Биение (18+)

Малышня-таки запорола «Розу», но так считал только Кель. Остальные так и не поняли, что главная героиня безбожно фальшивила, когда убивалась из-за предательства своей подруги. Обычно так себя не ведут. Единственным плюсом в этой тягомотине была только возможность провести время рядом с Шии, просто просидеть рядом, поговорить. Котавр, несмотря на неспособность взглянуть на проблему под другим углом, обладал интересными идеями и был любопытен. Его не смущали незнание в некоторых вопросах или отличие чужих мнений от его. Не кот, а мечта. Наверно именно поэтому малышня, хоть и заметившая, что половина их аудитории совершенно не обращает на них внимание, не возмутилась. Кажется, Кель даже услышал обиженное из-за кулис: «А что им? У них там своя «Роза»!» Зато эльфы заинтересовались театром и увлеченно следили за событиями. Хотя с чего бы следователям по профессии так переживать за молодую аристократку и темного эльфа? В любом случае, пульсары млели от внимания и всячески старались продлить миг своей славы. Так что обычная постановка в два часа превратилась в три с половиной. Разумеется, никто не догадался обеспечить гостей едой. Все-таки молодым пульсарам это не нужно, они магией и Хаосом сыты. А вот учитель просто смылся куда-то, улучив минуту отдыха. Кажется, Мур что-то говорил про своего дракона. Так или иначе, но пьеса закончилась, и Кель решил рискнуть и начал выспрашивать у пульсарят, где здесь можно найти еды, пригодной для «разумных большого мира», пряча вопросы в кучках похвал и критике слабых моментов. Детеныши вели себя тихо и слушали претензии более опытного сородича. Даже не бросались. Видимо, старшая уже группа, почти сформированная. Уловив все же суть завуалированной проблемы, дети согласились проводить гостей до сада, где росло съедобное (как понял Кель, там было все съедобное). Еще пульсары расщедрились и предложили свою помощь, чтобы туда добраться. В качестве платы они затребовали возможность понаблюдать за настоящими разумными. Все же учить только у редких забегающих мимолетно пульсаров – трудно. Шии, участвующий в переговорах, но не вмешивающийся, быстро согласился. Он видел, что дети ничего дурного не хотят. Кельеон только и мог, что передернуть плечами: с детей станется подстроить неприятных ситуаций, чтобы «понаблюдать». Впрочем, Шеллинэль согласился с леотавром и заметил, что больше панцирь ни себе, ни помощнику не хочет. Им обоим и так хватает акульей кожи и жаберных щелей. И если есть возможность как-то снизить риск, он только за. Полудроу не был так уверен, но против начальства не пошел, только удобнее перехватил меч. За переговорами тоже наблюдали дети. Некоторые даже сменили свои облики на личины спорщиков и копировали мимику или голосовые интонации. Даже Кельеону стало жутко, когда появилось больше эльфов, чем следует. И все с тем противным, немного высоким тембром, торчащими ушами и бритыми висками… В общем, не по себе стало всем, и спор быстро успокоился. Пульсары быстро смекнули, что гости приняли их любезное приглашение и закружили их в вихре магии. Кель с ужасом чувствовал, как его уносит куда-то, и вырваться нет возможности. Перед тем как ему запорошило колким воздухом глаза, он успел сплести и накинуть на леотавра чары маячка. Которые, впрочем, не зацепились. В следующее мгновение пульсар уже поднимался на ноги среди деревьев. И Кель был готов поклясться: в этот момент он даже обществу доставучих эльфов был бы рад! Но в обозримом пространстве полянки не было ни души. — Я чудесно провел время с Шии! Да! — раздраженно воскликнул пульсар, хлеща хвостом, и направился в том направлении, куда смотрел. Любые чары в среде Хаоса бесполезны, особенно поисковые. Все глушится или искажается. Так что ножками… Дети сдержали обещание, и показали сад. Самые разнообразные деревья, с самыми разными продуктами (кажется, на одном даже росли самые настоящие булочки) простирались на сколько хватало глаз. Не сад, а настоящий лес съестного. Как грибы кое-где росли столовые приборы. Бредятина. Впрочем, для детей тут не было ничего интересного, и обычно пульсарята тут не появлялись: им еда без надобности, а кроме нее ничего и нет. Так что опасаться подколок детенышей тут не нужно. Но сейчас они наверняка спрятались и следят за реакцией. Кель злобно огляделся, но не нашел и следов возмущений, какие оставляли эти выкидыши Хаоса. Неужели он был таким же?! Нет, он был хуже, и учителям надо памятник ставить за их неблагодарный и откровенно героический труд. Среди сиреневой травы нашлась тропинка. Хмыкнув, пульсар свернул на нее. Он либо вернется к Школе, или покинет ее территорию. Кто-то хихикнул под над ухом. Кель рассвирепел окончательно. Прячутся-таки! А он, будучи «соплей», обманувший директора Анахеймдаля, тут у них под дудочку пляшет?! Припомнив детство, пульсар настроил свою нестабильную, как и у всех пульсаров, магию и растворился в картине мира. И хотя упорядоченные структуры сильно мешали исчезнуть полностью, как Кельеон делал это в детстве, но скрыться от наивных деток он смог и сейчас наблюдал со злорадной усмешкой, как эти малявки материализуются и ищут его. Хорошо, что тут такая концентрация энергии Хаоса, его нельзя заметить. Жаль, что такой фокус нельзя провернуть в «логичном» мире: вся стража Союза на такую вспышку слетится. В подобном «разлитом» состоянии, в каком пребывают обычно лишь дети, не было нужды беспокоиться о препятствиях, скорости и гравитации. Но упорядоченные участки сущности просто с ума сходили, отрицая подобное явление. Так что сориентировавшись и найдя первым блуждающего Мирриса, Кель вывалился из облака своей магии. Уже не осознавая, перед кем находится, пульсар ощупал свое тело, лишившееся шерсти и лишних ушей-хвостов, и облегченно расплакался: он все же был не ребенком, и подобные фокусы были ударом по психике. Это был первый и последний раз, когда Кельеон решился на подобный эксперимент после совершеннолетия. Теперь важно не сорваться в истерику окончательно. А то этот полудроу его прирежет прямо тут и скажет, что так и было. Вытерев слезы, Кель спокойно поздоровался с эльфом и предложил идти по реке. Она, он видел, выходит прямо к театральному залу в другой стороны. — А с чего мне верить тебе? — помощник следователя был как никогда неправ, тыкая сейчас своим двуручником в злого как тысяча орков пульсара. — Либо прекратишь пререкаться, либо сдохнешь, — рыкнул Кель и просто поплелся в нужную сторону. Сейчас у него были дела поважнее, чем уговаривание этого: надо было все скрупулезно пересмотреть и проверить, не потерялось ли чего по дороге. На первый взгляд психика осталась без изменений, но мало ли… Хаос побрал бы это любопытство, которое едва вновь увидело скрывающихся в облаках детей, просто толкало сделать так же! Он уже слишком стар для этого! В буквальном смысле стар! В злости Кель не заметил, как налетел на затаившегося в кустах тигра. Зверь даже не успел понять, за что получил в лоб. Порадовавшись подобной возможности кого-то безнаказанно избить, пульсар пнул большого кота в реку. После чего удивившись своей кровожадности, решил сбежать подальше от ошалевшей на пару секунд зверюги. Миррис не отстал, но кажется, получил от хищника вместо Кельеона. После второй такой встречи, повторившейся вплоть до мелочей, эльф остановил решившего опять сбежать пульсара и прижал того к дереву. — Что с тобой происходит? — А что не так? — тут же поинтересовался Кель, вдруг разозлившись и нисколько не заинтересовавшись, почему вдруг такой вопрос возник. Поймав себя на этой мысли, пульсар замер и уже с волнением посмотрел на мужчину. Что происходит? Почему больше нет интереса? — Ты, конечно, странный, но такое поведение даже для тебя странное! — отпустил его эльф. — Появился из неоткуда, расплакался, а потом обидел двух животных просто потому, что они попались у тебя на пути. Ты раньше не показывал столько злости, хотя она у тебя и была. «Точно, эта же гадина – менталист. Прибить его, что ли?» Полудроу быстро пресек подобные мысли, угрожающе приставив к горлу пульсара. — Еще одна такая идея, и я тебя сам убью, — прошипел Миррис. Кель злобно сверкнул глазами, но перечить не стал, хотя и хотелось. Вместо этого пульсар себя одернул и спросил: — Что со мной? Эльф растерялся от резкой смены настроя, но быстро взял себя в руки и присмотрелся получше. Кель тут же почувствовал, как заболела голова. Хотя обычное, поверхностное сканирование не чувствовалось вообще. — Если считать, что твой разум – замок, то пару башенок тебе снесло, — задумчиво вынес вердикт Миррис. — Впрочем, если судить по общим повреждениям, тебе повезло, что это всего лишь «башенки», а не фундамент. — Что именно у меня пропало? — Кель чувствовал опустошение, причем странно раздражающее. — Самоконтроль и храбрость. Зачатки и того, и другого есть, но мизерные. Кельеон едва не схватился за сердце. Потеря самоконтроля – для пульсара слишком смертельно. Хорошо еще, храбрость, и без того слабенькая, отказала… — Восстановить можно? — Только заново развить в себе эти качества, — поколебавшись возразил эльф. — Хотя не думаю… — Но воля же у меня еще есть! — перебил его Кель, вывернувшись из хватки полудроу. — Восстановлению подлежит. С этими словами пульсар направился прочь в сторону Школы. Было особенно обидно, что все произошло из-за того, что он потерял самоконтроль, разозлившись на детей, хотя и ожидал от них пакости. В общем, сам дурак. В итоге, голодный и злой напару с таким же злобным Миррисом Кель стоял под дверьми директорского кабинета. Эльф порывался на поиски своего напарника, но опасался идти один опять в лес. Хотя булочку оттуда стащил. Дети, кружащие вокруг, как мошкара, вылезать не осмеливались, каким-то своим чутьем понимая, что, покажись кто-нибудь, ему достанется и в хвост, и в гриву. Но злиться так долго невозможно. Кель больше играл, нежели действительно злился и переживал. Тем не менее, дети не лезли, уверенные в его опасности. Но стоит только прекратить… Отсутствие храбрости делало желание свалить из Школы еще острее. Замкнутый круг взаимного страха и раздражения прервали два пульсара, вышедшие из кабинета директора. Дверь обиженно хмыкнула, не получив благодарных поклонов и убрала лицо с внешней стороны. Пульсарята восторженно завизжали и повисли на «новеньких». Те не стали отмахиваться и принялись тискать малышню, та задорно захохотала. Все напряжение свелось на нет. Даже Кель улыбнулся. Пульсары заметили других разумных и подошли к ним. — Лис, — протянул руку пульсар с черными глазами Кельеону. — Альн, — тоже потянула руку, но эльфу пульсарка с золотыми. — Эон. — Миррис. — Приятно познакомиться. Каким ветром вас принесло в этот дурдом? — Могу спросить тоже и у вас, — засмеялся Кель. — Мы из Академии, вместе с директором Алсинейлем. Долго они еще, кстати? Пульсары быстро переглянулись. — Мы только что прибыли из становища Трибы Великово Союза, — поделился Лис. — Удалось выкрасть цацки со Слезами. Все пятьдесят штук! — Хотя стянуть последний с шеи главного шамана было нелегко! — хохотнула золотоглазая. У Кельеона перед глазами аж потемнело от облегчения. Конец света откладывается. Теперь надо только проследить, чтобы артефакты не вернулись к оркам. — Но орки так просто этого не оставят, — поморщился Лис. — Мы им крупную вечеринку сорвали. — Обиделись, большие деточки, — согласно пропела Альн. — Будет война, — одернул их Кель, которому перспектива идти в бой категорически не нравилась. Теперь. — В первый раз, что ли, сопля! — хмыкнул рядом директор. Кель вздрогнул и обернулся. Из кабинета показались магистры и пульсар. Все выглядели всклокоченно и светились нервным возбуждением. Даже Алсинейль растерял своей вековое спокойствие и величие. Тренчант и так всегда словно после взрыва. — Ты правильно заметил, Кель, — вздохнул директор Академии. — Будет война. Орки такого не спустят. Я уже послал вестников всем членам совета. Мы решим этот вопрос… — А где ты кота своего потерял? — вдруг встрял директор Школы. — Я лев! — проорал, выскакивая из-за деревьев, Шии с мечом наперевес. — Бежим! За ним из сада выскочило нечто щупообразное и замахало своими ложноножками. — Кролик, — приглядевшись к приближающемуся монстру, вынес вердикт директор. — Соплюхи! Из облаков повсюду повыскакивали пульсарята с видом боевой готовности. — Гляньте, особь вроде опасная, — уворачиваясь от первых щупов, засмеялся пульсар, превращаясь в гнома с секирой наперевес. — Мочи его! Со смехом все импровизированное войско набросилось на монстра. В стороне остались только разумные разумные. Кель спрятался за спину Шии, откуда с любопытством наблюдал за разворачивающейся баталией. Впрочем, особо смотреть было не на что: под руководительством директора дети быстро разобрали «кролика» на запчасти и утащили свои трофеи. Анахеймдаль вернулся к гостям со своей частью осьминожьего щупа. Она была настолько больше гнома, что волочилась по полу за ним еще полтора метра. — Ты где этот раритет нашел? Я вроде недавно зачищал всю территорию. — Пока я на мясном дереве лазил, оно меня подкараулило. И чем его дерево не угодило… — фыркнул леотавр. — Ну, ты сам сказал, — проворчал гном. — Это же дерево, — он поднял щуп и потряс. — А оно мясоядное. — Дед, ну зачем тебе это? — Лис потыкал в мягкое щупальце. — Зажарю, — приосанился гном. После чего директор вдруг вырос и превратился в миловидного светлого эльфа, все так же держащего щуп: — Господа, не желаете остаться и попробовать его? Разумные все как один замотали головами. Директор пожал плечами и затолкал свой трофей в кабинет, вызвав у двери тихое «фи» по этому поводу. После чего поклонился двери. Та польщенно охнула и сверкнула защитными чарами. Пульсар только засмеялся шкодливым мальчишкой и обернулся к своим гостям: — Ну, пошли к границе, да? Всем уже домой пора… С этими словами мальчишка подхватил руку директора и потянул его за собой. Эльф только и мог, что удивиться притяжению пульсаров к своим рукам – то Кель, то Даль. Путь до границ был в этот раз практически незаметным. Кель ехал на спине Шии, тесно прижимаясь к спине леотавра и пытаясь успокоиться. Вдруг его охватило странное волнение: большой мир за границей, недружелюбные – более недружелюбные, чем пульсары друг к другу – разумные. А если без самоконтроля он не сможет удержаться и превратится? Да его же убьют! — Алсинейль, был безумно рад с тобой познакомиться. Не такой уж ты и миротворец, как оказалось. Буду рад вам на чашечку чая, но прошу, предупреждайте заранее, а то у нас не всегда так безопасно, как сейчас. Эльфы дружно промолчали о том, что они думают по поводу местной безопасности. Особенно Шеллинель и Миррис до сих пор щеголяющие с акульей серой кожей и закрытыми жабрами на ключицах. Они ведь так и не прошли! Директор еще раз осмотрел уходящих гостей. Лис и Альн остались к Школе. Пульсарята тоже отстали: их не пускало защитное поле границы. — Больше плавайте, — в итоге выдал Анахеймдаль следователям. — Прыжки сквозь пространство невозможны для не-детей Хаоса, — кивнул он куратору. — Это было глупо, но ты не бойся, ты справишься, — Кель получил улыбку и напутствие. — Но в войну сейчас лучше не лезь. Орки неубиваемые, тебе на твой срок еще хватит повоевать. Пульсар вздрогнул: он ведь не говорил директору, что натворил. Как он узнал? Но Даль уже переключил свое внимание на леотавра. — Ну, ты его не обидишь. Но все равно скажу. Не обижай его. Кель – личность странная, теперь еще и неустойчивая. — Не буду. Пульсар кивнул еще раз и повернулся к директору: — Захочешь свалить, могу предложить свою компанию и незабываемые приключения, — говоря это, пульсар превратился в страшную деревенскую девку, всю прыщавую и толстую, с носом-рыльцем и выпирающими кривыми зубами. — Обязательно, — не купился на его маскарад эльф, сверкнув довольной улыбкой. Девушка надулась, отчего ее лицо стало совсем похоже на свиное. Обежав глазами всех еще раз, директор кивнул и залез лапищей в свое свободное и обширное декольте. Протянул гостям амулеты. Кель присмотрелся: идентичный прошлому связующий амулет. Все верно. – Ну, все сказал, все раздал. Миссия выполнена! — с этими словами пульсар превратился в лихого всадника, правда без коня, и широко раздвинув ноги, словно там все же был конь, «поскакал» назад в Школу. Выглядело это неимоверно глупо. Тотчас директору в руки село оригами сообщения. Эльф развернул и быстро прочел его. — Кажется, я жаловался на скуку, — он показательно помахал едва светящимся листком. — Большее не предвидится! Ближайшую пару лет даже присесть спокойно не светит! Так что сейчас быстро в ОРАИ, а там по обстоятельствам. — А что случилось-то?! — Что-то малопонятное, — скривился мужчина. — Толи просто орки беснуются, толи сам Черный Бог почти с визитом. Маги засекли целую флотилию орочьих кораблей в Северном океане! Совет требует меня немедленно с табелем самых сильных выпускников. Шии хотел было выскочить, но пульсар у него на спине отреагировал быстрее и зажал буйному леотавру рот. Еще не хватало, чтобы он вызвался добровольцем в армию. Тавры же всегда в первых рядах идут! В любом случае, директор не был настроен ждать, пока котавру удастся отлепить от своего рта посторонние конечности. Он быстрым шагом направился к аркам портала. Здесь создатели постарались на славу и вывели в интерфейсе все города мира, где только есть сеть переходов. За ним в мареве исчезли куратор и следователи. Шии, бросив взволнованный взгляд на пульсара, шагнул в мерцающую пленку. Кель замер, не решаясь сделать шаг назад в Академию. Теперь там было страшно… Но ведь страшно было всегда. Но тогда хватало смелости смотреть в лица разумным. А теперь не хватает! — Боишься? — проурчал вдруг над ухом женский голос. Кель подскочил и обернулся. У него над головой зависла, как тень, Инмаш. Кажется, каких-то полдня пошли ей на пользу: девушка уже не дергалась, смотрела спокойно и не скалилась, не истерила и даже не бросалась на других. — Ты что тут делаешь? — прошипел пульсар. — Я имела честь наблюдать, что именно ты натворил с собой в саду. Я тебя даже специально злила, — она показала длинный, ярко-малиновый язык. Кель задохнулся от злости. — Не думала, что тебе удастся, — продолжила она как ни в чем не было. — Но я благодарна тебе за то, что ты показал мне Школу и не забыл меня в Академии, «дядя». — И что же ты намерена делать? — напряженно поинтересовался пульсар, понимая, что она еще ребенок и так же опасна. — Ничего. Я тебе отомстила. И либо выживи, либо сдохни! — засмеялась Инмаш и толкнула пульсара в переход. Уже барахтаясь в пленке арки, Кель вспомнил, что забыл пульсацию. Именно так он думал вываливаясь прямо на спину Фарину. Рядом вскрикнули близняшки, охнул Шии. Вокруг зазвенели мечами стражники. Стараясь держать себя в руках, изо всех сил держать, пульсар услышал голос директора. Под его руками завозился полуэльф. Опустив настороженный взгляд на друга, Кель наткнула на такой же шокированный и напуганный. Отлично, теперь и друзей у него нет. Да когда же у него мозгов добавится?! Шанс выжить – 5%