свою жертву, пульсар инстинктивно прикрыл голову и сжался. Однако… — Я еще жив, что ли? — так и не дождавшись удара ни через секунду, ни через две, спросил у себя Кель. Он осторожно разогнулся и посмотрел на котавра, который убрал меч и уже развернулся, чтобы уйти. Он вот так просто уйдет?! К удивлению пульсара, похоже тавр, раса которых славится своими жестокостью, неумолимостью и дикостью, решил его пощадить. В такое просто не верится! Кель поднялся и отряхнулся. Котавр уже скрылся в кустах. Так дело не пойдет. Интересно же! Была у пульсара такая черта, из-за которой он вечно куда-то лез или делал что-то подозрительное даже для привычных в изменчивости и хаосу сородичам. Все учителя звали ее «интересозависимость». Кельеону катастрофически было необходимо узнавать все, что ему стало интересно. В целом, полезная черта. С одинаковым интересом ребенок мог слушать и уроки в школе, и родительские нотации после очередной шалости. Но это же любопытство часто толкало на подвиги в глазах сверстников и опасные глупости по мнению взрослых. И самое страшное – это было не остановить, пока оно само не успокоится. После одного из старейших существ на планете, после хладнокровных убийц и даже после кучки мужиков со сканирующими амулетами… Котавр как-то проигрывал на их фоне. Так что колеблясь ровно половину секунды, Кель побежал следом за своим несостоявшимся убийцей. Тавр нашелся уже за следующим поворотом. Он просто перешел на другую арену, только в стороне от тропинки до общежитий, чтобы на него еще какой-нибудь приблуда не напоролся. Столь же резко, как появилась решительность спросить, за чем же дело стало на арене, оно схлынуло и оставило неуверенность. Кто сказал, что котавр его в этот раз пожалеет и не тронет? И ведь даже магия тут не сможет помочь: на тавров она не действует… — Эм… Спасибо, что ты меня не убил и все такое… — «Что я несу, прости Хаос Всемогущий?!» — Но… почему? Не то чтобы мне это позарез было нужно, но мне тут стало интересно… Котавр прекратил свою тренировку и повернул голову к пульсару. В его глазах мелькнула усталость. И только сейчас Кельеон смог его разглядеть тщательно. В свете нежно-лиловой луны не были видны цвет его шерсти и волос или глаз. Но черты лица просматривались. Странные, потому что дикие. Волосы котавр стриг неровно, разной длины прядями, и все они лежали гривой на плечах и груди. Впрочем, лохмы не длиннее лопаток, даже короче. Лицо тавра в полумраке казалось больше львиной мордой, нежели лицом: раскосые, ярко сверкающие глаза ядовито-желтого цвета, немного приплюснутый нос, кажется, даже похожий на кошачий нос разрезом ноздрей, острый подбородок, напоминающий кошачью морду. Ушей видно не было, но если верить книгам, то они должны были быть подвижны и напоминать сильно львиные. — А ты чем-то недоволен? Мне продолжить то, что я не доделал? — тавр выжидающе-издевательски поднял брови и выпятил нижнюю челюсть, будто не сомневаясь в отказе. И он был прав. Кельеону умирать не хотелось. Но тут стало интересно, а как отреагирует котавр, если согласиться продолжить… — Если хочешь, — тоже издевательски, но с претензией на учтивость улыбнулся пульсар. Выпяченная челюсть немного отвисла. — Ты серьезно, что ли? — вернувшись в себя, поинтересовался котавр. — Нет, мне просто было интересно увидеть твою реакцию, — выдумывать ложь не захотелось, а потому в неповинного тавра полетела правда. Тот фыркнул и быстро подошел к пульсару, так и стоящему на границе арены. Улыбка слезла с лица Кельеона, потому что меч котавр так и не спрятал. Уже возле пульсара тавр завел руку назад, но спрятал меч в ножнах (а не пырнул, как изначально показалось парню). — Увидел и что? Тебе эмоции интересны? Так как ростом котавр был едва ли не на полторы головы выше, ему пришлось нагнуться, чтобы посмотреть в лицо пульсару. — Ты вообще в курсе, что вас убивают, едва найдут? — не дал ответить тавр. — Да, и получше некоторых, — все-таки статус неразумных иметь очень обидно. Все считают, что пульсары тупые, и обращаются соответственно. — Так я не ошибся. Ты все-таки разумный, а не просто магическое существо, как принято считать. — Ты так и не ответил, почему ты меня пощадил, — недовольно перевел тему Кель. Разговор, начатый так неосмотрительно, грозился перерасти в… беседу? Долгую беседу. Да и все еще было интересно. — Все тут твердят, что пульсары бросаются на всех, едва увидят, а ты был такой цыпленок, сжался весь. Позорище! — но оскорбление прозвучало как-то необидно, без оттенка негативных чувств. — Вот я решил, что ты не такой, как все. И «не таких как все» я все же уважаю. — А я слышал, что котавры всегда… Ой! — Кель вдруг вспомнил настоятельную рекомендацию куратора в их первый день не называть котавров котаврами. Но леотавр не обиделся, только еще раз устало вздохнул. — Тебе ведь было обидно, когда я стал с тобой, как с тупым разговаривать. А мне не нравится, когда меня с кошками сравнивают. Считай это больной мозолью всей расы, — в конце тавр, словно сердитый кот, гортанно заворчал. О такой ассоциации Кель решил не говорить. Вместо этого он протянул леотавру руку, едва не упираясь пальцами в грудь стоящего рядом разумного. — Эон, — первую часть имени пульсары говорили только близким, ведь по традиции эта часть использовалась в именах пульсаций. А безликое окончание отлично подходило для знакомств по первости. На этот жест тавр посмотрел подозрительно. Пульсар даже засомневался, а не придется ли объяснять дикому существу, что такое рукопожатие и его роль в обществе. Но все обошлось, и леотавр крепко сжал руку в ответ: — Шии-Тхи. Странное имя, но Кель не лучше. Пульсар улыбнулся уже приветливее и, глянув на небо, предложил: — Еще темно, может, посидим где-нибудь и поболтаем, Шии-Тхи? От имени леотавра буквально передернуло. Он возмущенно посмотрел на пульсара и пояснил свою реакцию: — Не Шии-Тхи, а Шии-Тхи! «Да, парень, ты мне все объяснил!» — Кельеон при всем своем участии и желании завести знакомство со странным котавром не смог уловить разницу в исправлении. — Шии-Тхи? – еще раз повторил он на пробу. — Нет! Шии-Тхи. — Шии-Тхи, — искренне не понимая, что не так, повторил пульсар. Еще с минуту леотавр смотрел на него с непонятным выражением в глазах и над чем-то усиленно раздумывал. — Зови просто Шии, — стало итогом его умозаключений. — Хорошо, Шии, — послушно и с чего-то робко согласился Кельеон. От этой вариации имени леотавр даже как-то распушился, вздохнув громко и, кажется, с довольством, и кивнул. Вот только пульсару показалось, что ему сейчас позволили такое, что не все котавры делать могут. Но отвечать ответной любезностью Кель не стал - осмотрительность и благоразумие превыше всего! — Спасибо за оказанную честь, — на всякий случай решил выразить свою благодарность пульсар. Леотавр залился краской и выпрямился так, что его лицо скрылось из виду. Кажется, Кельеон сегодня опять что-то не то ляпнул… Надо было завернуть про доверие! Чтобы отвлечь от своего промаха, Кель прошел и запрыгнул на нижние ветки одного из деревьев, устроившись там поудобнее. Желание продолжать разговор леотавр поддержал и сел на задние лапы, как кот, оказавшись на одном уровне с пульсаром. — А ты отличаешься от своих сородичей? — прервал повисшее неловкое молчание котавр. Кельеон задумчиво качнул ногой. Говорить или не говорить? С одной стороны сдавать своих вроде как не с руки, а с другой – шут с этими секретами, все пульсары - самостоятельные и независимые существа, могут за себя постоять… — Все пульсары разные, — в итоге сказал Кель своему собеседнику. — И у каждого из них есть своя страсть. Вот у меня это знания. Я хочу знать если не все, то многое. — Поэтому пошел учиться? — леотавр неуверенно почесал за ухом, на миг приоткрыв завесу волос и тайны. Врали. Уши обычные, чуть заостренные. И даже не волосатые! Любопытство не оправдалось. — Нет. А ты почему? — не дал ему продолжить цепочку вопросов пульсар. — Магию следует контролировать. Среди всех прайдов я один такой одаренный и проклятый. С самого детства там, куда я приходил, начинали происходить несчастные случаи: то пожар на поле, то земля трещинами, то еще что... В общем, леотавры действительно не видят причин лицемерить, как двуногие, и скрывать свои эмоции. Мне же подобное поведение всегда выходило боком. Со временем привык даже держать себя в рамках. Но потом дар опять расти начал, и родители с вожаком меня отправили сюда, постигать волшбу. Нафиг, если честно, это мне сдалось. Кель мог только беспомощно хлопать глазами: такая откровенность дорого ценилась среди пульсаров. И этот леотавр - либо совсем дурак, что вероятно, либо просто давно ни с кем не говорил. Но раздумывать над этим сейчас не было времени, потому что котавр снова воспрял духом после своего рассказа и теперь хотел знать, почему пульсар полез в Академию. — Статус, — коротко пояснил ему Кельеон. — Тот, кто может придумать способ обойти проверку, может рассчитывать и на почет, и на уважение в Мертвых землях. Как-никак, из сотни всего двое или трое выживают. Еще меньше заканчивают ОРАИ и получают диплом. Я намерен дипломчик все-таки получить. Котавр смотрел на него долго. Хотел, наверно, что-то спросить, но не решался. Кельеон не спешил его подталкивать. Все же не выдержав, пульсар зевнул, хрустнув челюстью. Первая неделя в университете была утомительной, хоть и бесконечно интересной. Если бы Кель знал, как тут интересно, он бы приехал раньше. Его усталость заметил и леотавр, и подхватил зевок. Зевал он по-кошачьи, жмурясь, сворачивая язык в трубочку и скаля клыки. После чего тряхнул своей гривой и проворчал: — Неделю нормально не спал. Они вообще не рассчитывали на леотавров, представляешь?! Кровать такая, что ни в ширину, ни поперек не поместиться. А на полу спать – то еще удовольствие. Сами бы попробовали. — Попробуй накупить подушек в хозяйственном магазине и закидать ими пол, — пожал плечами пульсар, опять смущенный такой открытостью собеседника. Котавр на это простое предложение в прямом смысле расцвел. Кажется, даже усталости у него стало поменьше. Но он быстро завял, вспомнив, что сегодня ему никаких подушек не светит. И неужели за целую неделю он об этом сам не подумал? Кель улыбнулся и соскочил с ветки. До общежития было минут десять быстрым шагом. А потом постелька! Которой у котавра нет… Поступь четырех лап все же быстрее чем шаг двух. Но это не было проблемой, поскольку леотавр, в отличии от поведения своих обычных сородичей, останавливался и ждал, не вынуждая собеседника бежать следом, как крохотную собачку за хозяином. — А почему ты на арене был, а не на вечеринке? — после вечера откровений, разговор перетек в более приятное и легкомысленное русло. — Ты меня видел? Я, если оскалюсь, всех окружающих на посещение туалета провоцирую. Тем более не многим моя раса нравится. Ты не слышал, может, но на первой лекции, которая с куратором еще, на меня напала кучка гномов. Якобы, я им там родню проредил. Лично! Сто лет назад! Ни стыда, ни совести! А куратор вообще промолчала, только заметила, что гномы котавров, — а вот это женщина зря. Шии просто порыкивал от гнева, что, насколько успел узнать Кель, было его кошачьим пределом в выражении чувств! — действительно не любят. Пусть спасибо скажет, что я давал клятву директору, что не буду убивать по прихоти, своей или чужой! Тоже, кстати, номер! Котавры никогда не работали ни наемниками, ни убийцами! Как они смеют подозревать, что я соглашусь по чьему-то приказу, кроме вожака конечно, что-то делать вообще. Все это было сдобрено раскатистым «Р-р-р» и фырканьем. Еще у леотавра оказалась очень живая мимика: он буквально все, словно только что это переживая, показывал. Возможно, так и было. Кельеон его не перебивал и даже не шикал, когда леотавр повышал голос слишком сильно, с интересом слушая, что заботит его собеседника. Только ближе к более обитаемым территориям он озаботился и принял облик Чпики. Благо, одежда позволяла спрятать пушистый хвостик под полы, а ушки прикрыть беспорядком волос. Шии ничем не показал свой интерес к процессу. В общем, до общежитий они добрались не в молчании и даже как-то быстро. Поэтому пришлось еще немного задержаться на развилке (Пульсару надо было в одну сторону, а котавру - в другую.) и поболтать. Несмотря на излишнюю эмоциональность, тавр оказался достаточно интересным собеседником. Уже выворачивая челюсть от зевания и устало сутулясь, Кельеон попрощался с новым другом и поплелся к себе. Ложась в кровать, пульсар с удивлением осознал, что еще никогда за один вечер не был так близок к смерти и не говорил так много правдивых слов. Что-то новенькое, и не сказать, чтобы неприятное… Хотя часть про смерть можно и убрать, а вот котавр оказался очень милым. Шанс выжить – 54%