Биение (18+)

Кельрис вяло пошевелил пальцами, после чего подтянул руку и подложил под голову. Вместо подушки был почему-то твердый и неудобный пол. Пульсар заворочался, в надежде найти более удобное положение, но сосущая пустота в том месте, где раньше плескалась магия, действовала на нервы, а пол казался слишком плоским. В конце концов Кельеон проснулся окончательно и сел. В голове было пусто, до кучи она раскалывалась. В голове крутились такие абсурдные вопросы вроде «Как меня зовут?» или «Что я тут делаю?». И от того, что они вообще появились, становилось по-настоящему страшно. Комната, в которой Кельеон оказался, размером с небольшой класс или кабинет. На одной половине сидел он, а на другой… лежал кто-то еще. Он лежал лицом к стене, и разглядеть его было затруднительно. Несмотря на то, что одет неизвестный был в женские юбку и блузку, фигурка была почти детская, едва оформившаяся. Вещи больше напоминали мешок и скрывали очертания пульсара. Ножки, торчащие из-под юбки были детскими, босыми, поджатыми к телу, словно в испуге или от холода. Любовался обстановкой пульсар недолго: любопытство взяло верх, и Кельеон полез узнавать своего соседа. В большинстве своем пульсары живут обособленно от себе подобных и видятся с сородичами только, когда забредают на Мертвые земли, что раз-два в год да случается. Так что друг друга пульсары все-таки знают. Понаслышке, через друзей или родных, но знают. Чем дольше Кель смотрел на эти детские ножки, тем меньше понимал в происходящем. Что он тут делает? Амнезия – так и должно быть? И тут память, словно пустая чаша, заполнилась воспоминаниями. Они как будто застревали в проходе, пихались, толкались и разрывали голову на части. Пульсар рвано выдохнул и схватился за голову, сжавшись на полу. Неужели так разум в тело возвращается? Сколько времени прошло? Теперь пульсар у стены не казался безопасным. А если учесть, что выглядел он как ребенок… И опять любопытство родилось впереди Кельеона. Пульсар осторожно отцепился от головы и перекатился чуть ближе к спящей психопатке. Да и она ли это? Замирая после каждого движения, он подобрался вплотную и перевернул пульсарку на спину. Та поморщилась во сне, но не проснулась. У Кельеона внутри что-то оборвалось. Ребенок. Это ребенок! Взгляд тут же заметался по комнате, нашарил дверь, покрытую рунами. Осторожно отодвинувшись от этой маленькой бомбы замедленного действия, пульсар рванул к спасительному проему. Пора сваливать, пока чудовище спит. Но, видимо, Кель исчерпал свой запас везения. Потому что ему не только не открыли (было бы глупо ждать обратного, но попробовать стоило), но еще и пульсар на полу заворочался. Стараясь не шуметь, Кельеон постучал в дверь, замирая после каждого звука. — Выпустите, — прошипел он, непонятно к кому обращаясь. — Пока оно не проснулось. Я даже согласен на сотрудничество! Его шепот в тишине комнаты казался почти криком, а стук – громом. Пульсар зашевелился и приоткрыл алый, мутный ото сна глаз. В данный момент он ни коим образом не походил на злобного дракона, как можно было бы посчитать из-за реакции Кельеона. Скорее просто заспанный и беззащитный ребенок… Пульсары замерли, глядя друг на друга. Все еще не отрывая своего взгляда от красных глаз, Кель еще раз прошептал, уже тише и безнадежнее: — Пожалуйста. — Ты-ы! — от звука его голоса пульсар проснулся и окончательно пришел в себя. Кель сглотнул и проверил у себя магический резерв. Тот хоть и восстанавливался в истинном облике, и даже быстрее, чем у обычных магов, был все еще катастрофически мал. И хотя с каплей магии можно бы наворотить дел, чары, наложенные на комнату, не давали зажечь даже мизерную вспышечку. А без магии пульсары беззащитны: мало кто занимается развитием своего тела, когда можно просто превратиться в какого-нибудь орка и разнести все препятствия. Впрочем, если он не может применить магию, то и эта психопатка – тоже! И хотя пульсар точно не могла воспользоваться магией, ее это не остановило. Эта дикарка прыгнула на Кельеона и вцепилась скрюченными пальцами в горло, почти профессионально перекрывая воздухообмен. Однако она не учла, что за свою жизнь пульсары борются насмерть. Стукнувшись головой и спиной об пол, она притихла. Кель отполз от нее в другой конец комнаты и закашлялся. Девчонка всхлипнула и разрыдалась. Сама тоже уползла в угол и так свернулась в клубочек как дикий зверек, каким по сути и являлась. Отдышавшись и растерев горло, Кельеон снова обернулся к сородичу. — Имя есть? От звука его голоса она вздрогнула и обернулась к нему, тараща красные глаза. Помотала головой. — Другие обозначения тебя? — пожал плечами пульсар, пытаясь удавить в себе любопытство. — Инмаш — промямлила черноволосая. Давить интерес – абсолютно бесперспективное занятие. Инмаш на языке орков значит «собственность» или «вещь». Пережиток прошлого, засевший глубоко в разумах пульсаров. Но почему так зовут малявку? Ей точно нет пятидесяти, чтобы быть одной из беглых рабов. Сейчас у орков нет пульсаров, ведь так? — А меня Эон, будем знакомы, — улыбнулся ей пульсар. Но тут лицо «вещи» опять исказилось, и она зарычала, только на этот раз не злобно, а почти плаксиво. Девчонка уже почти собралась прыгнуть на Кельеона снова, но остановилась, когда пульсар уже уверенно пригрозил ей кулаком. Прошлая драка пошла на пользу, и пульсарка лезть больше не стала, рыча с почтительного расстояния. Так и не успокоившись, она выплюнула: — Что ты тут делаешь… Эон? — кажется, к ней вернулась прежняя манера ведения разговора. — Хотел у тебя узнать, — оскалился в ответ Кель. — Хвалилась вроде, что амулеты тебя не берут. А на деле такая же неудачница! Да и предательница к тому же. Из-за оскорбления та все-таки не выдержала и кинулась на обидчика. Отшвыривая ее от себя, Кель только поблагодарил Хаос за то, что в этой комнате нельзя пользоваться магией. Иначе она бы его размазала по поверхности. Помолотив в бессилии руками и ногами пол, Инмаш опять успокоилась и продолжила вести диалог. Она села, скрестив ноги, демонстративно стерла пульсирующую кровь из разбитого носа и вытерла об одежду. Ее вообще чему в Школе учили? — Кто-то нашел труп той девки, которую я зарезала, когда поступила в Академию. На том и ловили, — прошипела она. — А ты че живой? — Разумных надо знать! — авторитетно заявил ей Кель. Пульсарка надулась и вдруг уткнулась носом в пол. Посидев в странной позе, носом в пол, она, все так же не отрываясь, куда-то поползла. Кель похолодел: это еще и несовершеннолетнее! Спасите! Между тем девчонка обошла всю противоположную стену, изучила угол и покралась в сторону пульсара. Кельеон не хотел ждать, пока она его найдет, и вновь удрал от нее, прижавшись к двери. — Выпустите! Она меня убьет! — на разные лады повторял он. Но по ту сторону оставались глухи к его мольбам. Так же внезапно, как начала ползать, пульсарка рассмеялась и оборвала смех. Кельеон тут же сделал вид, что изучает руны на двери. — Долго я? — как-то виновато промямлила Инмаш. — Прости, со мной бывает. — Ой, не переживай, Маш, — деланно радушно махнул ей Кель. — Ты просто еще маленькая. Если выберемся, я тебе все расскажу. — А кто такое «Маш»? — пульсар подобралась к пульсару и заглянула ему в лиловые глаза. Кельеон на протяжении долгой секунды решал, притворяется ли девчонка или правда не знает, как имена сокращаются. — Знаешь, ты задаешь странные вопросы, Инмаш, — озвучил он свои подозрения. — Не могла бы ты рассказать, как жила до того, как оказалась в Академии? По лицу девушки пробежала тень, она оскалилась на секунду, полностью преобразившись из милого ребенка в разъяренную гарпию. Тут же все скрылось в глубине красных глаз. Кель, насколько это возможно, естественным движением отсел от нее как можно подальше. — Я родилась в трибе Великово Союза! — даже не заметив ни небольшого бегства слушателя, ни того, что перешла на орочий, высокопарно начала девушка. — Мы с братом* были единственными детьми от талантливой пульсарки, Каппааль. Она была дикой, а оттого и ценной. Был, говорят, еще один, но он сбежал, его вроде другие дикие унесли с собой, — она так насупилась, словно тот сбежавший - жутко неблагодарная скотина - должен был остаться у орков и позволить им заставить себя рожать. — У нас была хорошая жизнь. Иногда даже удавалось наесться и вымыться в теплой воде. Нас берегли! Растили как родных почти! Кельеон очень сомневался, что своих детей орки воспитывают так же как рабов. А в том, что эти двое были рабами, сомнений не было. И та пульсарка… Уж не Аль ли это? От знания, как печальна была ее судьба, дрогнуло сердце даже у пульсара. — А потом брату решили дать ответственное задание! — продолжала, не обращая внимания на то, что ее даже не слушают, девчонка. —Ему верили! А я осталась в становище, его ждать. Все мечтала, как он приедет, ему позволят быть со мной… А его поймали! Инмаш опять заплакала, задергалась. Кель тут же оказался по другую сторону комнаты. Но кидаться на него красноглазая больше не стала, так и осталась плакать под дверью. Осознав это, пульсар быстро вернулся на почтенное расстояние в метр и присел рядом с девочкой. Она просто маленькая. Интересно, все дети такие интересные? — Ты поэтому убила тех магов? — Ни-э-эт! – разревелась пульсарка еще громче. – Я не хотела убивать первого. Но кто же знал, что бывают одинаковые люди?! — Ясно, — озадаченно подвел итог Кель. — А амулеты тебе зачем? — Ты идиот?! — вдруг взвилась Инмаш, вскакивая. — Мне они нахрен не нужны! Это хозяева их хотели! Забавно, когда девчонка злилась, она переходила на всеобщий, а если лепетала, то на орочьем. Это не раздвоение ли личности? — А оркам они на что? — А кто их знает, — резко пожала плечами пульсарка с таким видом, что даже без способностей Шии можно было понять, что она нагло врет. — И все же, — сощурился Кель. — Ответь как пульсар пульсару. Мы ведь одной крови. — Лжешь. Ты дикий! — подбоченилась и ощетинилась девочка. — Аль была моей сестрой. Я твой дядя. Это настолько поразило девочку, что она замолкла и опять уселась, где стояла. — Так чего хотят орки? — продолжил добиваться своего Кельеон. — Выжечь кровь диких предателей, — отозвалась Инмаш, потерянно разглядывая лицо своего «дикого» родственника, как понял Кель, единственного на данный момент. — Амулеты… Ты их передала?! — даже не надеясь на отрицательный ответ, поинтересовался пульсар. — В первый же день! — рявкнула на него девочка, но тут же осознала, что наделала. Теперь шанса остановить орков почти не осталось. Еще бы выбраться отсюда! Вдруг дверь скрипнула и открылась. Кельеон тут же почувствовал, что разум погружается в наведенный сон. Надо бежать, пока не поздно! Но сонное тело только осело мешком на землю. Рядом на пол шлепнулась Инмаш. Сквозь пелену пульсар почувствовал, как его подняли за локти и куда-то понесли. Девчонка осталась в комнате. Шанс выжить – 8%